Древняя магия

— Я знаю, что мы разные, ведь ты - эльф, а я - человек. Но это неважно, — продолжал принц Рохана. — Да вы ведь не понимаете, — вспылила я. — Дело даже не в этом. Мое сердце отдано другому. Теодред замолчал и долго смотрел в мои глаза. Наверное, это подействовало на него сильнее, чем я предполагала. Спустя несколько минут мужчина опустил глаза, затем как-то странно улыбнулся, развернулся и пошел прочь. Я не хотела причинять ему боль или какие-то другие неприятные чувства. Но чем дольше бы я тянула, тем хуже бы становилось. Хотя куда уж хуже? Я сама все то время, пока мы разговаривали, пребывала в каком-то оцепенении. Я уже давно не слышала подобных слов в мой адрес. Это было приятно, не стану скрывать, но не более. Это не значило, что я начала думать после признания роханского принца о том, чтобы стать его женой и королевой. Мне это было не нужно. Мне было нужно другое. Леголас. Нужно было его найти, ведь он видел меня с Теодредом и, наверняка, слышал все до последнего слова. Я боялась, что он мог неправильно все понять. Я нашла его около груды камней, которые раньше были частью крепости. Напротив него сидел Гимли и покуривал трубку. Запах табачного дыма неприятно щекотал легкие, но я все же подошла. Гном заметил меня, затем выпрямился и произнес: — На моем счету на одного больше, чем у вашего эльфийского князька. Ха! Лихолесский принц резко схватил стрелу и всадил ее прямо в орка, на котором сидел Гимли. Тот был слегка удивлен такой внезапностью. — Ничья, — ухмыльнулся эльф. Таким я его еще не видела. Леголас стал больше показывать свои эмоции. Радость, печаль, задумчивость. Раньше он был более сдержан. Возможно, так на него влияла свобода. И таким он мне нравился гораздо больше, в нем чувствовалась жизнь. — Он был мертв, — начал возникать гном. — Он дергался, — ответил эльфийский принц. — Это рефлекс! А ты вместо того, чтобы отрицать мою бесспорную победу, лучше бы с эльфийкой поговорил. Она уже несколько минут стоит и ждет. Где же твои королевские манеры, а? Леголас промолчал, просто посмотрел на меня и только после этого подошел. Первым начинать разговор эльф не стал. Да и не нужно было, ведь перед ним провинилась я. Взяв принца за руку, отвела его подальше от любопытного Гимли, который уже навострил уши, чтобы подслушать. Как только мы остановились, я развернулась к Леголасу лицом и отпустила его. — Я… — начала, но не успела закончить. — Можешь не продолжать. Я все понимаю. Здесь тебя ждет свобода, которую ты так хотела получить, здесь ты чувствуешь себя гораздо лучше, чем в Лихолесье. К тому же, у принца Рохана нет отца, который бы был против его брака с тобой, — продолжил за меня эльф. — Ты стала мудрее, самостоятельнее, прекраснее, — на последнем слове его голос стал мягче и немного тише. — И от этого стала еще более желанна для меня. Dan im u tortha lle hun a lle cuil (Но я не могу приказывать тебе, как и твоему сердцу). Но зачем тогда… — Несмотря на то, что вы - эльф, мой принц, вы не видите очевидного, не понимаете, что сейчас вы говорите правду лишь отчасти. Я действительно познала вкус свободы, я действительно ее желаю. Но она обошлась мне слишком дорого — я потеряла тебя. Каждый день с того момента, как пришла наша разлука, я не переставала вспоминать тебя, не переставала надеяться на скорую встречу. Мне было так одиноко, хотя вокруг было очень много людей. Со временем я научилась прятать свои чувства, не думать о своем доме, о тебе. И все же ты пришел в Рохан, и после этого я и секунды не прожила, не думая о тебе, — эльф стоял и внимательно слушал, не перебивая. — Ты сказал, что мои чувства к тебе были не достаточно сильными. — Вениа… — я дотронулась пальцами до его губ, заставляя замолчать. — Quita, le ped anwa (Возможно, ты был прав). Dan sis en u sin (Но сейчас это не так). Я пойду туда, куда ты скажешь, сделаю так, как ты скажешь. Я не могу распоряжаться своей жизнью, своим сердцем, потому что они всецело принадлежат тебе. И даже если твой отец не примет меня обратно, я все равно буду любить лишь тебя. Эльф взял мою руку и поцеловал, а затем прижал ее к своей щеке, закрыв глаза. Я глубоко вздохнула. Сердце билось с бешеной скоростью, а внутри стало ужасно легко. Спустя несколько минут, лихолесский принц открыл глаза и обнял меня. — Amin na ren tanya aur, den amin cuina, nin isilme (Я запомню этот день на всю свою жизнь, мой лунный свет), — прошептал Леголас. Пир в честь победы над армией орков был просто роскошным. На столах стояли различные блюда, музыканты играли без перебоя, вино лилось реками, а народ Рохана заполонил весь замок короля Теодена. Мы с Эовин стояли и наблюдали, как самый лучший воин войска Эомера на спор выпивал самую большую кружку в зале залпом. Как только посуда с громким стуком была поставлена обратно на стол, мужчины громко засмеялись и стали хлопать победителя по спине, выражая ему свое уважение. Не все развлечения людей мне были по вкусу. И все же я была счастлива, как никогда. На обратном пути я ехала рядом с лихолесским принцем и Гимли и слушала рассуждения гнома о том, что их народ в разы лучше эльфийского. Арагорн тоже был неподалеку и все время улыбался, а иногда и смеялся в голос. На душе у меня было так легко, будто ничего и не произошло, будто не было никакого изгнания, никакого признания от роханского принца, который напивался так, что мне становилось страшно за его здоровье. — Может, его лучше остановить? — предложила я Эовин. — Ты сделала ему больно, так что пусть он лучше заливает свое горе вином, — ответила девушка. Она все прекрасно понимала и нисколько не обижалась на меня. Наоборот, она корила себя за то, что не рассказала Теодреду обо всем с самого первого дня, как только узнала, что у меня уже есть возлюбленный, сама. Мы обе были перед ним виноваты, но сейчас тревожить его было бы неразумно с нашей стороны. Я поняла это, когда к нему подошел человек и что-то спросил. Мужчина резко встал, поставил кружку на стол так, что из него выплеснулась половина напитка. Мы переглянулись. — Вчера ты сказала, что тебе следовало рассказать Теодреду о моих чувствах. Тогда и мне следует тебе кое о чем рассказать. Арагорн, я вижу, что ты смотришь только на него… Эовин, кулон на его шее, — начала я. — Я знаю. Он принадлежит эльфийке. Похоже, что он любил ее, раз хранит этот дар. Но он сказал, что она уплывает в бессмертные земли. А ты рассказывала мне, что эльфы оттуда не возвращаются. Возможно, не сразу, а со временем и он полюбит меня. Я не хочу терять надежды, Вениа. Но спасибо, что ты предупредила меня, — ответила девушка, улыбнувшись. Музыканты заиграли быструю песню. Эовин тут же потащила меня танцевать. Мы взялись за руки и начали кружиться, а после отпустили друг друга и начали танцевать. В какой-то момент на моей талии оказалась чья-то рука. Леголас оказался рядом. Он наклонился к моему уху и сказал, что не знает, как танцевать людские танцы, но что он хочет научиться. Я посмотрела в его глаза, улыбнулась и кивнула. У лихолесского принца неплохо получалось. Вскоре центр зала наполнился людьми, и мы начали танцевать толпой. Эовин так развеселилась, что потянула за собой Арагорна и Эомера. В какой-то момент у меня стала кружиться голова. Я списала это на духоту и хотела выйти на воздух. Схватившись за руку Леголаса, попросила вывести меня на улицу, но не успел он ответить, как ноги подкосились, а глаза окутала тьма. Я чувствовала, будто падаю в пропасть. Темную, бездонную. В конце концов, впереди показался красный свет. Сквозь него я видела все, что происходило со мной, пока я не контролировала свое тело. Я лежала на кровати в своей комнате. Встала, открыла дверь, подошла к пьяному спящему стражнику и взяла у него кинжал, спрятала за юбкой. Миновала коридор, ведущий к выходу из дворца Теодена, дверь была открыта. Ночь, небо было усыпано звездами, красовалась полная алая луна. Я не могла пошевелиться или что-то сказать. Повернула голову налево и увидела Арагорна и еще одну фигуру в плаще. Медленными, легкими шагами пошла к ним, кинжал сильнее прижала к собственной ноге. Боль. Клинок оставил кровавую дорожку на ноге. Ткань платья снова промокла. Завела руку за спину, когда до Арагорна оставалось не больше трех метров. Первым меня заметила вторая фигура — Леголас. Хотела сказать ему о кинжале и обо всем остальном, но губы не шевелились. Вместо этого, рука занесла кинжал над спиной Арагорна, но клинок не окрасился кровью. Мужчина успел остановить меня, больно схватив за запястье. Лихолесский принц испуганно и удивленно смотрел на меня. — Забери у нее кинжал! — сказал Арагорн. — Отведем ее к Гэндальфу. Эльф послушно выхватил оружие из моих рук. Сам же Арагорн завел обе руки мне за спину и толкал сзади к большому залу, где король обычно проводил собрания. Весь пол был занят спящими, но не все этой ночью спали. Два хоббита, которых король вместе с остальными привезли из Изенгарда, который был захвачен энтами, не наслаждались снами. Один из них держал в руках стеклянный шар, от которого я чувствовала жар, другой же смотрел на него и звал друга по имени. Арагорн позабыл обо мне и кинулся отнимать шар у корчащегося хоббита. На этот раз я осталась стоять на месте. Белый волшебник проснулся тогда, когда Арагорн выронил шар из рук. Старик накинул на волшебный предмет ткань, в которую обычно укрывался. Красный туман все еще не хотел отступать. Голова стала болеть, она как будто горела в огне. Терпеть не было сил. Гэндальф приложил ладонь ко лбу хоббита и что-то шептал себе под нос, а когда закончил, бедняга очнулся от шока. Он начал что-то лепетать, белый маг спрашивать. А когда старик понял, что опасности нет никакой, все внимание переключилось на меня. Я чувствовала себя статуей, ибо не могла пошевелить ни одной частью своего тела. Маг подошел ко мне и долго смотрел в глаза, внимательно выслушивая рассказ Леголаса о том, что произошло. В тот момент, когда эльф начал описывать то, что я чуть не вонзила кинжал в спину его друга, в комнату вошли Теоден и Теодред. Последний удивительно быстро протрезвел, как только его взгляд остановился на моем лице. — Никогда не видел подобного, лишь слышал, что это возможно, — тихо произнес Гэндальф. — Саурон, похоже, очень сильно не хочет, чтобы Гондор вновь обрел своего истинного короля. Он боится тебя, Арагорн, но я не думал, что он прибегнет к таким древним заклинаниям, как овладение разумом. Вот только как же он смог этого добиться? Ведь нужно было достичь телесного контакта с будущим носителем… — Думаю, что об этом мы можем спросить саму Вению, — произнес роханский принц, подойдя поближе вместе со своим отцом. Маг как будто опомнился. Но со мной дело обстояло сложнее. Как только я поняла, что сейчас из меня будут изгонять то, что завладело моим телом, ноги быстро понесли меня к выходу. Но я не успела выбежать за дверь. Стража, что проснулась от шума, закрыла ее перед самым моим носом. Тогда я выхватила меч у одного из них и повернулась к остальным, нечаянно задев лезвием руку лихолесского принца. Тот шикнул и сморщился, но вместо того, чтобы отступить, взял сжал в руке клинок и начал его отводить от себя. На несколько минут я почувствовала, что снова взяла верх над своим телом и тут же бросила меч на пол. Стражники тут же схватили меня с двух сторон. Леголас отошел в сторону, подпустив ко мне Гэндальфа, в руках которого был его посох. Я стала яростно вырываться, но это не помогало. Хватка мужчин была слишком сильной. Похоже, Саурон не ожидал, что ему достанется девичья сила, а не сила какого-нибудь воина Рохана. Как только белый маг начал подносить посох к моей груди, ее стало невыносимо жечь. Настолько, что на глазах стали выступать слезы. Это было тяжело, было больно, но было необходимо. Кто знает, что он еще мог натворить моими руками. Я за ранение Леголаса буду винить себя долгое время, если не всю жизнь, за несостоявшееся убийство Арагорна, поэтому я была готова терпеть до конца. Это продолжалось несколько минут, хотя мне показалось, будто проходят века, но результата пока не было. Я видела, как на лбу Гэндальфа выступило несколько капель пота. Неужели эта зараза будет во мне навечно? Тогда лучше убить меня, чтобы проблем больше не было, вот только озвучить эту мысль я не смогла бы, даже если бы захотела. — Прекратите, она же так умрет! — крикнул Теодред и подошел ко мне ближе, но Леголас его остановил. Я чувствовала, как ноги начинают слабеть, как тяжело становится дышать. Перед глазами все начало мутнеть, слух стал в разы хуже. Похоже, это был мой конец. Но нет. Как только я была готова упасть на колени, в груди стало неописуемо легко, ушел тот красный туман, через который я наблюдала за происходящим, а сам белый маг облегченно выдохнул и кивнул. Стража отпустила меня, но зря. Я бы упала, если бы эльфийский принц вовремя не поймал меня. Он тут же подхватил меня на руки, а потом я провалилась в сон.