Древняя магия

К утру дождь закончился. Король Дейла попрощался с нами, пожелал удачной дороги, и мы выехали из города. Однако обратно в Лихолесье мы пошли шагом. Я понимала, что принц боялся за сохранность груза, что мы должны были доставить владыке. После вчерашнего мне было стыдно смотреть в глаза эльфу. Мне казалось, что я предала всех: Рэниари, отца, Манвэру. Хотя за подругу и жениха я переживала меньше всего. Но вот отец. Он старался, чтобы у нас все было хорошо. Ведь даже эта женитьба была лишь для того, чтобы уберечь меня от лихолесского принца, вернее, от чувств к нему. Но его план пошел по другому пути. Теперь уже не было смысла отрицать, что мне нравилось находиться рядом с Леголасом, говорить с ним, видеть его, слышать его голос. Возможно, именно это он и имел в виду тогда в лазарете, когда я как последняя трусиха сбежала. Я взглянула на серебряное кольцо, что в день моей помолвки надел на мой палец Манвэру. Это был символ обручения. Раньше я не обращала на него внимание, теперь мне казалось, будто он жжет кожу. — Нравится? — я подняла на принца непонимающий взгляд. — Кольцо. Оно тебе нравится? В первую секунду мне показалось, будто он издевается, но увидев, как он изменился в лице, когда говорил об этом, поняла, что это не так. В глазах была грусть и сожаление. Я посмотрела вперед и глубоко вздохнув, ответила: — Жаль, что его нельзя просто так снять и бросить на дно реки. Чтобы она унесла его куда подальше, где никто не найдет. — Но ведь можно отменить свадьбу, — начал эльф. — Соглашение заключается между семьями. В семье жениха согласием служит слово отца, а в семье невесты… — …матери. Я знаю, — перебила я. — Но захочет ли она портить отношения с моим отцом? Захочу ли я стать причиной этого? Они так любят друг друга и живут душа в душу. Я не прощу себе, если гармония между ними нарушится. Мы пересекли границу и теперь были в Лихолесье. Сердце сжалось, я вернулась домой. Леголас некоторое время молчал, лишь изредка бросал взгляд на мое кольцо. — Твоя мама. Какая она? — вопрос был неожиданным. — Она не такая как отец. Вернее, она - полная его противоположность. Она мягкая, добрая, ласковая. У нее всегда был другой взгляд на вещи. Мы с братом так дружны благодаря ей, она с детства говорила, что лучшие для нас друзья – мы друг для друга. Он никогда не предавал меня, всегда заботился, беспокоился. Он часть меня, ведь мы близнецы, — я и сама не заметила, как начала улыбаться, вспоминая Вэона. — Хотел бы я иметь брата или сестру. Это, наверное, прекрасно. А Рэниари, как вы стали подругами? — Наши матери были хорошими друзьями. Мы с Рэниари родились в один день, и наши матери решили, что это неплохой повод, чтобы завязать между нами дружбу. Мы часто гуляли вместе, ходили в гости и делились разными впечатлениями и мечтами. Они были о том, как мы увидим людей, гномов, хоть многие и не любили их, но мы всегда мечтали на них посмотреть. Одна из подобных сбылась вчера благодаря вам, мой принц. — Леголас, — улыбнулся он. — Зови меня по имени хотя бы вне дворца. — Это сложно, — ответила я, мысленно проговаривая его имя не один раз и понимая, как мне хочется произнести его вслух, ощущая, что так я стану к нему ближе. — Хотя бы попробуй. — Л…Ле…Леголас, — выдохнула я и почувствовала легкость. — Спасибо, Вениа. Щеки горели, и я старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на принца Лихолесья. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди и вернуться домой на собственных ногах. Немного придя в себя, я выдохнула еще раз. Впереди уже виднелись ворота. Стены казались мне темнее, чем до этого. Дейл был солнечнее, или мне просто так показалось, ведь вернулись мы перед самым заходом солнца. Стража стала открывать двери. — И снова здравствуй, клетка, — прошептала я. В конюшне нас ждала Рэниари и Вэон. Брат тут же обрадовался, как только меня увидел. Он быстро подошел ко мне и помог спешиться, затем подхватил и закружил. — Мы волновались. Вы не вернулись вчера, — сказал эльф, поправляя мои растрепавшиеся волосы. — Нам помешал ливень, — ответил принц, рядом с которым тут же появилась моя бывшая подруга. — Пришлось переночевать в Дейле. Рэниари бросила на меня злобный взгляд, но таким он был лишь пару минут. Потом она снова превратилась в веселую жизнерадостную эльфийку, которая излучала свет. Мы с Вэоном переглянулись. Брат взял Даго под уздцы и повел его в стойло, идя рядом со мной. — Ничего не случилось, пока вы были там? — тихо спросил брат. — Ну что могло со мной случиться? Тем более я была с принцем. Все было хорошо, Вэон. Тебе не о чем беспокоиться, — ответила я, невольно вспомнив вчерашнюю ночь и теплые объятия. — Отец поначалу очень злился, но после успокоился. Так что дома все спокойно, — продолжил эльф. — За это я больше всего и переживала. Вэон стал снимать с коня седло, а я уздечку. Даго был голодный, поэтому, как только узда была снята, он тут же накинулся на овес, а после него перешел к воде, жадно осушая поилку. Раилан появился не сразу. Он хотел было почистить нашу лошадь, но я сказала, что сделаю это сама. Хоть брат и сказал, будто дома все спокойно, я не хотела возвращаться туда как можно дольше. Я представляла, что отец начнет снова читать мне нравоучения о том, что я обручена и не нужно мне разъезжать с посторонними эльфами, да еще и не являться ночью домой. Вэон пошел домой, убедившись, что я справлюсь сама. Взяв щетку, я начала водить по спине Даго. Это успокаивало. Дома действительно было спокойно. Отец не сказал мне ни слова. У нас ужинал Манвэру, которого он пригласил. Они обсуждали какие-то военные дела, но не королевского масштаба. Сегодня мой жених снова пригласил меня прогуляться с ним, но я отговорилась, сказав, что устала после долгой дороги. Так оно и было. Как только голова коснулась подушки, я провалилась в сон. Утром я решила пойти в лазарет за новыми книгами и ответами на вопросы, которые я тогда хотела задать. Проходя мимо дома Рэниари, я вспомнила все наши разговоры о принце. Тогда мне не было интересно слушать ее. А сейчас? С таким же жаром бы я обсуждала его? Нет. Я бы скорее затаила все это глубоко в душе и лелеяла надежду получить взаимность. Учитель был на месте. Он был один, и я почувствовала разочарование. Возможно, я хотела встретить там принца и снова услышать его голос. Но я не показала этого. Получив очередную стопку книг с заговорами и ответы, я пошла домой, обдумывая полученную информацию и раскладывая ее по полочкам. После нашего возвращения из Дейла прошло три дня. Я не встретила его ни разу, зато Манвэру старался быть со мной рядом как можно дольше. Я предположила, что он это делал по совету моего отца. Чем чаще я вспоминала о Леголасе, тем больше меня раздражал мой жених. — Могу я узнать, ваше сердце действительно отдано мне? Или же вы сделали меня своей нареченной только по настоянию наших отцов? — спросила я, когда мы прогуливались в очередной раз. — Вы сомневайтесь в моей искренности, Вениа? — ответил он вопросом, при этом лицо его было довольно серьезным и равнодушным. — Я просто не нахожу в вашем взгляде ни нежности, ни привязанности. — Я считаю, это все приходит со временем. От такого ответа мне стало не по себе. Последние сомнения после подобного ответа сдуло и осталась одна лишь решимость. Завтра я решила поговорить с матерью об отмене помолвки. Мне казалось, что если я все ей расскажу, она меня поймет. Эльф заметил перемену моего настроения и попытался исправить ситуацию. — Ваш отец рассказывал мне, что вы великолепная наездница, — я промолчала. — А еще вы любите читать книги. Он перечислял мне все, что рассказывал обо мне отец, но я не слушала его. Мысли были заняты составлением речи, которую я планировала сказать своей маме. С Манвэру я распрощалась холоднее, чем обычно. Зайдя в свою комнату, я тут же легла спать, чтобы с самого утра исполнить то, что намеревалась. Вэон с отцом ушли по своим делам. Я решила в тот день пойти на тренировку, надеясь, что хотя бы тогда я увижу знакомую фигуру. Мама была на кухне одна и мыла посуду после завтрака. Я стала помогать. — Могу я рассказать тебе тайну, которую даже Вэону не доверила? — начала я. — Что же это за тайна такая, что ты даже своему горячо любимому брату не сказала? — улыбнулась она. — Я не хочу выходить замуж за Манвэру, — мама положила последнюю вымытую тарелку на стол и серьезно посмотрела на меня, затем подошла и убрала прядь моих волос за ухо. — В чем причина такой перемены? — ответила мама. — Почему ты сразу мне не сказала об этом? — Потому что тогда я думала, что смогу смириться. Я пыталась проникнуться к нему нежными чувствами, но чем больше я его узнаю, тем больше он отталкивает меня. Он не тот, с кем я бы хотела связать свою жизнь, мама. — Может, ты преувеличиваешь? — Он говорит со мной, будто я какой-то член стражи. В его словах нет ни капли эмоций. К тому же, у нас разные взгляды на брак, на мир, на чувства. Я не чувствую тепла рядом с ним, лишь холод и желание поскорее сбежать, — она задумалась, и тут можно было бы сказать ей то, что я хотела, но побоялась, однако она сама сделала вывод. — Ты влюблена, верно? — меня бросило в жар, она догадалась. — В принца? — я промолчала. — Вениа, ты понимаешь, к чему это может тебя привести? Он не может ответить тебе взаимностью. К тому же, владыка ни за что не даст согласие на ваш союз, даже если принц действительно полюбит тебя. Тебе все же стоит... — Я не могу, — слезы выступили на глаза, но я быстро смахнула их. — Я чувствую, что если мне придется быть женой Манвэру, вскоре после нашей свадьбы я брошусь с моста в реку. Такое заявление напугало мою маму, но я не хотела этого. Однако это повлияло на нее сильнее, чем мои предыдущие слова. Я никогда не заговаривала о самоубийстве, никогда не думала об этом. Но тогда мне казалось, будто я способна на такой шаг. — Хорошо, — тихо сказала она. — Я поговорю с твоим отцом, ведь ты и его дочь тоже. — Он не поймет, — тут же возразила я, почувствовав, как наступает на пятки страх. — Вениа, — мама взяла меня за руки. — Он любит тебя всем сердцем. Да, он строг с тобой, но он желает тебе лишь добра. Вечером я поговорю с ним, не бойся. А сейчас ступай и не думай об этом. Мы с Атанваром отрабатывали атакующие движения. Вся злость от бессилия, которая скопилась у меня, пока я шла сюда, перешла в удары, наносимые моим мечом. В этот раз я каким-то образом смогла выбить оружие из рук своего друга. Он стоял и аплодировал мне, затем поднял меч и предложил передохнуть. Пока я переводила дух, мы разговорились. — Я сделала так, как ты мне посоветовал, — начала я. — О чем ты? — не понял эльф. — Об этом, — я указала на серебряное кольцо. — Я поговорила с мамой и… Она обещала поговорить с отцом. — Это конец, — выразил все мои мысли по этому поводу Атанвар. — Твой отец так гордится выбором твоего жениха, что даже приходил сюда на днях и жал ему руку на глазах у всех. Он не отменит помолвку. Тебе нужно было завести об этом разговор раньше. Боюсь, ты опоздала. — В таком случае, мне лучше не появляться дома в ближайшие дни. Как и в последние разы, мы с Атанваром задержались. Зал уже был почти пуст. Оставался лишь мой брат, Элурин и Рэниари. Все мы прекрасно слышали недовольства эльфийки, несмотря на то, что при столкновении наших с Атанваром клинков исходил громкий звон. Я смогла второй раз за день обезоружить своего друга. — Ты что, по ночам тренируешься, Вениа? — улыбнулся мой друг. — Как знать, — улыбнулась я в ответ. Мы положили мечи, уже подходили к выходу, как вошел тот, кого я хотела увидеть долгие дни. Сердце отозвалось в груди, когда я встретилась взглядом с лазурью. Принц хотел поговорить с моим братом и другом, но его перебила подбежавшая Рэниари. — Мой принц, у меня уже неплохо получается. Хотите взглянуть? — сказала девушка удивительно бодрым голосом. — Почему бы и нет? — проходя мимо меня, он коснулся моей руки, и по телу пошли щекочущие мурашки. — Идемте, посмотрим. Рэниари выгнула спину, как только могла. Ее рыжие волосы падали плавными волнами на спину, стройные ноги были напряжены, как и шея. Чему бы ее ни учил Элурин, но его занимали явно не успехи его ученицы. Я взглянула на Атанвара, который отлично стрелял из лука, и тот, поняв меня, кивнул, ухмыльнувшись. — Думаю, что ты без подготовки и то это сделаешь лучше, — шепнул он мне еле слышно. — Стреляй, — скомандовал принц, скрестив руки на груди и смотря лишь на мишень впереди. Стрела еле попала в цель. Вернее она торчала у самого края мишени. Вэон с Атанваром усмехнулись, а сама эльфийка залилась краской, опустив лук. — Если бы вы обучали меня сами, у меня вышло бы гораздо лучше, — робко сказала она. — Считаешь? — она кивнула. — Вениа, подойди. Я приблизилась. Принц взял лук из рук моей подруги, отдал его мне вместе с одной стрелой. Рукой он указал мне на ту же цель, в которую стреляла Рэниари. Пока я целилась, он продолжил: — Вениа училась у Атанвара. Причем, — он взглянул на моего друга, — не каждый день он тренировал ее, верно? — Да, — ответил эльф. — Стреляй, — услышала я совсем рядом и выпустила стрелу на выдохе. С характерным звуком она попала почти в центр. Второй раз за день я удостоилась аплодисментов Атанвара, но в этот раз к ним присоединились и аплодисменты брата. — Видишь, все зависит от желания и сосредоточенности. В стрельбе важно не напряжение всех мышц, а наоборот их расслабленность. Сосредоточенность должна быть лишь на меткости, — рука эльфа легла на мою голову. — А теперь о деле, по которому я пришел. Завтра мы всем патрульным отрядом вместе идем зачищать лес от пауков. Их логово недалеко от границы Лихолесья, но советую вам предупредить родных о вашем отсутствии в течение двух дней. Быстро мы с ними не управимся. — Поняли, — ответили Вэон, Атанвар и Элурин в один голос. — Вы тоже идете, мой принц? — спросила Рэниари. — Это мой отряд и мой долг вести их, — ответил принц. Рэниари тут же стала грустной, и я почувствовала тоже самое. Еще целых два дня я не увижу его, но, как он сказал, это его долг. По мне, так лучше бы на зачистку леса отправили Манвэру. Я напрочь забыла о нем вечером. В ту ночь мне приснился еще один кошмар. На этот раз это была не тьма, это был призрак. Передо мной стоял Леголас, протягивая мне руку. Я тянулась к ней, но не могла почувствовать. Сколько я не пыталась, моя рука проходила сквозь фигуру эльфа. А вскоре он стал исчезать, закрыв глаза. А утром я пошла провожать брата, с которым я ушла прежде, чем проснулись родители. Солдат было гораздо больше. Скорее всего, владыка посчитал численность патруля недостаточно большой, чтобы одержать верх. Меня пожирал страх за жизнь дорогих мне людей. Рэниари видно не было, Элурин сказал, будто она слегла от горя, на что мы с братом усмехнулись. Я была окружена Атанваром и Вэоном. — Где та эльфийка? Которой ты подарил цветок тогда на празднике? — спросил мой брат Атанвара. — Она уехала в Ривенделл на следующий же день, — ответил эльф без грусти в голосе. — Но вы шлете друг другу письма? — задала я довольно глупый, на мой взгляд, вопрос. — Вениа, ее отец попросил меня составить ей компанию на празднике, чтобы она не скучала в последний вечер, — он посмотрел на меня, как на ребенка, будто я должна была знать это. Все заметно напряглись, когда появился принц в доспехах и с оружием за спиной. Он подошел к нам, мы поклонились. — Выступаем, — скомандовал Леголас громким твердым голосом. Эльфы все разом зашагали к воротам. Я же стояла и провожала их взглядом, не замечая, что лихолесский принц все еще стоял рядом. Он встал прямо передо мной, смотря прямо в глаза. — Ты будешь переживать за нас? — спросил эльф. — За меня? — Да, — мой голос слегка охрип. — Если мы вернемся с победой, я хочу получить от тебя подарок, — улыбнулся Леголас, а затем ушел вслед за остальными.