If today was your last day

Только действия человека говорят о его личности и его отношении к вам. Не верьте словам. Просто наблюдайте. И вы увидите истину.       В жизни бывают моменты, когда все настолько плохо, что с каждой минутой, проведенной в этом подобии ада, ты все больше убеждаешься в безысходности происходящего.       Впрочем, думаю, сейчас нет смысла объяснять состояние нашей героини, сидевшей на ледяном полу, подогнув под себя ноги и спрятав лицо в дрожащих ладонях. Гермионе казалось, что в такую ситуацию она попала впервые. Волшебница могла сражаться за свою жизнь, за друзей и семью, рисковать собой, чтобы защитить родных, но признать, что пару минут назад испытала странное сладко-тянущее чувство в груди при виде самого отвратительного эльфа в Лихолесье, не сумела. Безусловно, король был красив, но девушка никогда не была падка на симпатичную внешность. Она всегда полагалась на блестящий ум, и это же привлекало ее в других. Конечно, нельзя было сказать, что владыка глуп, но его спесивая бравада перекрывала все, что хорошего можно было увидеть в нем. Надменная холодность и вечная маска, натянутая на безупречное лицо, настолько раздражали, что Грейнджер сама поражалась, насколько неуравновешенной стала.       Колдунья, насилу убедив себя в том, что ничего страшного не произошло, кроме возмущающей неблагодарности со стороны правителя, встала с земли, придерживаясь за выступы в стене. Но в глубине души совесть противно грызла, напоминая о случившемся. Пусть Гермиона ненавидела врать самой себе и считала это верхом глупости, однако сейчас ей ничего не хотелось больше, чем успокоиться при помощи парочки лживых фраз, сказанных в голове.       Девушка, окинув затуманенным взглядом злополучную дверь, решительно отвернулась, быстрым шагом направляясь к себе. В конце концов, это всего лишь неожиданная эмоция, вспыхнувшая в подсознании, и такого более не случится. Такие слова Грейнджер повторяла себе, несясь на ватных ногах в свою комнату. Как бы то ни было, но когда-нибудь ей все равно придется покинуть Средиземье, и призрачное чувство растает, будто его и не существовало. «Так и будет», — уверилась Гермиона, без сил падая на мягкую кровать. Слишком много сегодня произошло.

***

      Сквозь крепкий сон волшебница услышала чей-то бодрый голос, настойчиво зовущий ее по имени. С неохотой приоткрыв глаза, она недовольно посмотрела на эллет, так нагло ворвавшуюся в спальню. Приглушенно застонав и откинувшись обратно на подушку, Грейнджер закрыла лицо ладонями. У двери, радостно улыбаясь и держа в руках длинное золотистое платье, стояла Нимлот. Как ни странно, но девушки неплохо сдружились и часто проводили время вместе в лазарете, где колдунья помогала исцеляющими заклинаниями. К ее сожалению, эльфийка была жуткой болтушкой и любительницей всевозможных приемов, пиршеств, трапез и других мероприятий, на которые можно было принарядиться. В общем, ее полной противоположностью.       — Гермиона, вставай, — целительница возбужденно сдула с глаз прядь волос, выбившуюся из растрепанной косы, — Сегодня к владыке приезжает важный гость, и в честь его визита устраивается бал, — она нетерпеливо качнулась и все-таки подбежала к подруге, тряся ту за плечо.       Чародейка, обреченно вздохнув и закатив глаза, встала. Ей вовсе не хотелось сегодня куда-либо идти, но, зная настойчивость и бескомпромиссность Нимлот, шанса отвязаться от нее попросту не существовало, что безмерно раздражало. Поэтому, еще раз кинув сонный взгляд на эльфийку, Грейнджер собралась высказать все свое мнение по поводу этой затеи, однако, как только она увидела ее счастливый вид, недовольство пропало, уступая место легкой снисходительности. Да, пусть Гермиона и не горела желанием идти на бал, но Нимлот обожала подобные вещи, а это значило, что этот вечер ей придется провести в обществе пьяных танцующих эльфов. «Чудесно», — волшебница, натянув улыбку и поприветствовав эллет, скрылась в туалетной комнате.       Взглянув на свои бледные щеки, покрытые еле заметной россыпью светлых веснушек, она умылась ледяной водой и, переодевшись в уже заранее приготовленную чистую тунику, взяла из стакана у раковины корень какого-то дерева, которым лесной народ чистил зубы. Закончив с этим, девушка вышла из ванной, приготовившись выслушать очередную тираду насчет великолепия королевских трапез.       Целительница, терпеливо ожидавшая колдунью, сидя на все еще смятой постели, вскочила на ноги.       — Герм, нам стоит поторопиться, осталось всего пара часов, — Грейнджер удивленно посмотрела на подругу, — Переоденься пока, — Нимлот подала ей одеяние, которое держала, и отвернулась.       Волшебница быстро натянула на себя предложенную вещь, путаясь в полупрозрачном подоле. Вопреки своим привычкам, сейчас она не стала спорить, молча согласившись с выбором эллет. В конце концов, ей ничего не мешало покинуть ужин намного раньше.       Взглянув все-таки на мгновение на себя в зеркало, украшавшее соседнюю стену, Гермиона ахнула. Ей было неуютно, ведь юбки она не носила курса так с четвертого, но не согласиться с тем, что платье идеально сидело на ее фигуре, не могла. Оно было сшито из легкой и воздушной ткани, приятно струящейся по ногам. С неглубоким круглым вырезом, открывающими плечи короткими рукавами и тонким поясом, перехватывающим тонкую материю на талии, платье делало девушку грациозной и очень изящной. По верху оно было украшено причудливыми цветами.       Услышав восторженный возглас ведьмы, Нимлот повернулась, удовлетворенно кивая самой себе. С выбором она не прогадала.       — Да, знаю, знаю. Можешь не благодарить, — Грейнджер ухмыльнулась, — Но у меня еще много работы, так что садись, — эльфийка повелительно махнула в сторону кресла, рядом с которым стояла куча разнообразных баночек и косметики.       Еще раз обреченно прикрыв веки, Гермиона подошла к целительнице, присаживаясь на мягкую поверхность. Та, в свою очередь, взяла небольшой пузырек с прозрачной жидкостью и закапала ее в глаза недоумевающей девушке.       — Белладонна, — пояснила Нимлот, — Делает глаза блестящими.       Волшебница неопределенно пожала плечами и зажмурилась от пощипывания. Эльфийка продолжала что-то делать с ее кожей и волосами, тихо напевая какую-то ненавязчивую мелодию на синдарине. Спустя неопределенное количество времени, показавшееся для колдуньи вечностью, она с придирчивостью оглядела свой труд и с довольным видом попросила Грейнджер встать.       — Вот и все, — эллет хмыкнула, осматривая уставшее лицо Гермионы, — Мне надо поторопиться, — она взволнованно посмотрела на улицу, где солнце уже стремительно клонилось к горизонту, а небо окрашивалось в сиреневые и розовые оттенки.       Когда Нимлот выскочила за дверь комнаты, волшебница, наконец, повернулась к зеркалу. Из отражения на нее смотрела красивая девушка, с неярким красноватым румянцем, белоснежной кожей, подкрашенными губами и неестественно расширившимися зрачками. Она отметила, что привычная копна непослушных волос, которую даже заклинанием не всегда можно привести в порядок, превратилась в аккуратные локоны, небрежно обрамляющие лицо. С недоумением пропуская их сквозь пальцы, Грейнджер приподняла брови. «Да уж, а эта эльфийка знает, что делает», — она вспомнила Святочный Бал, на который ее красила Джинни, и грустная усмешка появилась на лице. Сейчас Гермиона выглядела совсем по-другому.       Уже выходя из своих покоев, она поняла, что настроение стремительно поднималось вверх, а плохой настрой, присутствовавший с ней с самого пробуждения, куда-то испарился. Ей нравилось ловить удивленные и восторженные взгляды жителей замка и смущенно улыбаться в ответ. Как бы девушка ни хотела отрицать, но она любила чувствовать себя женственной, выбираться из обыденности, в которой Гермиона Грейнджер была героиней. И в данный момент, проходя мимо Леголаса, облаченного в праздничную одежду, она с удовольствием заметила изменившиеся глаза принца, сперва не узнавшего свою боевую подругу.       — Привет, — казалось, что даже голос колдуньи стал более мягким.       Зеленолист, ошарашено разглядывая ее, протянул ладонь, беря руку волшебницы и невесомо прикасаясь губами к ее тыльной стороне.       — Прекрасно выглядишь, — она зарделась, чуть склоняя голову в знак благодарности.       Ей было весьма непривычно ощущать на себе такое обращение, но, вспомнив, что это эльфы, мысленно усмехнулась, припоминая также и Рона, который и понятия не имел о правилах этикета.       Леголас, с безмолвного разрешения Гермионы, взял ту под руку, и они вместе направились к главному залу, непринужденно разговаривая. Вся натянутость и напряжение испарились, и Грейнджер с сожалением подумала, что она весьма привязалась к принцу. Однако, откинув грусть, девушка вновь улыбнулась, рассматривая умиротворенного эльфа.       Через несколько коридоров, они подошли к нужной арке, и волшебница, с волнением переминаясь с ноги на ногу, переглянулась с Зеленолистом. Лишь спустя пару мгновений она поняла, что внезапно появившееся волнение вызвано предстоящей встречей с королем. Ей вовсе не хотелось вспоминать утренние размышления и события, предшествовавшие им. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить гулко колотившееся сердце, Гермиона сглотнула.       Леголас, со спокойствием распахнув двери, за которыми слышались громкие голоса и музыка, ободряюще сжал ее запястье.