Контроль элементов природы
5 мая 2016 г., 22:41
– Перестань есть, это же не для тебя! – Тейлз прикрыл лицо ладонью, увидев, как ехидна увлёкся поеданием приготовленного им для беспомощной девушки питания.
Густая масса содержала множество компонентов, которые он всё никак не мог распробовать, и должна была легко усвоиться после долгого отсутствия нормальной пищи. Но, в отличие от Наклза, Руж никак не реагировала на настойчивые попытки её покормить. Она не открывала рта, оставив без внимания предложенную еду, хотя явно была голодна. Будто не понимая, что нужно делать, она раскрыла невидящие глаза, хаотично озираясь по сторонам, ничем не выдавая своё настроение. Ехидна так и не понял, почему Тейлз посчитал необходимым всё поменять под конец – Руж больше неведомы эти ощущения, одержимая одной единственной целью, девушка не могла жить самостоятельно. Хранителю главного изумруда всерьёз казалось, что скоро ему придется ещё и дышать за двоих, если она перестанет справляться. Глубоко вздохнув, он набрал в рот порцию вкуснятины и, поймав губы мышки, протолкнул немного, помогая ей. Почувствовав знакомое тепло от трепетных касаний самого близкого существа, девушка послушно поддалась его предложению, наконец, поняв, что ей нужно делать. Через несколько минут она уже сама с жадностью запускала язык к нему рот, как только он приближался с новой порцией. Лис не сразу обратил внимание на то, что процесс питания пошёл немного не по плану, и он чуть было не поверил первому впечатлению. Тейлз отвернулся, полагая, что сейчас он нужен меньше всего и чувствовал, как случайно проглоченный леденец холодит желудок. В такой ситуации найти столь очевидный выход лисик бы точно не смог. Есть вещи, в которых ехидна со своей прямолинейностью совершенно не видит проблемы. Оставаясь абсолютно серьёзным, он не испытывал смешанных чувств, просто делая то, что должен.
– ZAI...
Руж вздёрнула бровь, оценивающе разглядывая развалившегося в кресле парня, который определенно не ожидал её появления. Он развёл руками, показывая, что у него нет объяснения происходящему, и вопросы о причинах останутся без ответа. Перед ним стояли уже на четверть пустая бутылка и толсто нарезанные куски сыра, что, вместе с отсутствием бокалов, выдавало его скромные планы на вечер.
– Так и будешь молчать? – летучая мышь присела на подлокотник, закинув ногу на ногу, ждала его внимания. – Может, предложишь даме выпить?
Не дожидаясь, пока он соизволит что-нибудь сделать, она выхватила у него бутылку, не видя смысла в следовании этикету, сделала маленький глоток.
– Осторожнее с этим, я узнал как… в общем, такое вино делали мои предки, и оно довольно крепкое, – ехидна уже заметил удивление девушки, стоило ей только коснуться губами кроваво-красного напитка.
– Значит, это ты ободрал все лозы у Небесного святилища… ох, будто я не знала, – мышь отстранила его руку, не позволив продолжать начатую дегустацию. – Я не горю желанием остаться в одной комнате с пьяным парнем и терпеть грязные домогательства. Придется всё самой прикончить.
Наклз подхватил чуть не упавшую воровку на руки, когда та перевалилась через него, чтобы дотянутся до последнего сырного ломтика, а заодно и надавить своей грудью на его лицо. Пошло хихикая, она картинно расслабилась, одним видом заявляя, что её всё и так устраивает, и невинно сверкала пьяными искорками в глазах. Возможно, он был и сам не прочь подержать жгучую красотку и насладиться моментом, но та не унималась ни на минуту, не обращая внимания на его слова, лезла целоваться.
– Наки, я не слишком тороплюсь? Ведь ночь ещё столь юна, а ты так дрожишь, – она покосилась на диван, красноречиво намекая, куда хочет его затащить. – Тогда поболтаем немного, посмотрим на звёзды, а потом придёт время для чего-нибудь погорячее…
Ехидна обречённо выдохнул, стараясь не воспринимать всерьез её заигрывания, присел на край, оставив себе слабую надежду, что в таком состоянии Руж скоро заснет. Но тут же пожалел, что не остался стоять – она стала тереться попой у него между ног, как только оказалась у парня на коленях, и ни о каком сне уж точно не могло быть и речи.
– С ума сошла? Знал бы, что с тобой будет… – Наклз ничего не мог поделать с собой, отрицая происходящее, неосознанно прижимал её к себе ещё сильнее.
– Всегда схожу, когда ты рядом, – летучая мышь провела языком по раскрасневшейся моське, обдавая его головокружительным запахом алкоголя и собственного желания. – Клубника, вишня и весенний поцелуй ангела. Мое летнее вино действительно сделано из всего этого. Сними свои серебряные шпоры и помоги мне скоротать время…
Почти не разбирая произнесенное томным голосом искусительницы, Наклз дотянулся до манящих губ, стирая с них загадочную хитринку, прекрасно зная, что всё равно недолго продержится. Мышь игриво оттолкнула его, не позволив увлечь себя в страстное забвение слишком рано, растягивала тонкую ниточку слюны, медленно отдаляясь. Собственные прихоти не отступили даже теперь, в моменты полной уязвимости к безумию. Она уже ощутила возбуждение ехидны, нагло упирающееся между её ягодиц, и хищно облизываясь, сползала ниже, торопливо проводя ладонью по твердому прессу приближаясь к цели. Наклз сглотнул, поняв, что его раскусили, не знал, куда деваться от её победного взгляда, после того как с него одним движением скинули шорты, и все его помыслы перестали быть тайной.
– Что… ты напилась…
– Заткнись уже! – прижавшись щекой к горячему стволу, она провела острым коготком по всей длине, заставляя его пульсировать от нетерпения. – Расслабься, Наки, Руж позаботится о тебе.
Тяжело дыша, Наклз сжимал ладонями плотную обивку, не в силах отвести глаз от умопомрачительных ласк. Дерзкие движения языка оставляли влажные следы на его достоинстве, а развратный голод на лице воровки всё сильнее разжигал предвкушение чего-то большего. Покрывая поцелуями налитую кровью плоть, мышь задиристо поглядывала на раскрасневшиеся щеки последнего из рода, упиваясь его смущением, продолжала накалять обстановку. Он едва держался от почти неконтролируемого желания грубо взять её, прервать мучительное ожидание и отдаться исступлению. Слушать громкие стоны, смотреть, как она поджимает ушки, в ту самую секунду, когда он входит особенно глубоко, полностью утратив способность дразнить простодушного ехидну. Но плутовка не позволяет хранителю вырваться, завлекая в свои сети, словно предлагает то, от чего невозможно отказаться. Руж плотно обхватила его губами, сходя с ума от запаха возбужденного парня, наконец прекратила мучение. Наклз стиснул зубы, чувствуя приближающийся финал, уже не мог думать о поведении мышки, которая вилась у него между ног и, похоже, не только не изменила своих замыслов после выпитого вина, но и расшалилась ещё больше.
– Признайся, ты давно хотел сделать вот так? – девушка резко прервалась, торопливо оголяя своих больших близняшек, зажала между ними готовый вот-вот извергнуться член. – Только и думаешь, как бы трахнуть мои сиськи, да?
Наклз хотел было возмутиться и напомнить ей, что это она постоянно демонстрирует ему вырез с самого пикантного ракурса, но мышка не стала дожидаться ответа, вновь лишая его дара речи, принялась натирать его, принося новую волну ощущений. Девушка явно не на шутку завелась, вытворяя всё, что ей вздумается, не обращала внимания на тщетные попытки её остановить. С глухим рыком ехидна достиг пика, бурно кончая в тесном плену её грудей. Руж открыла рот, стараясь упустить как можно меньше, и определённо не собиралась останавливаться на достигнутом. Мутная пелена застилает глаза, тело горит, всё становится похожим на сон, который всеми силами жаждешь сохранить. Секунды просветления дают понять, что всё совсем не так, как раньше. Руж не помнит, как оказалась у него на коленях, хранитель уже посасывает её соски, и, похоже, сам испытывает подобные чувства. Избавляя её от остатков одежды, Наклз, кажется, о чём-то догадался в последнее мгновение, прежде чем их обоих накрыло.
Летучая мышь оперлась спиной о холодную стену, расслабляясь, насколько это было возможно, попробовала немного отдохнуть. Крылья уже порядком устали, а передвигаться обычным способом по некоторым причинам было затруднительно. После весьма романтичного свидания с горячим обитателем острова Ангела, ноги заплетались на каждом шагу, а в голове никак не сходились недавние события. Мышь начинала подозревать, что ехидна нашёл рецепт какого-то ритуального вина для общения с астралом, иначе как объяснить то, что все подробности как в тумане, будоражат лишь самыми яркими мгновениями наслаждения. Словно отключая разум, оно оставило лишь инстинкты и порывы, предоставив их друг другу. К тому же, ненавязчивое ощущение не ускользнуло от её размышлений, и летучая мышь поняла, кого следует спросить, чем он её напоил и почему у неё болит задница.
Агент ещё раз взглянула на карту, убедившись, что одна из целей совсем рядом, вновь расправила крылья. Сегодня она определенно не в том состоянии, которое требовалось для успешного завершения задания, но возвращаться сюда ещё раз хотелось меньше всего. Однообразие помещений давило на сознание – покрытая тайной угроза, ожившие бадники, запуск ракеты в неизвестном направлении, и она сама. Чувствуя всем телом незримую связь между собой и активацией комплекса, мышка боялась, что правда окажется за гранью самых смелых предположений.
Задумчиво скрепляя обрывки в одно целое, ушастая подозревала, что медлит не из-за усталости. Всё закончилось здесь, проект защитили от саботажа, база не так беззащитна, как казалось всё это время. Только тринадцать... агент больше ничего не может сделать – последний ящик оказался пуст. Сколько ещё раз нужно убедиться в местонахождении, чтобы заставить себя поверить. Она слишком близко подобралась к правде, и её остановили. Достаточно убрать всего одну деталь и обрушится всё до основания. Почему же этого не случилось ранее, для чего было позволить ей зайти так далеко? Ошибки быть не может, те два фрагмента оказались точно в отмеченных зонах. Место совершенно недоступное – площадка на высоте нескольких этажей, недостроенный уровень, кругом пропасть, а на раздробленных стенах до боли знакомые следы. Не имеет значения, как здесь спрятали последнюю часть кода. Куда важнее, что тут уже кто-то побывал и совсем недавно. Кроме обладательницы крыльев добраться сюда не сможет никто... если только тот, кому удалось помешать ей, не умеет карабкаться по стенам... Грешнику не уйти от взора Ангела.
Почему она всё ещё здесь? В пустой кровати обнимает игрушку, дрожа от непонятного страха. Всем сердцем желая проводить ночи только вместе с ним, Руж продолжает держать дистанцию, возвращаясь сюда раз за разом. Спонтанные решения, ни капли здравого смысла, никак не решится сказать недосказанное… Мысли путаются от страшных предположений, не давая заснуть и забыться. Казалось, только всё встало на свои места, согрело её душу и разрушило сомнения. Недоверие… ей были нужны ответы, но летучая мышь никогда не спрашивала.
– Господин Совиньон, зачем ты это делаешь?
