Child's play

И снова перед ними коридор — такой же строгий и не предвещающий ничего хорошего, как и все предыдущие. Отсутствие сопротивления в самом центре Абстерго сводило с ума. Безликие серые стены монотонно сменяли друг друга. Пожалуй, слишком часто. — Доктор, — Леонардо замолчал, позволяя Доктору беспечно продолжать путь. — Мне кажется, что мы тут уже проходили. — Мы почти пришли, я уверен! — Доктор призывающе взмахнул рукой, даже не замедлив шага. — Не волнуйся, старина. Когда постоянно бегаешь среди подобного, со временем они все начинают выглядеть одинаково, но через несколько десятилетий привыкаешь. А теперь — вперед! Время идет! Шедшие за Леонардо врезались в его спину, потому как художник замер на месте. — Позволь мне перефразировать, — сказал он маячащей впереди спине ничего не замечающего Доктора. — Мы совершенно точно уже проходили здесь! Нескладный мужчина, наконец, остановился, но только потому, что пробежал мимо поворота. — Нет! — решительно возразил он, раздумывая, куда повернуть. Его уверенность пошатнулась, когда никто не последовал за ним. — Ты уверен? — Вполне, — изумление коснулось губ Леонардо, когда он задрал рукав. На оголенной руке красовался ряд сплошных и пунктирных линий, которыми был размечен их путь. — Не самый лучший холст, но я решил, что было бы разумно отследить наше передвижение, когда мы прошли это место в третий раз. — В третий раз! — не церемонясь, Доктор отпихнул спутников в сторону, рассматривая импровизированную карту. — Черт! Знал же, что тогда левый… — Так и знала! — Эми скрестила руки на груди, от нее так и веяло раздражением. — Мы потерялись! Бросив на нее испепеляющий взгляд, Доктор вернулся к изучению чертежа на бледной коже. — Вот только накаркай! Сейчас разберемся, где мы! — И где же? — Леонардо осторожно высвободил руку из хватки Доктора. — Мы… — полы пиджака взметнулись вверх, Доктор резко повернулся, обслюнявив палец и подняв вверх, проверяя воздух. — Мы… ну… — остановившись, он погрустнел как ребенок, который только что уронил мороженое. — Мы потерялись! Это оказалось не настолько неожиданным, насколько должно было быть. — Ну охренеть как замечательно, — Шон хотел избежать головной боли, которая, как он понимал, уже близко. — И как ты предлагаешь нам «найтись»? Доктор был слишком поглощен беседой с самим собой, чтобы заметить вопрос. — Я знал, что нам нужно было повернуть налево два правых поворота назад! Или это было правый-два-левых-правый поворот назад? Адам держался на безопасном от всех расстоянии. — Значит, ты не имеешь понятия о том, что ты делаешь. Почему же ты просто не пошел по следу? Вопрос вырвал Доктора из размышлений, жгучее любопытство сжигало его изнутри. — След? Какой след? — Их след, — с опаской произнес Адам, поджидая уловку. — След, который оставляют все. — Его замешательство испарилось, стоило ему наткнуться на непонимающий взгляд. — Ты не владеешь Орлиным Зрением, — в голосе Адама скользнуло разочарование. — Ты точно не один из Первых? Прежде чем Адам закончил, Эцио уцепился за брошенную им фразу. — Орлиное Зрение. Ты видишь врагов так, словно их отметили для тебя. Так же, как и укрытия. — Да. Тебе это известно, — на мгновение на лице ассасина показалась нерешительная улыбка Дезмонда. Не произнеся ни слова, мужчины одновременно активировали способность. Глаза, подернутые золотистым свечением, казались чем-то не от мира сего в момент, когда двое приступили к осмотру. — У нас обоих есть этот Дар, — Эцио подошел ближе. Они были ограничены во времени, но возможности опьяняли. — Но ты сказал, что способен на большее. Как? — Это задачка посложнее, чем я предполагал, — Адам кивнул Эцио на место рядом с собой, и, став плечом к плечу, они могли бы сойти за братьев, чьи глаза сияют как солнце. — Каждый выбор, совершенный человеком, выражает его намерения, формируя наше представление о нем. Наша способность позволяет нам делать это мгновенно, раскрашивая тех, кого мы встречаем, в цвета друзей или врагов. Этого оказалось мало, чтобы рассеять замешательство Эцио. — Но увидеть, где они прошли, особенно спустя долгое время… — Почему нет? — мягко возразил Адам. — Все, что может двигаться, каким бы незначительным его движение не было, оставляет после себя след. — Пожалуйста. Покажи мне, — потребовал Эцио, взволнованно вглядываясь в лицо мужчины. — Я уже встречал тех, кто имел этот Дар, но… — его голос стал тверже, — их знания умерли вместе с ними. Давно зажившие раны вновь открылись после такого признания. Объяснения Адама были пронизаны болезненным сожалением. — Как и всегда, чтобы увидеть больше, нужно сосредоточиться. Ясность. Следы тех, кого ты ищешь, могут проявиться в мелочах, оставив след так, будто они шли по песку после сильного дождя. Сжав зубы, Эцио попытался отыскать след вновь. — Я… Я не… — Нет, — упрек был мягким, беззлобным. — Сможешь заставить себя распробовать сладость в сладком? Это часть тебя. Почувствуй это. Разочарование повисло на Эцио мертвым грузом, и он изо всех сил пытался избавиться от него. Рука, что успокаивающе легла на плечо, оживила воспоминания об отце и… Наконец, появилось сияние. Краем глаза мужчина заметил появившийся призрак. Пульс грохотом отдавался в ушах, и Эцио задержал дыхание, заметив первый ярко-алый контур, становившийся все отчетливее. Четкий, как след ноги на песке после дождя. Эцио, наконец, выдохнул. — Dio mio! — он боролся с желанием бежать, нагнать того, кому принадлежал призрак, боясь, что он может исчезнуть в любую секунду. — Как это возможно? — Еще один подарок от Первых, — криво улыбнулся Адам, в его голосе не было ни намека на веселье. — Восхитительно! — Доктор одарил мужчин пристальным, более чем серьезным взглядом. — Кажется, Первые вмешались куда больше, чем я предполагал. Какие еще трюки припрятаны в твоем рукаве, ммм? Всеобщее напряжение спало, когда он хлопнул в ладоши и одарил всех привычной теплой улыбкой. — Значит, вы можете привести нас к хранилищу! Просто замечательно! — Жаль, что ты не признался, что мы потерялись, пятнадцать минут назад! — даже произнесенная едва слышно, фраза Эми не осталась незамеченной. — Мне стоило сказать об этом ранее, — взгляд Адама потускнел, когда он, извиняясь, повернулся к ней. — Я думал, что у Доктора свои методы… — Он внезапно замолчал, его глаза вновь вспыхнули, едва он вновь посмотрел на девушку. — Все в порядке? — Шон должен был спросить, даже если он был до боли уверен в том, что уже знал ответ. — Я… Я не знаю, — Адам медленно приблизился к девушке, так, будто стараясь не спугнуть ее. — Ты. Эми. — Да? — Эми попыталась скрыть дрожь от того, что его взгляд больше походил на разглядывание микроба в микроскоп. — Я… Я имею в виду. Это мое имя. А что? — Твоя вторая половина, — Адам не мог отвести взгляда, слова звучали ужасающе. — Где он? — Что? — замерев, произнесла она безжизненно. — Ну, раз все улажено, можно двигаться! — громко провозгласил Доктор, схватив Адама за руку и оттаскивая от ошеломленной Спутницы. — Нам нужно разобраться с хранилищем, не так ли?  — О чем ты? — оцепенение спало с Эми сразу же, как Адам отвел взгляд. - Доктор! О чем он? — Мы как раз собирались поболтать об этом! Не переживай! — Доктор бросил через плечо взгляд, полный наигранной радости. Однако, стоило им отойти, все веселье испарилось как дым.  — Я могу лишь догадываться о том, что ты видишь, — начал он, видя, с какой опаской Адам следил за ним. — Но она ничего не знает об этом. Тут замешаны силы, силы, что вычеркнули Рор… — он закашлялся, словно получил удар в грудь. — Вычеркнули Рори из списка живых. Она не может — не должна — ничего знать об этом. Не сейчас. — Доктор стиснул зубы, словно не мог вынести горечи собственных слов. — Не сейчас. Ты понял? Он обернулся к девушке, Адам проследовал за ним взглядом. Эми пристально смотрела на них, чувствовалось, как страх волнами расходился от нее. Когда же Леонардо подошел к ней, мягко поинтересовавшись, что ее беспокоит, желая успокоить… Весь ее испуг, весь ужас. Исчез. Полностью. Испарился, словно его никогда и не было. Она озадаченно покачала головой на вопрос художника, вновь оживая и превращаясь в прежнюю задорную девушку. Леонардо встревоженно посмотрел на двух мужчин, наблюдавших за происходящим, в голубых глазах отразились тысячи вопросов. Доктор первым отвел взгляд. — Не завидую тебе, Доктор, — Адам, наконец, выдохнул. — Никто не завидует, — улыбка Доктора была теплой, пусть и потерявшей часть своего блеска. — Ну так что, идем? А то мы уже опаздываем на встречу. Двое ассасинов повели их назад, идя по только им видимому следу. Леонардо добавлял черточки к рисунку на своей руке, помечая каждый поворот. — Если последовательность верна, — тихо предположил он, — то в хранилище вряд ли будет больше одного-двух входов. — Конечно же нет! — усмехнулся Доктор. — Думаю, так всегда указано в контракте, когда кто-то собирается приобрести «логово злодея». — Мне это не нравится, — добавил Шон, параноидально оглядываясь в ожидании нападения. — Мы уже близко, но до сих пор никого не встретили. — Они полностью ушли в подполье, — соглашаясь, проворчал Эцио. — Все это одна сплошная ловушка. — Ну, это в порядке вещей, — не сдержавшись, фыркнула Эми. — Вот чего я не понимаю, так это почему плохие парни так плохо стреляют. — Им что-то нужно, — Доктор шел напролом. — Или, если быть более точным «кто-то». Мертвецы не так охотно идут на сотрудничество. — Дезмонд, — в голосе Шона звучала горечь. — Им нужен Дезмонд. — Именно! — воскликнул Доктор. — Они получат даже больше, чем рассчитывают. — Итак, какой план на этот раз? — потребовала Эми, срываясь на бег, чтобы не отстать от мужчины. — План? — ответ был простым и легким, как крылья бабочки. — Как всегда. Находим плохих парней и останавливаем их. Сказанное заставило всех застыть на месте. — Ты серьезно? — Шон готов был взорваться. — Шататься по округе, пока мы не найдем нужную дверь, позвоним в звонок и спросим «Можно войти»? Это твой план? — Ну, обычно все заканчивается тем, что все становится немного сложнее, но… — Доктор не знал, чем занять свои руки. Он остановился, голос упал почти до шепота. — Но в целом да, именно так. Смех Адама оказался для всех приятным сюрпризом. — Доктор, для кого-то столь древнего, ты слишком… ЗНАЛ ЧТО ТЫ ПРИДЕШЬ Эцио пошатнулся от эмоциональной волны, прошедшей через его разум, и испуганно посмотрел на Доктора и Адама, которые ответили таким же взглядом. — Что это было? — Леонардо успел подхватить его, его прикосновения дарили силу и поддержку. — Что это? Что произошло? ДОЛЖЕНЭТОПРЕКРАТИТЬЭТОДОЛЖНОПРЕКРАТИТЬСЯДОЛЖЕНЭТОПРЕКРАТИТЬЭТОДОЛЖНОПРЕКРАТИТЬСЯДОЛЖЕНЭТОПРЕКРАТИТЬЭТОДОЛЖНОПРЕКРАТИТЬСЯДОЛЖЕНЭТОПРЕКРАТИТЬЭТОДОЛЖНОПРЕКРАТИТЬСЯДОЛЖЕНЭТОПРЕКРАТИТЬЭТОДОЛЖНОПРЕКРАТИТЬСЯДОЛЖЕНЭТОПРЕКРАТИТЬЭТОДОЛЖНОПРЕКРАТИТЬСЯДОЛЖЕНЭТОПРЕКРАТИТЬЭТОДОЛЖНОПРЕКРАТИТЬСЯБОЛЬНО — Доктор! — Эми едва сдерживала слезы, прижимая мужчину к стене, его трясло как в лихорадке. — Скажи что-нибудь! Шон удерживал Адама, который едва стоял на ногах. — Возможно, это психическое воздействие. Адам! — потребовал он от побледневшего ассасина. — Дезмонд! Ты меня слышишь? — Нет, — низко простонал мужчина в его руках. Адам выровнялся, гнев предавал ему сил. - Оно здесь! - Закричал он, глядя на потолок, скривившись от боли, что вот-вот поглотит его. — Вы знаете, что ему нужно от вас? — прорычал он в воздух. Слова ни для кого и в то же время для всех. Он прильнул к Шону, вцепившись трясущимися руками в его рубашку, в то время как его гнев медленно превращался в горе. — Оно обещает силу, но цена слишком велика! — Ты знаешь, что это было. Ты уже с этим сталкивался, — произнес Доктор, твердо уверенный в сказанном. — Скажи мне, Доктор, — Адам глубоко вздохнул, его самообладанию позавидовал бы и камень, если бы не слезы. — У тебя есть дети? Мужчина, который свысока взирал на армии, который видел, как целые планеты — целые галактики — были уничтожены в мгновение ока, моментально побледнел. — … почему… Это… Я…. — Можешь ли ты забыть то, что отняло твоих сыновей? — вопрос прозвучал так тихо, что нужно быть прислушаться, чтобы понять его. — Каин, — затаив дыхание, произнес Шон. — Авель. Произнесенные вслух имена, казалось, причиняли Адаму физическую боль. — Я держал своего ребенка, когда он истекал кровью, раненный собственным братом. Как я могу забыть Меч Эдема?