Предчувствие опасности
20 февраля 2016 г., 15:23
Ему не хотелось даже прикасаться к пирогу назло Наклзу, который использовал его как повод отвязаться от Прауэра. Лиса просто трясло от безрассудного спокойствия, с которым тот принимал решения, ослеплённый своими внутренними порывами. Сейчас ехидна стал для неё столь же опасен, как и необходим. Руж не протянет долго без чувства защищённости и не пойдёт за чужим голосом, утратив последнюю нить, она навечно оставит этот мир. Полностью прерывать их контакт – фатальная ошибка, но если хранитель потеряет разум от криков рвущегося сердца, то приведет и её, и себя к пропасти. Тейлз только сейчас заметил, что на месте, где лежал злосчастный пирог, остались одни крошки. Он смутно помнил, как собирался отщипнуть маленький ломтик, а вот как случилось всё остальное, не имел ни малейшего понятия. Сытый животик приятно надулся, показывая, что преступление против совести уже совершено, и исчезновение сладкой выпечки не так таинственно, как могло показаться. Мысленно выругав себя, лис взял папку с документацией, нетерпеливо перелистывая уже пройденные участки памяти. Осталось ещё пять, и сегодня им предстоит один из них… уже третий. Они всё это время ограничивались двумя, но Наклз… Может быть, он всё же прав? Разрыв случился в самом конце, восемь первых должны быть безопасны, лишь последний, девятый, сломал её. Агент был потерян для организации, причины не указаны. Никто не знает, что случилось в последнюю ночь, кроме самого Ангела… почти никто. Юный гений горько улыбался, понимая, что в G.U.N. не интересовались подробностями операции после её завершения, поэтому неофициальная информация не всплыла даже в секретных отчётах. Руж была там не одна, её вытащили из командного центра до того, как были получены данные о её состоянии. Тот, кто знает всё и не сможет простить безмолвную жестокость... он понял, что от неё избавятся, не верил с самого начала… Когда Шедоу сообщил о решении дальнейшей судьбы агента, Наклз не проявил ни единой эмоции, какими бы благородными не были цели тайной организации Мобиуса, его глаза уже видели правду. А теперь они должны позволить летучей мыши встретиться с этим снова. Как только все эпизоды встанут в верной последовательности, девушка будет подготовлена к финальному воспоминанию. Но готова ли? Будет ли фантомное потрясение таким же разрушительным как реальное? Выдержит ли она во второй раз?.. Именно для этого они здесь, чтобы помочь перенести боль, понять, что страх давно в прошлом. Ехидна не проронил ни слова с момента, когда находиться в объятиях летучей мыши стало безопасно. Сегодня она заметно спокойнее, и парень почти не пострадал, всего лишь один раз пропустив острые коготки. Хвостатик так же молча смазывал следы вчерашних укусов и подсохшие царапины, осматривая друга на предмет новых травм. Нет смысла затевать бесполезный разговор, когда уже всё решено, и переубедить не получится.
– KAI...
– Ну не делай такое лицо, будто не ждал меня! – Руж бесцеремонно уселась к парню на колени, игнорируя другие варианты приветствия. – Я же не могу оставить без присмотра такой лакомый кусочек. Только отвернись – сбегутся толпой и уведут из-под носа последнего из красавчиков на всем Мобиусе.
Наклз попытался не думать о её заинтересованности в этом, предпочитая оценивать эти слова как очередную хитрость остроухой плутовки.
– Что-то кроме тебя я тут давно никого не вижу, опять твои выдумки...
Руж плотоядно улыбнулась, потрепав ехидну за щёку, задиристо прислонилась к его плечу, не разрывая зрительный контакт.
– Тебя так легко одурачить, и не заметишь, как приберут к рукам. Но не волнуйся, пока я с тобой, никто не посмеет посягнуть на твою невинность.
Наклз вспыхнул, явно ощутив ненавистные нотки превосходства в голосе летучей мыши, скинул её в сторону. Она снова вздумала напомнить ему о том, что родилась раньше, и обращалась как с ребенком. Теряя равновесие, мышка схватилась за его колючки, прежде чем упасть на свободную часть дивана, и потянула его за собой.
– Не так быстро! – Руж вовремя сомкнула колени, зажав у себя между ног его голову, быстро сориентировалась в накаляющейся обстановке. – Только не фантазируй слишком бурно.
Стало тяжело дышать, сильные ноги воровки не давали шанса освободиться, а та не спешила его отпускать, как видно ожидая, что он сам попросит. Но как бы не так, упрямый хранитель даже не думал отступать, он размашисто опустил ладонь на объёмный зад летучей мыши, прилагая все усилия, чтобы выкарабкаться.
– Дурак, не шлёпай меня! – она возмущенно охнула и, на секунду растерявшись, не удержала разъяренного Наклза.
Получив свободу, парень тряхнул головой, приходя в себя после её захвата. Он явно жаждал мести. Мышка поспешила улизнуть, определённо желая исчезнуть, пока не стало совсем жарко. Пытаясь одновременно подняться и не дать себя схватить, она пихнула его ногами, выиграв необходимую секунду, не слишком ловко спрыгнула с дивана. Осталось всего лишь добраться до двери, взмахнуть крыльями и оставить шипастого с носом. Стремительная волна преследования подавляла уверенность, пробуждая инстинкты самозащиты, и Руж чувствовала, что не успеет. Обернувшись, она вскрикнула, когда Наклз на полном ходу подхватил её, прижав к стене. Ни тени сомнения на лице, дикий огонь в глазах – даже иголки приняли угрожающий вид, будто наэлектризованные топорщились во все стороны. Не на шутку перепуганная летучая мышь хотела было сопротивляться, но ехидна, не медля ни секунды, схватил её за руки и с жаром впился в пухлые губы. Широко распахнув глаза от удивления, она делала попытки вырваться, не в силах поверить в то, что сейчас происходит. Наклз игнорирует тщетные протесты, не помня себя, упивается вкусом победы, продолжая сладкое возмездие, заставляет её трепетать под своим натиском. Не имеет значения, что будет потом, для него есть только то, что ему хочется сейчас. Девушка брыкалась всё реже, пока вовсе не обмякла, полностью бессильная перед безудержной прихотью, потеряла голову вслед за ним. Приоткрыв ротик, она углубила поцелуй, едва справляясь с его неистовством, держалась на ногах только благодаря стене. Мордашка виновника происходящего стала стремительно заливаться краской, как только его затея нашла ответ, и Наклз почувствовал, как эта дерзкая мышь целует его. Совсем не то, что он мог себе представить – она не пытается перенять инициативу, подавить его своей чувственностью или вовсе укусить. Руж просто не дала ему прерваться раньше, сама того не зная продлила удовольствие, стремясь исправить упущенное в прошлый раз.
– Опять ел виноград…
Парень не мог точно сказать, сколько уже времени прошло с момента, когда они отлепились друг от друга. Как в тумане проплыли искорки её хитреньких глаз и тихий шёпот, проникающие сквозь все преграды к сердцу хранителя, чьи щёки стали одного цвета с окрасом собственных иголок. Взгляда было достаточно, чтобы передать ему самое смущающие из её мыслей по поводу устроенного безобразия, и надолго погрузить парня в прострацию.
– Какие интересные штучки, у тебя тут целая коллекция, – летучая мышь уже нашла для себя дело по вкусу, пока ехидна смотрел в одну точку, она обратила внимание на столик в углу. – Стоит признать, охотник за сокровищами из тебя неплохой, но не задирай нос, меня тебе никогда не превзойти.
– Нашёл в Мистических Руинах, – пробормотал Наклз, почти не поворачивая головы, всё ещё плохо соображая. – Немного, но почти всё целое и хорошо сохранилось.
Ушастая понимающе кивнула – последний из рода собрал тут предметы, что остались от некогда великого клана. Среди небольших статуэток, керамики и пары древних кастетов оказалась музыкальная шкатулка, изготовленная, по прикидкам опытной охотницы, пару столетий назад. Каменная коробочка, украшенная угловатой резьбой, мгновенно оказалась в её руках, и мышка с любопытством навострила ушки, крутя рукоятку.
– Ничего не получится, – лениво отозвался колючий, заметив, что она нашла. – Я сам бы хотел послушать мелодию, но шкатулка была сломана, наверное, ещё до нашего рождения. Не самая древняя находка, заметил случайно на нижних уровнях Гидро Сити, в воде. Да, она не из руин… отсюда, с острова.
Руж заглянула под крышку, обнаружив остатки проржавевшей гребёнки, с сожалением вздохнула, возвращая вещицу на место:
– Занятно, но всё остальное из раскопанного тобой было сделано ещё до появления острова Ангела и переселения ехидн. Подумать только, несколько тысяч лет вот этим… игральные кости?
Парень хотел спросить, откуда она знает столько о его предках, и что было причиной такой любознательности, но передумал, заметив миску с фигурками.
– Они для предсказаний, их бросали… – он осёкся, увидев до боли знакомую улыбку, означавшую готовность к авантюрам. – Ну что ещё?
Мышка загорелась идеей, стянув с себя перчатки, не стала ждать, когда ехидна додумается сделать то же самое, сняла с его ладоней большие нахлобучки. Наклз не мешал, отвлечённый прикосновением цепких пальчиков, послушно принял горсть костей.
– Ну же, Наки, давай узнаем нашу судьбу! – Руж обхватила кулак с острыми шипами своими руками, намереваясь бросить гадальные дайсы на двоих. – Может, они скажут, когда ты, наконец, подаришь мне Мастер Изумруд?
Хранитель фыркнул, точно зная ответ ещё до того, как кости запрыгали по дну миски, но предпочёл молчать. Всё равно она ничего не узнает, хоть и стремится коснуться более приземлённых предсказаний.
– Так и будешь на меня смотреть? – не сумев скрыть смущения, проворчал ехидна, забирая у неё свои перчатки. – Я не просто не знаю, как это делать, даже понятия не имею, кто из рода вообще умел с ними обращаться!
– Когда лез целоваться, так не рассуждал. Мог и соврать что-нибудь приятное, я бы не обиделась, – мышь показала ему язык, давая понять, что ничего не забыла, и он рано расслабился. – Ладно, думаю, мне пора. Не скучай!
Игриво чмокнув его в нос, она выскочила из дома, не считая нужным объявлять, что ещё вернется и не оставит нахальство безнаказанным. Тот вздохнул, поднимаясь с дивана, чтобы отнести кости на место, всё же посмотрел на выпавшие значения:
– Тетраэдр два, куб пять, октаэдр один, шестьдесят девять на декаэдрах, додекаэдр девять, икосаэдр… пятнадцать. Будто я сам не вижу… и всё из-за этой белобрысой мыши.
Пусковая шахта уходила на три этажа вглубь восточного корпуса, скрывая в себе главный секрет командного центра. Баллистическая ракета давно ждала своего часа, чтобы нанести сокрушительный удар. Эта информация позволила G.U.N. определить точное задание для своего агента. Теперь это не просто повторяющийся раз за разом сбор информации, а предотвращение запуска ракеты с ожившей базы Эггмана. Цели удара неизвестны, возможно, их нет и вовсе, а наличие столь опасного оружия в его распоряжении может быть использовано с целью шантажа правительства и способствовать возможности выдвинуть свои требования. В любом случае, тайное проникновение направлено на саботаж системы управления, обезвреживание угрозы, придания доктору чувства уверенности, что всё идет по его плану, чтобы он выдал свои намерения и проиграл в момент триумфа. Руж нашла ещё два фрагмента перфоленты, а так же консоль ракеты, для которой они были предназначены. Скорее всего, на ней хранится код для перепрограммирования цели в аварийном случае, и именно эти кусочки станут предметом её дальнейших поисков. Семи найденных оказалось недостаточно, компьютер не принял неполные данные. Осматривая помещения вокруг шахты, она обнаружила комнату управления электрическим щитом заграждения. Пожав плечами, девушка обесточила забор, который не был для неё препятствием, но мог помешать побегу, если мышь вдруг будет не в состоянии летать. Как, например, сейчас, когда подкашиваются ноги, а крылья норовят сами нести её на парящий остров. То, что Наклз с ней вытворял, никак не выходило из головы, не давая сосредоточиться на задании.
Игрушка больше не веселит её своим видом, незнакомое волнение поглощает до кончиков ушей, мешая сну опустошить разум. Всегда уверенная в себе летучая мышь испытывала нечто необъяснимое, не зная как ей быть.
– Господин Совиньон, только не обмани меня…
