Сила искусства

До сих пор размеренная жизнь мгновенно превратилась в стремительную лавину. Иван забывал есть и спать. Огромное количество ролей, вариаций и движений смешались у него в голове, вытесняя все оставшиеся мысли. Чтобы хоть как-то компенсировать внезапность новой информации, он превратил свои дни в одну большую тренировку. А после часов непрерывных занятий все его мышцы болели так сильно, что у артиста не хватало сил уйти дальше небольшого диванчика, стоявшего в коридоре. Спасало юношу только то, что тот, постоянно мечтая о чем-то подобном, уже давно практически наизусть знал все необходимые комбинации. Ох, как пригодились ему сейчас засмотренные до дыр фильмы с лучшими выступлениями прим и премьеров. Именно поэтому полученные роли удавались ему хоть и далеко не блестяще, но все же гораздо лучше, чем можно было предположить в подобных обстоятельствах. А иногда он даже ловил удивленные взгляды руководителей, и в эти моменты он был почти счастлив. Почти. В оставшиеся же крохи времени он всячески пытался отвлечься от негативного отношения к себе со стороны большинства артистов. Теперь уже именитые коллеги не снабжали его презрительным взглядом при каждой встрече, теперь они изумлённо смотрели на него в упор, словно говоря себя: «И это он получил такую ответственность? Любой другой на его месте справился бы лучше». Но это была лишь половина его беды. С этим Иван легко смог бы смириться. В конце концов, все они не видели в нем настоящего соперника… В отличие от бывших товарищей, окончательно и бесповоротно ополчившихся против него. В очередной раз избежав встречи с ними он понял, что боится. Боится их ненависти, их презрения, смешанного с завистью. Боится того, что они могут знать о нем больше, чем он сам о себе знает. В самом деле, Иван чувствовал, что упустил из виду что-то важное. Все происходящее с ним казалось слишком странным. Сомнительный успех не дается просто так. Это он знал слишком хорошо. Когда он в очередной раз задремал прямо в гримерной, положив голову на полку возле трюмо, его разбудил негромкий стук открывающейся двери. Он вздрогнул, сонно протер глаза, обернулся и увидел в дверях темноволосого мужчину в строгом костюме. — Здравствуйте, Максим Львович, — пролепетал он и вскочил, не зная, куда деваться. Руководителя театра уважали и опасались все без исключения. Он держал под каблуком огромное многоуровневое заведение, несмотря на то, что появлялся внезапно и ненадолго, так же внезапно исчезая. Но достаточно было одного его пронзительного взгляда, как конфликты улаживались - так, как ему было угодно, разумеется, потому что никто и никогда не решался спорить, — и дела начинали продвигаться еще быстрее. Ореол безмолвной силы, окружавшей этого человека, был слишком силен, чтобы противиться. И вот теперь этот серый кардинал стоял прямо в его, Ивана, пыльной комнатке и смотрел необыкновенно выжидающе и требовательно. Именно он дал ему эту новую работу, а вместе с ней — и новые проблемы. Но почему? Зачем? Чего хотел добиться? Иван не осознавал, что мог бы дать ему взамен. Но тот, кажется, прекрасно это знал. И, сделав несколько шагов вперед — бесшумных, размеренных шагов, — он вдруг схватил юношу за подбородок и впился своими губами в его.