Не твори добро

      Горячая вода льющаяся словно по волшебству Хайну понравилась. Да так, что он почти час провел в душе и Леон все-таки успел задремать, решив, что его подмышка в общем-то не то чтобы ужасно пахнет и даже вполне себе нормально – по пиратски, а душ он лучше с утра примет.       Затем вернулся Хайн. Обнаружил, что Леон успешно уснул на подушке, под которой лежат его штаны для сна и опешил. Что делать? Спать в полотенце – неудобно. Ложиться с Леоном в одну постель без штанов – неловко. Он вроде как, конечно, уже все видел, да вот на продолжение не приглашал. Сам же Хайн ничего подобного тоже предлагать не хотел – вдруг Леон обидится, а идти-то больше некуда.       Он отложил полотенце, чтобы оно не мешало. Осторожно, дабы не потревожить спящего забрался на кровать. Протянул руку... Попытался незаметно подсунуть ее под подушку... Нет. Слишком далеко. Пришлось придвинуться чуть ближе. Хайн стараясь не делать резких движений, чтобы кровать не слишком пружинила, пододвинулся. Вновь осторожно запустил руку под подушку, уже чуть глубже и выругался, обнаружив, что Леон во сне подушку скомкал, да так, что штаны его теперь оказались по другую сторону, у щели возле стены, да к тому же чуть в нее не проваливаются. Он тихо выругался. Подполз на четвереньках, радуясь, что Леон спит лицом к стене, а не к его нагому телу, вновь протянул руку, подцепил штаны двумя пальцами, потянул... И обнаружил, что Леон лежит на одной штанине! Точнее лежал, еще секунду назад, но вот он проснулся, резко перевернулся, задел Хайна и тот потеряв равновесие плюхнулся на него.       – Э... не понял... – сдавленно протянул Леон.       – Прошу прощѣнiя! – Хайн поспешил слезть с «пирата». – Я штаны хотѣлъ достать, да ты уснулъ на нихъ.       – А... – вновь протянул Леон и сел, уставившись на гостя заспанным взглядом. – Я-то грешным делом подумал, будто ты решил воспользоваться моим безропотным тело пока я сплю...       – Ни въ коѣмъ разе! – запротестовал Хайн. – Какъ же на такое осмелиться можно?       Леон заспано моргнул, кивнул, соглашаясь с гостем, и буркнув невнятное: «жаль», вновь плюхнулся на подушку лицом к стене.       Теперь опешил сам Хайн, теряясь в догадках, чтобы это «жаль» могло означать.       – Хватит там сидеть. Ложись, уже давай, – буркнул Леон.       Хайн осторожно лег и прикрылся краешком одеяла, стараясь все так же блюсти подобающую приличиям дистанцию. Затем робко поинтересовался:       – Леонъ... А ты это... близости хочешь?       Теперь Леон насторожился, разрываясь между неловкостью ситуации и своим личным убеждением, что такими предложениями нужно пользоваться, пока они есть.       – А ты?       – Ну... я не противъ... – смущенно сообщил Хайн.       – Правда?! – оживился Леон приподнял голову, но тут же вновь плюхнулся на подушку. – Знаешь, вообще так спать хочется... И завтра рано вставать... А еще я так и не сходит в душ и воняю наверное...       Хайн в самом деле нагнулся и принюхался.       – Вовсе нетъ, нормально пахнешь. Какъ мужчине подобаетъ.       Скептичный взгляд Леона скользнул по собственной подмышке, затем по Хайну. Все верно, в замке небось душа нет и хорошо если раз в неделю моются. А значит он в самом деле для привычного к естественным запахам принца не так уж дурно пахнет. Да и принц ничего так сложен... Не то, что он сам – не лежит целыми днями на диване и за компьютером не сидит. Осанку даже сейчас держит и рельеф тела в самом деле уже очень... приятный. Именно такой, каким он должен быть без специальных тренировок наращивающих мышечную массу и пищевых добавок. Леон досадливо прикрыл глаза, вздохнул и постановил:       – А ты прав был, насчет моей девушки. Вот смотрю на тебя и ни единого угрызения совести, ни единой мысли, что она здесь, на твоем месте должна быть.       – Ты главное ей объ этомъ сказать не забудь, – нравоучительно произнес Хайн.       – Видимо надо... – согласился Леон.       Хайн одобрительно улыбнулся, решил сделать первый шаг и, протянув руку, провел пальцами по его плечу. Мягкому и бледному, как весь Леон. Не было у студента загадочной информатики ни рельефа мышц, ни торчащих костей. Зато приятный на ощупь округлый животик и темный пушок на груди. Да, это было совсем не типичное телосложение для мира Хайна, говорившее о легкой и расслабленной жизни требующей только умственных усилий. И за это его так и хотелось потискать.       – А может и не надо говорить... – вдруг снова подал голос Леон. – Вот вернешься ты к себе домой и останусь я снова без секса...       Рука Хайна мигом исчезла.       – Я на мѣсто друга сердѣшного притязанiй не имѣю, но верно ли я понялъ, что тебѣ хоть съ кемъ въ постелѣ кувыркаться, лишь бы тело теплоѣ подъ бокомъ было?       – Да нет, – возразил Леон. – Но выбирая между наличием секса и его отсутствием я выбираю первое.       – А о чувствахъ чужихъ справиться больно хлопотно? – насупился принц. – Негоже ради похоти дѣвок обманом растлевать! Не порядошно! А уж коли тебѣ стыдъ неводомъ, я съ тобою тоже миловаться не стану!       – Ну вот, сам предложил, а теперь вдруг «не стану»! – опешил от внезапно проснувшегося в принце благородства Леон.       – Я предложилъ? – удивился Хайн. – Не предлагалъ я...       – Что значит не предлагал? – еще больше опешил Леон. – Ты же сам спросил у меня хочу я близости или нет...       – Я лишь желалъ уразуметь, что же это твое «жаль» означало...       Леон ошарашенно уставился на гостя, несколько раз хихикнул и расхохотался.       – Ты решил, что «жаль», это жаль что ты не приставать ко мне лезешь? – сквозь смех уточнил он.       – Верно. А ты что подразумевалъ?       – Если честно, то только то, что если бы ты мной воспользоваться решил, это был бы отличный повод дать тебе по морде и выставить на все четыре стороны, чтобы спать не мешал.       – А-а-а... – смущенно протянул принц, поспешно натянул штаны и лег отвернувшись в другую сторону.       – Хайн... – тихо позвал Леон, зашебуршал одеялом и едва ощутимо тронул его за плечо. – Хайн, ты это... Не думай будто мне все равно с кем спать. Ладно? Я вообще-то так не делаю. Да и, признаться честно, до сих пор возможности особо не было... А ты... Ты мне правда нравишься. Просто я привык к своей жизни, понимаешь? К учебе, к играм... к девушке. Ты вот появился и я все время тобой занят. Что поесть раздобыть... Одежду подобрать... Объяснить что и как в моем мире работает... Информацию о возможном возвращении для тебя вот ищу... Но ведь если все получится, ты снова исчезнешь. Так смысл мне сейчас разрушать свою прежнюю жизнь?       – Но ведь измѣна останется, – возразил Хайн, – она вмѣстѣ со мною не исчезнетъ. И твои чувства къ «девушке» неизменны будутъ.       – Так то по пьяни было! – возмутился Леон. – Ну игрой увлекся, да... И вообще, ты сам тут весь такой правильный, а в постель лезть со мной не возражал!       Юный принц насупился, надулся, но сел на кровати и обернулся к собеседнику.       – У меня дома ни невесты, ни жѣниха нетъ. А коли нетъ, такъ и обязатѣльствъ нетъ! Или какъ мой наставникъ сказывать любитъ: самоѣ время гулять да опыту набираться, дабы после свадьбы неповадно было.       – Ну да, и ты пошел домой с первым попавшимся пиратом! – возмутился Леон.       – Такъ ведь идти больше некуда было, а пиратъ, стало быть, добрый и симпатичный! – возразил Хайн, тут же смутился и чуть помедлив сообщил: – Это можѣтъ для меня вообще последнеѣ приключениѣ... Коли домой воротиться путь найду.       – Почему последнее? – смущенно удивился, внезапно обнаруживший, что Хайн считает его симпатичным «пират». – Если у вас такое не порицается...       – Возрастъ, – лаконично, ответил тут же помрачневший Хайн. – После восемнадцатого дня рождения мнѣ регентъ престолъ передать должѣнъ, а королю холостымъ негожѣ оставаться. Вотъ и стали бы мне уже на следующiй день пассiю искать, коли беда не приключилась бы...       Он вдруг осекся с таким видом, будто на него ушат холодной воды вылили и замолчал.       – Ты чего? – удивился Леон.       – Вдругъ подумалось: а что если разбойный людъ в лесу вовсе не случайно оказался...       – Думаешь регент подстроил, чтобы трон не отдавать?       – Онъ мне какъ отѣцъ былъ, – тихо произнес Хайн. – Думать такъ о нѣмъ не въ моготу. Больно боязно правымъ оказаться. Вотъ только исторiя всякое ведала...       – Ну так не думай, – предложил Леон. – По крайней мере сейчас. Вот когда найдем способ тебя вернуть – тогда и будешь думать.       Хайн согласно кивнул и лег, тут же забыв о чем они спорили, но не о регенте. Мысль о таком подлом предательстве отказывалась выходить из его головы и уж тем более сменяться сном.