Полукровка 2. Камни бесконечности

      Тибет. Приграничная деревня. Самолет приземлился на крошечной взлетной полосе, затерянной среди гор. Холодный ветер ударил в лицо, когда я вышла наружу. Воздух здесь был другим - разреженным, наполненным запахом снега и дымом очагов.        - Мисс, - голос пилота прозвучал приглушенно, словно сквозь вату. - Здесь нет места для посадки. Только за пределами поселения.        Я оторвалась от иллюминатора, где за стеклом, будто вырезанные из старой гравюры, проплывали зубчатые горные хребты.        - В городе? - переспросила я, хотя уже видела сама.        - Если это можно назвать городом, - пробормотал он, сжимая штурвал. - Лабиринт из глинобитных коробок. Ни одной ровной площадки.        Самолет дрогнул, закладывая вираж, и земля стремительно приблизилась - рыжая, изрезанная, с редкими пятнами зелени. Посадка была жесткой, но безопасной. Когда лопасти винта замерли, я распахнула дверь - и меня окатило ледяным ветром, пахнущим дымом, снегом и чем-то древним, смолистым.        Так вот он, Тибет.        Передо мной раскинулась долина, зажатая меж исполинских гор. Туман, словно шелковая пелена, скрывал вершину Кайласа - тот самый священный пик, что столетиями манил к себе паломников, искателей истины и безумцев. Его очертания, неестественно правильные, напоминали не творение природы, а рукотворную пирамиду, воздвигнутую кем-то задолго до людей.        А ниже, на склонах, цепляясь за неровную землю, ютился городок. Вернее, то, что я поначалу приняла за город. На самом деле это был хаотичный рой низких домов, слепленных из глины и камня, с плоскими крышами и узкими улочками, петляющими, как змеи. Стены были выкрашены в густые синие и охристые тона - выцветшие, но все еще яркие под холодным солнцем. Они напоминали мне детские кубики, брошенные небрежной рукой гиганта: кривые, сбитые в кучу, кое-где с провалами темных окон.        Бедность.        Она витала в воздухе - в запахе овечьего помета, в дыме костров, в потрескавшейся краске на стенах. Но сквозь нее пробивалось что-то иное - древнее величие. Там, где дома расступались, виднелись островерхие крыши храмов, украшенные золотыми дисками и развевающимися молитвенными флагами. Их яркие полотнища трепетали на ветру, унося в небо написанные мантры.        - Так, - подумала я. - Один из них точно скрывает ответ.        Я ступила на землю, и каблук сапога утонул в рыхлом грунте. Где-то впереди, за этим человеческим муравейником, ждал камень Времени. А где-то далеко, в другом конце мира, Локи уже вел свою армию на Альфхейм.        Но сначала - храм.        Я ступила на узкую, вытоптанную тысячами ног улочку, и сразу же почувствовала на себе десятки любопытных взглядов. Еще бы. В этом море выцветших хлопковых одежд, потертых курток и грубых сапог я выглядела так, будто сошла со страниц фэнтезийного романа.        - Эльфийка из комиксов, - усмехнулась я про себя, вспоминая слова Старка. - Вот уж не думала, что он окажется прав.        Кожаные сапоги, плотно облегающие ноги, светлые брюки, уже покрытые тонким слоем пыли, корсет, стягивающий талию, белоснежная рубашка (пока еще белоснежная) и длинный плащ, скрывающий два клинка за спиной - да, я явно была не местная.        Двое ребятишек, черноволосых и смуглых, тут же бросились ко мне, выкрикивая что-то на ломаном английском, суя вперед ладошки. Деньги, леди, деньги! Я сжала зубы. У меня не было ни цента. Ни наличных, ни карт - только оружие, магия и срочная миссия.        - Простите, малыши, - покачала головой, разводя руками. - Не сегодня.        Они побежали дальше, к следующему потенциальному спонсору, а я двинулась вперед, вглубь этого хаотичного, шумного, пахнущего жареным маслом и специями мирка.        Площадь оказалась забита торговыми рядами - шаткими палатками, наскоро сколоченными прилавками, грудами дешевых безделушек, которые в другом месте назвали бы сувенирами. Но туристов не было. Ни одного.        Логично, подумала я, протискиваясь между лотками с сушеными травами и какими-то странными амулетами. После вторжения Читаури, после всех этих небесных драм с Тором и разрушенными кварталами Нью-Йорка, люди не спешили в отпуска. Особенно в такие глухие уголки мира.        Воздух был густым, обжигающе сухим, наполненным мелкой пылью, которая тут же оседала на губах, въедалась в кожу. Где-то вдали, за горами, Лондон, возможно, уже горел под натиском армии Локи. А здесь, в этом забытом богом городке, жизнь текла так, будто во Вселенной ничего не изменилось.        Вывеска Отель висела криво, едва держась на одном крюке. Само здание - двухэтажное, с облупившейся краской и деревянными ставнями выглядело так, будто его собирались сносить еще в прошлом веке.        Внутри царила тишина.        Ни голосов, ни шагов только скрип половиц под моими сапогами. За стойкой сидела хрупкая девушка с гладкими черными волосами и широкой, неестественно яркой улыбкой.        - Добрый день! - заговорила она на чистом английском. - Вам нужен номер?        Я кивнула, окинув взглядом пустой холл.        - И информацию. Где здесь главный храм?        Девушка оживилась.        - О, совсем близко! Обычно там много туристов, но сейчас… - она махнула рукой. - Тихо. Очень тихо.        Идеально.               - А как насчет горы Кайлас? - спросила я. - Можно организовать восхождение?        Ее глаза блеснули.        - Конечно! Есть проводники. Но… - она понизила голос, словно делясь тайной. - На саму вершину никто не поднимается. Никогда. Это… священное место.        Я усмехнулась. Вершина горы Кайлас до сих пор считается непокоренной вершиной. Вокруг нее витает столько тайн и загадок. Кто-то считает, что на вершине ее скрывается обитель Богов. Это святыня для многих верующих. Что-то это гора определенно скрывает, я просто должна это выяснить.       - Мне как раз это и нужно.        Так, надо раздобыть деньги! Во всей этой суматохе я совершенно забыла про деньги. Тони оставил мне лишь мой паспорт. Но ведь у меня ничего нет, точнее…. нет земных денег. У меня с собой лишь две золотые монеты, деньги Асгарда. Здесь они ничего не стоят, разве что…       - Простите, а у вас тут есть поблизости ломбард? - спросила я, понимая, что без денег будет тяжко, и хоть монеты Асгарда для меня как напоминание о том мире, я не могу иначе. Я могу обменять их на местные деньги, все-таки монеты золотые.       - Да, есть один неподалеку, - ответила мне девушка и объяснила дорогу.       Я сжимаю в кулаке две золотые монеты, ощущая под пальцами знакомые рунические узоры. Асгардское золото. Последняя связь с тем миром... Но сейчас это просто металл, который нужно обменять на местные деньги.       - Что ж, тоже неплохо, - отвечаю я администратору, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. Внутри же все сжимается от тревоги. Время идет, а Локи не ждет.       Улочки городка кажутся еще более узкими, когда идешь по ним одна, ощущая на себе любопытные взгляды. Мой наряд здесь выглядит так же уместно, как слон в посудной лавке. Кожаные сапоги, светлые брюки, корсет - все это вызывает шепотки за спиной. Да еще и высокий рост, белые волосы, я выгляжу очень инородно в этом месте. Но мне не до этого.       Ломбард оказывается крошечной лавчонкой, заставленной древностями. Внутри пахло пылью, старым деревом и чем-то еще - металлом, может быть, или ладаном. За прилавком сидел молодой парень с темными волосами, собранными в хвост, и добродушным лицом, а рядом с ним старик, лениво выпивающий чай из белой кружки с отколотой ручкой.       - Добрый день, - сказала я на китайском языке, так как его я немного знаю, а вот с тибетским не знакома. - Я бы хотела продать кое-что.       - Здравствуйте, конечно, давайте посмотрим, что у вас есть, - ответили мне на китайском, к счастью, его тут знают практически все.       Я протягиваю монету приветливому тибетскому юноше. Он взял монету, поднес ее ближе к лицу, чтобы рассмотреть. Вдруг улыбка пропала на его лице, стоило ему рассмотреть эту монету четче. Он перевел взгляд на старика, они без слов будто бы друг другу что-то сказали.       - Что-то не так? – обратилась я к ним, глядя на такую странную смену настроения.       - Н-нет, - вновь улыбнулся он дежурной улыбочкой. - Все в порядке. Я готов заплатить вам за эту монету.       Старик-хозяин берет монету, долго вертит в руках, потом прикладывает к зубу.       - Необычный сплав, - бормочет он. - Откуда у вас это?       - Подарок, - уклончиво отвечаю я.       Он предлагает сумму, за которую в Лондоне едва можно оплатить ужин в ресторане, но спорить нет времени. Деньги в кармане - можно двигаться дальше.       Стоя у ресепшена и нервно переступая с ноги на ногу, я ожидала, когда же мне дадут ключи от номера. Я выглянула на улицу, через приоткрытую дверь и заметила, что парень из ломбарда вышел на улицу, огляделся и скрылся за углом. Быстро. Торопливо.        Получив ключ, я влетела в номер, швырнула на кровать плащ и клинки - и тут же выскочила обратно.        Храм ждал.        Тибетские храмы не похожи на европейские. Ни высоких шпилей, ни позолоты, ни витражей. Просто низкое, приземистое здание с выцветшими фресками на стенах. Если бы не небольшая площадь перед входом, его можно было бы принять за очередной дом.        Я подошла ближе.        Мимо прошли двое монахов в шафрановых одеждах. Они не взглянули на меня. Но я узнала их. Такие же, как во сне. Такие же, как у Прорицателя.        Один из них обернулся, уже за порогом. Его глаза встретились с моими - и в них не было ни удивления, ни вопроса.        Только знание. Словно они ждали меня. Я сделала шаг вперед. Дверь храма скрипнула, будто приглашая войти. А где-то за моей спиной, в переулке, я готова поклясться, шептались голоса...       Я прошла под низкой каменной аркой, и передо мной открылся просторный внутренний двор монастыря. Солнце, отражаясь от выщербленных плит, бросало длинные тени, а ветер шевелил молитвенные флаги, развешанные между колоннами.        И тут я увидела его.        Гигантский барельеф, покрытый паутиной трещин, изображал величественное здание - шестиэтажное, с идеально ровными колоннами, широкой площадью перед входом. Это был тот же храм, но… совершенный. Будто кто-то запечатлел его таким, каким он должен быть, а не таким, каким стал сейчас - потрескавшимся, недостроенным, почти забытым.        Я подошла ближе, провела пальцами по холодному камню. Где-то здесь должна быть подсказка…        Я так углубилась в изучение резных узоров, что не заметила, как рядом со мной остановился молодой монах. Его темные глаза с любопытством скользнули по барельефу, а затем - по мне.        - Очень красиво, - сказала я, указывая на изображение.        Он улыбнулся, слегка удивлённый моим ломаным китайским.        - Спасибо, - ответил он. - Он был таким.        - Раньше? - переспросила я, не до конца понимая.        Он развёл руками, словно пытаясь объяснить что-то огромное, невыразимое словами.        - Храм. Дом.        Потом он начал говорить быстро, то указывая на барельеф, то на себя, то на монахов, проходивших мимо. Я улавливала лишь отдельные слова: древний, падение, возвращение, время.        Камень Времени.        Это не могло быть совпадением. Но без переводчика я ничего не смогу понять. Я вежливо попрощалась с монахом и направилась обратно в отель, обдумывая план. Мне нужен кто-то, кто говорит на тибетском. Возможно, администратор? Или… кто-то.        Я вышла из храма, и мир вокруг будто сжался до размеров моей тоски. Небо, еще недавно безмятежно-голубое, теперь наливалось свинцовыми сумерками. Ветер играл прядями моих волос, словно пытаясь утешить, но его прикосновения лишь подчеркивали одиночество. Где-то за поворотом слышались голоса местных жителей - смех, возгласы, обычная жизнь людей, которым неведомо, что прямо сейчас в Лондоне, возможно, льется кровь.       А я здесь. Беспомощная. Бесполезная.       Я опустилась на холодные каменные ступени, ведущие к храму, и впервые за долгое время позволила себе слабость. Пальцы вцепились в волосы, локти уперлись в колени. Слезы текли по щекам горячими ручьями, оставляя на коже соленые дорожки.       Я ничто. Пылинка. Предательница.       Мысли кружились в голове, как осенние листья: монахи знают что-то важное, но я не могу их понять. Камень Времени - где он? Почему я вообще решила, что найду его здесь? Локи уже наступает, а я сижу и реву, как глупая девочка. Все верят в меня. А я… Я не справлюсь.       Рука дрожала, когда потянулась к мешочку с кристаллами Астры.       Один поворот и я исчезну. В Етунхейм. В Нифльхейм. Куда угодно. Где никто не будет ждать от меня невозможного. Но даже в этом порыве отчаяния я знала - это ложный путь.       Сквозь пелену слёз я услышала тихое пение. Голосок был тонкий, дрожащий, словно ветерок в горных ущельях. Открыв глаза, я увидела перед собой мальчика - худенького, в рваной одежде, с большими тёмными глазами. Он стоял, прижав к груди что-то маленькое, и пел песню, слова которой я не понимала, но её мелодия проникала прямо в душу, будто рассказывала о всех потерях этого мира.       Бедный малыш...        Я встала, вытирая лицо, и медленно пошла к отелю. Но мальчик не отставал - он шёл за мной, продолжая свою грустную песню, словно тень моей собственной тоски. Проходя мимо ломбарда, я вдруг вспомнила - у меня же осталась ещё одна монета. Последняя.        Я остановилась.        Ребёнок тоже замер, уставившись на меня своими огромными глазами. Она ему нужнее. Я опустилась на корточки, достала золотую асгардскую монету и протянула её.        - Возьми.        Его пальчики, тёплые и шершавые, осторожно коснулись моей ладони. Он взял монету, повертел её в руках, и вдруг... засмеялся. Этот смех прозвучал, как колокольчик в пустыне. Мальчик что-то быстро проговорил на своём языке, сжал монету в кулачке, озарил меня своей беззубой улыбкой и побежал - легко, стремительно, будто ветер уносил его прочь. Хоть одно доброе дело я сделала.       Я смотрела ему вслед, и вдруг поняла: комок в горле исчез.        Но не успела я сделать и шага, как меня заставили обернуться приближающиеся громкие голоса. Гулкая тишина вечера разорвалась женскими причитаниями. Мальчик, которого я только что одарила последней монетой, теперь дергал мать за подол синей юбки, тыча пальцем в мою сторону. Женщина с разметавшимися черными волосами бросилась ко мне так стремительно, что я инстинктивно отпрянула, пальцы уже сжимая рукоять скрытого клинка.        Но вместо нападения - она рухнула передо мной на колени, протягивая монету дрожащими руками.        - Что вы делаете?! – воскликнула я на китайском, смотря, как она в ноги мне кланяется, привлекая внимание редких прохожих. Ее длинная синяя юбка вся в пыли, на черных волосах так же ярко выделяется пыль, а она просто плачет и что-то активно говорит.       - Прекратите, - сказала я, пытаясь сделать шаг от нее, но она схватила меня за ногу и продолжила кланяться.       Ее сын стоял в стороне, некоторые прохожие стали замедлять свой шаг, а кто-то даже остановился, смотря на эту сумасшедшую. Я не хочу решать все грубостью, поэтому пытаюсь успокоить ее на своем очень ломаном китайском, но все без толку. Она что-то говорит, показывая на меня, затем пальцем на небо, потом монету мне показывает и опять на небо. Что все это значит?              - Мисс, прошу вас, успокойтесь, - вновь попыталась я.       Вокруг нас уже столпились люди в круг, и просто смотрят. Нет бы вмешаться, видят же, что женщина явно не в себе!       - …Асгард! - услышала я из ее потока слов что-то знакомое, или мне послышалось.       - Асгард! – вновь проговорила она, указывая на небо и монету.       - Что? - посмотрела я непонимающе на нее, откуда она знает, что монета из Асгарда.       - Вы! - продолжала вопить она. - Асгард!       Наконец этот цирк прекратился, из ломбарда выбежал молодой парень и оттащил от меня эту сумасшедшую женщина. Прохожие, поняв, что все закончилось, стали расходиться, лишь некоторые местные не потеряли интерес и продолжали таращиться на меня. Женщина пыталась высвободиться из рук молодого человека, но, к счастью, ее держали крепко. Она плакала, что-то пыталась сказать этому парню, указывая на меня, а затем в небо. Жаль, что я не говорю на их языке.       Десятки глаз - любопытных, испуганных, благоговейных - впивались в меня. Женщина все еще всхлипывала у ног монахов, но теперь ее пальцы не рвались в мою сторону, а бережно сжимали ту самую монету.              Неожиданно возникшие словно из ниоткуда, два монаха деликатно отвели рыдающую женщину в сторону. Их приглушенный шепот, казалось, соткал вокруг нее кокон спокойствия, и вскоре ее отчаяние уступило место умиротворению. Затем ко мне приблизился юноша из ломбарда. Его взгляд, быстрый и проницательный, скользнул по мне, словно оценивая каждый миллиметр. В уголках его губ мелькнула легкая улыбка, и, склонив голову в почтительном поклоне, он произнес:       - Вы прибыли из Асгарда?       Вопрос застал меня врасплох, лишив дара речи. Одно дело - бред безумной фанатички, и совсем другое - прямой вопрос об Асгарде из уст вполне адекватного молодого человека.       - Что вы такое говорите? Откуда вам это известно?       - Эта вещь, - он извлек из кармана монету. - Говорит мне о вашем происхождении. И о вашем предназначении. Пойдемте со мной.       - Кто вы? - спросила я, пытаясь собраться с мыслями.              - Я тот, кто вам нужен. Я помогу вам найти то, что вы ищете, - ответил незнакомец с загадочным блеском в глазах.       - О чем вы говорите? - настороженно произнесла я.       Он повернулся ко мне в профиль, и я заметила крошечную татуировку за его ухом - иероглиф, обозначающий время. Что ж, возможно, я иду по верному пути, подумала я. Пыль кружилась под ногами, когда я шла за таинственным незнакомцем. Его спина была прямой, шаги - беззвучными, будто он не касался земли. Улицы, еще минуту назад наполненные суетой, теперь казались пустынными. Даже ветер стих, словно затаив дыхание.       Он направился по улице в сторону храма, где я совсем недавно побывала. Я последовала за ним. Казалось, он каким-то образом понял, что я здесь не просто туристка, и догадался о моем истинном происхождении. Асгард! Но откуда та сумасшедшая могла знать об этом символе на монете? И кто все эти люди? Необъяснимая тревога начала сковывать меня, перерастая в тихий ужас. Вопросы роились в голове, и я надеялась получить ответы хотя бы на часть из них.       Мы вошли в храм и быстро миновали внутренний двор, где немногочисленные монахи бросали на меня странные, изучающие взгляды, словно я была пришельцем из другого мира. Вскоре мы снова оказались внутри храмового комплекса, где нас уже поджидал пожилой монах. Мой провожатый остановился.       - Вы объясните мне, что здесь происходит? - с трудом выдавила я. - Почему та женщина… кричала? - мой словарный запас, казалось, иссяк.       - Вы дали монету ее сыну. Она узнала символ, - ответил старый монах на чистом английском, что стало приятной неожиданностью, учитывая мои скромные познания в китайском.       - Когда вы впервые пришли в ломбард, я не поверил своим глазам. Я не был уверен, что это подлинная монета. Но теперь все стало на свои места. Вы прибыли из Асгарда, чтобы освободить нас, - добавил юноша.       - Освободить? - переспросила я.       - Да.       - Но от чего?       - От бремени хранения, - с тихой улыбкой ответил монах.       Монах медленно подвел меня к стене, покрытой многовековыми резными изображениями. Сначала я увидела знакомые образы - величественного Шиву, умиротворенного Будду, обычные для этих мест религиозные сюжеты. Но затем мой взгляд зацепился за что-то необычное.       Я сделала шаг ближе, всматриваясь в потускневшие от времени камни. На одном из барельефов были изображены три высокие фигуры, спускающиеся с небес. Их позы, доспехи, осанка - все выдавало в них не людей, а существ иного порядка. Они протягивали склонившимся перед ними смертным цветок лотоса, в сердцевине которого мерцал кристалл, до боли напоминающий те самые кристаллы Астры, что лежали у меня в мешочке.       Переведя взгляд на следующую панель, я замерла. Там была изображена гигантская пирамида, окруженная кольцом людей. Над ее вершиной парил все тот же кристалл, окруженный сиянием. Вокруг пирамиды виднелись знакомые иероглифы, и один повторялся чаще других - тот самый знак времени, что я видела у своего таинственного проводника.       Сердце учащенно забилось, когда я осознала - на изображении был именно этот храм! Те же очертания, та же планировка. Значит, высокие существа на первом барельефе... Это же асы! А те, кто поменьше - древние люди, которым они передали Камень Времени!       Я обернулась к монаху, и по его понимающему взгляду поняла - мои догадки верны. История этого места была гораздо древнее и удивительнее, чем я могла предположить.       - Время... - моё дыхание спёрло, когда пальцы сами потянулись к изображению парящего камня. Свет масляных ламп дрожал на резных линиях, будто оживляя древнюю историю.       Монах и юноша переглянулись. В их улыбках читалось нечто большее, чем просто удовлетворение от моей догадки - предвкушение.       - Камень Времени, - подтвердил старик, и его морщинистое лицо осветилось внутренним светом. - Ты пришла за ним в час, когда миры балансируют на краю.       Я впилась в него взглядом:       - Где он? На Кайласе?       - Вы снова правы, люди думают, что это просто гора, но эта пирамида, построенная много лет назад богами, чтобы оберегать то, что было даровано нашему миру, - медленно проговорил он, чтобы я смогла понять смысл сказанного.       - А пирамида Хеопса? - спросила я.       - И она тоже. Не всегда Камень хранился в Тибете, но в последние несколько веков так безопаснее. Мы смогли оставить вершину Кайласа неприступной для человека.       - Как я могу попасть туда? - с надеждой в голосе обратилась я к нему. - Мне нужно попасть на вершину горы?       - Гора - лишь дверь, - его голос зазвучал глухо, как эхо из прошлого. - Истинный Камень скрыт в междумирье - там, где встречаются все времена.       Юноша сделал шаг вперёд, и свет упал на его татуировку - тот же символ, что и у монаха: время.       - Озеро Манасаровар, - прошептал он. - В его водах отражается не наше небо. Ты увидишь... другую вершину.       - Мне срочно нужно попасть туда!       - Завтра ты все узнаешь, - начал монах.       - Нет! - возразила я ему. - Я не могу ждать. В Лондоне сейчас нападение из-за этого Камня, гибнут люди, я не могу терять время. Прошу вас, поймите.              Монах на мгновение замолчал и просто стал странно смотреть на меня, затем он повернулся к юноше из ломбарда. Я обратила внимание, что у монаха тоже присутствует татуировка, обозначающая время.       - Как тебя зовут? - вдруг спросил меня монах.       - Анастасия, - ответила я.       - Следуй за мной, Анастасия, - сказал мне монах, затем медленно прошел мимо меня и вышел из храма.       Я, как и молодой парень, пошла за ним. Мы прошли через внутреннюю территорию храма, на нас еще больше стали глазеть встречающиеся на пути монахи, когда мы вышли в город, то картина повторялась. Что все это значит? Чем я вызываю такой особый интерес? Видимо, у меня на лице отчетливо читалось недоумение, и монах заговорил:       - В нашем городе нет семьи, где не было бы кого-то, кто являлся хранителем тайны Кайласа. Здесь бывает много туристов, мечтающих покорить Кайлас, узнать, что скрывает его вершина, но мы не позволяем это сделать. Сам Кайлас не позволяет.       - Но почему тогда на меня все так странно смотрят? - спросила я, обращая внимание, как женщина у глиняной печи замерла с кувшином в руках, её глаза расширились. Старик у лавки со специями перекрестился знаком, которого я не знала. Даже дети перестали играть, прижимаясь к ногам матерей.       - Мы знали, что боги вернуться на нашу землю, и вот это случилось.       Что ж, в их трактовке, я - бог. Конечно, те, кто прибывают с Асгарда, кажутся простым смертным богами, поэтому неудивительно, что те, кто понимают теперь, откуда я, считают меня богом. Надо же.       - Но лишь смертный может быть хранителем Камня времени, - сказала я, смотря на идущего рядом монаха.       - Да, поэтому нам и была оказана эта честь. А ты, Анастасия, ты ведь с Асгарда? - обратился он ко мне.       - Да, - ответила я. - Но я была рождена в этом мире, поэтому я так же, как и любой смертный, могу быть хранителем Камня времени.       - Сегодня очень значимый день для нашего народа, не часто нас посещают боги. О тебе буду слагать легенды, Анастасия.       - Да, - улыбнулся юноша. - Уверен, уже завтра туристам начнут рассказывать, как наш город посетила богиня Анастасия.       Это вызвало улыбку. Я никогда не считала себя богом, а сейчас мне говорят, что будут слагать легенды обо мне. Как-то странно это все звучит. Когда мы проходила мимо отеля, в котором я остановилась, я забрала свои клинки и плащ.       Мы продолжили свой путь за пределы города. Оставив позади однотипные невысокие строения, мы вышли на ровную местность. Далеко впереди на фоне уже темного неба еще более темным цветом виднелась вершина горы Кайлас. Мы медленно пошли в его сторону, к счастью, гору не окружает непроходимая обычным людям местность.       - В полночь, когда луна коснётся вод, ты войдёшь в них. Если Камень примет тебя...       Я на секунду остановилась и обернулась. Весь город стоял на крышах, держа в руках зажжённые свечи. Их огоньки дрожали, движимые дуновением ветра.       - Они...               - Провожают тебя, - донёсся голос монаха. - Ибо сказано: Когда дочь двух миров придет к нам, время отпустит нас.        Темнело стремительно. Последние лучи солнца цеплялись за заснеженную вершину Кайласа, окрашивая её в кроваво-красный цвет. Мы шли молча, и только лёгкий звон амулетов на поясе монаха нарушал тишину.       Земля здесь действительно казалась вспаханной - но не руками людей, а самими богами. Каменные плиты лежали под странными углами, будто их разбросала неведомая сила. Мой кожаный сапог наткнулся на один такой камень, и я рассмотрела рунические знаки, почти стёртые временем.       - Это не просто камни, - монах, казалось, читал мои мысли. - Осколки моста. Того самого, что когда-то соединял наш мир с вашим.       Мы подошли ближе к озеру. Каменная плита под ногами казалась неестественно ровной, будто вырезанной гигантским лезвием. Я сделала шаг к самому краю, и озеро внизу отразило не просто звёзды - а целые созвездия, которых не было в нашем небе. Там, где должна была быть Большая Медведица, переплетались две змеи, кусающие друг друга за хвосты.       - Это не просто вода, - монах поднял руку, и от его движения по поверхности побежали золотые круги, складываясь в рунические символы. - Здесь время течёт иначе. Минута на дне - час на вершине.       Я сделала шаг обрыву, но монах вдруг схватил меня за рукав:       - Подожди!        Он достал мешочек с красным порошком и провёл им вокруг моих глаз:       - Чтобы видеть сквозь время.        Затем юноша повязал мне на запястье нить с тремя узлами:       - Первый - для мужества. Второй - для мудрости. Третий... - он замолчал. - Для возвращения.       Монах вдруг схватил мою ладонь и провёл по ней лезвием. Кровь капнула в воду - и озеро вспыхнуло синим пламенем на секунду.       - Теперь оно узнает тебя, - прошептал он. - Ищи на самом дне. Там ты найдешь вершину.       - Спасибо… А озеро глубокое? - спросила я, подойдя к краю обрыва и смотря вниз.       - Да, достаточно. Придется задержать дыхание на долго.       - О, - улыбнулась я. - Это для меня не проблема.       Ведь на самом деле, для меня никогда не составляло проблем находиться долго под водой. Так было, даже еще когда я была простой смертной, не зная о своем отце.       - Возьми это, - сказал юноша, затем взял большой камень и положил рядом с моими ногами. - Так быстрее окажешься на дне озера.       - Спасибо, - искренне поблагодарила я его за беспокойство.       - Это так необыкновенно, я не думал, что когда-нибудь встречу кого-то с другого мира, - сказал он, нервничая, глядя на меня.       - Я родилась в этом мире, так что я мало чем отличаюсь от тебя.       - Ты пришла из Асгарда, это о многом говорит. Простая смертная бы туда никогда не попала, - сказал монах.              - Мой отец из того мира, так что я полукровка.       - Мы никогда не забудем, что ты сделала. Ты станешь хранительницей времени, ты отведешь опасность от нас, от всего мира, - сказал монах, смотря на меня мудрым и спокойным взглядом.       - В следующий раз, когда ты прибудешь сюда, будь уверена, что увидишь свое изображение на барельефе в храме, - улыбнулся юноша.       - Посмотрим, - сказала я. - Если у меня все получится, и я окажусь на вершине Кайласа, как я найду там Камень времени? - серьезно спросила я монаха.       - Ты его сразу увидишь. Как гласит легенда, он хранится на самой высокой точке пирамиды. Никто из ныне живущих никогда не был на ее вершине. Мы лишь охраняем ее от людей, вокруг горы всегда много паломников, люди чувствуют особую энергетику этого места, но даже и представить не могут, что на самом деле таит в себе Кайлас.       - Что ж, пора проверить, что хранит в себе Кайлас, - сказала я, взяла тяжелый камень в руки и подошла к краю обрыву.        Я в последний раз посмотрела на своих попутчиков: на монаха, который спокойно смотрел на меня, и едва уловимая улыбка играла на его морщинистом лице, на молодого юношу, который заметно нервничал, переступая с ноги на ноги и улыбаясь во все 32, он-то понимал, что стал случайным свидетелем очень значимого события. Не каждый день Землю посещают пришельцы из других миров, а тут я.       И хоть я и рождена была в этом мире, я уже давно не та девушка, которая падала в обморок, считая последние дни своей жизни. Я стала совсем другой, я стала действительно сильной. От меня зависит многое, и сейчас я на пути к спасению Земли. Целого мира, сколько жизней мне удастся сохранить, если у меня все получился? Я верю в успех, пора давно было поверить в свои силы, как и все всегда верили в меня.       - Мы всегда знали, что эта гора не место для людей, она для богов, таких как ты. Удачи, Анастасия, - сказал мне монах.       Я в последний раз посмотрела на него, на молодого парня, затем повернулась лицом к озеру. Что ж, тянуть некуда, я прижимаю тяжелый камень к животу, обхватив его двумя руками, и делаю шаг в пустоту, а потом с огромной скоростью падаю вниз.       Я коснулась воды. Холод. Тишина. Темнота. Камень потащил меня вниз с невероятной скоростью. Вода сжимала грудь, вытесняя воздух, но я знала - мои лёгкие выдержат. Ведь даже когда я была смертной, могла задерживать дыхание на 20 минут. А теперь...        Внезапно падение прекратилось. Я висела в толще воды, как в подвешенном состоянии. Вокруг не было ни дна, ни поверхности - только мерцающие огни, словно звёзды под водой.        И тогда я увидела его. Отражение Кайласа внизу. Вершина была окутана светом. Он исходил снизу, из самой бездны. Я разглядела зеркальную поверхность - не дно озера…       Внизу, там, где должно быть дно, мерцало золотистое сияние. Не рассеянное, не туманное - чёткое, почти осязаемое. Я направилась к нему, и с каждым движением свет становился ярче.       И тогда произошло нечто странное.       Камень в моих руках внезапно... перестал быть тяжёлым. Он просто был, но больше не тянул вниз. Я разжала пальцы, и груз медленно исчез в темноте, оставив меня в подвешенном состоянии.       Я огляделась. Темнота. Тишина. И... вдруг.       Свет сверху. Такой же, как внизу. Озеро будто перевернулось, и теперь мне нужно было плыть вверх - к новой поверхности. К новой реальности. Я толкнулась ногами, ощущая, как вода сопротивляется каждому движению. Свет становился ярче, ближе. Сердце бешено колотилось - от нехватки воздуха? От предвкушения? Я уже не могла сказать, сколько времени провела под водой.       Прорыв поверхности. Я вдохнула так жадно, что воздух обжёг лёгкие. Глаза, привыкшие к темноте, слезились от внезапного света.       Я вышла из воды, и тут же ощутила странную плотность этого места. Воздух был тяжелым, насыщенным, будто наполненным невидимой энергией. Белый туман окутывал все вокруг, превращая мир в безжизненное молочное пространство.        Ни звука.        Только мое дыхание и редкие плески воды, стекающей с одежды. Я огляделась. Черные скалы, острые, как клыки древнего чудовища, торчали из тумана, создавая неестественный контраст с белизной вокруг.        Странно.        Я нырнула ночью, а здесь - день. Или что-то, что его имитирует.        Я двинулась вперед, осторожно ступая по каменным лезвиям. Каждый шаг отдавался болью, но я не останавливалась. Туман не рассеивался. Он висел, словно занавес, скрывая все дальше пары метров. Я шла на ощупь, полагаясь больше на инстинкты, чем на зрение.        И вдруг - очертания впереди.        Скалы сходились вверх, образуя остроконечный обелиск. А на его вершине...        Он.        Камень Времени.        Он горел холодным белым светом, пробивающимся сквозь туман. Я ускорилась, забыв о резаных ранах на ногах, о тяжести мокрой одежды.        Так близко.        Всего несколько шагов - и он будет в моих руках.        Но в тот момент, когда я уже протянула руку, туман вдруг сгустился вокруг меня. Я протерла глаза, но камень исчез из поля зрения. Я прищурилась. Вижу силуэт, да это же…я. Я вижу свое отражение. Зеркало, границы которого стираются в молочном тумане. Я подхожу к зеркалу - и вдруг оно оживает.        Передо мной не отражение, а другая реальность.        Я вижу себя.        Но не ту, что стоит сейчас в Тибете с важной миссией, с оружием за спиной и пульсирующей магией на кончиках пальце, а другую себя - ту, что выбрала иной путь. Я в Асгарде. Не в темнице, не на поле боя - а в золотых залах, где солнечный свет струится сквозь высокие арки. Я одета не в доспехи, а в шелка - те самые, что Локи когда-то обещал подарить мне, шутя: «Богиня должна выглядеть соответствующе». На моей руке - его пальцы. Они переплетаются с моими, теплые, живые.        Я оборачиваюсь - и он здесь.        Локи.        Не тот, что правит Асгардом из тени. Не тот, что готов сжечь миры ради власти.        А тот, каким он мог бы быть. Его глаза не холодные, а смеющиеся. В них нет безумия - только тихая радость, когда он смотрит на меня. Он что-то говорит, но слов не слышно - только ощущение, будто в этой жизни мы счастливы.        А потом - голос Камня:        - Это могло бы быть вашим. Откажись - или останься здесь навсегда.        Я закрываю глаза и с силой зажмуриваюсь, открываю, и снова туман, и снова я... Зеркало манит.        Я сажусь перед ним, и его поверхность оживает - не просто отражая, а затягивая внутрь. Сознание тонет в золотистом тумане, границы реальности тают.        И вот - я снова там.        Локи.        Не тот, что предал Асгард, не тот, что развязал эту войну. Мой Локи.        Мы сидели у камина в его покоях, его пальцы переплетались с моими. Он смеялся,       рассказывая какую-то историю, а в глазах светилось то самое - не холодный расчет, а тепло. Любовь.                     Я протянула руку, коснулась поверхности. Оно было теплым.        - Останься... нам так хорошо вместе, - шепнуло отражение.        Сердце сжалось. Как же хотелось верить.        Но за спиной звучали взрывы Лондона, крики людей, голос Таноса, раздававший приказы.        Этот мир - иллюзия.               Я сжала кулак, до боли впиваясь ногтями в ладони.        И ударила.        Стекло треснуло, но не рассыпалось. Вместо осколков - реки света, хлынувшие из трещин.        Локи в отражении поднял голову, улыбка медленно угасла.        - Ты уверена? Ты правда этого хочешь?        Я закрыла глаза.        Еще один удар.        Зеркало разлетелось на тысячи осколков, но они не упали - застыли в воздухе, вращаясь вокруг меня. В каждом - другая версия меня, другая жизнь, другой выбор.        А в центре, там, где было сердце зеркала, парил Камень Времени. Он упал мне в ладонь, холодный и тяжелый.        Отражения погасли.        Выбор сделан. Последний осколок падает мне под ноги. В нем - мое отражение. Одинокая. Сильная. Готовая к войне.       Как легко было бы остаться...       Мысль пронеслась, как осколок разбитого зеркала, царапая душу. В ладони Камень Времени пульсировал теплом, но внутри горело горечь потери того, чего никогда не было.        Локи.        Его смех. Его пальцы, сплетённые с моими. Его глаза без лжи.        Это могло быть моим...       Но нет.        Потому что: Лондон в огне - и это реальность. Танос и Локи убивают - и это правда. Я - та, кто должен выбирать - и это приговор        Я сжала Камень так сильно, что грани впились в кожу. Боль была настоящей. В отличие от того, что показало зеркало.        Сколько стоит этот отказ? Сердце? Оно уже разбито. Мечты? Их сожгли в пламени войны. Любовь? Возможно... Но когда миллионы жизней на весах - нет выбора.        Только долг. Только одиночество у разбитого зеркала.        Я подняла Камень к свету - он был дороже всех иллюзий мира. Я замерла впитывая его холодное сияние. Камень Времени был совершенен в своей простоте - восемь граней, отполированных до зеркального блеска, пульсирующих тем же ритмом, что и мое сердце. Его свет не слепил, а окутывал, словно туман, что висел вокруг.       Цвета Бесконечности вспыхнули в памяти:       - Оранжевый всплеск Камня Душ в Альфхейме       - Синяя бездна Тессеракта       - Голубое коварство Камня Разума в посохе Локи       - Багровый хаос Эфира              А этот... белый. Чистый. Как первый снег на склонах Асгарда.       И из-за этого куска кристалла льется кровь в Лондоне.       Кончики моих пальцев дрогнули, прежде чем провести пальцем по граням Камня. В момент соприкосновения по коже пробежала волна тепла - странного, почти человеческого, как будто я держала не артефакт, а живое существо. Свет, исходящий от него, не слепил, а мягко окутывал руку, переливаясь в такт моему дыханию.       Этот маленький кристалл - причина войны.       Мысль казалась невероятной. Как может предмет, умещающийся на ладони, стоить миллионов жизней? Я сжала Камень крепче, ощущая его пульсацию - ровную, как биение сердца.       Мешочек с кристаллами Астры приоткрылся, словно приветствуя нового соседа. Последние осколки родного мира слабо мерцали в ответ на близость Камня Времени. Я выбрала один кристалл Астры - самый крупный - и зажмурилась, вызывая в памяти:       Разрушенные улицы Лондона...       Зеленые всполохи магии...       Фиолетовую длань, сжимающую очередной квартал...       Пришло время заявить о себе.       Пусть они ищут меня. Пусть тратят силы. Я стану тенью между мирами, а Земля... Земля будет в безопасности.       Кристалл в руке вспыхнул голубым.       - До встречи, Танос, Локи, - прошептала я, чувствуя, как реальность начинает растворяться.       Лондон ждет. И на этот раз - с неожиданным гостем.