Гармония со вселенной
28 января 2016 г., 00:20
Тейлз укрыл пледом заснувшего в кресле Наклза, стараясь передвигаться как можно тише, сел за стол. Второй фрагмент воспоминаний прошел не менее тревожно, чем первый, но теперь они хотя бы знали, чего следует ожидать. Ехидне сильно досталось – сдерживать Руж было непросто, даже с его силой, зато теперь оба провалились в сон, полностью лишившись сил. Лисик и сам клевал носом, читая какую-то ерунду про перфоленты, которые уже давно никто не использует, и прочие детали секретной операции. Проникновение, саботаж, недопустимость обнаружения, ещё какой-то бред про Эггмана и его несуществующие планы, плохо откладывался в голове двухвостого. Мысли о необходимости проверки распределителей уже не могли заставить его раскрыть глаза. Главный изумруд может дать куда больше энергии, чем они использовали, и ничего страшного случиться не должно. В доме хранителя по какой-то ненаучной причине всегда было можно включить микроволновку, но юный гений не доверял мутной связи клана ехидн с кристаллом, предпочитая более надежные методы. Ему всё никак не удавалось найти время для изучения этого явления.
Наклз в который раз потряс за плечо Прауэра, но тот ещё сильнее закутался в свои хвосты, сопротивляясь пробуждению. Хранитель не настаивал – система поддержания жизни не давала повода для беспокойства, а прибор искусственного снабжения питательными веществами не требовал пополнения в ближайшее время. Наверное, Тейлз пообещал себе прикорнуть всего на пять минут... А ещё бурчит, когда ехидна лишает себя сна, сам-то не лучше, заботится обо всех, порой забывая о самом себе, взваливает всё на свои плечи. Наклз даже не мог точно вспомнить, как этот добродушный лисёнок оказался тут, всё было как в тумане, будто время превратилось в бесконечные вспышки сломленной и одинокой действительности. Но вот он появляется на пороге с кучей коробок, и секундная стрелка сдвигается с места. Кажется, он всегда рядом, чувствует, что должен быть там, где без него не обойтись.
Тейлз не сразу сообразил, как сюда попал, почему он не дома в своей тёплой кроватке, и откуда взялась музыка, словно разрывающая царство тишины перезвоном маленьких колокольчиков. Мелодия была обманчиво-приятной, прямо как в одном из фильмов ужасов, которые они смотрели с Соником на спор. Спросонья, лис туго соображал, и, возомнив себя жертвой кошмара, чуть не упал на пол. Идти на звук было подобно смерти, там точно что-то готовое его напугать, или того хуже! Нащупав попавшийся под руку фонарик, он направил его на источник звука, нажав кнопку, но всё же побоялся смотреть. Громкий вопль обладателя ослепленных глаз и мгновенно затихшая звуковая приманка стали последней каплей. Маилз метнулся к двери, но та не открывалась, сколько бы он не толкал. Это ловушка, всё кончено! Двухвостому недолго пришлось умолять, чтобы его не ели, как вскоре чья-то широкая ладонь зажала ему рот:
– Дверь открывается внутрь, хватит ломиться! И не ори, ты пугаешь Руж.
Тейлз чуть ли не прыгнул на руки Наклзу, осознав, что не один, а следовательно, шансы выжить возрастают. Но ехидна не разделял его страхов, отпихивая от себя перепуганного друга, поднял с пола небольшую музыкальную шкатулку, которую обронил, зажмуривая привыкшие к постоянной полутьме глаза. Хвостатый стыдливо опустил голову, увидев, что ничего страшного нет, и начал понемногу успокаиваться. Если только сейчас, в момент, когда уже кажется, что всё в порядке, у колючего вдруг не начнут расти клыки и искажаться до неузнаваемости лицо. А потом он вцепится в него огромной пастью и растерзает... Нет, всё же штампы этих фильмов слишком банальны, чтобы осуществляться. Да и Наклз не из тех, кто любит пошутить, и это ещё больше путало необъяснимое стечение обстоятельств. Лис мотнул головой, отгоняя наваждение. Всё получилось так глупо, может, он даже помешал. Эта шкатулка... Хранитель с чего-то решил воспользоваться возможностью открыть её, пока никто не видит. Определённо, это не просто так и связано с летучей мышью.
После произошедшего недоразумения мысли ехидны так же не отличались остроумием. Почему-то решив, что такая пугливость – результат влияния сверхзвукового ежа, он на полном серьёзе собирался затащить того за угол и многое объяснить. Например, что обижать Тейлза и познакомиться с шипастыми кулаками – не столь различные понятия. Наверное, оба от души бы смеялись, поделись они друг с другом сутью своих предположений, однако урчащие животы нарушили неловкое молчание первыми, напоминая о необходимости идти за едой. Наклз, не раздумывая, выскочил за дверь, намереваясь сократить расставание с Руж до минимума. С громким грохотом он хватал съестное без разбора, пока хвостатый старался сосредоточиться на данных о её состоянии. С каким-то детским любопытством он поглядывал на игрушку своего друга, борясь с желанием рассмотреть интересную вещь поближе. Заманчивое чувство, никакого интереса к механизму, так просто, что совершенно необъяснимо…
– Ничего не изменилось, верно? – последний из клана уже успел встать за спиной, пока лисёнок витал в облаках.
Практически ничего не понимая в графиках на экране, Наклз говорил лишь то, что видел. Летучая мышь сейчас была довольно спокойна, лишь изредка вздрагивая, боролась с разобщёнными обрывками памяти. Такое уже было один раз, и он не питал ложных надежд. Самой ей не собрать мозаику.
– И не должно было, – вздохнул Прауэр всё-таки решившись ответить на его вопрос. – Я просто не знаю другого пути. Прости...
Ехидна никак не отреагировал, дожёвывая на ходу, уверенно шёл навстречу неизвестности. Полученная информация, кажется, ничего для него не значила. Или же всему виной возникшее желание прижаться к Руж, пусть она снова искусает его до крови. Как бы то ни было, надежда уверенно пробивалась сквозь дрожащий шёпот парня:
– TOH...
Сегодня зиккурат главного изумруда выглядел более привычно, в отличие от прошлого раза. Хранитель, похоже, одумался и вернул алтарю прежний облик. Всё равно он был почти уверен, что после случившегося Руж не прилетит, а может, даже навсегда забудет о его существовании. Это должно было быть тем, чего парень так упрямо добивался. Долгожданное уединение и спокойствие больше никто не нарушит, однако радости он не испытывал. Надоедливая воровка уже давно стала неотъемлемой частью его жизни... А ещё у неё такие мягкие губы...
Летучая мышь подкралась поближе, заметив в траве красные иголки, вообразила, что Наклз затаился и готовится напасть. Не хватало ещё, чтобы он снова повалил её на землю. Обладатель аметистовых глаз слишком импульсивен, чтобы подумать о последствиях, и мышь боялась спугнуть его окончательно. Воровка не могла понять, как вообще это случайное касание смогло подействовать на неё. Так или иначе, прекрасная возможность заставить его краснеть, оправдываться и отпираться упущена навсегда. Ушастая ещё немного сердилась, но на симпатичной мордашке отчего-то сияла таинственная улыбка. На этот раз он ничего не замышлял, а просто свернулся калачиком неподалеку от кристалла и спал. Девушка поспешно отогнала соблазнительные мысли о краже изумруда, присев рядом с его стражем, ждала, когда тот проснется. Впрочем, её ненадолго хватило – Наклз продолжал посапывать, даже не подозревая об опасности, угрожающей его реликвии, и Руж принялась щекотать ему нос травинкой. В конце концов, она не вытерпела сонных протестов и потянула его за хвост. Парень нервно дернулся, раскрыв глаза, но не сразу понял, что вставать на защиту личного пространства не требуется. Мышка определённо единственная, кому сходят с рук подобные выходки. Может, такая бесцеремонность и есть то немногое, что позволяет хоть как то пробить упрямое отрицание.
– Опять ты! – недовольство прозвучало невнятно, к тому же он говорил совсем не то, что хотел на самом деле. – Что на этот раз?
– Всего лишь пришла скрасить твоё одиночество, – она картинно поправила причёску. – А заодно убедиться, что ты не прозевал мой изумруд.
Хранитель был готов лопнуть от негодования – падкая до блестяшек мышь переходила все границы, провоцируя его таким образом. Последний из рода гордился возложенными на него обязанностями, и напоминания о похищениях кристалла сильно задевали его самолюбие.
– Чего ты там пыхтишь? Обидеться вздумал? – Руж ущипнула парня за щёку, приближаясь к его лицу на очень опасное расстояние, томно прошептала. – Только попробуй, сразу врежу!
Наклз фыркнул и слегка подался назад, стараясь не смотреть на фигуристую красотку. Не хотелось облажаться во второй раз и выставить себя неизвестно кем. Мышь сегодня подозрительно игрива, и что у неё на уме оставалось лишь догадываться, а противиться знойному шарму всё труднее.
– Что это на тебе? – не нашел ничего лучше спросить Наклз, чтобы только избавиться от пикантного молчания. – Костюм ниндзя?
Ему хотелось сказать что-нибудь колкое по этому поводу, но на ум ничего не приходило. Она уже в третий раз появляется на острове в униформе для тёмных дел, и запоздалый вопрос выглядел глупо.
– И чем ты недоволен? – мышка хихикнула, проследив за направлением его взгляда. – Куда уставился?
Парень поспешно отвел взгляд от большой груди, аппетитно обтянутой тонкой тканью, вероломно приковавшей его взгляд. Слишком поздно делать вид, что ей показалось, может, если бы не пытался быть осторожней, то и не вляпался бы. Летучая мышь боднула лбом покрытую длинными иглами голову, словно пожурив за зажатость, дала понять, что можно расслабиться. Всё же они хорошо знают друг друга, объяснять ничего нужно. Поднимаясь на ноги, Руж была уверена, что сегодня он закроет глаза на её приближение к святыне, разве что поворчит для приличия. Его глаза никогда не врут... Девушка резко обернулась, услышав, как тот кинулся за ней следом, ещё мгновение, раздался противный щелчок, и они вместе оказались над землей. Хранитель слишком поздно вспомнил про ещё одну ловушку и не успел вытащить ушастую из опасной зоны, разделив её участь. В сетке было тесно, и любые попытки отпрянуть делали объятие ещё более волнующим. Мышка обреченно вздохнула, уткнувшись в плечо виновника этого безобразия, предпочла не говорить, что о нём думает:
– У меня в подсумке есть нож, попробуй достать. Только не сильно шали.
Ехидна сглотнул, с трудом протискивая руку вниз, покрывался мурашками с ног до головы. Найденный предмет благополучно выскользнул из ладони, вместе с надеждой поскорее освободиться, упал вниз.
– Наки, признайся, что просто хочешь побыть со мной и уронил его специально! – воровка, кажется, вообще не испытывала неудобств, пользуясь моментом восхищалась крепким телом привлекательного силача. – Попробуй кусачками... Надеюсь, на этот раз я буду сверху.
Нижние этажи никак не хотели выпускать агента из сумасшедшего лабиринта своих коридоров. На этот раз она, похоже, заблудилась окончательно, и уже не могла толком определить, сколько раз проходила одно и то же место. В G.U.N. прекрасно понимали, что способности Ангела лучше всего подходят для этой операции, и, как она не вертелась, свалить на Шедоу сомнительную радость исследования командного центра не выйдет. Ёж бы точно не обратил внимания на неприметный ящик, который не укрылся от глаз охотницы за сокровищами. Заметив в одной из пещерных камер одинокую коробку, она не ошиблась – внутри, кроме куска трубы и двух гаечных ключей, оказался фрагмент перфоленты. Старый носитель информации, скорее всего, не мог прояснить много об этом месте, но определенно имел ценность. Осталось только в который раз отыскать выход, но с каждым шагом беловолосая становилась только уверенней, что находится уже где-то под землей. Тут нестерпимо воняло гнилью, а изъеденные плесенью каменные своды наводили на мысль о Наклзе, который, возможно, смог бы прорыть выход на поверхность. Перекладина под ногами лопнула, обрывая её мечты на самом интересном месте, и Руж сорвалась с лестницы. Падать пришлось недолго, однако достаточно, чтобы успеть испугаться за свою жизнь. Подземелье оказалось затоплено водой, что и спасло мышку. Промокнув до нитки, она вылезла из грота и уселась передохнуть, стуча зубами от холода. По всей видимости, хуже стать не могло, разве что не найти путь назад и замёрзнуть прямо тут. Немного отдышавшись, она посмотрела на чём сидит. Ещё один ящик с инструментами, неясно кем здесь оставленный, один из тех, что часто встречаются на пути. Не может же в нём тоже... По какому принципу вообще спрятаны эти обрывки?
G.U.N. получили целых два фрагмента перфоленты из таинственной базы Эггмана, и Руж хорошо представляла, чем обернется её находка. Тряпочный ехидна был холодным, в отличие от жарких объятий настоящего хранителя. Ощущать их снова, хотя бы иногда, на прощание, пусть и не к чему не обязывающе.
– Господин Совиньон, не отталкивай меня...
