Follow you

      Открываю глаза и понимаю, что что-то не так. Нет обычной возни: Фелисити не пререкается с Дженнифер, постоянный скрип двери шкафа не действует на нервы. Моментально сажусь на постели и оглядываюсь по сторонам, но лишь вижу, что однокурсницы мирно спят. Смотрю в окно и понимаю, что встала в несусветную рань. Ложусь обратно и накрываюсь тёплым одеялом, но понимаю, что сон уже не придёт. Раздосадовано хлопаю руками по кровати вдоль тела, а потом тянусь к полке за книгой, которую начала читать вчера. Нахожу момент, на котором остановилась и полностью концентрируюсь на тексте.       Через два часа просыпается Кассандра, которая, наверное, впервые в жизни встает не самая первая из нас. Девушка зевает и потягивается, все ещё находясь в положении лёжа, затем садится, и первым делом берет расческу, чтобы привести в порядок после сна свои спутанные длинные волосы. Адэлис нельзя назвать красавицей, но то, что девушка очень милая и довольно симпатичная — неоспоримый факт. Кассандра не следит за обновлениями в мире моды, но все равно всегда выглядит очень аккуратно. Не скажу, что однокурсница дико выводит меня из себя, но иногда она бывает невыносимой.       Хотя, я сама далеко не самый лучший человек на земле. Я отличаюсь от подавляющего большинства слизерицев тем, что прекрасно осознаю, насколько эгоистична, честолюбива и, порой, зла. Но меня это вполне устраивает, так что, меняться я точно не собираюсь. Видимо, поэтому со мной общается не так много людей. Зато, я заслужила уважение у своего факультета, что не так просто сделать. Не думаю, что в дальнейшем будущем мне это чем-то поможет, но самолюбие этот факт греет не слабо.       Поднимаюсь с кровати, когда в комнате больше не остаётся спящих людей. Быстро занимаю ванную и провожу там минут десять. На последующие сборы уходит не более пятнадцати минут, так что, у меня ещё остаётся немного времени, чтобы почитать перед тем, как пойти в Большой Зал.       Распорядок дня нашей четверки однообразен до омерзения. За семь лет я настолько привыкла к такому режиму дня, что могу, совершенно не задумываясь, ответить, что мы делаем в определённую минуту. Не должно быть автоматизма в повседневной жизни, ни в коем случае. И если однокурсниц это не особо заботит, то мне становится противно от осознания этой ситуации.       Меня вообще очень многое бесит, такой уж сложился характер. Но ничего не могу с собой поделать — плотнее сжимаю челюсть и кулаки, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Потому что: «Общество и его мнение — самые важные факторы, которые всегда будут на тебя влиять», — так говорит мама. А я просто молча киваю, даже не слушая её. Все эти бунтарские замашки я оставляю гриффиндорцам, пусть они этим занимаются, я же буду вести спокойную жизнь и не думать о том, что не нравится моим родителям, а что полукровке, стоящей в очереди во «Флориш и Блоттс». — Лилс, мы готовы, — говорит Дженнифер, и я поднимаюсь с кровати, поправляя юбку. Беру сумку с учебниками и следую за однокурсницами. — Что вчера произошло? — спрашивает Фелисити и все остальные поворачивают головы в мою сторону. — Ничего особенного, — я пожимаю плечами, надеясь, что девушки отстанут. Но этого не происходит, поэтому набираю в легкие побольше воздуха и продолжаю: — Росс оскорбил меня, а Трой начал защищать. — А подробности? — округляет глаза Кассандра. — А какие тебе нужны? Если ты хочешь посплетничать по поводу того, что Макс разнял их, то вперед! Можете обсудить это во всех деталях! — Успокойся, — тут же хмурится Адэлис, — не нужно на нас так давить. — Да неужели? Можете говорить о ком угодно, селить слухи о ком угодно, лгать о ком угодно — я сама в этом с удовольствием поучаствую. Но Троя вы не тронете, ясно? — Ясно, — поджимает губы Кассандра, останавливая рукой Фелисити, которая уже собиралась мне что-то сказать, — знаешь, не пойму, почему у тебя такое к нам отношение. Как поправишь настроение — придешь.       И я не успеваю ничего ответить, потому что однокурсницы уходят, оставив меня наедине со своей злобой. Сжимаю кулаки изо всех сил, чтобы не закричать что-нибудь оскорбительное, а затем глубоко вдыхаю. Но успокоиться это не помогает. Мимо меня проходят студенты с различных факультетов и даже не замечают, что я готова разреветься от переполняющего меня гнева прямо в этот самый момент. Впервые я радуюсь, что люди меня не замечают. Кто-то сзади кладет мне руку на плечо, и я уже разворачиваюсь, чтобы уткнуться в плечо Троя, но тут же, отскакиваю, увидев ухмылку Томаса. Парень делает наигранно-жалостливое выражение лица и качает головой. — Кого-то поставили на место? — спрашивает парень, явно удовлетворённый ситуацией. — А тебя, я смотрю, это только радует, — зло спрашиваю я. Думаю, если Росс спросит еще что-нибудь подобное, то он будет драться с учеником Слизерина уже второй день подряд. — Ну, мне это на руку, — честно признается пуффендуец. — Отойдём на пару минут? Здесь слишком много ушей.       Медленно киваю, не особо понимая, что Томасу от меня нужно. Следую за парнем в отдаленный угол коридора и встаю, скрестив руки на груди. — Ну? — Сегодня ночью мы пойдем в Запретный Лес, — говорит Росс и тут же жестом показывает мне замолчать, потому что я уже открыла рот, чтобы возразить, — нужно найти кое-что. — Не просветишь? — спрашиваю у пуффендуйца, уже догадавшись, что таким образом буду «возвращать долг». — Там увидишь, — отвечает парень. А потом он, молча, разворачивается и уходит прочь, засунув руки в карманы. Стою так еще несколько секунд, а потом следую за пуффендуйцем, потому что времени на завтрак остается не так много.

***

      Весь день проходит совершенно незаметно: я не только не помню ни единого урока, но и того, что говорил мне Трой, а сегодня парень был немногословен. Словно во сне я ходила с урока на урок, с этажа на этаж, не обращая внимания на многозначительные взгляды однокурсниц, которые, судя по всему, ожидали, что я к ним подойду и попрошу прощения за сегодняшнее поведение. На самом деле, я понимаю, что разговаривала не особо вежливо, но в последнее время Трой — мое больное место. За десять лет дружбы мы стали близки, как брат и сестра, поэтому не удивительно, что мы оба бросаемся друг друга защищать, как львы. Забавное сравнение.       К вечеру я сделала половину уроков, поэтому, думаю, что завтра все будет не так плохо. Складываю учебники на тумбочку рядом с кроватью и приготавливаю одежду, чтобы быстро переодеться, когда придет время сбегать к Россу, с которым мы договорились встретиться через десять минут после отбоя у выхода из гостиной Слизерина.       Когда приходит время уходить из спальни, Дженнифер, Кассандра и Фелисити уже спят, поэтому быстро переодеваюсь, благодаря Мерлина за такую удачу. На цыпочках иду к двери и аккуратно прикрываю ее за собой, так же тихо покидаю общую комнату и, когда за мной закрывается вход в гостиную, из тени выходит Томас. — Даже не опоздала, — одобрительно и, пожалуй, удивленно хмыкает пуффендуец. — Я думал, что еще минут пятнадцать тут простою. — Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, — я поджимаю губы и шагаю к лестнице, ведущей из подземелья.       Росс меня обгоняет, а затем говорит: — Впервые ты сказала что-то умное! Советую ускориться, потому что Филч иногда показывает чудеса маневренности. Покруче Пивза будет.       Подавляю улыбку и ускоряюсь, чтобы успеть за парнем. Мы довольно быстро и совершенно беспрепятственно покидаем замок. А все потому, что Росс вывел нас через потайной ход за статуей, мимо которой я проходила каждый день, но никогда не обращала на нее внимания. Мы оказываемся недалеко от Гремучей Ивы, которая в полумраке выглядит очень зловеще и довольно пугающе. — Испугалась? — поддразнивает меня Томас, - Люмос! — Мечтай, Росс, — закатываю глаза и следую примеру пуффендуйца. — Чего мы ждем? — Думаю, как зайти в лес, чтобы не наткнуться на Хагрида, — отвечает парень, смотря на домик лесничего, в окнах которого зажжён свет. — Тут проблем не будет. Обдурить этого недалекого труда не составит, — пожимаю плечами и уже делаю первые шаги в сторону Запретного Леса, но меня грубо хватают за предплечье и оттягивают назад. — Еще раз скажешь подобное о Хагриде и останешься без своего симпатичного личика, — сквозь зубы угрожает мне Томас, и я удивленно вскидываю бровь. — «Симпатичного»? — переспрашиваю у Росса, усмехаясь. Томас поворачивается ко мне лицом, и я вижу по его взгляду, что, будь его воля, пуффендуец бы давным-давно меня прикончил или отправил на корм паукам, живущим в лесу.       Росс еще раз убеждается, что лесничий нам не помешает, а потом, кивнув головой в сторону нашей цели, начинает бежать с холма. Следую за парнем, стараясь не споткнуться. И уже через полминуты мы оказываемся там, куда Дамблдор запрещает ходить с самого первого дня пребывания в Хогвартсе.       Делаю неуверенный шаг, пересекая невидимую черту, и оказываюсь на территории, где, по слухам, обитает столько разных опасных тварей, что даже сейчас мне становится не по себе. Закрываю глаза, и впервые за весь день мне становится спокойно. Вдыхаю поглубже лесной воздух и нагоняю Томаса, который уже успел уйти достаточно далеко вглубь леса. — Может, ответишь, что мы ищем? — спрашиваю у Росса то, что меня интересует еще с того момента, как я узнала, что пойду в Запретный Лес. — Нам нужен какой-то мох, — нехотя отвечает пуффенуец. — Я без понятия, как он называется, так что даже не пытайся понять. — Отлично, — фыркаю я, — нас определенно ждет успех.       Томас что-то бурчит себе под нос, но я даже не пытаюсь разобрать его болтовню. Сейчас меня больше интересует то, что нас окружает и то, с чем мы можем столкнуться. Кентавры, например. Или еще кто-нибудь более опасный. К тому же, меня немало напрягает сегодняшнее наше с Россом общение. Нет привычных издёвок ни с его, ни с моей стороны, нет озлобленных взглядов, бросаемых друг другу каждые пять минут. У меня складывается впечатление, что если бы мы не поссорились бы тогда на втором курсе, то сейчас могли бы быть неплохими приятелями. Во всяком случае, Томас Росс чистокровный волшебник, так что это препятствием точно бы не стало. — Стой, — вдруг говорит пуффендуец, выставляя передо мной левую руку, чтобы я остановилась, — я что-то слышал. — Может, у тебя паранойя? — спрашиваю у Росса, оглядываясь по сторонам. — Вполне возможно, потому, что я знаком с такой змеей, как ты уже шесть лет, — отвечает парень, и я закатываю глаза.       Вдруг сзади я слышу какой-то шорох, а когда оборачиваюсь, вижу, что какая-то огромная черная тень выходит из-за дерева и направляется в нашу сторону, угрожающе рыча. И что-то мне подсказывает, возможно, внутреннее око, которое все-таки немного развилось за три года посещения курса Прорицания, что ничего хорошего эта встреча нам с Томасом не сулит. Делаю маленький шаг назад, но наступаю на ветку, которая издаёт хруст, который мне кажется оглушительным, и зверь бросается на меня.       И тут Томас отталкивает меня в сторону, а сам оказывается на моем месте, принимая весь удар на себя. Парень отлетает к камню, и я слышу, как он шипит от боли. Не особо понимая, что делаю, достаю из кармана волшебную палочку и направляю на существо, напавшее на нас: - Инкарцио!       И тут же веревки опутывают зверя, не давая ему подойти к Россу. Подбегаю к пуффендуйцу и помогаю ему подняться (что он уже начал делать и без меня). — Ничего не повредил? — спрашиваю я, на что парень мотает головой из стороны в сторону и делает несколько шагов прочь от поляны, на которой огромное существо пытается освободиться от пут, чтобы потом нас прикончить. — Просто пойдем отсюда! — Знаешь, Росс, завтра на уроке у миссис Стебль тебе не жить!