the phoenix.

В спину упиралось оружие одного из штурмовиков, а я, словно самый опасный преступник, шла под конвоем в правое крыло базы. В то место, где находились лаборатории. Конечно же, я знала, что меня ждет там. И так же понимала, что надежды на пощаду мне не увидеть никогда. В пустых коридорах стояла звенящая тишина. Глаза застилала пелена слез, руки дрожали, а ноги не хотели меня слушаться. За панорамными окнами бушевала непогода. Тонкие стволы деревьев, стоящие на покатых склонах заснеженных гор, чуть ли не прижимались к земле, сгибаемые сильным натиском ветра. Аспидно-черные тучи низко клубились над землей. Если они действительно лишат меня жизни, то кажется, угрюмые пейзажи Старкиллера будут последним уголком природы, которую я увижу в последний раз. Неожиданно из-за поворота появилась тонкая и высокая фигура Дэвида Тейтона, того самого парня, который застал нас с Хаксом врасплох. Увидев столь странную процессию, он быстро скрыл изумление на лице и пропустил нас вперед. Я почувствовала на себе его сочувствующий взгляд. Видимо, он был прав. Не всякого можно изменить. - Шевелись! – прикрикнул на меня штурмовик и больно ткнул бластером в спину. Спустившись вниз, мы оказались перед белыми дверями лабораторий. Мягко скользнув в разные стороны, они пропустили нас внутрь. Мы прошли мимо основного зала, в котором несколько месяцев назад я упорно занималась химией и медициной. Дойдя до стеклянных дверей, один из штурмовиков нажал на серебряную пластину, набрал код и отойдя назад, пропустил вперед всю процессию. Оглядевшись по сторонам я увидела в середине комнаты белое кресло с застежками для фиксации рук, головы и ног. Вокруг него были расставлены металлические столы на которых в хаотическом порядке были разложены устрашающего вида инструменты, шприцы всевозможных размеров и колбы с жидкостями. - Сэр, мы от генерала Хакса, он сказал, что это предатель, - несмело начал было один штурмовик и сразу же замолчал, когда из-за Ширмы вышла высокая фигура мужчины. На худое тело, одетое в форму Первого Ордена, был наброшен белый халат. Темные волосы были аккуратно уложены, открывая большой лоб. В темных больших глазах отчетливо читалась хорошо скрытая жестокость. Немного нелепо смотрелся тонкий большой нос, особенно сильно выделяющийся на фоне этого бледного суховатого лица. По тонким губам проскользнула легкая ухмылка. Я знала его. Это был Карл Вернет. Я часто видела его в те моменты, когда приходила заниматься в главном зале лабораторий. Он быстро проходил мимо всех, скрываясь за дверями своего личного кабинета. Про него ходило много слухов. Некоторые говорили, что он разрабатывает какой-то особый газ, способный полностью уничтожить у человека разум и сделать его подобием безвольного раба. Кто-то его побаивался, кто-то уважал, а некоторые абсолютно не обращали на него внимания. Я несильно верила во все байки, ходившие между учениками, но все же пыталась свести свои контакты с этим человеком до минимума. - Итак, - чуть растягивая слова, проговорил Вернет и медленно подошел к нам. – Что тут у нас? - Сэр, генерал Хакс попросил вас заняться ей, он приказал, чтобы вы ничего не говорили Рену, так как всем этим он хочет заняться сам, - отрапортовал штурмовик. - Очень хорошо, - слащаво улыбнувшись, он указал своей белой тонкой кистью руки на кресло. Не медля ни секунды штурмовики пихнули меня в ту сторону. - Будьте аккуратней, а не то мне совсем не останется рабочего материала, - тонко заметил он и легко засмеялся. Усадив меня в кресло, Вернет лично закрепил мои руки и ноги. Еще раз проверив надежность замков и удовлетворившись результатами Вернет отошел от кресла и приблизившись к металлическому столу, принялся что-то делать. Через некоторое время он обернулся к штурмовикам, которые все еще стояли рядом с выходом, не смея покинуть лабораторию. - Пока я пристегивал эту юную леди сразу же заметил ее напряженность, а ведь именно этот фактор мешает хорошему распространению медикаментов, - по лицу снова расползлась та слащавая ухмылка, от которой у меня по всему телу побежали мурашки. – Пока я готовлю все необходимое, я буду параллельно задавать вопросы, а если это создание не будет отвечать, вы, - он указал на штурмовиков. – Вы будете помогать мне и расслаблять ее мышцы. Побоями, - сделав акцент на последнем слове, он обернулся и посмотрел на меня. Вся приторность в миг исчезла с его лица. Я чувствовала волны ненависти неприкрытой жестокости. - Итак, - голос снова стал мягким и сахарным. – За что генерал Первого Ордена отправил тебя ко мне? Я уставилась в белый потолок. Краем глаза я смогла заметить, как Вернет коротко кивнул штурмовикам, и через секунду на меня посыпались удары. Закусив губу, я старалась сдерживать слезы и стоны боли, которые так и норовили вылететь из моей груди. За первым вопросом последовал второй, но я принципиально не хотела на него отвечать. В голове вертелся рой мыслей, но одной из них была мысль о том, что я все таки провалила задание. Я настолько замкнулась в своих переживаниях, что почти не реагировала на побои. Меня умело и планомерно били по разным местам, чтобы причинить боль, но не покалечить. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на истязания, как еще раньше наловчилась не реагировать на вопросы. Мне было невдомек, что побои штурмовиков были лишь разогревом перед настоящим допросом. Из собственных мыслей я вышла лишь в тот момент, когда стеклянные двери лаборатории отъехали в сторону и в комнату твердым шагом вошел Хакс. Быстро пройдя мимо меня, он остановился перед Вернетом. В нос отчетливо бросился довольно явный запах задарианского бренди. - О, генерал, добрый вечер, - елейно проговорил доктор. – Вы решили заглянуть к нам? - Я остаюсь тут до самого конца допроса, мне необходимо следить за всеми этапами, - отстраненно сообщил ему он и прислонившись к стене, достал пачку сигарет. – Что вы сейчас делали? - Мне помогали с разогревом, а сейчас я приступлю к вводу сывороток, - ухмыльнувшись, он развел руками в стороны. - Приступайте, - кивнул Хакс. В его руке блеснул голубой огонек, и после он затянулся сигаретой. – А вы, пошли прочь, - он махнул в сторону штурмовиков и зажав между двумя пальцами сигарету, указал рукой на дверь. – Хоть кто-то из вас проболтается, будет иметь дело со мной лично. Они быстро вышли из лаборатории. В комнате повисла тишина, которую в следующую секунду нарушил доктор Вернет. - Сейчас мне необходимо вколоть специальную дозу особого вещества, чтобы ты не теряла сознания во время пыток и лучше чувствовала все происходящее, ведь нам нужны результаты. Я прав, генерал? - он улыбнулся и подошел ко мне. Хакс ничего не ответил. Сейчас его темную фигуру полностью заслонил доктор. В руке поблескивал шприц с голубоватой жидкостью. – Будет немного больно. Постарайся не сопротивляться, так как от этого может быть еще больнее. Буквально впившись свой тонкой сухой рукой в мое предплечье, он быстро и предельно точно ввел шприц в мою руку. Сначала я ничего не почувствовала, но по мере того, как жидкость проникала мне в руку, я медленно начала ощущать волны озноба, быстро накатывающиеся на мое тело. Потом стало очень жарко и еще через пару секунд все ощущения пропали. Все вернулось в норму. - Мне так интересно узнать твою историю, милое создание, - не отрывая взгляда от моего лица чуть ли не пропел Вернет и дотянувшись до стола, взял второй шприц. На этот раз в нем была прозрачная жидкость. – А вот сейчас начнется самое интересное. Моя любимая часть, - на этот раз он самовольно развернул мою прикованную руку, нащупал вену и ввел иглу под кожу. Жидкость быстро исчезала из стеклянной полости шприца. Сердце начало биться быстрее. Мне казалось, что я задыхаюсь. Я отчаянно хватала ртом воздух. Стало безумно страшно и я забилась в своих путах в отчаянной попытке вырваться. На бесплодную борьбу ушли последние силы. Бороться против того, кто стоял передо мной, было в лучшем случае бесполезно. Однако борьба и сопротивление – разные вещи, и я решила потратить последние силы на второе. Мой мучитель, без сомнения, увидел эту решимость, поэтому его бледное лицо озарила победная улыбка и в следующую секунду он кинулся ко мне, схватив мой подбородок двумя пальцами и приподняв вверх, чтобы я смогла смотреть ему в глаза. - Я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь, в противном случае, я сделаю так, что ты пожалеешь о том, что родилась на этот свет, - тот самый елейный тон в мгновение ока исчез, сменив его жестким и безжалостным голосом. – Кто ты и почему генерал Хакс считает тебя предателем? Я молчала. - Отвечай, - сквозь сжатые зубы прошептал он. В голове что-то щелкнуло, зрение помутилось, а в висках стала нарастать тупая боль. Я сжала кулаки и закрыла глаза. Боль не отступала, она все увеличивалась, постепенно захватывая в свой болевой диапазон всю голову. - Отвечай, сука, - видимо терпение доктора окончательно испарилось. В эту же секунду все мышцы сковала невидимая сила. Я не могла пошевелиться. Белые стены начали крутиться, а в голове сквозь непрекращающуюся боль как на повторе звучал вопрос, заданный Вернетом. Я чувствовала, что мое тело погрузили в какие-то вязкие массы. Потом стали действовать на мое тело, расплавлять его. Появилось чувство страха. Все вокруг ходило ходуном, одно наплывало на другое. Ощущался запах никотина. Появилось мучительное отвращение, страх, предчувствие гибели. Яркие предметы менялись с бешеной скоростью, все крутилось и я вращалась вместе с ними. Казалось, что я никогда не выберусь из этого кошмара, что приходит медленная мучительная смерть, что я вся, все мое существо, расплавится в этой черной массе, но мозг мой будет работать. Я буду чувствовать, думать, но не жить, а мучиться... Мне казалось, что все это длится со мной бесконечное количество времени. Сознание разбивалось и собиралось вновь. Иногда перед глазами появлялись какие-то образы, смутные лица людей.Если я не ошибаюсь, то пару раз я смогла увидеть Хакса. Сознание выворачивало наизнанку. Конечно же, этот ублюдок вколол мне сильнодействующие галлюциногены. – Кто ты и почему генерал Хакс считает тебя предателем? Прочь, прочь из моей головы! Не хочу слышать твой голос! Кажется, я кричала. Мое тело не слушалось меня и билось в конвульсиях. Я не могла остановить это. Сейчас мне хотелось умереть. – Кто ты и почему генерал Хакс считает тебя предателем? Зрение частично пропало. Я видела лишь очертания и силуэты. Меня больно ударили по щеке. Все органы чувств были на пределе, поэтому я слишком отчетливо ощущала запах никотина. Еще один удар. - Говори! Я приказываю тебе говорить! Боль в голове стала невыносимой. - Я агент Сопротивления, поэтому генерал Хакс считает меня предателем, - задыхаясь, выпалила я. Мне ввели еще одну сыворотку, после этого зрение стало постепенно возвращаться. Первый в поле зрения появился доктор Вернет. По его улыбке я сразу же поняла, что он доволен собой и своими методами допроса. За ним, прислонившись к стене, стоял генерал Первого Ордена. Лицо бледнее обычного, а в голубых глазах ничего нельзя было разобрать. Он будто окаменел. В его руках дымилась сигарета, а серый пепел падал на белый пол. Обмякнув в путах, я глубоко вздохнула. Маленькая передышка перед очередной порцией ада. Я понимала, что в случившимся не было моей вины. Каким бы бравым воином ты не был, но выстоять перед пытками, которые тебе любезно предоставил Карл Вернет было просто невозможно. Я пыталась противостоять, но в том, что мне не удалось, не было ничего позорного. Меня не волновало то, что со мой будет потом, хотя кое-какие догадки у меня все же были. Когда твоя жизнь полностью разрушена смерть не представляется тебе чем-то пугающим и страшным. Нет, теперь смерть стала искуплением. Тем, что в тайне я надеялась получить. Отдав ту малую толику информации, которую я так старательно пыталась утаить от своего мучителя, я стала для них бесполезной. Конечно, они еще помучают меня, попытаются выведать, как можно больше, а потом пустят в расход. Первый Орден и без меня знал о все о системах вооружения и истребителей Сопротивления, и было очевидно, что простой агент под прикрытием не сможет ничего поведать о передвижениях войск и их тактике. О себе я уже начала думать как о расходном материале. Даже не так. Похлеще. Как об отбросе. И вряд ли теперь меня оставят в живых. По щекам потекли слезы. Увидев это, Хакс отвернулся и дрожащими руками потянулся за еще одной сигаретой. Вернет не обращал ни на кого внимания. Его тонкие белые руки порхали над металлическим столом. Он готовил новую сыворотку. - Самое время для второй дозы и второго вопроса, - приторно хихикнув, он вколол мне в вену белую жидкость. Она была словно соткана из тумана. – И как такое юное и маленькое создание решилось на столь отважную миссию? Неужели у вас в Сопротивлении у всех глаз нет? – видимо все это очень сильно забавляло Вернета. – Такая нежная кожа… - прошептал он и чуть нагнувшись вперед, невесомо коснулся кончиками пальцев моей шеи. Я попыталась убрать его руку и дернула плечом, но попытка увенчались неудачей. Доктор засмеялся. Видимо поняв, что я хочу закричать, он зло сверкнул глазами и плотно прижал свою руку к моим губам. - Милое, маленькое дитя… - рука медленно скользила по моей шее вниз. Из меня вырвался сдавленный хрип, а глаза застелила пелена слез. В ту же секунду на плечо Вернету легла рука генерала Первого Ордена. Дернув его на себя, он развернул его и поставил к себе лицом. В голубых глазах полыхала неприкрытая ярость. - Вернет, кажется, вас приставили сюда для проведения допроса, - в голосе звучала сталь. – Ваше поведение может заметно подкосить вашу репутацию, если даже не оставить вас без рабочего места. - Простите, сэр, - сладко пропел доктор. – Не желаете узнать где находится база Сопротивления? Хакс отпустил его и ничего не сказав, вернулся к своему месту около стены, где он стоял ранее. Зрение снова пропадало. Я чувствовала, как мое тело начала бить судорога. Дыхание стало прерывистым, а сердце наоборот безумно медленно забилось в груди. Все снова начало кружиться и расплываться. - Где находится база Сопротивления? Снова этот голос, от которого не убежать и не скрыться. Всепроникающий и ужасный, раздирающий мозг на миллион кусочков. Я стиснула зубы и пыталась преодолеть эту боль. - Где находится база Сопротивления? Комната полностью исчезла. Я очутилась внутри гигантской воронки, раструб которой уходил на страшную высоту, и там, наверху, была чернота. Красная капсула понеслась по спирали вверх по поверхности этой воронки. Причем в этой капсуле была я. Все ближе к черноте. Сердце может остановиться в любой момент. Вдруг я очутилась на вершине раструба. То, что я увидела, заставило меня похолодеть от ужаса. Передо мной зияла страшная, темная, холодная бездна, я очутилась как будто в открытом космосе, бесконечном, который не охватить разумом. Я каждой клеточкой почувствовала ужас этой бездны. Еще виток - и я попаду в этот мрак и буду без конца падать, падать, навсегда канув в небытие. Но следующего витка не было. Все смешалось, завертелось, и в этом вихре меня стало выносить куда-то вверх... Я почувствовала, что несусь с большой скоростью в стеклянном тоннеле, и сквозь стекло смутно вырисовывается чье-то лицо. Оно отчаянно пыталось что-то мне сказать, достучаться до меня. Лицо будто бы хотело рассказать всю правду. И я понимаю, что ужасная зияющая бездна, где я буду совершенно одна - это то, что мне грозит, если я не отвечу, на заданный мне вопрос. - Где находится база Сопротивления? Нет, я не буду говорить, даже если мне действительно придется провести весь остаток своей никчемной жизни в этом черном пространстве. Лучше умереть, остаться тут, чем подставить под удар еще одну планету. В вену вкололи еще что-то. Глаза начали закатываться. В горле явственно ощущалось жжение, и в следующую секунду я почувствовала, как по моему подбородку что-то потекло. - Она не поддается! – сквозь окутывающую меня пелену я смогла расслышать раздосадованный голос Вернета. – Необходимо звать Кайло Рена. - Отложим допрос на завтра, если мы позовем Рена, воздействие Силы убьет ее, - безэмоционально ответил Хакс. - Тогда что прикажете делать? - В камеру, - отрывисто бросил Хакс и быстро вышел из комнаты.