Древняя магия

С самого утра я вместе с братом отправилась на очередную тренировку. Мне нужно было направить свое внутреннее бунтарство в мирное русло. Этим руслом стала стрельба. Как только я натянула первую стрелу, около меня появилась мужская фигура. — Уже лучше, но все еще не идеально, — произнес принц. — Наверное, я просто слишком задумалась, — я опустила лук, и мною тут же овладела грусть. Перспектива быть выданной замуж за неизвестного эльфа была незавидной. Никто на моем месте не согласился бы. Была бы моя воля, я бы лучше убежала куда подальше. Эти мысли пугали, но я понимала, что иного пути стать свободной от отцовской заботы о моей судьбе не существует. Только кто же меня выпустит отсюда? Я глубоко вздохнула и снова подняла оружие. — Расслабь руку, которой держишь рукоять. Плечо той, которой натягиваешь тетиву, чуть выше, — посоветовал эльф. Стрела попала ниже середины мишени. Я потянулась за следующей стрелой. — Что-то произошло? — спросил принц, смотря на мишень и встав чуть сзади меня. От такого вопроса я невольно выпустила стрелу, прежде чем прицелилась. Слава Эру, она никого не задела. — Вижу, что да, — слегка усмехнулся наследник трона. — Вам показалось, мой принц, — ответила я, уже больше не пытаясь улучшить навыки стрельбы. — У меня все хорошо. — Furu (Ложь), — спокойно произнес Леголас, — Раз ты не хочешь говорить мне, лучше спрошу у твоего брата. — Не стоит беспокоить его по пустякам. Я сама вам отвечу, раз вам так угодно, — он встал передо мной и скрестил руки на груди. — Мой отец хочет выдать меня замуж без моего согласия, — мой голос дрогнул. — А чего хочешь ты? — его тон смягчился. — Бежать. Настолько далеко, насколько это возможно, — я вернула оружие на место. — Тогда идем, — передо мной была протянутая рука лихолесского принца. В конюшне мы нашли Раилана. Он был очень удивлен, когда увидел нас вместе, но говорить по этому поводу ничего не стал. Эльф провел нас к деннику, где стояла белоснежная лошадь. Завидев Леголаса, она приветливо заржала и закивала головой. Эльф улыбнулся и зашел в денник, стал гладить морду животного и что-то говорить ей спокойным ласковым голосом. Он любил ее. — Раилан, принеси мне седло и узду, — сказал принц. Конюх поклонился и ушел. Эльф поманил меня рукой, я послушно подошла ближе. Конь зафырчал, но не испугал меня. Темные глаза смотрели пристально, недоверчиво. Я ей не нравилась. Или ему. — Толо, uuma dela. Re mellon (Не беспокойся. Она друг), — произнес эльф, снова проведя ладонью по морде коня. Раилан вернулся с нужной экипировкой в руках. Принц стал надевать уздечку на коня, но тот почему-то никак не мог успокоиться. — Может, мне лучше уйти? — спросила я. — Кажется, ему не комфортно. — Не говори глупостей. Он просто тебя еще не знает, — ответил Леголас, затягивая подпругу. Он вывел лошадь из конюшни к восточным воротам, откуда обычно выезжали всадники. Стража тут же открыла перед нами двери, даже спрашивать ничего не стали. Принц ловко сел на своего коня, который то и дело топтался на месте и явно нервничал. Эльф слегка похлопал его по шее, прошептав что-то. Затем Леголас посмотрел на меня и протянул руку. Если бы это был Даго – конь, которого я знаю, – я бы и сама забралась без чьей-либо помощи. Но тогда я решила не рисковать. В следующую секунду я уже сидела на Толо сзади принца. — Держись крепче, если не хочешь упасть, — ухмыльнулся принц и пришпорил коня. Тот пошел шагом, вышел на мост, перекинутый через глубокий ров с рекой. Я обхватила всадника, и только тогда он погнал Толо галопом. От резкого движения я чуть не упала прямо в воду, успела лишь крепче прижаться к принцу. Сердце колотилось как бешеное от страха и от ощущения эльфа так близко. Конь Леголаса был очень быстрым. Мимо нас пролетали стволы деревьев. Была выбрана тропа, по которой я еще ни разу не проходила. Здесь не было паутины пауков. Я не увидела ее даже тогда, когда мы должны были проехать границу. В тот день я впервые оказалась за пределами владений лесного короля. Конь не сбавлял скорости до тех пора, пока деревья не начали редеть. Толо вынес нас на широкое поле, простирающееся на километры. Оно было окаймлено цепью высоких гор, которые мне казались маленькими фигурками. Отъехав на небольшое расстояние от леса, конь остановился. Солнце казалось гораздо ярче, чем дома. Воздух был свежее и, казалось, наполнен свободой. Я осматривалась по сторонам и восхищалась всем, словно ребенок. — Ты ведь ни разу не видела открытый мир, верно? — вдруг спросил эльф, я промолчала. — Можешь не отвечать. Мой отец держит свой народ в неведении. Особенно эльфиек. Солдаты выходят с ним хотя бы на битвы, а остальные сидят в Лихолесье и не видят ничего, кроме его земель. — Мне иногда хотелось сбежать, — неожиданно для себя начала говорить я, и принц замолчал. — Но вы правы. Я ни разу не выходила за пределы Лихолесья, за пределы дома. Многие года сидела взаперти, но так для меня было безопаснее. Я не подготовлена к жизни где-то еще, к путешествиям. Может, оно и к лучшему? Так безопаснее. — Я бы не был так уверен. Ничто не вечно. Когда-нибудь народу моего отца придется перебраться на другое место. Возможно, через несколько веков. А возможно и через несколько лет. И тогда таким, как ты, будет сложно. Ведь они будут, как ты уже сказала, не подготовлены. Моему отцу пора изменить свои взгляды на мир, он слишком долго находится в состоянии дремы. — У каждого свое мнение, мой принц. Он имеет право думать и делать так, как считает нужным. Ведь он… — Король? — он резко перебил меня и обернулся, отчего Толо занервничал и начал фырчать, копая передним копытом землю. Я замолчала. Похоже, что принц не любил, когда я упоминала титулы. Он и при каждом “мой принц” еле заметно поджимал губы. Правда, почему-то лишь последнее время и лишь тогда, когда эти слова слетали с моих губ. — Aranna nin (Прости), — уже спокойным голосом добавил эльф. — Меня так воспитали, мой принц. Королевские приказы в нашей семье не обсуждаются, а беспрекословно исполняются, — тихо произнесла я. — А как насчет твоего отца? — конь пошел шагом вперед к реке, что находилась не очень далеко от нас. — Почему ты поехала со мной, если знала, что твой отец этого не одобрит? Я давно знаком с ним и знаю, что тебя ждет. — Сама не знаю, — чуть ли не застонала я, представив, что будет, когда мы вернемся. — Тогда просто не думай об этом, — легче сказать. — Ты его видела? Своего жениха? — Нет, — коротко ответила я. Остальной путь мы преодолели молча, лишь Толо изредка фырчал. Все же я ему не нравилась. И тут я задумалась о Даго. Он отличался от скакуна принца. Даже окрасом. Наш конь был черным, словно вороное крыло, с мощной шеей и ногами, с длинной серой гривой, а глаза его были голубые и выражали смирение и озорство одновременно. Толо же был белоснежным, словно первый снег, своенравным и нервным, но в то же время быстрым. В его темных глазах горело бунтарство. Однако лихолесский принц неплохо с ним справлялся. Река была достаточно широкой. Она отделяла нас от тропинки, ведущей к горам. Конь остановился. — Его нужно напоить. А потом поедем обратно, — сказал эльф. Я спешилась, а за мной и всадник. Стоять на ногах после столь долгой езды на лошади было непривычно. Ноги как будто ослабели, а земля шла кругом. Пришлось постоять на месте, чтобы привыкнуть. — Могу я задать тебе вопрос? — эльф подошел ко мне, я кивнула. — Твоя подруга – Рэниари – какая она? Этот вопрос был для меня немного неожиданным. Сердце сжалось, и в горле отдавало горечью. Кажется, я начинала понимать причину, почему я без задней мысли сегодня поехала вместе с принцем, почему, видя его рядом с Рэниари, чувствовала досаду, почему так яростно не хотела повиноваться отцу. Но я не хотела, чтобы так было. Это не я сейчас должна была стоять здесь, здесь должна быть моя подруга. Она должна говорить с ним, смотреть на него. Она его любит, она о нем мечтает. А мне это не нужно. Все верно. Сегодня я вернусь домой и встречу свою судьбу с покорностью. — Она… удивительная, мой принц. Столько жизнерадостности, сколько в ней, я никогда не видела. Она хороший друг. У нее очень красивый голос, и она прекрасно поет, — ответила я, с усилием выговаривая каждое слово. — Я вижу, что и ты неплохая подруга для нее. О тебе она говорила совсем иначе, — эти его слова заставили взглянуть в голубые глаза с удивлением. — Она сказала, что ты отлично лжешь и притворяешься. Что на самом деле ты осуждаешь всех за их спиной, а от связей с другими ищешь лишь выгоды. Я не верила собственным ушам. Она не могла обо мне такого сказать. А если и сказала, то на то были свои причины. И спустя несколько минут я поняла, почему она так обо мне отозвалась. Возможно, кто-то рассказал ей, что я провожу время с наследником трона, а она приревновала его и использовала случай, чтобы оттолкнуть его от меня. Это все объясняло. Но почему-то мне не становилось легче от этого. На грудь лег тяжелый камень, который тянул меня вниз. Неужели она настолько… Я почувствовала, как по щекам потекли слезы. — Я прожил не один век на земле, Вениа, — принц подошел ближе. — И я не верю словам тех, с кем я не знаком настолько, что могу быть уверенным в их честности. Твоя подруга солгала мне, как и ты. Но в вашей лжи есть одно важное различие, — он провел кончиками пальцев по моей щеке, чертя линии, что оставили слезы, — Ты лгала во благо другого, а она во благо себе. Я знаю твоего брата и друга не один век. Они прошли со мной через сотни битв. И они успели мне немного рассказать о тебе. Им я и верю. Я боялась поднять глаза, слышала, как впереди заржал Толо. Говорить у меня не было сил, и возвращаться домой не захотелось еще больше. Но если мы не вернемся до темноты, проблемы будут не только у меня. Я глубоко вздохнула и подошла к воде. В отражении я видела свое лицо, белые облака, плывущие по голубому небу. Медовые глаза были полуприкрыты, золотистые волосы немного растрепаны. Я присела и набрала в руки немного воды, а затем умыла лицо. Прохлада приятно обволокла кожу, и мне стало немного легче. Мы подъехали к лесу, когда небо начинало окрашиваться в оранжевый цвет, давая знать, что солнце совсем скоро скроется за горизонтом и на его месте появиться луна. На обратном пути конь лихолесского принца шел неспеша. — Скоро стемнеет, — начала я. — Мы вернемся вовремя, не беспокойся, — ответил эльф. — Мне хотелось бы узнать… — он промолчал. — Зачем вы спрашивали обо мне Рэниари? — Хотелось узнать, насколько она честна со мной, насколько искренна в своих чувствах. Я не настолько слеп, Вениа, чтобы не заметить очевидного. Ее стремление обучаться стрельбе. Я вижу, что у нее нет интереса к этому. Я на секунду замерла. Действительно, влюбленность моей подруги замечали все. Даже моя мама, которой я никогда об этом не рассказывала, иногда спрашивала меня, не собирается ли моя подруга остановиться. — Вы думаете, что ее чувства к вам не настоящие, мой принц? — он глубоко вздохнул и остановил Толо. — Я знаю, как выглядит человек, в сердце которого живет любовь. Как он смотрит на того, кого он любит. Я и забыла, что принц и сам был влюблен. Образ рыжеволосой эльфийки тут же всплыл в моей памяти. Любит ли он ее до сих пор? Вспоминает ли о ней? Страдает ли? Эти вопросы заставляли все внутри застыть. Я старалась избавиться от этого. Мне это не нужно. Рэниари моя лучшая подруга, я должна помогать ей сблизиться с наследником трона. А что если принц прав, и она действительно не любит его по-настоящему? После того, что эльф мне рассказал, я уже не была уверена в том, что подруга полностью честна со мной. Нет. Я плохо знаю Леголаса. Я не должна верить всему, о чем он говорит. — Нам нужно ехать дальше, — Толо снова пошел вперед. К воротам мы подъехали как раз, когда небо окрашивалось в сиреневый цвет. Мы спешились, но принц не спешил отпускать меня. — Пройдись со мной до конюшни, — сказал принц и еле заметно улыбнулся, его глаза в тот момент были прекраснее, чем обычно. — Это не приказ. У входа в конюшню уже стоял мой отец. Встретившись взглядом с его серыми глазами, я забыла, как дышать. Он злился, он был очень недоволен. В тот момент я думала, что прогулка с принцем была последней хорошей вещью на ближайшие века моей жизни. Руки отца были заведены за спину, он медленно постукивал носком ноги по полу, нетерпеливо наблюдая, как расстояние между нами сокращается. — Молчи. Говорить буду я, — шепнул принц. Отец поклонился наследнику, спросил его, понравилась ли ему прогулка по лесу и не досаждала ли я ему. Леголас отвечал спокойным тоном, был вежлив, а у меня внутри все тряслось. Я боялась поднять глаза. — Моя дочь никогда не позволяла себе такой вольности, как поездка куда-то без моего разрешения. Но… — перевел отец тему на меня. — Позвольте мне сказать, уважаемый Вэриамо, — отец замолчал, лишь кивнул. — Это был мой приказ вашей дочери. Она отказывалась, предупреждала, что у вас сегодня будут важные гости, и она должна обязательно присутствовать. Я настоял на том, чтобы она поехала со мной. Так что вина, которую вы возлагайте на нее, лежит полностью на мне. Прошу прощения. Сказать, что мой отец был удивлен – ничего не сказать. Он молчал, злость исчезла, но не до конца. Выговор он мне сегодня все же сделает, но это лучше, чем быть наказанной, тем более за такой огромный проступок, как неявка на встречу с женихом. — Я… рад, что моя дочь была…вам полезна, мой принц, — ответил мой отец, с трудом справляясь со своим недовольством. — Нам пора домой, Вениа. Идем. Он развернулся и быстрым уверенным шагом пошел по направлению к нашему дому. Только когда он скрылся из виду, я смогла облегченно вздохнуть. Затем посмотрела на принца и сказала: — Hannad. Le ad tha amin (Спасибо. Вы снова помогли мне). — Ta nae amin saesa (Рад был помочь). — Quel du, nin ernil (Спокойной ночи, мой принц), - я поклонилась и ушла.