Полукровка 2. Камни бесконечности

      Тишина.        Гулкая, давящая, невыносимая.        Я стоял посреди ее покоев, где еще так недавно пахло ее волосами - смесью асгардского лунного цветка и чего-то неуловимо земного, мидгардского. Где на столе осталась полураскрытая книга заклинаний с закладкой из лепестков сухоцветов. Где зеркало все еще хранило отблеск ее улыбки.               - Ее больше нет.        Голос сорвался в шепот, будто язык отказывался произносить эту чудовищную правду. Колени подкосились сами, ударившись о холодный пол. Пальцы впились в парчу покрывала, которое она стянула с кровати перед тем, как...        - Нет.        Горло сжалось.        - Нет!        Словно эхо, повторял я это снова и снова, но слово не оживляло, не исправляло, не возвращало. Оно лишь звенело пустотой, как колокол над могилой.        - НЕТ!        Крик вырвался из груди, и вместе с ним - взрыв зелёного пламени. Волна магии ударила в стену, разнеся дверь ванной в щепки. Камни треснули, золотая отделка оплавилась, а в образовавшийся пролом хлынул ветер - холодный, как дыхание Хелы.        - Что произошло?        Служанка замерла на пороге, глаза расширены ужасом. Ее взгляд метнулся от меня к разрушенной стене, к осколкам зеркала, в которых теперь отражались лишь обрывки теней.        - Вон! - прошипел я, и в голосе зазвучало что-то звериное, чуждое даже мне самому.        Она сделала шаг вперед, глупая, жалкая:        - Я могу вам...        - Я СКАЗАЛ, ПОШЛА ВОН!        Громовой раскат голоса, всплеск магии - и она исчезла, затворив за собой дверь с таким трепетом, будто бежала от демона.        А может, так оно и было.        Слезы. Они катились по щекам, жгучие и предательские. Я не плакал с тех пор, как Фрига...        Мать.        Анастасия.        Две потери. Две раны. Два небоскреба пепла там, где когда-то цвели сады.       - За что? - прошептал я в пустоту.        Хеймдал.        Каждый день я приходил к нему, требуя рассказать, где она, что делает, с кем говорит. Я видел ее в Альфхейме, бродящую среди сияющих деревьев, в Мидгарде, смеющуюся с этими жалкими смертными... Я знал ее шаги, как свои собственные.        А потом...        - Я больше не вижу ее, принц Локи.        Просто. Больше. Не. Вижу.        И мир рухнул.        Не Асгард - нет, эти золотые чертоги все еще стояли, глупые и ненужные. Не Етунхейм, не Нифльхейм - кто вообще думает о ледяных пустошах?        Рухнуло всё.        Камни Бесконечности? Власть? Месть?        Прах.        Все, чего я хотел теперь - это услышать ее голос. Увидеть, как она морщит нос, когда я произношу что-то особенно язвительное. Почувствовать, как ее пальцы вцепляются в мои волосы, когда я...        Я схватился за голову.        Это я убил ее. Не меч, не стрела, не проклятие. Моя гордыня. Моя жажда власти. Моя война. Я загнал ее в угол, заставил выбирать между мной и тем, во что она верила. И когда она сделала выбор...        Я остался один.        Опять.        На полу, среди осколков нашего прошлого, с пустотой в груди, где когда-то билось сердце.        Расплата        Зачем?        Вопрос висел в воздухе, тяжелый, как клинок, вонзенный в спину. Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, но эта боль была ничтожна по сравнению с той, что разрывала грудь изнутри.        Я мог просто уйти.        Сбежать. Исчезнуть. Взять ее за руку и шагнуть сквозь пространство - в Ванахейм, где нас окружали бы бескрайние луга, или в Мидгард, среди его шумных, несовершенных городов. Там, где я был бы никем. Там, где Локи - всего лишь имя, а не клеймо предателя, не тень короля-узурпатора.        Но нет.        Я выбрал трон. Выбрал власть. Выбрал месть.        Глупец.               Смех, горький и надтреснутый, вырвался из моих губ.        - Ты всегда знал, как разрушать себя, - прошептал я.        Стоило ли оно того? Величие Асгарда, покорение миров, признание, которого я так жаждал?.. Все это теперь казалось жалкой пародией. Пылью. Пеплом.        Я поднял голову, глядя в разбитое зеркало. В отражении - не король, не бог, не повелитель иллюзий. Лишь изможденное лицо с глазами, полными отчаяния.        Ты потерял ее так же, как потерял себя. Когда-то, в темнице Асгарда, я твердил, что рожден для бремени власти. Что мое предназначение - править, даже если весь мир назовет это тиранией.        Но теперь я понимал:        Я просто боялся быть никем. Боялся, что без короны, без страха, который внушал другим, я - ничто. Пустое место. Ошибка. А она… Она видела во мне человека. Не принца, не обманщика, не монстра.        И я предал это. Я закрыл глаза, и перед ними всплыл ее взгляд в тот последний миг - не гнев, не ненависть. Разочарование.        - Я мог бы просто любить тебя, - прошептал я в пустоту.        Но теперь было слишком поздно. Стоит вспомнить, как я потерял себя из-за своих претензий на власть во всех мирах.       Вечность - это проклятие, когда ты заперт в личине другого. День за днем. Год за годом. Век за веком. Ты идешь по золотым мостам Асгарда, а тебя называют Одино. Ты поднимаешься по ступеням к трону, а в спину тебе шепчут: Всеотец. Ты смотришь в зеркало - и видишь его: седые волосы, морщины, холодный, всевидящий глаз.        Один.        Тот, кто всю жизнь лгал мне. Кто скрывал правду. Кто сделал из меня - это. И теперь я стал им. Я запер его в глубинах его же собственного сознания, погрузил в сон, из которого нет пробуждения, и отправил в Мидгард туда, где его почитают, где ему молятся, а сейчас он всего лишь в смертном обличии. Пусть вкусит ту же горечь, что и я - вечность в темнице, которую сам же и построил.        И когда я впервые сел на трон, облаченный в его облик, я ликовал. Наконец-то, все, что должно было принадлежать мне по праву - мое. Власть. Уважение. Страх. Но триумф длился недолго.        Потому что никто - никто не видел меня.        Для них я был лишь тенью старого короля. Они кланялись не мне. Они боялись не меня. И с каждым днем эта маска прирастала к коже, как проклятие.        Лишь в ее покоях я мог сбросить личину. Одна волна руки - и морщины таяли, седина растворялась, а на месте Одина вновь стоял Локи.        Настоящий. Она знала. Видела сквозь иллюзии. И все равно - любила.        Моя Анастасия. Моя мидгардская принцесса, в чьих жилах текла кровь двух миров. Она не преклонялась, не боялась, не льстила. Она смеялась надо мной, спорила, бросала вызов - и в этом была ее сила.        Я терял счет ночам, проведенным с ней. Просыпаясь на рассвете, я смотрел, как первые лучи солнца играют в ее серебристых волосах, делая их похожими на сияние Альфхейма. Она казалась ангелом, сошедшим с небес, - но в ее глазах горел огонь воительницы.        И каждое утро я клялся себе: сегодня я скажу ей правду, сегодня я открою ей все. Но стоило мне увидеть, как она спит, беззащитная и доверчивая, как слова застревали в горле.        Что, если она отвернется?               Что, если осудит?        Я знал ее: она не приняла бы моих методов. Не поняла бы, зачем мне Камни Бесконечности, зачем война, зачем еще больше обмана. Но как иначе вернуть себе свое лицо? Как заставить Асгард, всех увидеть во мне не призрака Одина, не второго принца, не обманщика, а короля?        Я метался между двумя правдами:        - Хочу быть собой.        - Но для этого мне придется стать еще большим монстром в ее глазах.               И каждый раз, выходя из ее покоев, я снова облачался в ненавистный облик.        Одина.        Лжеца.        Отца.        И тихо ненавидел себя за эту слабость.       И вот я раскрыл ей всё. Казалось, это будет просто. Совет старейшин уже лежал у моих ног - их разумы покорены, их воля сломлена Камнем разума. Они смотрели на меня, но видели лишь то, что я позволял им видеть: мудрого Одина, справедливого правителя, их короля.        Но она...        Анастасия.        Я не тронул ее разум. Не вплел в ее мысли нить подчинения, не превратил в еще одну марионетку в этом театре иллюзий.        Я не мог.        Мне нужно было, чтобы она сама выбрала меня. Чтобы ее решение было свободным - даже если это означало, что она поднимет на меня меч. Я помнил, как однажды, в тишине ее покоев, она прикоснулась к моему лицу и сказала:        - Ты не должен мне ничего доказывать. И себе. Особенно себе.        И я поверил ей.        Поверил, что ее любовь - это щит, способный закрыть все мои грехи. Что она простит мне и темницу, и обман, и даже войну, которую я готов был развязать ради власти.        Но я просчитался.        Герда.        Тихая, незаметная, вечно стоящая в тени. Я едва удостаивал ее взглядом - что может значить какая-то прислуга?        Оказалось - всё. Альфхейм прислал ее не просто в услужение. Они знали. Знали о пророчестве. Знали, что Анастасия - не просто полукровка, а нечто большее.        Спасительница.        Я всегда смеялся над предсказаниями. Судьба - это иллюзия, которую слабые используют, чтобы оправдать свою нерешительность. Но теперь...        Теперь я не был уверен.        Потому что Асгард действительно принял под свои своды дитя двух миров. Потому что она действительно исчезла - ускользнула из моих рук, как песок сквозь пальцы. И она действительно стала тем светом, что я встретил на своем темном пути.       Я почти держал Эфир. Почти ощущал его тяжесть в ладони. Но Сиф, даже под властью Камня разума, не смогла выдать его местонахождение. Кто-то опередил меня - Фандрал? Вольштагг? Неважно.        Эфир спрятан. Камень души охраняют альфы. Камень времени затерялся где-то в Мидгарде. Но это всего лишь препятствия. Я найду их. Это дело времени. Эфир еще будет моим, как и Камень душ, который охраняется Альфхеймом, а так же Камень времени в Мидгарде.              Союзники. Слово, которое когда-то казалось мне таким чужим. Я всегда предпочитал действовать в одиночку - ведь только так можно быть уверенным, что тебя не предадут.        Но теперь…        Теперь я готов был заключить сделку даже с самим Хаосом, если бы это помогло в моем теле.        Танос.        Титан, закованный в пустоте между мирами. Его ненависть к Эирику и Одину пылала тысячелетиями, как тлеющий уголь, готовый вспыхнуть в любой момент. Освободить его было рискованно. Но разве не в риске вся суть игры?        - Ты будешь мне полезен, - сказал я, разрывая печати, сковавшие его.        - А ты - мне, - ответил он, и в его глазах вспыхнуло холодное пламя.        Месть за свободу. Камни за помощь. Казалось, справедливо. Танос был очень благодарен за свободу, и согласился помочь мне отыскать все Камни бесконечности, в обмен на месть Эирику. Неплохая цена, я думаю. У Таноса еще будет шанс отомстить, но сначала - Камни.       Я сижу в своих покоях, закрываю глаза... Моя проекция материализовалась на Радужном мосту, где Хеймдал, как всегда, стоял неподвижно, его янтарные глаза устремлены в       бесконечность.        - Приветствую тебя, Локи, - произнес он, не поворачиваясь. - Вновь пришел узнать о ней?        Я усмехнулся.        - Да.        Хеймдал       - Она сидит в своей комнате и рисует.        Рисует.        Я улыбнулся. Мгновенно перед моим внутренним взором возник ее образ: склонившаяся над пергаментом, с кистью в руках, с легкой улыбкой, которая появляется, когда она погружена в творчество.        - А что именно? - спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.        - Город. Большой город Мидгарда.        Нью-Йорк? Москва? Или, может, то место, откуда она родом?        - Жаль, я не могу это увидеть, - прошептал я, ощущая, как сердце сжимается.        Хеймдал продолжил, словно не замечая моей тоски:        - Сейчас к ней зашла какая-то девушка, они беседуют…        Я слушал, жадно впитывая каждое слово. О чем они говорят? Смеется ли она? Вспоминает ли меня? Я мог часами стоять так, зачарованный этими крохами ее жизни. В такие моменты мне казалось, что я находился рядом с ней. Я скучаю, но ничего не могу с этим поделать, я       верю, что она еще простит и будет моей. Другой альтернативы я просто не могу представить.       Как жить, зная, что она где-то там, но недоступна? Как дышать, когда каждое утро начинается не с ее смеха, а с тишины?        Я не мог принять этого. Она простит. Она должна. Потому что иначе…Иначе вечность станет проклятием. А я уже знаю, каково это - существовать без света.        Грядет первая битва. Я решил, что начну с Альфхейма, а Танос с Мидгарда. Я боюсь, что, оказавшись в Альфхейме, Танос будет думать лишь о месте, он будет лишь стремиться убить Эирика, а мне нужно совсем другое. В Альфхейме спрятан Камень душ и Эфир. Вряд ли альфы так просто отдадут мне все это, и скорей всего будет не одна битва, я не хочу, чтобы были многочисленные жертвы. Мне это не нужно. Я лишь хочу заполучить Камни бесконечности.       Я не жажду уничтожения этого мира, не стремлюсь превратить его сияющие леса в пепел. Мне нужны лишь камни - ключи к моему будущему, к ней. Но альфы не сдадутся без боя. Они слишком горды, слишком привязаны к своим древним пророчествам. Особенно теперь, когда она среди них.        Анастасия. Моя потеря. Моя надежда. Я видел ее во сне - стоящей рядом с Эириком, с клинками в руках, с глазами, полными решимости. Ты действительно сразишься против меня? Сердце сжалось от мысли об этом. Но выбора нет.        Танос. Он ходил по тронному залу, его тяжелые шаги эхом отражались от золотых стен. Его разум уже горел планами мести, но я не мог позволить ему отвлечься.        - Локи, - его голос, низкий и густой, прервал мои мысли. - Есть хоть какие-то зацепки касательно Камня времени?        Я усмехнулся.        - Ты знаешь про Камень времени не больше моего.        Он остановился, его взгляд, холодный и расчетливый, впился в меня.        - Если с Камнем душ в Альфхейме все предельно просто, то земляне все усложняют. Они даже меняли место сохранения Камня. Проклятые мидгардцы.        Они всегда умудрялись превратить простое в невозможное.        - Я уже решил, что ты начнешь с Нью-Йорка, - сказал я, наблюдая, как его пальцы сжимаются в кулаки при упоминании города. - Это огромный город. Своим появлением ты привлечешь внимание. Будь готов к отпору.        Я вспомнил того сумасшедшего в металлическом костюме, Старк, кажется, его острый ум, его упрямство. Вспомнил суперсолдата в странном костюме (жутко неудобный, на первый взгляд), который даже перед лицо смерти не отступил бы.        - Ты думаешь, они испугаются? - Танос хмыкнул.               - Нет. Но они не так глупы, как кажутся. И мне не нужно стирать город с карты…       - То есть никакой битвы?        Голос Таноса прозвучал разочарованно, почти обиженно. Его массивная фигура замерла в полумраке тронного зала, пальцы непроизвольно сжались, будто уже ощущая вес оружия.        Я усмехнулся.        - Ничего масштабного. Я повторяю - мне не нужны огромные потери жителей Мидгарда.        В его глазах мелькнуло непонимание. Как так? Война без разрушений? Победа без рек крови? Для него это было бессмыслицей. Но не для меня. Каждая смерть, каждый крик, каждый сожженный дом - все это отдаляло меня от нее.        Анастасия. Она и так уже видела во мне монстра. Но если я превращу Мидгард в пепелище… Однажды она простила меня, но сейчас, если все приобретет иные масштабы…Она никогда не простит.        - Мне просто нужен Камень времени, - сказал я, глядя на Таноса так, чтобы он почувствовал - это не просьба, а приказ. - Тот, кто его хранит, поймет, что в случае отказа последствия будут страшными. Но сам Камень не стоит таких жертв.        Танос задумался, его красные глаза сузились.        - Локи, мы должны показать свою мощь.        В его голосе звучала жажда. Жажда битвы, разрушения, хаоса.        Я покачал головой.        - Мы должны найти Камень. Не более.        Он замер, затем медленно опустил голову.        - Не смею спорить с тобой.        - И правильно, - холодно согласился я, разворачиваясь к выходу.        Но на пороге обернулся:        - Завтра утром.        Танос кивнул.        - Я все понял.        Армия готова. Наемники, чудовища, воины из самых темных уголков Девяти Миров - все ждут моего приказа. Но в тишине тронного зала, когда остаюсь один, я закрываю глаза и вижу ее. Анастасия. Ту, ради которой все это затеяно. Простишь ли ты меня, когда все закончится? Или я навсегда останусь для тебя монстром? Ответа нет. Только битва впереди. И Камни, которые я должен получить. Хочешь - ненавидь. Но ты будешь моей.        Перед сном я создал его. Не просто оружие - ключ. Тонкий, изящный посох, венчающийся прозрачным кубом, сплетенным из магии и тьмы. В него я помещу Камень душ.        Когда-то Один использовал свой посох, как символ власти. Но мой посох станет символом чего-то большего. Искупления. Возвращения. Любви. Я сжал его в руке, ощущая холод металла. Завтра все начнется. Но на этот раз… На этот раз я не совершу прежних ошибок.        Посох с Тессерактом. Он стоял у стены, холодный и безмолвный, но уже заряженный мощью, которая могла изменить судьбы миров. Одно прикосновение - и любая армия в миг переместиться туда, куда я скажу.       Я провел пальцами по гладкой поверхности куба, ощущая, как магия пульсирует внутри. Что же будет дальше? Голова кружилась от возможностей, от власти, от... страха.        Беспокойная ночь. Сон не приходил. А если и приходил - то приносил с собой лишь тревожные видения. Фригга. Ее теплые руки, укладывающие меня в детстве. Ее голос,       читающий древние руны.        - Ты сильнее, чем думаешь, мой мальчик.        А потом - Анастасия. Ее первое появление в Асгарде: хрупкая, испуганная, но с глазами, полными огня. Битва в Ванахейме. Она лежит без сознания, кровь на ее груди, а я... Я в ужасе.        Потом - Танос. Его образ всплыл в ночном кошмаре, как темная туча, застилающая все остальное.        - Ты глупец, Локи, - его голос гремел, как далекий гром.        Я стоял перед ним, но это был не тронный зал - а пустота, бесконечная и черная.        - Ты думаешь об этой девчонке, когда все мысли должны быть направлены на поиски Камней Бесконечности.        - У меня все под контролем, - ответил я, но даже во сне мой голос звучал неуверенно.        Танос засмеялся.        - Ты боишься развязывать войн, - издевательским тоном произнес он. - Тебе не нужны жертвы.        Он шагнул ближе, его массивная тень нависла надо мной.        - Но это война. Здесь все средства хороши. Без смертей не обойтись, ты же понимаешь это!        Гнев вспыхнул во мне, яркий и жгучий.        - И ты должен понимать, что от Мидгарда или Альфхейма мне нужны лишь Камни!        Я приблизился к нему вплотную, не отводя взгляда от его красных глаз.               - И ты будешь делать так, как я сказал! Жертвы неизбежны, но если можно минимизировать их число - сделай так!        Мое эхо раскатилось по пустоте, но Танос лишь усмехнулся.        - Слабость.        И тогда я проснулся.        Танос явно начал выходить из себя. Этот титан, веками копивший ярость в межмировой пустоте, не привык, чтобы ему приказывали. Но таков был наш уговор - я освободил его, а значит, вправе диктовать условия этой войны.        - Я так решил. Так и будет.        Но в следующий миг все изменилось. Его огромные ладони с силой вдавили меня в возникшую в пустоте стену, пальцы впились в плечи так, что кости затрещали. Я даже не успел среагировать - настолько неожиданным было это предательское движение.        - А теперь послушай меня, Локи, - его голос прозвучал тихо, но в этой тишине чувствовалась угроза. - Ты освободил меня, и я благодарен. Но твой разум до конца не понимает, во что мы ввязались.        Его глаза, обычно пылающие красным, теперь казались глубже. Темнее.        - Ты думаешь о той полукровке, и это делает тебя слабым.        Я попытался вырваться, но его хватка лишь усилилась.        - На время битвы в Альфхейме ты будешь думать только о Камне душ! Любыми способами. Даже если на пути встанет твоя полукровка.        Его слова звучали как заклинание, а взгляд... Что-то не так с его взглядом. Красный оттенок радужек сменился неестественным синим свечением, будто за его глазами скрывалась не ярость, а нечто куда более древнее и страшное.        - Пока ты в Альфхейме - существует только Камень душ, - повторял он, и каждый слог врезался в сознание, как нож.        - Только Камень душ, - машинально отозвался я, чувствуя, как воля начинает растворяться.        - Ничего больше не будет иметь значения.        - Ничего...        Синее сияние в его глазах пульсировало, и вдруг... Я проснулся. Резко сел на кровати, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди.        Сон? Но почему в ушах все еще звенел его голос? Обрывки видения ускользали, как вода сквозь пальцы. Чем больше я пытался вспомнить детали, тем быстрее они исчезали. Оставалось лишь одно: Камень душ. Только он.        Я встал и вышел на террасу. Ночь еще не отступила, но спать больше не хотелось. Просто нервы. Стратегическое напряжение перед битвой. Но где-то в глубине души шевелилось тревожное чувство... Будто кто-то уже заглянул мне в мысли. И что-то в них изменил.       Я вернулся в комнату и замер на пороге. Дверь, которую я точно помнил закрытой, теперь была приоткрыта. Странно. Служанка? Ночью? Вряд ли. Сквозняк? Но тяжелая дубовая дверь с магическими замками не могла открыться просто так. Я резко толкнул ее, чтобы захлопнуть, и взгляд упал на посох.        Он стоял не там. Я отчетливо помнил, как оставил его у дальней стены. Теперь же он был прислонен к стене у кровати, будто кто-то намеренно передвинул его ближе. Кто? Я провел рукой по лицу.        - Просто усталость. Паранойя.        Я потушил свет и лег, закрыв глаза.        - Надо поспать. Завтра Альфхейм.        Но сон больше не шел.        Альфхейм. Битва в самом разгаре. Эирик, этот гордый старый дурак, предпочел смерть своего народа разумному компромиссу.        - Вы сами выбрали этот путь, - пробормотал я, глядя, как первые отряды альфов падают под ударами моих воинов.        Битва разгоралась. Золотые леса Альфхейма, некогда сиявшие под светом двух солнц, теперь пылали. Я стоял на холме, сжимая посох, и наблюдал.        - Где же ты, Камень душ?        И где она? Анастасия. Я не видел ее среди сражающихся, но знал - она здесь. Где-то. И если она встанет у меня на пути...        - Только Камень душ, - прошептал я, и голос звучал чужим.        Я наблюдал за битвой с высоты парящего острова, прохладный ветер трепал плащ. Альфы сражались отчаянно, их магия расцветала в воздухе смертоносными узорами - молнии, ледяные шипы, клубы ядовитого тумана. Жаль, асы так и не научились ценить истинную силу заклинаний, предпочитая грубую мощь мечей. Но даже их искусство не могло сравниться с моей армией.        Эльфы тьмы, огры, мародеры из глубин Нифльхейма - их было больше. Намного больше.        И все же... Где же Камни? Эфир и Камень душ - они здесь, я чувствовал их присутствие, словно жар под кожей. Но альфы спрятали их слишком хорошо. И тогда я увидел ее.        Она появилась на горизонте, восседая на спине эйдерха - огромного дракона, чьи крылья отбрасывали тень на поле боя.               Я замер.        Какая же ты стала сильная. Когда-то она с трудом зажигала свечу. Теперь же ее магия выжигала целые отряды, оставляя после себя лишь пепел и ужас. На миг я даже улыбнулся, любуясь ее силой и уверенностью, но… Моя армия несла потери. Нельзя позволить ей продолжать. Эйдерха развернулся, направляясь к острову.        Я действовал почти машинально. Рука сжала край скалы - и отломила огромный осколок.        Прости.        Камень полетел. Анастасия не успела среагировать. Удар сбил ее с дракона, и она рухнула вниз, беспомощная, как птица с подбитым крылом. Сердце сжалось.        Нет. Не так. Я резко взмахнул рукой, и магия подхватила ее у самой земли, смягчив падение. Еще один жест - и она оказалась рядом со мной, на острове.         - Что тебе от меня нужно? - ее голос звучал холодно, но в глазах, таких знакомых и таких чужих сейчас, читалась усталость.               Я усмехнулся, стараясь казаться спокойным, хотя внутри бушевала буря.        - Разве я не мог соскучиться?        Мой разум кричал, напоминая о Камнях, о цели, о том, что я должен был делать. Но сердце... сердце отказывалось слушать.        - Ты метнул в меня скалу?! - ее ярость вспыхнула, как пламя.        - Ну, любимая, тебя так просто не достать.        - Не называй меня так…        Я сделал шаг вперед, но она отпрянула. Она пыталась убить меня, в ее глазах я видел такую ярость, что я подумал о том, сколько бы приобрела моя армия, если бы эта полукровка оказалась бы на моей стороне. Камни бесконечности! Мой разум кричит об этом! Я не могу думать ни о чем. Даже об этой девушке. Камни! Камни! Только они! Я вижу глаза Таноса, синий свет, как во сне. Только Камни и ничего больше! Ничего!       Она хочет убить меня.        Она - враг.        Но в то же время...        Она - та, ради которой я готов был на все.        Разум твердил одно: Камни! Камни! Только они!        Эта девушка так рядом со мной, так соблазнительно близко. В своей руке я держал ее маленькую ручку, в которой был клинок, готовый вонзиться в мое тело. Она хочет убить меня. Она не хочет, что бы Камни оказались у меня. Она - враг. Разум против сердца. Разум напоминает мне в сотый раз - Камни, а сердце, что эта девушка для меня много значит.       Кто прав? Я в замешательстве. И тут что-то взяло надо мной верх, я, все еще держа ее руку с клинком, другой рукой нежно коснулся ее подбородка, наклонился… и прежде чем я осознал это, наши губы встретились. Легко. Нежно. Как будто между нами не было войны. Как будто я не предал ее. Как будто... Как будто мы все еще те, кем были когда-то.        Она ответила на поцелуй - сначала неуверенно, потом с той же жадностью, что и я. В этот момент не существовало ни битвы, ни Камней, ни Таноса. Только она.        Она оттолкнула меня первой, и в этот момент в сознании будто сработал невидимый механизм, резко вернувший меня к реальности. Пальцы непроизвольно потянулись к губам, где еще оставалось тепло ее поцелуя, но мысли уже прояснялись, вытесняя мгновение слабости.        Камни Бесконечности. Вот зачем я здесь.        - Ты трус! - ее слова прозвучали как удар, но отскочили от меня, не задев. Я продолжал смотреть на нее, будто сквозь туман, не понимая, почему она так яростно пытается что-то доказать. - Ты вечно будешь один!        Один?        Губы сами сложились в ответ, тихий, почти неслышный:        - Ты была со мной и без внушения...        Я помнил это. Сквозь пелену войны, сквозь наваждение Камней - я видел ее улыбку, слышал смех, чувствовал, как ее пальцы вплетались в мои волосы. Но сейчас передо мной стояла лишь тень той Анастасии - разгневанная, чужая.        Она не стала ничего отвечать. Резко развернувшись, прыгнула с края острова и исчезла в клубах дыма, оставив меня с внезапной тишиной внутри. Только теперь пульс начал успокаиваться, а дыхание - выравниваться.        Что она со мной делает? Но размышлять было некогда. В ушах снова зазвучал навязчивый шепот: Камни. Только Камни.               Битва бушевала внизу, но моя цель была уже рядом.        Эфир остался недосягаем - защитники Альфхейма успели укрыть его надежнее, чем я предполагал. Но Камень Душ... Он был здесь, в сердце древней Астры. Я шел вперед, и с каждым шагом по жилам разливалось сладкое предвкушение. Альфы отчаянно пытались преградить путь, но что могли их клинки против моей магии? Моя армия теснила их, расчищая дорогу.               Осталось лишь протянуть руку...       И в этот момент всё снова пошло не по плану.        - Локи!        Её голос врезался в сознание, как нож. Я резко поднял голову и увидел её - Анастасию, возникшую в воздухе словно видение. Волосы, выбившиеся из хвоста, развевались на ветру, а в глазах горело оно - разочарование.        - Что ты творишь?!        - Остановись! Ни шагу больше! - мои слова прозвучали резко, почти по-звериному. Я чувствовал, как её присутствие снова угрожает моей решимости. Она была как болезнь, проникающая в разум, заставляющая забыть о главном. О Камнях.        Но сейчас я был сильнее.        Клинок в моей руке сверкнул - и древняя Астра пала, расколотая надвое. Дерево, тысячелетия питавшее Альфхейм, рухнуло с глухим стоном, и в момент его гибели в воздухе вспыхнуло оранжевое солнце. Он сам плыл ко мне, будто чувствуя своего нового хозяина. Мои пальцы сомкнулись вокруг него - и мир взорвался. Энергия хлынула сквозь меня, как приливная волна. Каждая клетка тела ожила, наполнилась силой, яростью, властью. Я чувствовал биение сердец каждого воина вокруг, слышал шёпот душ павших, ощущал саму жизнь Альфхейма, дрожащую у меня в руке.        - Ты… уничтожил его… - голос Анастасии дрогнул.        Я повернулся к ней, и в этот момент Камень в моей руке отозвался. Она. Её душа. Её страх.       - Ты чудовище!        Её голос прорезал воздух, резкий и полный ненависти. Анастасия поднялась с земли, сжимая клинки, и шагнула ко мне.        Я рассмеялся.        - Ты правда веришь, что можешь остановить меня?        Она не ответила. Только закусила губу и продолжила идти. Глупая. Наивная. Опасная. Мысли кружились в голове, сливаясь в единый навязчивый шёпот: Она - враг. Она хочет отнять Камень. Врагов нужно уничтожать.        - Ты, видно, ничего не поняла, - я поднял посох, ощущая, как магия Камня сгущается на кончике.        Оранжевая молния вырвалась из куба, пронзая воздух. Но она увернулась. Ловко. Грациозно. Раздражающе. Я нашел в себе силы отвернуться от нее… от ее прожигающего душу взгляда.               - Камень у нас! Мы уходим!        Асгард встретил меня холодным ветром. Но вместо триумфа я чувствовал лишь пустоту. Голова гудела, тело ныло от усталости. Даже свет Камня в посохе казался тусклым. Я прошёл мимо пиршественного зала, где уже гремели тосты в честь победы. Мне было не до празднеств.        Ноги сами понесли меня в покои. Дверь захлопнулась. Я рухнул на кровать, даже не сняв доспехов.        Почему я так измотан? Почему её лицо не уходит из мыслей? Последнее, что я увидел перед тем, как погрузиться в сон - её глаза. Полные не ненависти. Разочарования.        Я проснулся с тяжелой головой, будто провел ночь в хмельном угаре, а не в глубоком сне. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая золотом мраморные колонны моих покоев. Вышел на террасу - прохладный ветер обжег легкие, но не смог развеять странную путаницу в мыслях.        Камень Душ мой. Победа достигнута. Но почему тогда воспоминания о битве напоминают разбитое зеркало? Отдельные осколки: перенос армии через Тессеракт, бесплодные переговоры с Эириком, Анастасия на драконе... И тот поцелуй.        Я поцеловал ее.        Пальцы сами потянулись к губам. Это воспоминание было единственным, что не тускнело, яркое и живое, будто выжженное в памяти.        Что со мной было? Неужели одержимость Камнями стерла все остальное? Тревожная догадка шевельнулась где-то на задворках сознания, но я отогнал ее прочь. Сейчас важнее другое.        Служанка замерла у двери, потупив взгляд:        - Вы будете обедать?        - Не голоден, - резко ответил я и устало провел руками по волосам. - Танос. Он здесь?        - Да, вернулся.        Тронный зал встретил меня пустотой и эхом шагов. Я занял место на троне, пальцы нервно постукивали по рукояти посоха, где мерцал оранжевый Камень.        Двери распахнулись.        - Локи! - Танос вошел, широко улыбаясь. - Поздравляю с успехом. На один Камень ближе к цели.        Его голос звучал... слишком громко. Слишком нарочито. Красные глаза сверкали знакомым блеском, но что-то в них было новое - торжествующее.        - Спасибо, - сухо ответил я. - Как Мидгард?        Танос развел руками:        - Люди не выдали местонахождение Камня Времени.        - Думаю, тебя там встретили по-королевски, - мои губы искривились в легкой ухмылке.        - Встретили, - пробурчал он, лицо исказилось в гримасе раздражения. - От этих червяков я не ожидал такого сопротивления.        - А я предупреждал, - парировал я, наслаждаясь его досадой.        Танос сжал кулаки, его массивная фигура напряглась.        - В следующий раз мы нанесем удар в другом месте. Рано или поздно эти ничтожества сломаются.        - Посмотрим…        Мои пальцы сжимали посох, и Камень Душ внутри куба пульсировал теплой, живой энергией. Танос не мог оторвать от него взгляда. Он приблизился, протянул руку, и под его ладонью оранжевое сияние вспыхнуло ярче, будто разбуженное.        - Немыслимо, - прошептал он, и в его голосе прозвучало нечто, чего я раньше не слышал - жадность. - Столько веков он пылился в Альфхейме, скрытый от тех, кто мог бы использовать его силу по-настоящему.        Я убрал посох, прерывая этот момент.        - Теперь он у меня, Танос. И скоро к нему присоединятся остальные.        - Так и будет, - ответил он, но его глаза, все еще прикованные к Камню, светились огнем.        Я оставил Таноса в тронном зале и направился вниз, в подземелья. Узкий коридор, высеченный в камне, давил на меня со всех сторон. Факелы бросали трепещущие тени на стены, и с каждым шагом холод проникал глубже под кожу.        Или это не холод?        После заточения в темнице Асгарда я ненавидел эти подземные лабиринты. Даже теперь, когда я больше не прятался под личиной Одина, даже будучи правителем и обладателем Камня Бесконечности, я чувствовал, как старый страх шевелится где-то в глубине.        Слабость.               Я резко встряхнулся, заставив себя идти дальше.        Хранилище Асгарда осталось позади, а в руках снова был привычный посох с Камнем разума. Его холодный вес успокаивал - как старая, проверенная временем игра. Камень душ я оставил в глубине подземелья, под охраной древних рун. Пусть полежит там, пока не понадобится.        Я почти бежал по коридорам, торопясь вырваться из каменных объятий подземелья. Воздух покоев встретил меня прохладой, но даже здесь было легче дышать, чем в тех проклятых тоннелях.        Нужно отвлечься. Мысль о ней не давала покоя. Я создал иллюзию и перенес её на Радужный мост.        Хеймдал стоял, как всегда, неподвижный и величавый, его золотые доспехи отражали мерцание звёзд.        - Здравствуй, Локи, - его голос прозвучал ровно, без эмоций. Янтарные глаза, казалось, видели сквозь меня. - Мои поздравления. Ты получил Камень душ.               Я усмехнулся.        - Спасибо, Хеймдал.        Он знал, зачем я пришёл. Всегда знал.        - Что ты хотел узнать?        - Как она?        Мгновение тишины.        Хеймдал замер, его взгляд стал отстранённым, будто он смотрел куда-то далеко - сквозь миры, сквозь время.        Я ждал.        Но ответа не было.        - Хеймдал?        Он медленно вернул взгляд на меня, и в его глазах я увидел нечто, заставившее моё сердце сжаться.        - Её нет.        Слова Хеймдала прозвучали как удар грома среди ясного неба. Я стоял, ощущая, как почва уходит из-под ног, хотя физически оставался неподвижным.        - Что? - мой голос был чужим, приглушённым, будто доносился из глубины туннеля.        Хеймдал смотрел на меня с тем невозмутимым спокойствием, которое сейчас казалось издевательством.        - Анастасии нигде нет.        - Это невозможно! - голос сорвался на крик. - Смотри внимательнее! Проверь все миры!        - Локи, ты знаешь, как я работаю. Если я не вижу её...        - ЗАТКНИСЬ!        Я вплотную подошёл к нему, дыхание стало частым, прерывистым. В глазах темнело.        Не может быть. Не может.        - Может, она между мирами? Может, её скрыли? - я хватался за любую соломинку, но в глазах Хеймдала читалась лишь холодная правда.        - Её больше нет ни в одном из миров.        - НЕТ!        Этот крик разорвал мне горло. Я зажмурился, чувствуя, как проекция начинает рассыпаться. Это не сон. Слова Хеймдала всё ещё звенели в ушах, как проклятие. Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из клетки рёбер.        Не может быть. Не может. Моя Анастасия... мертва? Горло сжалось так, что невозможно было дышать.        Как? Когда? Почему?        Я тряхнул головой, сжимая виски пальцами. Хеймдал ошибся. Должен был ошибиться. Но глубоко внутри уже поднималась волна осознания - холодная, неумолимая.        Какой же я слепой дурак. Трон, власть, Камни - всё это превратилось в прах в одно мгновение. Верни всё назад. Я бы отдал всё... Но было поздно. Комната закружилась перед глазами. Я вскочил, сбивая со стола кубок с вином - он с грохотом покатился по полу.        К чёрту Асгард! К чёрту всех!        Я рванул к двери, не обращая внимания на перекошенные лица стражников. Ошибка. Это должна быть ошибка. Ноги сами понесли меня к Радужному мосту, к единственному, кто мог развеять этот кошмар.        - Хеймдал! - мой голос прозвучал хрипло, когда я вбежал на мост, направляя на него посох с Камнем разума. Оранжевое свечение пульсировало в такт моему бешеному пульсу.        - Скажи, что ты ошибся! Скажи, что это шутка!        Мои пальцы сжимали посох так, что кости трещали.        Он должен был ошибиться.        Он...        Должен...        Хеймдал оставался невозмутимым, его спокойный голос резал слух:        - Это не ошибка. Я больше не вижу её.        Я сжал кулаки, чувствуя, как пальцы дрожат от ярости и отчаяния. Посох с Камнем разума в моей руке вспыхнул тревожным светом.        - Ищи снова! Она должна быть где-то! - мой голос сорвался на крик, эхом разнесясь по Радужному мосту. - Она не могла просто...        - Никто не застрахован от гибели, - произнёс Хеймдал, и в его глазах читалась странная смесь жалости и твёрдости.               Я не смог ответить. Слова застряли в горле, превратившись в ком боли. Отшатнувшись, я отошёл к самому краю моста и опустился на колени. Посох с грохотом выскользнул из ослабевших пальцев.        Горячие слёзы текли по щекам, и я закрыл лицо руками, пытаясь скрыть предательскую слабость. Я - правитель Асгарда, тот, кого все боятся. Но сейчас мне было всё равно. В груди горело так, будто кто-то вырвал сердце и бросил его в ледяную воду.        Как это произошло? Пока я искал эти проклятые Камни, пока спал, восстанавливая силы после битвы... она погибла. Я поднял голову и посмотрел вниз, в бурлящую бездну под мостом. Ветер хлестал по лицу, смешиваясь со слезами.        Однажды я уже падал сюда... и выжил. Зачем? Чтобы терять снова и снова? Пальцы вцепились в край моста. Один шаг - и больше не будет боли. Никаких Камней, никакой власти, никакого горя. Я наклонился вперёд, чувствуя, как тело само просится в эту тёмную пустоту...        Его железная хватка впилась в моё плечо, резко выдернув меня из объятий пропасти. Я едва не споткнулся, когда Танос с силой притянул меня назад, на твёрдую поверхность моста.        - Что ты творишь?! - его голос гремел, как далёкий гром, но доносился будто сквозь толщу воды.               Я поднял на него глаза. В его взгляде читалось непонимание, почти раздражение - как будто перед ним стоял не владыка Асгарда, а капризный ребёнок.               - Её больше нет... - прошептал я, и слова повисли в воздухе, жалкие и бессмысленные. - Анастасия...               Танос нахмурился, его массивная тень накрыла меня.        - У тебя есть цель, Локи. Не думай ни о чём другом. Смирись.        - Я не могу...        Голос предательски дрогнул. Как можно смириться с тем, что её серебристый смех больше никогда не наполнит эти залы? Что её глаза - те самые, что смотрели на меня без страха, даже зная всю правду, - навсегда закрыты?        Она была моим якорем. Когда я гнил в темнице, её письма пробивались сквозь стены, как лучи солнца. Она любила меня - не принца, не короля, а того, кто прятался за масками.               А теперь...       Теперь она умерла, считая меня монстром.        - Ты должен забыть, - его рука тяжело легла на моё плечо, как камень на могилу.        Я вздрогнул от прикосновения. Забыть? Как забыть солнечные блики в её волосах? Как забыть, как она морщила нос, когда злилась? Как забыть тот последний поцелуй, в котором было столько боли?        - Нет, - я отстранился, и мои пальцы сами собой сжались в кулаки. - Я не забуду. Это невозможно, - я уставился в его красные, бездонные глаза, ища в них хоть каплю понимания.        - Нет ничего невозможного, - его голос прозвучал как приговор.        Я закрыл глаза, чувствуя, как боль сжимает горло.        - Если бы я мог вырвать эту боль из груди...        - Я могу тебе помочь.        Я открыл глаза и увидел, как он поднимает мой посох с Камнем разума. В тот же миг я понял его замысел.        Камень разума.        Он мог стереть всё.        Первые робкие слова в темнице Асгарда. Её смех, звонкий, как альфхеймские колокольчики. Тёплые ночи, когда её серебристые волосы рассыпались по моей груди. Последний поцелуй, горький, как пепел.        Она исчезнет.        Навсегда.        Я буду жить, даже не подозревая, что когда-то существовал свет, способный растопить лёд в моей душе.        - Локи, - голос Таноса вернул меня в реальность. - Так будет лучше.        Я посмотрел на посох, где синий Камень пульсировал, будто живой.        - Мне кажется, даже он не сможет стереть её...        - Может,- его уверенность резала, как нож.        Я сделал шаг вперёд.        - Тогда сделай это.        Холодный металл упёрся мне в грудь. Я закрыл глаза. Последнее, что я увидел - вспышку синего света.        И воспоминания...        Её улыбка, когда у нее начало получаться колдовать. Её слёзы в тот день, когда я признался ей во всём. Её шёпот: Я люблю тебя, несмотря ни на что. Я вцепился в эти образы, как тонущий хватается за соломинку.        Синее свечение Камня разума обожгло веки, и вдруг передо мной раскрылся свиток из воспоминаний, каждый фрагмент - как драгоценный камень в короне моей памяти.        Она парит на эйдерха, алые языки пламени вырываются из её ладоней, освещая решимость на прекрасном лице. Её серебристые волосы развеваются на ветру, как боевое знамя. Но постепенно краски выцветают - сначала исчезает багряный отблеск огня, затем меркнет золото её клинков, и вот уже вся сцена превращается в бледную тень былого.        Этого нет!        Перед глазами возникает тот самый пляж Асгарда - бирюзовые воды ласкают берег, солнце играет в каплях воды на её ресницах. Она бежит ко мне по горячему песку, её босые ноги оставляют чёткие следы. Ты жив! - этот возглас ещё звенит в ушах, когда её объятия вдруг теряют тепло, а её улыбка становится бесцветной, как старый фресковый рисунок.        Стерто.        Бал в честь свадьбы Огуна. Тысячи светлячков танцуют в воздухе под сводами шатра. Она в платье из шёлка рубинового цвета, её пальцы дрожат в моей руке, а я веду ее в танце под взглядом сотен асов. Я чувствую, как учащённо бьётся её сердце, слышу её сбивчивое дыхание. Но вот уже светлячки гаснут один за другим, музыка затихает, и от этого мгновения остаётся лишь бледный силуэт.        Не было.        Ванахейм после битвы. Я смываю кровь с её бледного лица. Я не отхожу от её ложа три дня и три ночи, мои пальцы онемели от непрерывного чтения заклинаний. Когда она наконец открывает глаза, в них отражаются все звёзды Девяти миров. Но теперь и этот свет меркнет, превращаясь в тусклое пятно.        Забыто.        Тюремная камера. Она пришла во время торжества в платье цвета заката - бежевые и золотые переливы ткани делают её похожей на живое солнце. Я отдал ей конверт для Фриги, она улыбнулась, она так прекрасна. Позже, когда она пытается колдовать, её язык неловко высовывается от напряжения, а я смеюсь впервые за многие месяцы.        Не существовало.        Нью-Йорк. Первая встреча. Её глаза - два бездонных озера любопытства, когда я впервые увидел ее, она не сбежала из Башни, видя, что я опасен, она не знала о существовании других миров, ее любопытство заставило остаться и наблюдать за всем происходящем. Она убирала крошки с ран на моем лице, тогда я подумал, глядя на её озарённое лунным светом лицо, яркие голубые глаза и белые, почти серебряные локоны, что она так красива, что могла бы быть богиней Асгарда, как я был прав.       Стирается.        Стирается всё.        Последнее, что я успеваю осознать перед тем, как синий туман окончательно поглощает сознание:        Её никогда не было.        Я всегда был один.               Радужный мост сверкал под ногами, переливаясь всеми цветами космического сияния. Я огляделся, пытаясь понять, как оказался здесь. В голове - странная пустота, будто кто-то выжег часть моих мыслей паяльной лампой. Хеймдал стоял неподвижно, его позолоченные доспехи отражали свет далеких звезд. Взгляд, как всегда, устремлен в бесконечность - туда, куда обычные асы заглянуть не смеют.        - Ты получил то, за чем приходил? - спросил он, не поворачивая головы.        Я взглянул на посох в своих руках. Камень разума пульсировал знакомым синим свечением. Почему-то при виде этого в груди защемило, но я отмахнулся от странного ощущения.        - Получил, - ответил я, хотя не был уверен, о чем идет речь.        Камень времени. Единственное, что сейчас имело значение. Единственное, о чем я мог думать. Почему тогда в груди оставалось это странное чувство потери? Как будто я что-то забыл... что-то очень важное...Но нет. Это всего лишь игра воображения.