Сила искусства

Следующая ночь отличалась от предыдущей только антуражем. Еще пару месяцев назад Иван толком не мог похвастаться знакомством со своим начальником. А теперь он живет в его квартире с новеньким ремонтом, спит на его шелковых простынях и варит дорогой кофе вместо растворимого. Ни первый, ни второй, ни третий пункт удовлетворения не приносил. После плановой репетиции он заехал на свою квартиру за оставленными вещами. Торопясь, выскочил на пролет и тут же врезался в кого-то. — А я как раз тебя ищу! Ивану немедленно захотелось протереть глаза. А он-то что забыл у него дома? — Думал зайти, проверить, как ты, — продолжил Кирилл, топчась на лестничной площадке. Артист недоверчиво покосился в его сторону. И все? Просто вот так взять и зайти, чтобы узнать, как дела? Такое вообще бывает? Все так же молча он скрипнул ключом и распахнул дверь. Войдя в прихожую, незваный гость присвистнул: — Ты что, переезжаешь куда-то? Иван замялся. Ему было стыдно признаваться, но, в конце концов, он бы все равно не смог долго это скрывать. — Да… — И я даже догадываюсь, к кому, — мрачно продолжил Кирилл, внимательно наблюдая, как лицо собеседника медленно заливается густой краской. Когда артист уже был готов провалиться под землю с потрохами, его бывший коллега немного смягчился и предложил: — У тебя еда какая-нибудь осталась еще? Что я, зря пришел, что ли? Иван направился на кухню. Подобная простота в общении сбивала его с толку. Через несколько минут его знакомый уже уминал бутерброд. — Ты все время так питаешься? — спросил он, энергично двигая челюстями. — Неудивительно, что тощий такой. Как ты балерин-то поднимаешь, ноги не подламываются? Второй юноша упорно хранил молчание, глядя куда-то в сторону. — Ну ладно, — Кирилл резко отставил жалобно зазвеневшую тарелку. — Теперь серьезно. Иван медленно перевел взгляд. У него вдруг резко пересохло в горле. — Я распинаться не буду, это вообще не мое дело, и никого осуждать я не собираюсь. Просто хочу сказать: будь осторожнее. — В каком смысле? — сдавленно пробормотал артист. — В самом прямом, — Кирилл наклонился вперед, упираясь локтями в поверхность стола. — Про твоего Максима Львовича разные слухи ходят. У Ивана судорожно дернулись губы. Ему отчаянно хотелось заставить его замолчать, прекратить разрушать последнее, что у него есть. Но в то же время он хотел знать правду. — Короче, падок он на мальчиков, ну, ты понимаешь, — вздохнул парень. — Прости, но… не ты первый и, скорее всего, не ты последний. — Я догадываюсь, — неожиданно вырвалось у Ивана. — А чего тогда к нему в берлогу лезешь? — спросил Кирилл с искренним недоумением. Блондин вцепился в столешницу. Когда уже все от него отстанут? — Впрочем, — рассуждал тот дальше. — Никогда не слышал, чтобы он кого-то в собственные хоромы приглашал. Обычно все заканчивалось столом в кабинете. При упоминании о столе Ивана затошнило. Заметив состояние собеседника, Кирилл поспешил сменить тему. — Смотри, что у меня есть, — он полез в карман и извлек оттуда новенький билет. — Теперь в качестве зрителя! — Я думал, тебе еще долго не захочется туда возвращаться, — протянул артист и мысленно добавил: почти как мне. — Я знаю, что через неделю ты начнешь выступать по полной программе. Хотелось бы посмотреть, — он улыбнулся. — В конце концов, наш начальник, может, и обладает набором не самых приятных качеств, но за театр он стоит горой, и уж точно не станет продвигать плохого танцора. Иван опрокинул кружку. Проводив гостя, он растерянно опустился на пол перед раскрытой сумкой. Сегодня появился первый человек, который придет на спектакль только ради него.