Глава 4. Как надо расслабляться
15 января 2016 г., 20:38
С того момента, как Гермиона прекратила свои незаконные прогулки в сад прошло не так много времени, но она уже изнывала в темном замке, полным множеством запутанных коридоров, пронизывающих его, словно жилы. Лишенная хоть малейшей возможности выбраться за ворота, под постоянным контролем, девушка задыхалась в душных помещениях, уже осточертевших.
Пусть эльфы и считались народом лесным, но они не часто выходили из дворца, предпочитая находиться в комнатах или около замка, где имелась небольшая тренировочная площадка с мишенями для стрельбы и парк, не поражающий особым разнообразием растений.
Впрочем, это тоже считалось для колдуньи недосягаемым, так как из своих покоев ей позволяли выходить, разве что в купальни, расположенные на первых этажах.
Разгневанная таким отношением и чрезмерным количеством ограничений, обоснованных только прихотью короля, волшебница вспыхивала, точно спичка, при каждом появлении слуг в гостевой. Став невероятно раздражительной, она целыми днями читала, а глаза ее становились все более унылыми и потухшими. Пусть в Хогвартсе все думали, что Грейнджер проводит все свободное время в библиотеке, склонившись над пыльными учебниками, но это было далеко не так.
Она часто ходила к Черному озеру, садилась на траву, укрывшись от любопытных взглядов густой кроной ивы, касающейся тонкими ветвями поверхности воды, и, заткнув уши спутанными наушниками, слушала музыку со своего старого поцарапанного плеера, подаренного ей родителями еще на тринадцатилетие.
Еще, не смотря на плотный график учебы, девушка обожала по субботам ходить с мальчиками в Хогсмид. Они заходили в «Три метлы», наслаждаясь уютом и шумом галдевших однокурсников, радующихся закончившейся неделе. Гермиона любила все в этих уже родных посиделках: пряный и нежный вкус сливочного пива, румяные щеки сидящего напротив Уизли, счастливую улыбку Гарри и их дружеские разговоры, сближавшие их даже после некоторых разногласий. Потом они все вместе направлялись в «Сладкое королевство», закупались конфетами, тянучками и многим другим, а затем Рон не выдерживал и открывал новую пачку шоколадных лягушек прямо на улице, стараясь удержать ускакивающую сладость в руках и скорее запихнуть ее в рот, одновременно с интересом смотря на вкладыш с изображением волшебника на упаковке. И пусть он не собирал эти карточки со второго курса, но детский восторг Рона от внезапно попавшейся Джилли Джоук поднимал настроение всей компании, и они еще долго смеялись, запрокинув голову наверх и жмурясь от снежинок, падающих на ресницы.
Сейчас, вспоминая эти незабываемые моменты, Гермиона не заметила, как глаза заслонила дрожащая пелена, и через мгновение по ее бледным щекам, обжигая, покатились горячие слезы. Не издав ни звука, волшебница молчала, направив взгляд на деревянный, как и все в этом осточертевшем месте, потолок. Сквозь ее приоткрытые пересушенные и потрескавшиеся губы вырывались судорожные выдохи, нарушающие тишину. Заставив себя успокоиться и взять себя в руки, она откинулась все еще влажным лицом на подушку, вдыхая свежий запах чистого белья. Пусть гриффиндорка и не привыкла показывать слабость, предпочитая утешать других, не себя, но в данный момент ей, как никогда прежде требовалась поддержка, которую здесь никто не мог оказать.
Девушка прекрасно понимала, что иного выхода, кроме как того, что переждать нужное для открытия портала время, не было, как, впрочем, и желания жить среди этих лицемерных существ. Стараясь найти в своей ситуации положительные стороны, она с облегчением отметила, что, слава Мерлину, вообще есть возможность вернуться домой, пусть и с такой отсрочкой.
Эта мысль завладела разумом колдуньи, и она, натянув улыбку, привстала на локтях, решив пойти в единственное место, куда ей вообще разрешалось ходить, что невероятно злило. В ванную. Хотя ванной это сложно было назвать, так как, по мнению Гермионы, не привыкшей к роскоши, это был, как минимум, бассейн. Большое и глубокое каменное углубление в полу наполнялось водой, находившейся в бочках, стоящих около купальни. Для ее наливания, конечно, не было никакого специального механизма, только серебряный ковш с заостренным кончиком для удобства. К огромнейшему счастью девушки, она смогла отвязаться от надоедливых эллет, хотящих непременно присутствовать при банных процедурах и помочь при надобности. Это было делом нелегким, но Грейнджер, подумав, что лучше будет ходить грязной, решительно настояла на своем, и, в конце концов, эльфийки отступили, махнув рукой на упертость чужеземки. Изнеженные девы не могли понять, как можно самостоятельно все приготовить, считая это непосильным делом для их утонченной натуры, что только повергало ведьму в шок.
Невесело ухмыльнувшись, Гермиона вышла из комнаты, попутно объяснив стражникам, куда она направляется. Что было странно, но в этот раз они не проводили ее до нужного места, лишь кинув пару внимательных и цепких взглядов на ее удаляющуюся спину. Захлопнув за собой высокую дверь, она налила уже подогретую предупрежденными слугами жидкость в ванну, капнув пару капель ароматического травяного масла и рассыпав горсть цветочных лепестков. Сейчас ей было необходимо расслабиться. Воздух в помещении стал тяжелым, влажным от пара и благоухающим.
Гермиона, скинув с себя одежду, медленно опустилась в воду, млея от ощущения жара, исходящего от нее, и окунаясь будто в парное молоко, нежно ласкающее молодое тело со всех сторон. Откинувшись на каменный борт, волшебница блаженно застонала, прикрывая глаза. После переживаний в комнате она была рада, ощутив долгожданное наслаждение. Все мысли покинули ее голову, и девушка, сама того не заметив, погружаясь в тягучий сон.
«Гермиона лежала в купальне, отдыхая и избавляясь от напряжения. Ее спина приятно гудела, а она сама глубоко дышала ртом от истомы, наполнившей ее с головы до кончиков пальцев. Она покраснела, к щекам прилила кровь, а в ушах громко стучало собственное сердце, перебивая тихий шум колышущейся поверхности воды. Колдунья не услышала, как тихо скрипнула дверь и в комнату кто-то зашел. Картина, представшая перед глазами вошедшего, была невинной и безумно эротичной и возбуждающей одновременно. Нежданный гость с недоумением рассматривал девушку, сидящую в ванне, ее красивые округлые плечи и выступающие ключицы, наполовину скрытые под лепестками роз. Отяжелевшие от влаги волосы обрамляли зардевшееся лицо, ярко-розовые губы были слегка приоткрыты, а темные ресницы отбрасывали длинные тени в приглушенном свете свечей. Незнакомец не выдержал и подошел ближе, расстегивая эльфийские мантии и опускаясь в купальню. Грейнджер, почувствовав, наконец, чужое присутствие, нехотя приоткрыла веки, потягиваясь. Но буквально через секунду ее и без того расширенные зрачки увеличились еще больше, выдавая искреннее удивление и шок. Она смотрела на мужчину, стоящего рядом с ней и не могла не отметить его безупречную красоту. Непонятное ощущение охватило ведьму, отдаваясь сладкой болью в груди и незнакомой тяжестью в низу живота. Она стиснула бедра, пытаясь унять теплый зуд, но эльф, одобрительно усмехнувшись, подался вперед, опаляя дыханием и впиваясь ртом в ее скользкие губы. Гермиона, что-то невнятно промычала, не прерывая поцелуя. Прижимаясь к сильному телу, она инстинктивно обхватила ногами его торс, гладя мокрыми ладонями шею мужчины.
— Трандуил, — девушка тихо простонала, чувствуя, как ее засасывает темнота…»
Волшебница резко открыла глаза, еще осознав произошедшее. Она все также лежала в ванной. Холодный воздух, дующий из-под двери, пронизывал кожу насквозь, поэтому Гермиона незамедлительно вылезла из уже остывшей воды, заматываясь в плотную приятную ткань, напоминающую полотенце. Голова сильно кружилась, но, кинув взгляд на купальню, она отвернулась, стыдливо выдохнув. Неужели это только что произошло с ней?
Конечно, часто сидя в гриффиндорской гостиной, девушка слышала перешептывания и хихиканье однокурсниц, обсуждавших не только свою личную жизнь, но и подобные…сны. Но на себе это она ощутила впервые и не сказать, чтобы ей понравилось.
Колдунья испытывала жуткое смущение и не ожидала от своего подсознания такого. Кого-кого, но властного короля она никак не хотела увидеть в своих сновидениях. Однако озадаченность сменила злость и негодование. После всех ужасно несправедливых поступков лесного владыки ей в мысли еще закрадывались девичьи мечтания о его горячих руках, поцелуях и тому подобным. Это Гермиона считала невероятно глупым и легкомысленным.
Постаравшись заткнуть голос совести, она быстрым шагом направилась к двери, чтобы покинуть злополучное помещение. Схватив по дороге свои вещи, Грейнджер, даже не заметив, что идет в одной накидке, пошла к знакомому коридору, ведущему в ее покои. К счастью, пока никто по пути не попадался, но удача долгой не оказалась. Уйдя в себя, чародейка не сразу заметила высокую фигуру, возникшую на повороте, поэтому недоуменно округлила глаза, врезавшись в кого-то.
Прямо напротив нее, придерживая девушку за локоть, стоял король Трандуил.
