Avenging Angel

      Лисёнок не предполагал, что такое возможно, может, позже, точно не так быстро. Но всё происходило прямо на глазах. Руж стала различать две реальности и сумела осознать себя между ними. Заставляя заново переживать те события, они невольно дали ей понять о существовании хаоса и порядка. Беспросветные страдания покинули девушку, теперь она знает, что всё вокруг фальшивка, кошмары из обломков, но где-то за их пределами есть настоящее. Летучая мышь боится остаться тут навсегда, понимание не принесло ничего, кроме отчаянного желания прекратить безумие и вырваться из западни. Она больше не отпускает Наклза ни на секунду, в бессильной панике ощупывает его, будто извлекая кусочки понятных только ей воспоминаний, пытается вернуться. В какое-то мгновение даже казалось, что мышка сможет, почти получилось... до того как силы оставили её, и девушка затихла. Тейлз чуть было не поверил в невозможное, хотя и то, что он минуту назад видел, было более чем впечатляюще. Осязание, прикосновения, память на кончиках пальцев. Достаточно ли этого, чтобы собрать воедино повреждённое сознание? Вспомнить в мельчайших подробностях кого-то близкого, чтобы осознать себя. И как ехидне удается быть таким спокойным, совершенно не похожим на обитателя острова Ангела, к которому все привыкли? Неудачи преследуют их раз за разом, и, зная своего друга, Тейлз был готов принять на себя его гнев. Но тот не спешил проявлять агрессию, принимая всё как должное... как свое наказание. Он молчит, не рассказывает о том, что так и не смог себе простить. Майлз постеснялся расспрашивать его о летучей воровке, да очевидно же, что два непримиримых соперника построили более чем тёплые отношения и, вероятно, проводили много времени вместе. Ну, по крайней мере, как только выдохнутся после очередной драки. Могло ли тут быть нечто большее, двухвостик не знал, хоть и то, что происходило у него на глазах, вызывало довольно смелые предположения. С первого дня Тейлз подумал про них именно так, что в целом пришло бы в голову любому от одного взгляда на эксцентричную пару. То было всего лишь первое впечатление – Наклз за всё время ни разу не переступил линию дружеской близости, делая, что должен, стал ещё более закрытым и неразговорчивым. Это и вводило в заблуждение – лезть не в своё дело не хотелось, Хвостик просто боялся сболтнуть лишнего.       – Нужно продолжать. Она всё равно меня не отпустит, – Наклз как-то виновато посмотрел на Тейлза, привлекая к себе внимание.       – Ты опять начинаешь? Тебе нужно отдыхать, есть... – лисёнок не договорил, заметив, что тот сделал. – Зачем же... Когда ты успел?       Он подскочил к кровати, хватая хранителя за руку, готовый ударить его от бессильной злости. Стоило ненадолго отвлечься, как ехидна решил всё за них обоих. На его руке чернел контактный браслет, а в ёмкости с питательным раствором появилась ещё одна трубка.       – Хотя бы один день, Тейлз! Мы сможем провести больше погружений, если я не буду отвлекаться, – полностью игнорируя укоризненную мину хвостатого, ехидна упрямо смотрел ему в глаза. – Это лучше, чем её слезы, я не могу иначе, не сейчас.       Лис ничего не ответил, только сердито сопел, удивляясь, как он умудрился не пораниться и сделать всё как надо. Видимо, пристальные наблюдения за действиями маленького гения дали примерное понятие об обращении с иглой, если, конечно, Наклз втайне не колет себе ничего для бодибилдинга. Впечатлительность иногда препятствует здравому смыслу, хотя зачастую и не противоречит...       – Я знаю, ты любишь пирог, который делает Эми. Но Соник всегда сжирает больше половины, – колючий уже приближался к уху девушки, чтобы начать. – Можешь съесть весь.       Прауэр отвернулся к монитору, боясь, как бы ему не пришлось в скором времени увидеть там ещё одну группу показателей, инстинктивно зажал уши.       – SHA...       Руж не спеша кружила над алтарём, высматривая свою цель среди каменных колонн. Лёгкое недоумение переросло в забавную игру, и девушка с азартом приняла её правила. Всё же эта упругая попка редко покидает зиккурат, а значит, сегодня будет что-то новенькое.       Каменный домик хранителя являлся образцом древней культуры клана, и, наверняка, был почетным пристанищем стражей главного изумруда на протяжении всего их существования. Внутри же не осталось ничего от былого величия – Руж глазела на современный ремонт, вопреки ожиданиям узреть голые стены с масками, жаровни и связки трав для шаманства. Очевидно, последний из рода не сам устроил тут всё это, а просто сдался под натиском неугомонных друзей. Мышь недовольно вздёрнула бровь, считая лишь себя вправе нарушать его размеренную и тихую жизнь, она будто ощутила непростительное посягательство на свою собственность. Парень, тем временем, поднимал тяжёлые гантели, не замечая ничего дальше кончика носа, и понятия не имел, что уже не один. Беловолосая подкралась сзади и провела ладонями по рельефной спине:       – Не против массажа?       От неожиданности ехидна выронил гантели, и они с громким грохотом рухнули на пол, чуть не попав по ногам.       – Бетгёрл?! – парень напрягся, застигнутый врасплох, но сумел сдержаться, узнав её. – Сумасшедшая, нельзя же так пугать.       Он даже не сумел толком огрызнуться, неожиданно понимая, что к нему домой пришла девушка. Это всего лишь задира Руж... но почему тогда так дрожат коленки, и совсем не хочется думать о том, чего на самом деле добивается коварная воровка? Та с невинным видом перекатывала во рту конфету на палочке, и, получив возможность заглянуть в его глаза, внушала ещё больше подозрений.       – Не помню, чтобы приглашал тебя, – невнятно пролепетал Наклз, отгоняя подальше только что испытанное удовольствие. – Не смотри так на меня! Изумруд останется там, где он должен быть!       Затянувшееся молчание и её таинственная улыбка наводили на определённые догадки, и растерянный парень медленно повернулся к окну. Кристалл по-прежнему сверкал в лучах заката, а значит, ей опять удалось его провести. Тут же оттянутая резинка спортивных шорт с громким шлепком достигла его задницы, а мышка отскочила в сторону, избегая возмездия.       – Зануда, и пошутить уже нельзя, – она спрятала мешающий говорить леденец за щеку. – Сам виноват! Кто так себя ведет с дамой… Кофе есть?       – Я не... Кажется, был где-то, – он вовремя сообразил, что Руж подсказывает ему, как не провести сегодняшний вечер в одиночестве.       Ни для кого из них не секрет, как хрупка грань их взаимоотношений, когда оба легко теряют желание видеть друг друга, а потом жалеют об этом. Пока хранитель копался в поисках мешочка с кофейными зёрнами, ушастая с интересом осматривалась. Несколько другая сторона его жизни ничем особо не выделялась, всё было как и у любого парня, вплоть до засохшего цветка.       – Эй Наки, а где ты прячешь эти пошлые журналы? – мышь почувствовала запах закипающего кофе, и надеялась, что он не ошпарился, услышав такое. – Ну же, не стесняйся, мне просто интересно. Там только девочки-ехидны показывают тебе свои большие тайны? Или есть ещё кто-нибудь... Скажем, летучие мыши?       Наклз появился с дымящейся чашкой, к её удивлению, совершенно спокойный:       – Если ты не знала, я последний представитель своего вида на Мобиусе. Ехидны... Их больше нет, некому быть на страницах из твоей больной фантазии.       Протянув ей ароматный напиток, парень вздрогнул когда ладони мышки легли на его грудь, вместо того чтобы принять кофе. Томный взгляд пронизывал до глубины сознания, а острый язычок как всегда неумолимо вгонял в краску.       – Ты ушёл от ответа про летучих мышей, – Руж потрогала белую отметину на накачанном теле, уже не просто получая удовольствие от его реакции на флирт.       Девушка остро почувствовала, что переступила невидимую границу и скоро не сможет держать себя в руках. Что-то в его словах заставило потерять голову и обрести какую-то безбашенную уверенность в своей цели. В голове всё спуталось, оставляя явным только картинки, на которых она утопает в страстных ласках породистого красавчика. Слепая потребность в нём побуждала открыться безумию, ощутить его мощь внутри себя, отдать себя и заполучить его, а потом – будь, что будет. Воровка мотнула головой, поспешно выхватив чашку из рук Наклза, громко засмеялась. Если бы ему довелось узнать, что сегодня они чуть не занялись любовью, остров Ангела точно грохнулся бы вниз. Она впихнула в раскрытый от удивления рот парня свою конфету и отпила обжигающий кофе. Мышка совсем не ожидала такого от себя, полностью уверенная, что всему виной слишком частые попытки украсть Мастер Изумруд. Сегодня она даже не взглянула в сторону камня. Может быть, стоит пока забыть о нем, прийти в себя, поменьше видеться… Тёмная жидкость совсем не помогала очистить разум, девушка неожиданно поняла, что не должна… что случиться после. Ехидна так и не пошевелился, растерянно глядя, как она потихоньку пробирается к выходу, пряча лицо. События сменялись так стремительно, вместе с её поведением. Руж испугалась и просто бежит от него, совсем утратив свои способности к притворству.       – Не уходи...       Мышь взмахнула крыльями, но так и осталась стоять на месте. Он же не пошел следом, почти прошептал, не надеялся, что его услышат. Но острые уши никогда бы не упустили то, чего она так долго ждала:       – Прости, сладкий, мне, правда, пора... Но, похоже, я забыла попрощаться, – она вернулась в дом, не давая ему опомниться, и крепко обняла, почти повиснув на нём. – Смотри получше за изумрудом, я же снова приду его красть...       Исследования носителей информации из командного центра толком ничего не дали. Код на этих кусках имел значимость только для компьютера, в котором была исходная программа, для всех остальных это просто набор чисел. Если, конечно, забыть о том, что неполная лента будет воспринята не иначе как битый файл. Ангел не предоставил данных ни об их количестве, ни о терминале управления. Руж прокручивала в голове слова руководства, передразнивая нудные голоса, на каждом шагу. Исследуя самые верхние этажи, она умудрилась найти ещё три фрагмента, хоть и сперва посчитала, что перфоленту спрятали на подвальных уровнях. Если бы связь кодировки между теми двумя не подтвердилась, то мышке больше не пришлось обыскивать каждый подозрительный ящик. Создавалось впечатление, что кто-то сделал дверь с кучей замков, а потом разбросал ключи от каждого по всему зданию в произвольном порядке. На Эггмана совсем не похоже, разве что в те далекие годы он ещё не успел пройти реабилитацию в клинике для душевнобольных, а уже потом забросил проект. Во всяком случае в G.U.N. не нашли такой информации о нём, да и вообще доктор нагло отрицает свою причастность, от чего всё становится ещё подозрительней. На восточной стороне комплекса оказалась ещё одна вышка, на более дальнем расстоянии от центральной части, она была более низкой, чем первая. У её подножия бродил одинокий робот, вероятно, защищая перекрытую раздвижным механизмом шахту, уходящую вниз. Девушка тяжело вздохнула, догадываясь, что она нашла на крыше последнего корпуса, где ещё не успела побывать. Оттянув маску от лица, она с жадностью глотала воздух, удивляясь богатой на сюрпризы миссии.       Чуть всё не разрушила, когда была так близко, похоже, не только ей удается одним своим видом вызывать волну мурашек по всему телу, от чего подкашиваются ноги и путаются мысли. Игрушка, сшитая из вредности, вызывает совсем иные чувства.       – Господин Совиньон… спасибо.