Полукровка 2. Камни бесконечности

      Мы с Сиф уже несколько дней как вернулись в Альфейм, но она до сих пор не приходит в себя. Видимо, я перестаралась, ударив её рукоятью кинжала... Хотя что ещё мне оставалось? Она бы либо убила меня, либо я, защищаясь, могла бы нанести ей куда более серьёзные ранения. Другого способа доставить её сюда просто не существовало.       Лекарь, осмотревший Сиф, успокоил меня:       - Не переживай, это обычный сон после сотрясения. Она должна очнуться со дня на день.       Но меня мучает другой вопрос: что будет, когда она проснётся? Останется ли она под влиянием Локи, или же удар по голове разорвал эту связь? В Альфхейме есть мудрецы, разбирающиеся в таких вещах - возможно, стоит обратиться к ним за советом.       Пока же я сижу у её постели и жду. Жду и размышляю о том, как всё изменилось. Всего несколько месяцев назад мы с Сиф тренировались вместе, смеялись, делились планами... А теперь я вынуждена была ударить её, чтобы спасти.       Лекарь говорит, что иногда во сне она шевелится, даже что-то бормочет. Может быть, её сознание борется с тем, что навязал Локи? Или это просто рефлексы тела?       Я пожимаю плечами и поправляю ей одеяло. Скоро узнаем. Скоро всё прояснится. А пока... пока остаётся только ждать.       Вечер в садах Альфхейма. Я сижу на мраморном парапете, наблюдая, как светящиеся мотыльки кружат над прудом. Ко мне подходит Фандрал, держа в руках два кубка с вином. Между нами неловкое молчание, которое он наконец прерывает.       - Альфхеймский нектар, - говорит Фандрал, подавая кубок и сдержанно улыбаясь. - Говорят, он притупляет даже боль от предательства.        - Я не ранена, Фандрал, - принимаю кубок, но не отпивая.        - Странно, - он садится рядом, смотрит в воду. - Я помню тебя после битвы за Нью-Йорк - тогда в твоих глазах была ненависть к нему. Истинная, чистая, - он на секунды замолчал. - Как она превратилась в… это?        - Ты хочешь услышать, что он заколдовал меня? - я провожу пальцем по ободу кубка. - Что я под влиянием чар?        - Да! - Фандрал резко поворачивается ко мне. - Это хотя бы имело смысл!        Тишина. Где-то падает лепесток, оставляя круги на воде.       - Он показал мне себя без масок, - тихо проговорила я, глядя на водную гладь. - Без королевских одежд, без лжи. Того, кого никто не видел.        - Бедный принц-изгой? - Фандрал горько смеётся. - Анастасия, он убивал наших друзей!        - А ты думаешь, я забыла? - в голосе прорывается сталь. - Каждую ночь мне снится, как рушатся небоскрёбы, - голос срывается. - Но я видела и другое! Когда он сутками не отходил от меня в лазарете Асгарда. Как обучал меня быть сильной!        - И это искупает всё? - Фандрал резко встаёт, кубок падает на траву.       - Нет. Но это значит, что в нём есть и свет. А я… - мой голос дрожит. - Я поверила, что смогу удержать его в этом свете.        - Ты любишь не его, - Фандрал вдруг берёт меня за плечи, лицо искажено болью. - Ты любишь того, кем он мог бы стать.        Я замираю. Где-то вдали раздаётся смех - такой беззаботный, будто война уже закончилась.       - Возможно, - я высвобождаюсь из его хватки и отступаю на шаг. - Но теперь это уже не имеет значения, ведь я вступаю в войну со всеми его версиями.       Фандрал не произносит ни слова. Он просто уходит, растворяясь в сияющих аллеях, а я остаюсь одна, сжимая в руке пустой кубок, пока его шаги не затихают вдали.       Я опустила голову, стараясь заглушить потребность заплакать. Ветер трепал мои волосы, будто пытался унести с собой - туда, вдаль, где светящиеся реки вились между деревьями, как змеи.        Простая девушка из Лондона. Много путешествовала, рисовала. Любила латте с корицей и старые книжные магазины.        Я сжала кулаки. А теперь - пророчество. Спасение миров. Любовь к богу хаоса. Губы сами сложились в горькую улыбку.        - Немыслимо.        Где-то за спиной шуршала трава. Это была Герда, но я даже не обернулась.        - Ты сразу поняла? - спросила я в пустоту. - Что я... что именно обо мне говорится в вашем пророчестве?        Герда молча села рядом. В её глазах отражались звёзды - те самые, что, возможно, и написали эту судьбу.        - Пророчества - как карты, - тихо сказала она. - Видят узор, но не руку, что его держит.        Я рассмеялась - сухо, без радости.        - Прекрасно. Значит, кто-то просто разложил мою жизнь, как пасьянс.        Я подняла руку, разглядывая её в свете луны. Та же кожа. Те же линии на ладони. Но теперь - магия в жилах. Теперь - вечность за плечами.        - Я должна была злиться, - прошептала я. - Кричать. Требовать ответов.        Вместо этого я чувствовала только странную пустоту. Как будто я - та самая, настоящая - осталась где-то там, в прошлом. А здесь, на краю мира, сидела только тень, слепленная из чужих предсказаний.        Герда осторожно взяла меня за руку.        - Ты всё ещё та, кем была, - сказала она. - Просто теперь... у тебя больше вопросов.        Я закрыла глаза. Ветер принёс запах цветов - неземных, незнакомых. Герда ушла, оставив меня наедине со своими мыслями, позволив устроить сеанс самокопания.       Кто я?        Без ответа.               Воспоминание нахлынуло внезапно, как волна, смывающая берег.        Я вновь закрыла глаза и вдруг почувствовала тепло картонного стаканчика в ладонях.        Тот день. Последний обычный день.        Я шла по Манхэттену, спеша на стажировку в Башню Старка. Яркое солнце золотило витрины, а в воздухе пахло жареными каштанами. В стакане - латте с корицей, слишком горячее, но я всё равно торопилась сделать глоток, обжигая губы.        Опоздаю, если не успею на светофор - мелькнула тогда мысль. Какая наивная забота. Теперь я вижу тот момент, как сквозь разбитое стекло: мои пальцы, сжимающие стакан - те самые, что через три дня будут стирать куски бетонной крошки с лица бога хаоса, мой телефон в кармане, который скоро перестанет иметь такое значение в жизни и просто исчезнет из моего обихода, моё будущее - простое, понятное: переезды, смена работы, картины, и короткая жизнь…        А потом - зелёный свет.        Не светофора.        Взрыв. Крик. И он - высокий, в чёрном, с глазами, полными безумия и какой-то невыносимой боли.        Локи.        Я открыла глаза.        Альфхеймский закат окрашивал мои руки в багряные тона - те же ладони, но теперь в них лежала не картонная чашка, а светящийся кристалл. Теперь эти руки способны управлять стихиями.       - Я даже не знала, что держу картонный стакан с кофе, на котором написано мое имя, в последний раз, - прошептала я пустому ветру.        Где-то вдали, за горами, сверкнула молния - может быть, в Мидгарде, может быть, в другом мире.        За изысканными парками и сверкающими площадями дворца, там, где первое кольцо вод встречается с сушей, возвышаются белоснежные скалы. Это место стало моим убежищем - здесь, вдали от посторонних глаз, я могу оттачивать боевую магию, не опасаясь кого-то задеть.       Сегодня я сосредоточилась на создании водяных снарядов - тонких, как лезвие, и острых, как иглы. Они с хрустальным звоном разбиваются о скальную поверхность, оставляя лишь влажные следы. Хотя огненная стихия тоже подчиняется мне в бою, вода... вода мне ближе. Возможно, это наследственное - ведь мой отец в совершенстве владел именно этой стихией.       Погружённая в тренировки, я не сразу заметила, что моё уединение нарушено. Лишь лёгкий шорох заставил меня обернуться.       - Сиф, - произнёс Фандрал, появившись как будто из ниоткуда. - Она пришла в себя.       - Наконец-то! - радость прорвалась сквозь моё привычное спокойствие.       - Пойдём, - он улыбнулся, и в его глазах читалось облегчение. - Она хочет тебя видеть.       Мы быстрым шагом направились ко дворцу. Мне не терпелось узнать подробности.       - Как она себя чувствует?       Фандрал рассмеялся:       - Если честно... Она уже рвётся на тренировки и клянётся надрать задницу Локи.       - Значит, действительно идёт на поправку, - я не смогла сдержать смех, но в глубине души ощутила облегчение. Если Сиф снова способна шутить и злиться - значит, она действительно вернулась к себе.       Я засмеялась, но в душе снова сжалось от боли. Локи… Как он мог так измениться за такое короткое время? Что с ним теперь будет? Что будет, когда начнётся война? Смогу ли я действительно встать против него?        Многие считают меня сильной и бесстрашной. Но они не знают, как тяжело мне играть эту роль - делать вид, что я готова на всё, чтобы остановить его. А если придётся… убить его?        Слова прорицателя снова всплыли в памяти: «Настоящая любовь не проходит». Что мне с этим делать? Кто даст мне ответ?        Мы прошли через бесконечные дворцовые коридоры и наконец оказались в больнице. В комнате, где лежала Сиф, находились двое лекарей: женщина с длинными волосами, собранными в тугую косу, и мужчина с такими же длинными, но убранными в сложный хвост. Их белые одежды с изящными узорами по рукавам и подолу выглядели одновременно простыми и благородными.        А на кровати сидела она.        Сиф.        Настоящая.        Закутанная в тонкий плед, в белом платье, она резко выделялась среди светловолосых альфов своими тёмными волосами. Но главное - её глаза. Больше не затянутые той мертвенной плёнкой, не пустые, а живые. Она узнала меня. И улыбнулась.        Фандрал тактично удалился, лекари последовали за ним.        Я сделала шаг вперёд.        - Ты вернулась…        Голос дрогнул. Я не могла поверить.        Сиф пристально посмотрела на меня, и в её взгляде читалось столько всего: благодарность, усталость, злость, решимость.        - Спасибо, что вытащила меня оттуда.        Я не удержалась и бросилась к ней, обняв так крепко, как будто боялась, что она снова исчезнет.        - Я так рада, что с тобой всё в порядке!        Она улыбнулась, но в её глазах читалась усталость.        - Да… - кивнула она. - Я снова чувствую себя собой. Это… дорогого стоит.        Я опустила взгляд, вспоминая, как ударила её.        - Как твоя голова? - поинтересовалась я, виновата опуская глазки.       - Уже лучше! - с неким укором проговорила она. - Это ж надо как ты умудрилась меня вырубить! - возмутилась она, лишь улыбка на ее лице говорит о том, что она вовсе не злится.              - Сиф, прости, - начала я. - Просто я в тот момент не знала, что сделать, ты помнишь?       - Смутно, но помню. Тебя привели стражники, затем Локи сказал, что ты хочешь забрать меня куда-то из Асгарда, я…. - она закрыла глаза и нахмурила брови, пытаясь сосредоточится и вспомнить. - Я почему-то в тот момент думала, что ты враг, я защищалась… я… прости меня.       - Сиф, - взяла я ее за руку. - Тебе не за что извиняться. Ты была сама не своя, это все Локи, он…       - Я знаю, - перебила она меня. - Ребята сказали мне уже все. Анастасия, - пристально посмотрела она на меня. - Ты знала, что в облике Одина был Локи?       Я опустила глаза, словно во всем происшедшем есть и моя вина.       - Знала? - переспросила она.       - Да, - виновато проговорила я. - Но я и подумать не могла, во что это превратиться...       - Ты знала, что Локи заколдовал Одина, что тот погрузился в вечный сон, и ничего не стала предпринимать?       - Нет, нет, нет, ты что! Я просто узнала, что Локи жив, и что он в облике Одина… Я была так счастлива, когда оказалось, что он не умер.       Я вспомнила те эмоции, что я испытала, узнав, что Локи жив. Казалось, я могу простить все, что угодно, лишь бы больше никогда не терять его. Я помню, что со мной было, когда все считали его погибшим…       - Неужели ты так сильно его любишь, что не замечала очевидное? - тихо спросила меня Сиф.       - Сиф, просто пойми, я думала, что он умер, а когда он появился, мне было все равно, как он это сделал, мне было наплевать, почему он выдает себя за Одина, я просто хотела быть с ним… Он обещал рассказать, он уже тогда мне сказал, что он натворил ужасные вещи, которые я не пойму и не прощу.       - И ты все равно осталась с ним.       - Да, - тихо проговорила я. - До тех пор, пока он не сказал, чего он пытается достичь. Он решил заточить меня в темницу, чтоб я не мешала ему, он сказал, что это для моей безопасности.       - Что ты чувствуешь сейчас?       - Я не знаю, я понимаю, что я должна помешать ему любой ценой, но… даже когда я была в Асгарде, чтобы забрать тебя, мне было тяжело рядом с ним, а что будет, когда он начнет войну?       - Ты должна забыть все, что между вами было, ведь в Альфхейме в тебе видят спасительницу, которая без раздумий встанет на защиту мира.       - Они не знают, что творится у меня в душе…       - Я знаю. Ты справишься, Анастасия. Я никогда не видела таких упорных, сильных и одновременно с этим добрых людей. Ты умеешь воевать клинками, ты маг, ты справишься со всем этим.       - Если бы об этом написали в книге, я бы без проблем выучилась, а так… я должна сама во всем разобраться.       - Я помогу тебе.       - Спасибо, Сиф.       - И тебе спасибо, что не оставила меня в Асгарде.       - Я не могла поступить иначе, - улыбнулась я ей.       - Надо будет начать тренировки, - буркнула она, бросая на меня оценивающий взгляд. - А то дела плохи, раз меня уже полукровки побеждают.        Я фыркнула, но в груди кольнуло - она говорила полукровка без тени презрения. Словно это было просто… фактом. Как дождь или меч.        - Окрепни сначала, - рассмеялась я, подбрасывая ей яблоко с прикроватного столика. - А потом и начнем.        Она поймала его одной рукой, зубы блеснули в ухмылке:        - Легко!        Я осталась у ее ложа еще на час. Она говорила отрывисто, с паузами - память возвращалась клочьями, как разорванный штандарт после битвы.        - Я кое-что помню, - прошептала она, уставившись в потолок. - Даже сквозь этот… туман.        Ее пальцы сжали край одеяла, суставы побелели.        Локи действовал стремительно и хитро, как всегда.        Совет Одина пал первым - старейшины, веками хранившие традиции Асгарда, склонили головы перед новым правителем. Одни - из страха, другие - из лести, третьи… третьих убедили. Посох с Камнем Разума мерцал в руках Локи, как зловещий светляк, и те, кто осмеливался роптать, вскоре начинали славить его имя с тем же пылом, что и остальные.        А народ? Народу не нужна правда. Им нужен повод для ликования.        И они ликовали.        Один впал в вечный сон! - шептались на улицах. Тор остался на Земле - он предал нас! - кричали в тавернах. Локи - наш законный король! - гремело над золотыми мостами.        И вот, спустя какое-то время, Асгард уже не помнил иного правителя. Локи восседал на троне, улыбаясь своей змеиной улыбкой, а Камень Разума в его посохе пульсировал, словно второе сердце.        Я не знала, где именно в Альфхейме спрятан Эфир. И, честно говоря, не хотела знать. Потому что если Локи решит допросить меня с помощью того же посоха…        Я содрогнулась.        Сиф, конечно, не могла долго сидеть без дела.        Едва оправившись, она уже рвалась в бой, и теперь мы стояли на том самом плато, где я когда-то в одиночестве постигала магию. Ветер гулял между скал, срывая с наших доспехов пыль былых сражений.        Тот бой в Асгарде, где я одержала над ней верх, явно засел у нее в голове. Не то чтобы она злилась - нет, Сиф не из тех, кто ноет о поражениях. Но в ее движениях теперь чувствовалась новая ярость, новый огонь. Она билась так, будто каждый удар должен был стереть тот единственный проигрыш из памяти.        Вольштагг, отражавший ее атаки в паре, хрипло смеялся:        - Да ты сегодня, Сиф, как Фенрир на цепи! Кого собралась рвать-то?        Она не ответила, лишь метнула в него взгляд, от которого даже этот громила на секунду притих.        Потом повернулась ко мне.        - Ну всё, Анастасия, - бросила она, вращая меч в руке. - Теперь твоя очередь.        Я пожала плечами.        - Хорошо.        Мои клинки легли в ладонь привычным весом. Сиф уже мчалась на меня, и в ее глазах горело то, что я любила в ней больше всего - азарт настоящего бойца, тот самый, что заставляет детей яростно соревноваться в дворовых играх, только вместо смеха здесь звенела сталь, а ставки были куда выше.        Сиф атаковала первой. Я сразу поняла - она полностью восстановилась. Ни тени слабости, ни намёка на недавние раны. Её удары сыпались градом, и мне пришлось отступать, парируя клинками, но не находя ни единого просвета для контратаки. Она дралась, как демон, вложив в каждый выпад всю ярость, накопленную за дни вынужденного бездействия.        Но затем - ошибка.        Она слишком резко бросилась вперёд, и я успела ускользнуть в сторону, будто тень. Присела, молниеносный удар по подколенному сгибу - и вот она уже на коленях. Ещё мгновение - и лезвие моё прижалось к её горлу, холодное, как зимний ветер.        - Я победила.        - Ты… опять победила! - в её голосе прозвучало не только раздражение, но и какое-то странное удивление, будто она всё ещё не могла поверить, что это не случайность.        Я усмехнулась, отводя клинок.        - Да. Я тут, знаешь ли, зря времени не теряла.        Она вскочила на ноги, глаза сверкали.        - Ничего, я требую реванш!        - Легко, - улыбнулась я, готовясь снова скрестить с ней клинки.        Вольштагг и Фандрал, до этого с ухмылками наблюдавшие за нашей схваткой, вдруг замерли. Их смешки оборвались, выражения лиц стали серьёзными, почти настороженными. Я не сразу поняла почему - пока не обернулась.        На краю нашей импровизированной тренировочной площадки стоял он.        Эирик. Правитель Альфхейма.        Я мгновенно склонила голову в почтительном поклоне, и мои друзья последовали моему примеру. Он приблизился, и я уловила лёгкую улыбку, тронувшую его обычно непроницаемые черты.        - Добрый день, асгардцы, - произнёс он, и его голос, низкий и спокойный, прозвучал почти тепло.        - Добрый день, - ответили мы почти в унисон, и в моём голосе прозвучала лёгкая неуверенность.        Эирик медленно провёл взглядом по нам с Сиф, его глаза - глубокие, как лесные озёра, - на мгновение остановились на моём клинке, затем на её доспехах.        - Я никогда не видел, чтобы девушки были такими сильными воинами, - произнёс он, и в его голосе не было ни снисходительности, ни удивления. Просто констатация.        Сиф распрямила плечи, и я заметила, как уголки её губ дрогнули от едва сдерживаемой гордости.        - Спасибо, - сказала она, и в её тоне явно читалось: Ну наконец-то кто-то это заметил.        Эирик кивнул, затем его взгляд снова устремился ко мне.        - Анастасия, - позвал он мягко, но так, что это прозвучало скорее как приказ, чем просьба. - Ты не против прогуляться со мной?        Я почувствовала, как под пальцами непроизвольно сжимается рукоять клинка.        - Я… - голос на миг предательски дрогнул. - Нет… то есть, да… Конечно, я не против.        Он улыбнулся - улыбкой, которая не добралась до глаз.        - Отлично.        Я передала оружие Фандралу, поправила растрёпанную косу и последовала за королём по узкой тропинке, петляющей между древних деревьев.        Эирик двигался бесшумно, словно не касаясь земли. Его длинные серебристо-белые волосы, струящиеся до поясницы, казались частью самого леса - будто корни, вплетённые в ткань мира. На голове вместо короны - золотое плетёное украшение, охватывающее лоб и исчезающее в гуще волос. Оно напоминало не столько знак власти, сколько древний оберег.        Альфы были неторопливы, и Эирик - не исключение. Его жесты были плавными, как течение подземных рек, а слова произносились с такой чёткостью, будто высекались в камне. После стремительного, грубоватого Асгарда это казалось… неестественным.        Мы углубились в лес, и свет, пробивающийся сквозь листву, стал изумрудным, почти мистическим.        - Как тебе живётся в Альфхейме, Анастасия? - спросил он наконец.        - Хорошо, спасибо, - ответила я, осторожно подбирая слова. - Это потрясающий мир, который не перестаёт меня удивлять.        - Да, здесь есть, чему поражаться, - согласился он, но тут же сменил тему, и его голос приобрёл лёгкую сталь. - Однако я хотел поговорить с тобой об Асгарде.        Я напряглась.        - Не секрет, что в скором времени нам предстоит вступить в войну с миром асов, - он остановился, повернулся ко мне, и в его взгляде внезапно вспыхнул холодный расчёт. - Расскажи мне об этом мире, о Локи. На что он делает акцент в своей армии?        Я опустила глаза, следя за тем, как мои шаги раздвигают серебристые стебли альфхеймских трав.        - Я не так долго там прожила, - тихо сказала я. - И, если честно, всё ещё не могу свыкнуться с мыслью, что Асгард начнёт войну… и мне придётся сражаться против него.        Эирик шёл рядом, его плечо почти касалось ветвей древних деревьев, будто они сами расступались перед ним.        - Я понимаю тебя. Это был твой дом.        - Да, - мои пальцы сжали складки плаща. - И где-то в глубине души я всё ещё надеюсь, что ничего не изменилось. Что золотые башни Асгарда по-прежнему сияют, что Один…        Я замолчала. Один спит. А трон занят тем, кого я любила.        - Но ты ведь говорила с Прорицателем, - мягко напомнил Эирик.        - Да, он рассказал мне об этих Камнях бесконечности, и где они хранятся сейчас.       Король кивнул, и его серебряные волосы колыхнулись, словно под невидимым ветром.        - Один - в этом мире. Но другой… в Мидгарде.        Я резко подняла голову:        - Я знаю. И… я всегда хотела спросить: почему столь могущественный артефакт хранится в мире людей? Они не сильны, как асы или альфы. Не владеют магией. Их жизнь - лишь миг по сравнению с нашей.        Эирик остановился. Его глаза, цвета тёмного изумруда, вдруг стали глубже.        - На Земле хранится Камень Времени. И это не случайно.        Он протянул руку, и между его пальцами вспыхнул золотистый свет - на миг я увидела песчинки, падающие сквозь невидимые часы.               - Кто, как не человек, знает истинную ценность времени? - прошептал он. - Только смертный способен ценить каждое мгновение, каждое дыхание. Альфы живут тысячелетиями, как и Асы. Но человек… он чувствует время. Оно для него - кровь в жилах, огонь в груди. Поэтому именно люди - хранители Камня.        Я задумалась.        - Тогда… для Локи будет слишком просто забрать его.        Эирик усмехнулся, но в его улыбке не было радости.        - Я бы так не сказал. Камень не подчинится никому, кроме человека. Лишь тот, кто владеет Перчаткой Бесконечности, сможет забрать его силой.        - Значит… даже если Локи найдёт его, он не сможет использовать, как Камень Разума в своём посохе?               Тень пробежала по лицу короля.        - В Асгарде сейчас Перчатка. Поэтому я не стал бы утверждать, что Камень в безопасности.        Лёд пробрался мне под кожу.        - А где именно он спрятан?        - Я не знаю.        - Но Локи будет искать его…        - Да, - Эирик повернулся ко мне, и в его глазах отразилось нечто, похожее на жалость. - Поэтому война в Мидгарде неизбежна.        Мне стало больно.        Каждый раз, когда кто-то произносил вслух, что на Землю обрушится армия Асгарда под предводительством Локи, моё сердце сжималось так сильно, будто его сдавливала невидимая рука.        Во-первых, мне было больно - больно от осознания, что Локи, тот самый, чьи глаза когда-то светились для меня теплом, теперь готов пролить реки крови ради власти.        Во-вторых… Земля.        Мир, в котором я родилась. Мир, где люди даже не подозревали, какая буря надвигается на них. Они не знали магии, не могли сравниться с асами в силе, их жизнь была хрупкой, как первый ледок на весеннем озере.        - Неужели нет никакого шанса, что всё обойдётся без войны? - спросила я, и в голосе моём прозвучала та самая надежда, которую я сама же старалась задавить.        Эирик замедлил шаг, его пальцы сомкнулись вокруг ветви дерева, будто ища опору.        - Хотел бы я сказать, что есть… - он опустил глаза. - Но я не стану тебя обнадёживать. Война будет. Локи приведёт свою армию. И мы… будем защищать наш дом до последнего.        Я сжала кулаки.        - Я с вами!        Голос не дрогнул.        Эирик улыбнулся, но в его глазах, глубоких, как омуты Альфхейма, отражалась лишь грусть.        - Это я и хотел от тебя услышать.        Мы шли молча ещё минут десять, каждый погружённый в свои мысли. Ветер шевелил листья, и они шептались между собой, будто обсуждали нашу судьбу.        Внезапно Эирик нарушил тишину:        - Думаю, тебе стоит поучиться магии у наших учителей.        Я взглянула на него, удивлённая.        - В этом мире ты, возможно, почерпнёшь что-то новое.        - Спасибо, - кивнула я. - Я бы с радостью научилась чему-то новому. Я ведь всё ещё только учусь…        - Но ты уже добилась больших успехов, - мягко сказал он. - Даже не знаю, что у тебя получается лучше: колдовать или сражаться клинками.        Я покраснела, почувствовав, как тепло разливается по щекам.        - Спасибо… Но я всё равно буду совершенствоваться. Каждый день.        - Мне нравится твой энтузиазм.        Он вдруг остановился.        - И… у меня кое-что есть для тебя.        Я удивлённо подняла брови - подарки были последним, чего я ожидала.        Эирик засунул руку во внутренний карман своей длинной, вышитой серебром накидки и достал небольшой светлый мешочек из плотной ткани, затянутый плетёной верёвочкой.        Я осторожно протянула ладонь, и мешочек оказался у меня в руках. Он был тёплым на ощупь, будто впитал в себя солнечный свет.        Развязав верёвочку, я заглянула внутрь - и ахнула.        Кристаллы Астры.        Несколько штук, каждый размером с голубиное яйцо, переливались голубым светом, словно кусочки северного сияния, пойманные в ловушку.        - Надо же… - прошептала я. - Это же… сколько раз я смогу перемещаться?!        Эирик усмехнулся:        - Достаточно, чтобы успеть там, где это будет нужно.        - Спасибо вам большое!        Мой голос дрожал от неподдельной радости, когда я разглядывала драгоценные кристаллы, лежащие на ладони. Каждый из них, даже на первый взгляд, мог перенести меня между мирами как минимум пять раз. Пять путешествий. Пять возможностей увидеть то, что так дорого сердцу.        Эирик наблюдал за моей реакцией, и в его обычно невозмутимых глазах теплилось что-то мягкое, почти отеческое.        - Я подумал, ты захочешь навестить Мидгард. Повидать тех, кто тебе дорог… Уверен, такие есть.        - У меня просто нет слов…        Я не могла сдержать улыбку, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.        - Конечно, я хочу побывать на Земле хоть ненадолго!        Он кивнул, и в его жесте было что-то торжественное, будто он не просто дарил мне возможность путешествия, а возвращал частичку меня самой.        - Теперь ты можешь это сделать. Ты заслужила.        - Спасибо! - повторила я, и в этот момент мне хотелось обнять его, как родного, но сдержалась, лишь крепче сжав мешочек в руке.        Эирик улыбался, наблюдая, как я перебираю кристаллы, будто боясь, что они исчезнут. Герда как-то говорила мне, что кристаллы Астры бесценны - их не купить ни за какие богатства, не выменять ни на какие сокровища. Их дарят только тем, кому доверяют безгранично.        И он отдал их мне… Мысли путались. Я так давно не была на Земле. Там не осталось ни семьи, ни близких…        Но Мелиса.        В последний раз, когда я спрашивала Хеймдалла о ней, он сказал, что у нее все хорошо. Она до сих пор думает, что я где-то путешествую по миру.        Как же она удивится, когда я появлюсь на пороге!        Представляя ее реакцию - широко раскрытые глаза, возглас, объятия - я невольно рассмеялась.        - Когда собираешься отправиться? - спросил Эирик, прерывая мои мысли.        Я задумалась на секунду, затем уверенно ответила:        - Как только попрощаюсь с Сиф и остальными.        Ведь кто знает, что ждет меня в Мидгарде… и вернусь ли я обратно.        Комната была наполнена теплым светом альфхеймских подсвечников, отбрасывающих мягкие тени на стены. Вольштагг, Сиф и Фандрал - мои верные друзья, моя новая семья - сидели вокруг, их лица были серьезны, а в глазах читалась тревога.        - Анастасия, обещай, что не задержишься там надолго! - Вольштагг скрестил массивные руки на груди, его обычно громкий голос звучал непривычно мягко.        Я улыбнулась, стараясь разрядить обстановку:        - Честное слово, я быстро!        Но их выражения лиц не изменились.        Сиф, прислонившись к стене, скосила взгляд в мою сторону.        - А вдруг в это время на Альфхейм нападут?        - Тогда я и Тор перенесемся сюда, чтобы защищать его, - ответила я уверенно.        - Но как ты узнаешь, что пора? - не унималась она.        - Герда, - объяснила я. - Она переместится ко мне и предупредит. И тогда мы с Тором сразу же вернемся.        Сиф нахмурилась, скрестив руки.        - Не нравится мне эта идея.        Я подошла к ней, положив руку на ее плечо.        - Сиф, пойми… Я просто хочу побывать в родных местах. Увидеть человека, который для меня как крестная мать. Это важно для меня.        Она вздохнула, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое.        - Я понимаю, - наконец сказала она и неожиданно обняла меня. - Просто я беспокоюсь.        - Как и мы, - добавил Фандрал, подходя и заключая меня в свои объятия. - Будь осторожна там.        Я рассмеялась:        - Что вообще может со мной случиться на Земле?        Вольштагг, не говоря ни слова, подхватил меня в свои могучие объятия, чуть не подняв с пола.        - Не задерживайся! - прохрипел он, и я почувствовала, как его борода колется мне в щеку.        Сиф, отойдя, бросила взгляд на мои клинки, лежащие в углу.        - Оружие?        Я покачала головой:        - Оно мне не понадобится.        - Ты уверена? - нахмурился Вольштагг.        - Конечно. В случае чего, я всегда могу защитить себя магией.        Фандрал вздохнул, оглядывая комнату:        - Ладно, ничего не забыла?        Я потрогала мешочек с кристаллами Астры, спрятанный под одеждой, и улыбнулась.        - Нет. Все, что мне нужно, уже со мной.        Я остановилась перед зеркалом, в последний раз окинув себя критическим взглядом. Светло-голубой сарафан с кожаным корсетом, простые сандалии - наряд, привычный для Альфхейма, но явно выделяющийся на Земле. Мешочек с драгоценными кристаллами Астры был надежно привязан к поясу, скрытый складками ткани.       Ну что ж, в Нью-Йорке и не такое видели, - подумала я, пожимая плечами. Город, где ультрасовременные небоскребы соседствовали с уличными художниками, а бизнесмены в костюмах за пять тысяч долларов спокойно шагали рядом с хиппи в разноцветных одеждах. Мой наряд точно не станет самым странным, что видели местные жители.       - Ты знаешь, как найти Тора? - спросил Фандрал, скрестив руки на груди. Его голос выдавал беспокойство, хотя он и старался этого не показывать.       Я повернулась к друзьям, собравшимся проводить меня.       - Нет, но я перемещусь в дом одного знакомого, - в памяти всплыл образ Тони Старка - самоуверенного, остроумного, с глазами, в которых читался и гений, и боль. - Он точно знает, где искать Тора.       - А потом ты куда? - не унимался Вольштагг, его массивная фигура заслонила дверной проем.       - Потом навещу свою крестную, - мысль о Мелисе заставила мое сердце учащенно забиться. Как давно я ее не видела...       - А потом? - хором спросили друзья, устроив мне настоящий допрос.       Я рассмеялась:       - А потом я вернусь сюда. Обещаю.       - Вот это правильно, - наконец улыбнулись они, и в их глазах читалось облегчение.       - Все, скоро увидимся, - сказала я, беря в руку один из кристаллов. Его прохладная поверхность мгновенно нагрелась от прикосновения.       Я крепко сжала кулак и закрыла глаза, представляя место назначения: пентхаус Старка, просторный зал с баром, огромная стеклянная стена, за которой открывался потрясающий вид на ночной Нью-Йорк.       Именно там, несколько лет назад, я впервые увидела Локи. Тогда он стоял у этого окна, любуясь хаосом, который сам же и создал. Тогда город горел, а его армия сеяла разрушение. И теперь все снова катится к тому же… Но пока этого не произошло, подумала я, чувствуя, как кристалл начинает пульсировать в моей руке. Пока еще есть время.       Я не была уверена, что Старк меня помнит. Вряд ли он запомнил ту полумертвую девушку, которая когда-то интересовалась его работами. Но кто знает?       - Пора домой, - прошептала я и ощутила, как реальность вокруг начала растворяться, уступая место мерцающему свету.       Последнее, что я увидела перед тем, как мир перевернулся, и лица друзей, полные тревоги и надежды.       А потом - только свет.       И бескрайний Нью-Йорк, раскинувшийся внизу.