Child's play

Господи, ему стоило что-нибудь съесть. Вообще-то, закупка еды – это последняя вещь, о которой думал Дезмонд, но если ничего не есть со вчерашнего дня, то это ведь ни к чему хорошему не приведет? Страдать от холода, подкармливая личную опухоль мозга. Ребекка и Люси еще не вернулись из «Animus R’ Us» или где их там черт носит, так что поиск информации о Докторе застыл на мертвой точке. Может быть, легкий перекус улучшит его самочувствие. Резким движением открыв дверцу холодильника, он попытался найти что-то, хотя бы отдаленно напоминающее еду. Что-то коснулось его шеи, пока он рылся на полках. Содержимое холодильника разочаровало – полные полки обожаемого Ребеккой Mountain Dew, полупустая пачка апельсинового сока и останки сэндвича. Черт побери. Будучи и без того в подавленном настроении, он выругался. Боль в висках и головокружение преследовали его с того самого утра. Но, по крайней мере, оно избавило его от чувства ошибки, которое засело в нем от сессии с Эцио, этого похотливого ублюдка. Предполагалось, что эффект просачивания Анимуса должен был помочь Дезмонду перенять навыки ассассина от своих предков, и он был абсолютно уверен, что сексуальные таланты Эцио не предусматривались в расписании занятий. Говоря о сексе, Дезмонд с беспокойством оглянулся через плечо. Шон, занятый Анимусом, покусывал губу от досады, просматривая сделанные записи, в которых заключались самые последние данные о Докторе. Интересно, дошел ли он уже до самого…пикантного момента? Черт. Одно лишь осознание факта, что Шон мог увидеть это, приводило в смущение – так, будто мама нашла у тебя диски с порнушкой. Факт, вероятность которого была умножена всего-то на 11 миллиардов. Он ведь должен был сказать что-то, но что? Не смотри последние двадцать минут записи, или увидишь итальянские сосиски? Дезмонд вытащил из холодильника остатки бутерброда и сок, и направился к Шону, будучи неуверенным в том, что собирался сказать. Стоило ему повернуться, как что-то теплое и влажное коснулось его пупка. Э… Это был язык? Он резко обернулся. Ничего. Он был один. Что, черт возьми, это было? Сок едва не выпал из руки ассассина, когда он почувствовал, как чья-то пара рук сжала его ягодицы. Обнадеживающий взгляд в сторону Шона сменился разочарованием. Нет. Историк был за своим компьютером, неуклюже забравшись в кресло, но все же… Что он ожидал? Конечно, это точно были не его руки. Удача Дезмонда начала медленно стремиться к уровню плинтуса. Он едва не подпрыгнул в воздух, почувствовав, как кто-то укусил его за мочку уха. И дернулся, услышав прерывистый стон у самого уха. Оооо, черт. Перед его глазами пронеслись картины, в которых он узнал Леонардо. Они иллюстрировали все, что было известно об этом человеке эпохи Ренессанса. Когда бы Дезмонд не смотрел на Мону Лизу, он мог думать лишь о том, как мог художник ТАК оставлять укусы. История искусства уже никогда не будет прежней. В целом это было впечатляюще. Не так уж и часто эффект просачивания выбрасывал его в участки памяти без помощи Анимуса, но почему это должно случаться всякий раз, когда его предки собирались… расслабиться? Дезмонд глубоко вздохнул. Это были всего лишь вспышки прошлого, краткие – не более нескольких секунд. По словам Люси, будет опасно, если они станут длиннее. Она продолжала уверять, что он проводит в Анимусе меньше времени, чем Объект 16, так что все должно было быть в порядке. Небольшие вспышки памяти еще не значат, что он чокнулся и может идти разрисовывать стены собственной кровью, ведь так? Нет, все было в норме. Даже с болью и головокружением. Абсолютно. Нормально. Мир подернулся серым, и он увидел очертания постели, и мужчины, лежащего перед ним. Постепенно все начало наполняться цветом и деталями, и стало ясно, что перед ним был распутник Леонардо, на котором из одежды был лишь взгляд, исполненный любви, такой, что Дезмонд почувствовал головную боль. Это не для тебя. Это все не для тебя. Дезмонд постарался водрузить свой гипотетический обед на кухонный столик до того, как его память окончательно не стала кашей. - Майлз! – Взвизгнул Шон. Ну хоть что-то привычно. Дезмонд тотчас же пришел в норму, потому как взбешенный историк хоть и был сейчас не самым приятным обществом, но именно это могло удержать ассассина в настоящем для него времени. Англичанин схватил его за плечо и развернул к себе. Щеки его ярко пылали. – Ты что, решил посмеяться надо мной? - Ч-чего? – Дезмонд пытался понять смысл сказанного. Румянец на щеках мужчины заставлял его терять концентрацию. - Ты прекрасно знаешь, о чем я! Невидимая ладонь обхватила его член. - О да! Конечно. - Одного маленького предупреждения было бы достаточно – «знаешь, Шон, посмотри ту часть, где мой предок «раскуривал сигару» с одним из величайших умов в истории!» - Видимо это не в первый раз. – Пробормотал Дезмонд. Ему пришлось прикусить язык, потому что кровь прилила к низу живота, наполняя теплом и заставляя член встать. Невидимые ноги сжали его бедра. - Теперь я не смогу смотреть на Витрувианского человека, не вспоминая Леонардо! – Шон резко моргнул, пытаясь соотнести свои мысли с тем, что он говорил. – Что ты имеешь в виду – «это не в первый раз»? Возможно, сейчас Дезмонду предстояло изучить еще одну технику убийства – смерть посредством смущения. - Они трахались. – Слова сами сорвались с губ ассассина, в то время как он сам пытался не повторить движения своего полного энтузиазма предка на виду у историка. – Как кролики. - Это невозможно! Я… Я бы знал об этом! – Англичанин еще больше залился краской. – Даже если я не всегда слежу за сеансом, когда ты в Анимусе, я все равно просматриваю каждую запись после Ребекки… - Он застыл, побагровев от шока. – Ребекка! Ах ты маленькая… - Окей. – И Эцио, и Дезмонд были близки к развязке. – Кажется, мне надо прилечь. Гнев Шона сменился беспокойством. – Я могу чем-нибудь помочь тебе? «Как думаешь, идиот, нагнуть тебя на диване и отыметь, это подойдет? Потому что это бы помогло.» - Нет, все в порядке. – Ногти прочертили полосы на его спине. В голове лениво пронеслось – могут ли остаться отметины. – Эм… Должен идти. Дезмонд торопливо отправился в свою комнату, где воспоминания предка окончательно взяли свое, не оставив ассасину даже возможности снять обувь. -------------- - Так, проясни мне кое-что. – Сказала Эми, пытаясь не отстать от Доктора. Ее туфли на высоком каблуке явно не были предназначены для мощеных улиц Флоренции. – Ты видел кого-то внутри Эцио? - Ага, - просто ответил Доктор, слишком занятый устройством, которое он забрал из ТАРДИС. - Пожирающий души паразит? – Она прокляла свою любовь к моде, едва не подвернув ногу – в сотый раз. - Нет. – Устройство издало тихий писк, который заставил Доктора резко ударить по нему, из-за чего устройство запищало вновь. - Устройство пришельцев. – Эми переплела пальцы, почувствовав внезапный прилив вдохновения. – Для подготовки вторжения! - Нет. - О, знаю! Он одержим сущностью из потустороннего мира - призраком по имени Филипп! - Не-а. – Каким-то необъяснимым способом, абсолютно не смотря, куда он идет, Доктор безошибочно нашел дорогу к bottega. Ее брови поднялись – она знала способ, как точно добиться ответа. - Видимо там вообще ничего не было. Ты все это выдумал. Доктор оторвал взгляд от устройства. Он выглядел глубоко обиженным. - Ну вот сейчас ты несешь чепуху. Он постучал в дверь мастерской костяшками пальцев и задумался. – То, что я видел, это больше чем просто безбилетник, путешествующий во времени. Он использует рудиментарную форму путешествия во времени, наверняка с помощью генетической памяти как способа удержать личность от возможности пропасть в пространственно-временной воронке. Идеальное средство для слежки чем что-либо еще. - Кто-то подслушивает из будущего? – Спросила она. – И сфокусирован на Эцио? - Ну конечно! Путешествия во времени ограничены основной схемой ровно до тех пор, пока ты не начнешь сгорать от желания отыскать, куда пра-прабабушка Гортензия спрятала свою коллекцию марок. Обычно такого рода игры с путешествиями во времени опасны не более, чем волны от камня, брошенного в океан. – Доктор задрал рукав, сверяясь со временем. – Но вот кутерьма вокруг «сгорающего мира» беспокоит меня несколько больше. Этот сигнал и предупреждения должны быть как-то связаны. Слишком много совпадений, а ты знаешь, как я отношусь к совпадениям. Нетерпеливо выдохнув, он осмотрелся вокруг, выискивая глазами стражников, и резко открыл дверь. - Манеры! – Порицательно сказала Эми, поспешно следуя за ним. Доктор с виноватым видом беззвучно закрыл дверь. – Я обычно не вламываюсь в дом… - Он прижал палец к губам Эми, предупреждая ее заливистый смех. – Но это важно. Я должен узнать об Эцио как можно больше. Он – ключ, но такой, каким можно убить, а я бы предпочел без кровопролития. Он снова сверился с устройством, которое быстро умолкло. - И как эта штукенция должна помочь? – Эми рассмеялась, прикрываясь рукой. - Это что-то вроде ищейки. Чувствует временной сигнал «гостя» Эцио. И ведет нас прямо туда, где он, она и/или оно находится. – Доктор встряхнул устройство, выглядя так, будто он только что потерял близкого друга. – Ну, или должно. Было. Он пожал плечами, не глядя запихивая устройство в карман. - Идем, Понд. Начнем с Мастера да Винчи. Я был бы не прочь выяснить, насколько хорошо он знает этого Аудиторе. Мы должны доставить Эцио в ТАРДИС, чтобы точно отследить, где находится его «гость», и я не уверен, что он охотно согласится с нами пойти. - Доктор, думаешь, это разумно – вести слежку… - Она с беспокойством последовала за ним. - Слежка? Слежка? Это не слежка! – Обиженно заявил Доктор, несясь по коридору, и Эми почти врезалась в него, когда тот резко остановился. – Хорошо! Это слежка! – Признал он. – Но у меня есть причины! На их выбор было несколько комнат, но все были закрыты. Доктор прижался ухом к одной из них, сделав сосредоточенное лицо, будто так он мог лучше слышать. Он тихо постучал и выждал мгновение, и, не получив ответа, распахнул дверь, чтобы обнаружить за ней запасы холста и умопомрачительное количество кисточек. - Это не лучший способ, чтобы… - Начала Эми, и Доктор резко шикнул на нее. - Не сейчас, Понд! – Прошептал он, пробираясь к следующей двери. Стоило ему прислониться к ней ухом, как дверь распахнулась внутрь, а устройство в кармане залилось громким писком. - Вам помочь? Фигура Эцио практически полностью заполняла дверной проем, и из одежды на нем была лишь простынь, обернутая вокруг бедер. Свет, льющейся из глубины спальни, вырисовывал мириады тонких шрамов, пересекающих кожу. Эми подавила вздох восхищения, видя, что мужчина настроен менее чем дружелюбно. - Да! Да! Здравствуйте! Да! – Доктор лихорадочно пытался заставить устройство замолчать. Оно пискнуло в последний раз и заглохло. Он виновато поднял голову. – Мы искали Леонардо. Итальянец уперся локтем в дверной косяк, посмотрев в глубину комнаты, залитую тьмой, и вновь повернулся к чужакам. На его лице играла тонкая, но крайне самодовольная улыбка. – Он сейчас не в состоянии разговаривать с вами. - Аа-ха! Да, конечно! – Доктор прикрыл глаза, кончики его ушей порозовели. – Я бы хотел кое-что обсудить. С вами обоими. Когда вы будете в более… кхм… состоянии. - Конечно. – Мужчина коротко кивнул. Дверь захлопнулась, и раздался звук задвинутого для надежности засова. - Я бы сказала, что Леонардо знает Эцио довольно хорошо… - Эми прикусила щеку изнутри. - Цыц! И ее не совсем вежливо толкнули в сторону, откуда они пришли. --------- Эцио опустил засов и вернулся к кровати, отбросив как простыню с талии, так и любое желание скромничать. Расслабленно улегшись рядом с мирно посапывающим мужчиной, ассасин нежно поцеловал его между лопаток. - Пора вставать, amore. Есть работа, которую нужно выполнить. Ответом послужило лишь неразборчивое ворчание. «Лентяй.» Эцио широко улыбнулся и провел перышком вдоль позвоночника спящего. Мурашки, но какие приятные… - Ты полностью вымотал меня, изверг. - Один голубой глаз, наконец, открылся. Леонардо повернулся и взглянул в лицо юноши, нависшего над ним. – Как я могу работать, если даже мои мысли путаются? - Ну… Я знаю, как можно тебя вдохновить. – Эцио игриво укусил бледную кожу. Художник выгнулся навстречу, пропуская длинные каштановые пряди меж пальцев, удерживая внимание юноши. - Это… Ах!.. Вряд ли заставит меня покинуть постель. - Считай это, - полные губы на мгновение обхватили сосок блондина, - намеком на последующие услуги. - Тогда, чего бы это не стоило, придется вставать. – Леонардо издал разочарованный вздох. Собираясь, они не переставали дразнить и ласкать друг друга. Когда же они, наконец, были готовы, они присоединились к Доктору и его спутнице, что ждали в гостиной. - Эцио, ты можешь рассказать нам подробнее, что за предупреждение ты получил от Минервы? – Получив возможность, Доктор сразу же набросился с расспросами. - Здесь мало что можно сказать, - ответил тот, в задумчивости поглаживая бороду. – Помимо того, что я уже рассказал вам, все остальное лишено смысла. Она сказала, что послание предназначено не мне, а кому-то по имени Дезмонд. Задорные искорки засветились в глазах Доктора, стоило ему и его спутнице обменяться понимающими взглядами. Переминаясь с пятки на носок, он спросил. - Как насчет того, чтобы вы двое отправились в небольшое путешествие? Резкая смена темы не стала преградой для любопытства Леонардо. – На твоем корабле? – Спросил художник. – Ты обещал мне однажды, когда ты выглядел… иначе… - Да, обещал, разве нет? – Странный мужчина широко взмахнул руками. – Ну так что вы скажете? Очень быстро – туда и назад. Эцио услышал, как рыжеволосая тихо закашлялась, прочищая горло. Ее губы едва шевелились, но он все же сумел расслышать произнесенное. – Доктор, я думала, ты говорил, что нужен лишь Эц… - Тсссс! – Быстро перебив ее, Доктор вновь широко улыбнулся присутствующим. - Я ни за что не упустил бы такой шанс! – Затаив дыхание, ответил Леонардо и обернулся к Эцио. – Что скажешь? Его инстинкты были в беспорядке. Эцио знал, что художник доверяет Доктору, его собственное Орлиное Зрение показывало, что незнакомец был союзником… Но сама его сущность вопила о том, что нельзя поворачиваться к этому человеку спиной. Но… Полный надежды взгляд, который бросил на него сгорающий от желания Леонардо, был тем, что он никогда не сможет отрицать. Эцио пожал плечами, стараясь выглядеть как можно непринужденнее. - Когда отправляемся? ---------------- Большая голубая будка, игнорируемая прохожими, стояла в переулке неподалеку от того места, где ассасин впервые заметил странных чужаков. - Это и есть твой корабль? – Эцио не смог скрыть презрения. Слова, нацарапанные на обшивке, были на английском, но он вполне смог понять их. «Полицейская будка». Что за странное название. - Да! – С гордостью ответил Доктор. – Немного потертая снаружи, но все самое интересное хранится внутри. – Он отпер и широко распахнул дверь. – После вас! Эми вошла внутрь, даже не обернувшись. Широко распахнув глаза, пытаясь уловить каждую деталь, Леонардо последовал внутрь того, что было похоже на необычайно маленький шкаф. - Что это за игра? – Эцио с подозрением рассматривал dottore. - Никаких игр, - ответил Доктор с легкой улыбкой, - я безобиден. Правда. Но ни один не отступился от своих подозрений. Услышав, как Леонардо вскричал «Dio mio!», Эцио понял, что не может больше ждать. Он шагнул за дверь, и глазам потребовалось несколько больше времени, чем обычно, чтобы привыкнуть к красноватому свечению. И то, что он увидел, перехватило дыхание. Пространство внутри шкафа было огромным - даже одна эта комната была больше, чем вся студия Леонардо - с мириадами лестничных пролетов и дверей, предполагающих, что за ними скрыто куда больше. Дезмонд ворочался во сне без сновидений, не зная, чему верить. Вся ситуация становилась безумнее и безумнее. Или, может быть, это он становился безумцем. Леонардо в восхищении вертелся у центральной консоли. - Внешняя оболочка и внутреннее пространство! – Произнес он, протягивая руку и касаясь медной ручки. – Они расположены в разных измерениях, да? Таким образом, и преодолеваются пространства. И корабль движется в этом альтернативном измерении. - Ооо, я так и знал, что ты поймешь это! – С радостью воскликнул Доктор, в восхищении подскакивая к консоли. Он приплясывал у приборной панели, поворачивая и крутя всяческие рычаги и ручки. – Человек, намного опередивший собственное время, Леонардо! - Это великолепно! – Улыбка на лице художника стоила всех переживаний Эцио. - Она милая, не правда ли? – Кокетливо спросил Доктор, с умилением поглаживая приборную панель. – Эми, почему бы тебе не найти Леонардо листок и ручку? - Molto grazie! Эцио старался держаться на периферии, оценивая пространство на наличие потенциальных выходов и злился, не находя ничего подходящего. Он чувствовал, как Доктор смотрел на него даже тогда, когда юноша считал, что тот не смотрит. Как только художник и девушка достаточно отвлеклись, ассасин подошел к консоли. И Доктор. - Зачем ты это делаешь? – Прямо спросил Эцио. Один из индикаторов начал выходить из-под контроля, и Доктор, пританцовывая одной ногой, стучал по нему, будто это могло помочь. – Обычно новые пассажиры первым задают другой вопрос. - Вопросы «как» я оставлю умникам. Твоя заинтересованность – вот что беспокоит меня. Странный мужчина одарил Эцио оценивающим взглядом. – Ты мне не доверяешь… - И, подозреваю, что это взаимно. Доктор остановился и, казалось, что его взгляд мог пролезть под броню. – Я не хочу, чтобы этот мир сгорел. - Как и я. - Да, но, полагаю, наши методы сильно разнятся, - пробормотал Доктор. – Я не сторонник насилия и не поощряю это в остальных. - Правда ли? – Эцио рассмеялся, сухо и мрачно. – Разыгрываешь из себя дурака, но уклоняешься и отвлекаешь с мастерством ассасина. Зовешь Леонардо другом, но все же использовал его как приманку, чтобы убедиться, что я пойду следом. – Он облизнул старый шрам на губе. – Я знаю таких, как ты. На тебе кровь, и неважно, от твоих рук, или от чужих. Он смаковал момент, видя, как Доктор побледнел, и продолжил стоять на своем. – Мы не настолько разнимся, ты и я. Мы используем то, что нам дано, чтобы делать то, что мы считаем верным. Не больше и не меньше. - Теперь я понимаю, почему он наслаждается твоей компанией. – Грустно улыбнулся Доктор. Эцио посмотрел на ничего не подозревающего «его», что был занят, развлекая Эми шутками, в то время как она наблюдала, как блондин быстро делал наброски консоли на бумаге. - Он не пострадает? Доктор проследил за его взглядом и посмотрел на Эми, которая стучала по плечу художника, сгибаясь в приступе смеха. - Нет. С ним все будет в порядке, - произнес он с толикой тепла. – Он рожден для великих свершений. - Это я знаю, - с нежностью проговорил Эцио. – А девушка? Как она вписывается во все это? Ни один из них не мог отвести глаз от пары; девушка, корчащая рожицы человеку, который пытался сделать ее набросок, несмотря на их смех. - Думаю, она немного похожа на Леонардо. – Отстраненно, скорее для себя, пробормотал Доктор. – Иногда нам нужен кто-то близкий, чтобы напоминать нам о том, что важно. Настроение упало и Доктор снова начал с остервенением что-то крутить. - И… Поехали! – Задорно провозгласил он, как будто между ними не произошло ничего важного. Один рывок рычага, и вся комната затряслась с ужасным стоном. Стеклянные колбы в центре комнаты затряслись, вся их поверхность засияла мерцающими огоньками. Казалось, движение только началось, но спустя минуту шум и движение прекратились. - Прибыли! – Доктор толкнул что-то, что было окном, но не окно, выглядывая туда, что должно было быть снаружи. Дезмонд почувствовал, как бешено стучит сердце. Это…. Это была кухня. С пачкой апельсинового сока и остатками сэндвича, о которых он забыл, и которые все еще ждали его на столе. Ему даже не дали возможность получше рассмотреть все – все поглотила вспышка, и он был… ---------------- Вновь в своей комнате. Запутавшись в мокрых от пота простынях, Дезмонд попытался встать, что больше походило на движения утопающего. Он наткнулся на дверной проем, чувствуя, как пол под ногами начинает вертеться, как карнавальная карусель. - Они здесь! – Хрипло выкрикнул он и пошел вниз, опираясь на стену. - Что с тобой, Майлз? Кто здесь? – Шон появился из ниоткуда. Шатаясь как пьяный, Дезмонд добрался до кухни и устало оперся на дверной косяк. Его дрожащая рука поднялась, указывая на большую синюю будку, занимавшую большую часть и без того маленького пространства. - Они. - Господи… - Шон стоял рядом, хватая воздух, как рыба. – Э…Это… Дверь распахнулась, и Дезмонда, казалось, затянуло в бурю. Он был собой: потерянный и больной, с раскалывающейся от боли головой, в толстовке, в которой стало чертовски жарко, и чувствовал, что в комнате нет места, потому что теперь в ней были люди, которые вышли из шкафа или чего-то, похожего на лифт. И в то же время он был кем-то другим. Эцио – вышедший из машины Dottore в незнакомый мир, держа скрытые клинки наготове, и застывший под взглядами двух незнакомцев, у одного из которых было его лицо. Две перспективы сражались друг с другом за место в мозгу Дезмонда. Было ли это то, что чувствовал Шестнадцатый? Его сознание растягивают, как тянучку, дробя личность на миллион частей, будто растягивая одновременно в сотни направлений. Скрип плотно прилегающей кожи, едва ему стоило приблизиться к себе. Dio mio, неужели он всегда так выглядит? Бледным, потным и каким-то… расхлябанным. Паника пришла при мысли, что, возможно, последние остатки его здравого смысла сейчас ускользают сквозь пальцы. Давление ударило в голову, и он почувствовал, будто вот-вот взорвется. Колени подогнулись, и пол устремился ему навстречу. Кто-то подхватил его прежде, чем его голова встретилась с полом. О, привет, Шон. Спасибо за спасение. Глазами Эцио он видел, как Шон впадал в панику, прижимая его безвольное тело. - Дезмонд! Новый сбой в ориентации, и он одновременно увидел и почувствовал, как Эцио приблизился и присел на корточки возле него. Это было сродни какому-то странному стерео – в ушах, в голове – сладкий мед голоса, перехватывая дыхание, вместил тысячи вопросов лишь в одно слово: - Дезмонд? Аплодисменты, больше похожие на удар грома, заставили их обоих посмотреть вверх. Два изображение начали накладываться друг на друга, почти сливаясь в одно. Доктор стоял над ним, будучи чуть под разными углами, и переводил взгляд с одного парня на другого, сложив руки и тесно прижимая их к груди. Так, будто бы он получил самый восхитительный подарок. Довольной улыбки, что расцвела на лице Доктора, точно бы хватило, чтобы осветить ночное небо. - Дезмонд!