Avenging Angel

      Показатели на мониторе вновь взбесились, но хаотичные импульсы через некоторое время восстановили прежние отметки практически без изменений. Впрочем, запуск первого фрагмента памяти был настолько нестабильным, что мало отличался от обычного состояния. Что нельзя сказать о происходящем за пределами экрана. Руж мгновенно отреагировала на стимуляцию памяти, и Наклзу с трудом удавалось удерживать её. Девушка кричала, впивалась зубами в его плечи, всеми силами старалась вырваться. В какой-то момент сопротивление ослабло, мышка перестала дёргаться, сильно прижимаясь к его груди, и только тихонько плакала, бормоча что-то бессмысленное.       – Кажется, у нас получилось. Можешь отпустить её, – Тейлз невольно улыбнулся, видя, как его друг не спешит размыкать объятия. – Мне надо проверить контакты, положи её.       Ехидна неохотно послушался, укладывая Руж обратно на кровать и отходя в сторону. Лисёнок неодобрительно покачал головой, глядя как Наклз чуть не промахнулся мимо кресла, хватаясь за подлокотники и с трудом удерживая равновесие. Хранитель сильно ослаб за те дни, что почти безвылазно проводил у постели больной, но с присущим ему упрямством никак не хотел признавать это.       – Решил и сам превратиться в летучую мышь? Эта комната оборудована специально для неё. Мы исключили внешние раздражители и создали подходящую атмосферу для пребывания Руж в этом состоянии, – Тейлз знал, что будет непросто достучаться до благоразумия друга, но такая гиперемированная забота превращалась в очевидную глупость. – Не переоценивай свои возможности. Если ты сломаешься, ей лучше не станет!       Наклз промолчал, откинувшись на спинку, с наслаждением вытянул ноги. Спорить было бессмысленно, двухвостый определённо найдёт поводы и вредные факторы, название которых ехидна даже не слышал, хотя его слова мало что значат. Хранитель сам всё прекрасно понимает, желание вдохнуть свежего воздуха уже не раз подталкивало его пойти на поводу настойчивых советов лисенка. Но он только обещает, откладывает на потом, лжёт сам себе.       – Ладно, забудь. Я понимаю твои причины. Постарайся хотя бы нормально спать и есть, а ещё поменьше думай об этом, – Прауэр снова избегает смотреть в глаза, забывая, что им итак едва видно друг друга. Опять делает вид, что проверяет зажимы и липучки, но Наклз слишком пристально следит, когда кто-то прикасается к мышке, чтобы поверить. Лис уже раз десять проделывал одно и то же, лишь бы не нарушить и без того хрупкое равновесие, старался не придавать своим словам значимости. Произносить то, о чем обитатель острова Ангела предпочитает стыдливо умалчивать и бесится, когда не может найти подходящего объяснения, кроме тщательно скрываемой правды, – далеко не лучшая затея.       – Мы уже можем продолжать? – Наклз лениво обернулся на ошеломленного лиса. – Не смотри так на меня, я не слепой, может, уже хватит притворяться?       Тейлз не смог сдержать улыбки, непонятно с каких пор красный ехидна стал очень проницательным, инстинкты, обостренные до предела, делали его поведение непредсказуемым. Наверное, двухвостый просто плохо знал его. Хранитель редко проводил с ними время, предпочитая гордое одиночество… Нет, он такой, каким должен быть прямо сейчас… для неё…       Наклз поднёс папку к свету, перелистывая страницы, даже не пытаясь читать. Он появится позже, не здесь, в самом конце… и опоздает. Хвостик деликатно отвернулся, уставившись в монитор, позволил ехидне быть полностью искренним.       – Несносная мышь, просил же... – пробурчал Наклз, сжав её ладонь своей. – Если кто-нибудь украдет Мастер Изумруд пока мы здесь, будешь виновата ты!       Его начал разбирать смех, стоило только представить себя со стороны. Неожиданное веселье странным образом затмило закравшуюся в сердце боль и тоску. Повезло, что Тейлз достаточно сообразителен и не нуждается в предупреждениях. Лисёнок определенно не станет болтать лишнего, и маленькие слабости последнего из великого рода останутся тайной. Что же ты со мной сделала…       – KYO…       – И всё это только ради меня? Польщена, – Руж скептически рассматривала зиккурат, на котором отыгрался обидчивый хранитель. – Наки, выходи, где ты там прячешься?       Колонны вокруг алтаря были щедро опутаны колючей проволокой, скорее всего, он сгоряча не учёл, что ему придётся пробираться через неё самому. С понатыканных тут и там деревянных столбиков с табличками коварно улыбалось её собственное изображение в перечёркнутом красном круге. Девушка прыснула, поспешив нарушить запрещающие знаки, продвигалась выше.       – Я мечтала, что когда-нибудь ты украсишь каждую ступеньку на моём пути к изумруду лепестками роз. Хотя так тоже ничего, – она старалась говорить громче, точно зная, что он где-то неподалёку. – Всё это очень мило, но ты же не думаешь, что меня это остановит?       Наклз хотел затаиться и подождать, пока ей не надоест искать его, и она улетит. Но Руж вдруг стала воровато озираться, гуляя по священному месту. Да и её появление было, как ни странно, кстати, он уже порядком устал, а кроме неё всё равно некому помочь.       Ехидна долго боролся с гордостью, прежде чем сдался и подал голос:       – Я здесь, помоги отвязать...       Мышь задрала голову, узрев попавшегося в ловушку хранителя. Он болтался в мешке-сетке и никак не мог выбраться. Она подлетела поближе, едва сдерживаясь, чтобы не покатиться со смеху. Верёвки сильно растрепались, видимо, обитатель острова грыз их, пытаясь освободиться, и находился тут уже довольно долго.       – Вот значит, как ты встречаешь гостей, – Руж не спешила его освобождать, летая вокруг, раскачивала сеть. – Ты чего это удумал, поймать меня решил?       Наклз нервно озирался, уже несколько раз отругав себя за то, что привлек её внимание. Ушастая кружила вокруг него не спеша, будто хищник, шагающий вокруг загнанной добычи и готовящийся к смертельному прыжку.       – Прекрати издеваться! Назойливая мышь, чего тебя опять сюда принесло? – рассерженный ехидна просунул руку наружу в попытке отогнать девушку. – Лети отсюда, выберусь как-нибудь сам!       Он уже успел сильно проголодаться и не питал надежд на скорое освобождение, но даже висеть в мешке было лучше, чем унижаться перед ней. Руж мгновенно среагировала, зацепившись за него, приблизилась к Наклзу лицом, ловя обескураженный взгляд:       – А мне очень интересно, если бы я попалась… Что, затащил бы в свое логово для самого грязного наказания? – непонятно отличала ли летучая мышь реальность от плодов своей фантазии, но злилась точно неподдельно. – Отвечай, иначе точно брошу тут тебя!       Хранитель шумно сглотнул, не зная, куда деться от такой напряженной близости. Ответа у него не было, относительно подстроенной ловушки парень ничего заранее не планировал, а сочинить что-то на ходу никак не получалось. Громкий треск прервал судорожные размышления – перекинутая между колоннами доска не выдержала, переломившись, и запустила ловушку вниз. Падение было относительно удачным, парень замаскировал сеть в кустах, и, наверное, забрёл в них полакомиться ягодами, прежде чем вспомнил про свою мышеловку. Руж поморщилась, ощупывая ушибленную задницу, внезапно наткнулась на шипастую ладонь, случайно упавшую ниже границы дозволенного. Мгновенно придя в себя, девушка обнаружила на себе спутанные веревки, а губы Наклза на своих. Прикосновение было довольно глубоким, хотя из-за взаимного бездействия поцелуем такое можно было называть с трудом. Как бы то ни было, мышку совершенно не волновали ни причины произошедшего, ни застывший в прострации ехидна, всё ещё неспособный прийти в себя. Наградив его звонкой пощёчиной, Руж скинула руку парня со своей попы, теряя самообладание от неслыханной наглости.       – Нахал! Решил воспользоваться моментом и облапать меня? – судя по всему, она не верила в такие удачные случайности или же крайне остро воспринимала неприкрытые домогательства. – Кто вообще разрешил тебе меня целовать... Дурак, слезай уже!       Наклз, как ошпаренный, отскочил в сторону, не находя подходящих слов, чтобы всецело выразить всё, что о ней думает.       – Да с чего бы мне... Это ты во всем виновата! – он схватился за распухшую щёку, упрямо отказываясь признавать её нелепые обвинения.       Было немного странно видеть такую реакцию от сексуальной красотки, что вечно вгоняет его в краску своими пошлыми заигрываниями. Наверное, ей тоже непросто. С её-то внешностью, ждать от парня чего-то, кроме влечения, очень сложно. Может быть, она просто боится…       Ушастая гневно сверкнула глазами, давая понять, что его помощь ей не нужна, и тянуть к ней руки сейчас может быть опасно. Наклз сердито фыркнул и повернулся к ней спиной, предпочтя пойти разными путями.       Ещё одно бессмысленное задание, командный центр Эггмана так и не открыл G.U.N. свои секреты, а она вынуждена вновь исследовать бесконечные коридоры. В перерывах между стрельбой, роботы-охранники высоко задирали ноги, обученные единственному приёму, пытались ликвидировать Ангела с близкого расстояния. Девушка невнимательно перемещалась, то и дело выдавая своё присутствие, никак не могла собраться. Ягодный привкус на губах всё ещё напоминал о грубияне с парящего острова, вызывая глупую улыбку от полного хаоса в голове. Всё же не стоило обвинять его в дурных помыслах, это совсем на него не похоже. И вообще ей нравилось, когда он пялился на неё, забывая, что должен выглядеть незаинтересованным и гордым. Наверняка и сейчас таким же образом прячется от самого себя. Но в остальном, она всё ещё злилась, хоть не могла точно сказать, на что. Руж всю дорогу ворчала, обещая всё ему припомнить, совсем не интересуясь окружающими её опасностями. Чуть не сорвавшись вниз, летучая мышь, наконец, пришла в себя и осмотрелась. На краю площадки был закреплён кабель, уходивший через пропасть к металлической вышке на крыше соседней части здания. А внизу виднелось одинокое дерево, непонятно как выросшее на высоте не менее двадцати этажей над землей. Там же сновал ещё один робот, вооруженный огнеметом. Впрочем, на другой стороне, у антенны, её тоже поджидала охрана, так что особой разницы не было, и мышь предпочла созерцанию чуда природы проверку железной конструкции. Бадник свалился с площадки, не устояв перед молниеносным нападением, и разбился, едва достигнув крыши. Обычная силовая вышка служила промежуточным звеном для распределения электричества, а так же принимала сигналы. Вполне может быть, что именно это сооружение активировало жизнедеятельность недостроенной базы, получив команду от его создателя. Хотя и с трудом верилось, что всё это вообще может работать. Даже её тактический коммуникатор был на голову выше всего того, чем был оснащен комплекс, и Руж, скорее всего, упускала из виду важные детали. Тут определенно что-то спрятано, чутьё охотницы за сокровищами не могло подвести. Охрана, ресурсы, вооружение – ничего не вывезено, а значит, всё это ещё нужно для определенной цели. Именно поэтому она здесь… Слабая мотивация для головы, занятой привлекательным парнем.       Девушка устало потянулась, ленивыми движениями скидывая домашние тапочки. Разумеется, они не ждала ничего другого, кроме как нового задания уже с более конкретными целями. Но всё же слабая надежда на отстранение от операции командным центром умерла лишь в самый последний момент. Возвращаться туда вновь и вновь было необычно тоскливо, и дело было совсем не в отсутствии ценных штучек, которые можно было присвоить между делом. Она прижала к груди плюшку-Наклза, ёрзая на кровати, всё никак не могла устроиться, постоянно чем-то недовольная.       – Вот ведь пронырливый пожиратель винограда. Господин Совиньон, я этого так не оставлю!