Древняя магия

Отойти от того, что со мной было, оказалось довольно сложно в том смысле, что когда я очнулась и открыла глаза, поняла, что у меня очень ломит абсолютно все тело. В кресле сидела Эовин и читала какую-то книгу, но, как только она услышала мой стон, который последовал за моим первым движением, книга была откинута в сторону, а девушка пересела на кровать. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она и обеспокоенно смотрит. Я делаю небольшое усилие, чтобы сесть на кровати, и это стоит мне ноющей боли в спине, и вижу, что в комнате кроме Эовин стоят пара стражников. Я не винила короля за такую осторожность, мне и самой после той ночи было довольно страшно, что все повторится. — Прости, мне нужно было сразу пойти к Гэндальфу, как только все началось, а не тянуть время. А теперь… — начала я, но замолчала в тот момент, когда девушка коснулась моей руки. — Все в порядке, Вениа. Ты никого не ранила, сама не пострадала, а это важнее всего, — успокаивает меня принцесса. Я бы не была настолько уверена в этом. Да, моя жизнь была важна, но если бы решение короля было таковым, что меня бы убили на месте, я бы поняла. Правителям приходится принимать подобные решения — чтобы спасти тысячи, убить одного. И неважно, что я эльф, очень ценный целитель. Важны жизни ни в чем не повинных людей, жизнь его народа. Таковы его обязанности — защищать их и заботиться. Я смотрю в окно и понимаю, что солнце начинает заходить за горизонт. Сколько же я пролежала в кровати? Где остальные? Все ли с ними хорошо? А Леголас? Я ведь ранила его. Как же хотелось встать и пойти обо всем разузнать, но Эовин тут же схватила меня за плечи и усадила обратно на кровать. — Не торопись. Гэндальф сказал, что тебе стоит подождать, пока ноющая боль в теле пройдет, — сказала девушка. — А что с… — начала я, но заканчивать не пришлось. — Лихолесский принц в полном порядке, ему перевязали рану. Не волнуйся. Мы вышли из моей комнаты лишь тогда, когда в нее зашел еще один стражник и сказал, что меня зовет король. Мы с Эовин переглянулись и встали. — Прошу прощения, но король просил привести только целительницу, — сказал мужчина. Идя по коридорам, я чувствовала на себе пристальные взгляды. Слухи о моей выходке уже разнеслись по всей округе, наверное. Интересно, а тот, кто меня ведет, боится меня, убьет при малейшем моем телодвижении? Именно такие мысли не покидали меня до того самого тронного зала. Как только дверь отворилась, впуская меня в комнату, мужчины, что до этого что-то бурно обсуждали, тут же замолчали. Я подошла поближе и посмотрела на короля Теодена, затем поклонилась и произнесла: — Вы звали меня, Ваше Величество? — Да, — ответил Теоден. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, спасибо за ваше беспокойство о моем здоровье, — ответила я и поймала взгляд эльфа. Леголас стоял рядом с Арагорном и не двигался с места. Кажется, и у него появились сомнения по поводу моего состояния. — Вениа, ты помнишь, что произошло вчера? — спросил Гэндальф, внимательно изучая мою реакцию. — Довольно смутно, — немного приврала, а стоило ли? Может, как раз сейчас мне совсем не стоило врать? Может, это важно? Может, им нужна эта информация, чтобы точно понять мое состояние? — Я все видела сквозь красный туман и не могла контролировать свое тело, — добавила я. Маг нахмурил брови, но через минуту кивнул, и я увидела уверенность в его глазах. Мужчина долго рассматривал каждого, кто находился в тот момент в комнате. Обошел всех по кругу и вернулся ко мне. — Так что же нам делать, Гэндальф? — спросил Теоден. — Я думаю, что лучше всего будет, если я заберу Вению с собой в Гондор, — ответил маг. Все отреагировали на эту новость по-разному, но что их объединяло, так это молчание. Арагорн стоял и смотрел на Леголаса, эльф был несколько растерян, гном тут же согласно закивал, а Теодред обменивался взглядами со своим отцом. Что же чувствовала я? Облегчение. Да, в Рохане я была свободна. Да, здесь я много чему научилась. Да, здесь я помогала людям. Но и здесь, как и в Лихолесье меня не покидало ощущение, что я в клетке. Я столько лет провела в этом городе, не выезжая за его пределы, что устала от него. От постоянного созерцания его каменных стен, от однообразной жизни. И вот теперь мне был дан шанс посмотреть на другой город. Конечно, сейчас во время такой большой войны между силами света и тьмы об этом было неразумно думать. Сейчас я была нужна раненым воинам как никому другому. Но я все равно чувствовала радость и волнение, хотя сейчас старалась не показывать этого. — Раз ты считаешь, что это верно, тогда я отпускаю ее, — сказал Теоден о своем решение всем, кто находился в тронном зале. — Нам следует выехать немедленно. Ты точно больше не чувствуешь боли или тяжести в теле? — спросил Гендальф. — Нет. — Тогда собирайся, мы выезжаем с заходом солнца, — сказал маг и ушел, а за ним последовал Арагорн и Теодред. Леголас подошел ко мне, взял за руку и быстрым шагом направился прочь из зала. Когда мы оказались вне стен дворца, он повернулся ко мне и долго молчал, смотря мне в глаза. Эльф начал говорить лишь спустя какое-то время. — Ты же понимаешь, что это довольно опасное путешествие? Я промолчала. Он и так прекрасно знает ответ. Но если вспомнить, то это не первое мое опасное путешествие. Да и не он ли сам говорил, что нельзя уберечь кого-то от опасности навечно? Теперь он изменил свое мнение? — Вы можете натолкнуться на орков, на варгов. Тебя могут ранить или даже убить, — продолжает эльфийский принц. — Не лучше ли тебе остаться здесь? В безопасности. Я усмехаюсь. — Вот об этом я и говорила, — начинаю я. — Ты и твой отец видите везде опасность, хотите отгородить всех от внешнего мира, потому что он полон опасности. И что тогда будет? Я узнала, что такое жить спустя несколько веков, Леголас! Я многому научилась вне границ Лихолесья. Нельзя вечно находиться в безопасности. В конце концов, всем придется столкнуться с чем-то опасным. Ты ведь сам это говорил, помнишь? — Да, но тогда я просто… — начал он. — Просто что? — Мой отец стал таким, какой он есть сейчас после того, как он отпустил мою мать на прогулку одну. Там ее и схватили орки и утащили к себе в логово. Я боюсь, — он подошел еще ближе и коснулся моей щеки. — Боюсь, что потеряю тебя, если отпущу сейчас. Я уже проходил через это и снова чувствовать ту пустоту внутри не хочу. — Я — не твоя мать, Леголас, — я беру его руку в свою и отвожу от лица. — Я — другая. Я — не она. В тот момент, когда эльф хочет сказать что-то еще, за моей спиной появляется стражник и говорит, что Гэндальф просил передать, чтобы я торопилась. — Мне пора. Но, — я снимаю с шеи кулон, который эльф подарил мне тогда и кладу на его ладонь, — скажу кое-что перед тем как уйти. Я отдам тебе то, что мне безгранично дорого. Сохрани это, и я обязательно вернусь. Перед тем как развернуться и уйти, я легонько касаюсь губами его щеки. Сборы не заняли много времени. Книги были теперь не так нужны, потому что все заговоры хранились в моей памяти. Мне нужно было собрать лишь кое-какие травы на всякий случай и найти свой плащ. Когда я направлялась в конюшню, было уже довольно темно. Луна еще не успела занять свое законное место на небе в окружении звезд, но и солнца уже не было видно. Около конюшни меня ждал Теодред. Я поклонилась ему, а мужчина просто попросил пойти за ним. У меня не было выбора. В одном из стойл стоял черный, как вороное крыло конь. С первого взгляда на него мне казалось, что у него тот еще нрав, но конь оказался спокойным и послушным. — Красивый, — сказала я на одном дыхании. — Теперь он твой, — ответил принц, после чего я одарила его удивленным взглядом. — Ты спасла мне жизнь, Вениа, помогла встать на ноги, хоть и немного странным способом. Я многим тебе обязан, и это меньшее, что я могу тебе дать взамен. И не отказывайся от моего подарка, прошу. Просто прими. Я улыбнулась и провела рукой по шее моего нового друга. — Как его имя? — спросила я. — Лагос, — конь тут же заржал, будто подтверждая правдивость слов принца Рохана. — Он очень преданный и верный. Думаю, что с его скоростью никто не сможет тебя догнать. И сейчас он будет неприметным. — У меня никогда не было черного коня. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности, Вениа. Ночь — слишком опасное время для путешествий. Не знаю, почему Гэндальф выбрал именно это время для… — Если он выбрал ночь, значит, у него были на то причины. Я доверяю ему, мой принц. — Есть еще кое-что, что я хочу тебе сказать. Я помню, что ты не приняла моего сердца, но знай, что оно все еще принадлежит тебе и будет принадлежать всегда. Я хотела ответить, что принцу лучше поискать себе другую девушку, что я уверена, что он ее без труда найдет, но в конюшню зашел Гэндальф вместе с Пиппином — еще одним провинившимся. — Нам пора. Выводи лошадь, Вениа, — говорит маг и проходит к своему белоснежному скакуну. Теодред помог забросить мне сумки и вызвался самостоятельно вывести коня из стойла, а меня отправил ждать их снаружи. Там стояли Арагорн и Гимли. Леголаса не было. Решил таким образом показать, что я не права, что он не согласен с моим решением. Вел себя как маленький. — Будь осторожна, — буркнул гном, который обычно со мной вообще старался не разговаривать. Я улыбнулась и кивнула. Теодред вывел коня и держал Лагоса под уздцы, пока я залезала на коня. Немного выше, чем была Мире. Первое время, думаю, мне будет непривычно и довольно тяжело спешиваться с него. Но у меня есть конь, уже за это я должна была быть благодарной. Я слышала цокот копыт — Гэндальф выезжал из конюшни. — Присмотри за моим домом, — тихо сказал мне Арагорн. — И не переживай за Леголаса. Ему просто нужно время, чтобы успокоить гнев. — Спасибо, Арагорн, — ответила я. — Aa« menle nauva calen ar» ta hwesta e« aleʼquenle (Зеленой дороги и ветра в спину), — произнес мужчина. — Aa» lasser en lle coia orn n' omenta gurtha (Пусть листья твоего дерева жизни никогда не пожелтеют), — ответила я и пришпорила коня, когда услышала «едем». Мы выехали за ворота, погрузившись в прохладу ночи и необъятность просторов, которые нас окружали. С каждой секундой я была все дальше от Рохана, дальше от Леголаса, дальше от спокойствия. Но я забыла о покое тогда, когда лихолесский принц взял меня с собой на прогулку. Он изменил мою жизнь, он изменил меня. Надеюсь, он меня поймет и примет мое решение.