Древняя магия

Поначалу мне было сложно. Каждый день длился, будто тысяча лет. По ночам я плакала, мне всегда снились родные, друзья. Снилась прошлая жизнь. Я скучала. Очень. До такой степени, что мне хотелось умереть. Конечно, король Рохана видел это, и я не раз удостаивалась чести говорить с ним с глазу на глаз. Он говорил мне, что я привыкну, нужно лишь подождать. Я была будто маленькая людская девочка. Он говорил со мной, словно я прожила на земле не больше десятка лет. Я чувствовала то же самое. Вещи, которые я должна была осознавать, о которых должна была думать, пришли ко мне только в изгнании. Впервые я очнулась от апатии, которая висела надо мной, когда наследник трона поранил колено, обучаясь верховой езде. Он сидел на лавочке передо мной. Я впервые видела настоящую рану, и в первые минуты мне было дурно. Из пореза в несколько струек текла кровь, торчали короткие сухие травинки. Руки мальчика были вымазаны кровью, он всхлипывал. Рядом с ним сидел король Теоден и говорил, что будущему королю не следует плакать из-за какой-то пустяковой раны, ведь ему предстоит защищать свой народ в битвах, где получают куда более болезненные и серьезные раны. Я принесла травы, которые насобирала, пока гуляла около владений – это было единственным утешением. К тому же, я не забывала о том, в качестве кого я здесь нахожусь. Положив листья в чашу, стала разминать, а девушку, которую сделали моей помощницей, хотя она ничего не понимала в медицине, попросила принести теплой воды. Закончив с приготовлением трав, я присела около юного принца Теодреда. Он смотрел на меня испуганными глазами, а я попыталась как можно теплее улыбнуться. Лианора – моя помощница – вернулась с большой чашей воды и поставила ее на стол. — Сейчас, я промою твою рану, — начала я, стараясь говорить как можно дружелюбнее. — Если этого не сделать, ты можешь серьезно заболеть. Придется немного потерпеть. — Ладно, — проныл мальчик. Мне понадобилось много усилий, чтобы не упасть в обморок перед видом крови. Я понимала, что это только в первый раз, а потом я привыкну - я была в этом полностью уверена. Когда я стала убирать руками травинки, мальчик молчал и лишь смотрел. Но когда я дотронулась до его ранки чистой мокрой тряпкой, он шикнул. Какой неженка. Сложно было поверить, что он станет мужественным воином Рохана, способным в будущем держать меч и орудовать им в бою. Тем не менее, он - принц, а я - всего лишь изгнанница, лекарь в здешних землях, который впервые что-то делает, а не просто изучает книги. После того, как я промыла рану, стало легче, кровь все еще текла, но именно для этого и была кашица из растений. Я знала, что она будет щипать, потому что она служила не только для того, чтобы остановить кровь, но и для того, чтобы продезинфицировать раны. Когда она слегка подсохла, я перевязала ногу, и на этом моя работа была завершена. — Ему стоит полежать сегодня, не вставая. Подождать, пока сок подействует, — сказала я, поднимаясь. Именно после того раза я и начала по-настоящему просыпаться, возвращаться к жизни. Теперь меньше себя жалела и просто лечила людей, которые нуждались в помощи лекаря. Конечно, окончательно привыкнуть к новому месту получилось не сразу. У меня не было человека, с которым бы я могла поговорить, но тогда появилась Лианора. Хотя ей я не доверяла свои секреты. Разговоры наши состояли лишь из моих вопросов и ее ответов. После предательства Рэниари я мало кому доверяла. Днем мне разрешалось выезжать из Рохана и скакать на Мэре, которая оказалась довольно спокойным и быстрым животным, не пересекая границы владений короля Теодена. Хотя выезжала первое время я не одна, а со стражником, но после того, как король убедился, что я не собиралась убегать, мне было разрешено выезжать в одиночку. Я стала понемногу ощущать вкус свободы. И он мне нравился. На людских праздниках мужчины напивались, смеялись так громко, что поначалу болела голова. Но танцы мне нравились. Они были гораздо веселее и быстрее, чем эльфийские. И все же родных я не забывала. Теодред рос и становился все больше похож на своего отца. Он неплохо научился ездить верхом, затем его стали обучать владению мечом. Когда ему было около семнадцати, он стал чаще попадаться мне на глаза. Постоянно находился около своего отца, когда к нему приходили крестьяне. В один день я застала его в зале во время обучения фехтованию. Принц двигался довольно быстро, выпады были точными и уверенными. От учителя он получил похвалу. А мне вспомнились те дни, когда мы с Атанваром тоже занимались этим. Помнила ли я все, чему меня учили? Вместо того чтобы получить ответ на этот вопрос, я прошла мимо, направляясь в свою комнату. — Не советую вам смотреть по сторонам, если не хотите быть заколотым в бою, — усмехнулся мужчина. Через два года обучения и тренировок король настолько стал доверять своему сыну, что позволял ему ездить в походы, участвовать в мелких сражениях или просто выполнять его поручения. Теодред повзрослел как телом, так и душой. Я не видела больше того мальчика, который плакал при малейшем порезе. Один раз его ранили в плечо стрелой. Глаза принца внимательно следили за каждым моим движением, пока я занималась ранкой. Вид полуголого мужчины уже не вызывал у меня такого смущения, как раньше, ведь я - лекарь. Обработав пустяковую рану, я стала убирать все принадлежности обратно в шкаф. Король даже выделил мне собственный кабинет, чтобы там я могла принимать больных людей. Приходили все – крестьяне, стражники, члены королевской семьи. Но если король и его приближенные привыкли к присутствию эльфа в городе, то обычный народ всегда смотрел на меня, как на диковинную зверушку. — С детства не мог понять, почему владыка лесного царства отправил тебя сюда, — начал принц, и это был первый раз, когда он заговорил со мной наедине. — Разве король вам не рассказывал? — ответила я, закрывая дверцу шкафа. — Я спрашивал его, и он сказал, что ты оскорбила своего короля. — Так и было, — я повернулась к нему лицом. — Я закончила. Плечо может слегка ныть, но к завтрашнему утру это пройдет. Он молча вышел, поняв, что на этом стоит закончить разговор. Своим вопросом принц снова вызвал рой воспоминаний. Я невольно коснулась камня, что висел на шее. “Кажется, свобода обошлась мне слишком дорого”. За окнами послышалось ржание лошади и топот копыт. Первое время, когда кто-то приезжал в Рохан, сердце замирало. Мне казалось, будто это приехали за мной. Брат, отец, Леголас – неважно, главное, что меня заберут, меня нашли. С годами я потеряла надежду. В комнату вошла Лианора. — Там приехал эльф, — произнесла девушка. — Король просит вас к себе. Я быстро выбежала из комнаты и оказалась в считанные минуты в тронном зале. Теоден говорил с темноволосым эльфом. Я подошла поближе, поклонилась королю. — А вот и она, — сказал мужчина, указывая на меня. Эльф обернулся и не успел сказать и слова, как я накинулась на него с объятьями. Это был Исилендил. После приветствий и извинений перед королем, мы пошли в конюшню. Мой друг сказал, что он здесь ненадолго. По дороге он расспрашивал меня о моей жизни здесь. Там же был и Теодред. Завидев меня с эльфом, многие обращали любопытные взгляды на нас, некоторые шептались. Мол, я уеду сегодня же, владыка Лихолесья простил меня, и теперь я больше не изгнанница. Исилендил остановился около моей лошади и стал гладить ее шею. — Хорошо она тебе служит? — спросил эльф. — Да, — ответила я. — Я думала, что больше не увижу эльфов до конца своей жизни. — Я тоже так думал. Я привез тебе книги от Кементариндура. Владыка приказал ему собрать то, что ты еще не прочла. Там немного. Около пяти книг. — С чего вдруг такая забота? — усмехнулась я. — Многое изменилось в Лихолесье, Вениа, — возразил эльф. — Так расскажи. Как моя семья? Они… сильно переживали? — Не думаю, что эта информация для посторонних ушей, — шепнул он мне на ухо, а я согласилась. Мы выехали из города и перевели коней на шаг только, когда оказались на середине дороги к лесу Фангорн. — После того, как ты уехала, твои родители были долгое время опечалены. Они поверили той записке, что тебе велел оставить владыка. Но вот Вэон, Атанвар и… принц… — он замолчал, ожидая моей реакции. Каждое слово заставляло сердце пропускать удар, чувствуя, как старая рана вновь начинает кровоточить. Мне стало тоскливо, ведь я все равно скучала, хоть и привыкла к новой жизни. Письма могли бы исправить ситуацию, но мне было запрещено их слать. Несмотря на все это, я попросила Исилендила продолжить. — Вэон пошел к Атанвару на следующее же утро, как мне рассказал Раилан. Они взяли лошадей и хотели уже выезжать на твои поиски. Согласись, что если бы они поехали без разрешения владыки, их бы ждало серьезное наказание. Но им повезло, в каком-то смысле. Принц в тот день тоже был в конюшне, там-то он и увидел обеспокоенных эльфов. Он сразу же спросил, что произошло, и твой брат объяснил, что ночью ты уехала, оставив записку, и он едет тебя искать, ведь место ты не указала. Принц отправился с ними, не раздумывая. Их не было в Лихолесье около трех дней. Но, как ты знаешь, не нашли. Владыка все просчитал. Они не рассчитывали, что ты далеко уйдешь, ведь ты не знаешь многих дорог. Вряд ли они предполагают, что ты здесь. — Но как же тогда владыка отправил тебя сюда. Он не побоялся, что кто-то за тобой проследит? — спросила я, когда, доехав до леса Фангорн, мы остановились. — Сейчас они решили оставить все так, как есть. Вэон считает, что это твое решение, а значит, искать тебя больше не стоит. Он уважает тебя, Вениа, но не забывает. Каждый день он вспоминает тебя в разговорах с Атанваром, — он коснулся моей руки. — Мне нужно ехать. Владыка приказал не задерживаться. Держи, — он передал мне довольно тяжелую сумку. — Возможно, мы еще увидимся. — Aa’ menle nauva calen ar’ ta hwesta e’ ale’quenle (Пусть все твои тропы будут зелены). Я долго провожала его взглядом, даже когда он скрылся. Но начинало темнеть, поэтому пришлось развернуть Мэре и возвращаться обратно. В место, что теперь зовется домом. Я приехала до того, как закрыли ворота. Заведя лошадь в конюшню, я встретила Теодреда. Тот был обеспокоен и шел рядом. — Я думал, ты не вернешься, — сказал он, заставив меня улыбнуться. — Кто такой этот эльф? — Мой давний друг, — ответила я, заводя Мэре в стойло и снимая сумку с книгами. — Давай помогу, — принц потянулся к сумке и без труда ее поднял, хотя мне она казалась довольно тяжелой. Оставив лошадь заботам конюха, мы направились в мою комнату. Народ стал расходиться по домам. Больше никто из них не удивлялся и не разглядывал меня, когда видел. От этого было легче жить. — В Лихолесье ты тоже служила лекарем? — разговор продолжался, на что я кивнула, соврав. — Ты много знаешь, а я лишь мечом махать умею, да в седле неплохо держаться. А еще знаю историю нашего города и своих предков. В каких сражениях они участвовали, что совершили… Он продолжал говорить, но мыслями я была уже не с принцем Рохана. Мыслями я была в родном лесу, заходила в ворота, шла домой, обнимала родителей и любимого брата. Перед глазами вставала фигура лихолесского принца. Он все же искал меня, но от этого тоска не проходила, а сердце лишь сильнее сжалось в груди. Стало не по себе, как в первые дни пребывания здесь. Мне захотелось остаться одной. Дойдя до комнаты, я взяла сумку из рук Теодреда и, поблагодарив его, открыла дверь своей комнаты. — Может, ты была принцессой? Ты похожа на нее, — я застыла. — Такая же прекрасная и добрая. С детства я думал, будто эльфы страшные, будто у них свирепые лица, а на руках длинные когти. Сейчас, видя перед собой одного из них, я понимаю, как это было глупо. Эльфы самые прекрасные создания на земле. — Доброй ночи, принц, — это было последнее, что я сказала ему. Книги уместились на столе, а сама я подошла к окну и стала наблюдать, как на небе одна за другой загораются звезды. С каждым новым огоньком я понимала, что прошлой Вении уже нет. Нет той эльфийки, чье сердце замирало бы при каждом красивом изречении, нет той, что не могла бы скрыть своих слез, нет той, которая была столь наивной. Теперь она изменилась. Теперь она знала, что она должна делать, во что должна верить и кому доверять. Новая Вениа родилась в Рохане благодаря влюбленности в принца Лихолесья, благодаря владыке Лихолесья. И эту новую меня ждало многое впереди.