Информационные Сети

Вам когда-нибудь снились настолько реалистичные сны, что их было бы не отличить от реальности, если бы не кристально чистое осознание, что это все не наяву? Шиничи испытывал сейчас нечто подобное: детальность и тонкость виртуального мира потрясали, ни единый блик на воде не выдавал ирреальности этого места. Поразительно тонкая работа. — Вижу, мое творение юности пришлось тебе по душе, великий детектив. Не делай такие удивленные глаза, не сосчитать, сколько раз я исправлял ошибки и дополнял это место. Это все стало таким далеко не сразу. Последними штрихами дополнил уже после своего, хех, переезда сюда на постоянное место жительства. Несмотря на огромное количество вопросов, Шиничи до сих пор не смог выдать ни одного, стоило ему встретиться с Джентльменом… Кайто. Такое чувство, что гора обрывочной информации и домыслов рухнула, полностью погребя беспомощного Кудо под собой. Тем не менее, черепушку изнутри время от времени скребли все новые и новые вопросы. Вот, например, ветер путается в их волосах, касается кожи и бросает в лицо влажные запахи воды и тины. Кудо чувствует это. А чувствует ли на самом деле дуновение ветра Куроба, подставляя под него свое лицо? Если чувствует, то каким образом? Насколько это похоже на его человеческое существование? Помнит ли он вообще свои физические ощущения, или не может их воспринимать своим сознанием так же, как обычный человеческий мозг не может воспринимать глубокую сеть напрямую? И сколько того, настоящего Кайто, в этом нынешнем Кайто Киде? Его собеседник не торопил, вел себе монолог, пожевывая зеленый стебель растения, заставляя в голове детектива буквально взрываться фейерверки из вопросов и предположений о его вкусовых рецепторах. — Когда делаешь нечто подобное, ну, например, создаешь для себя кусочек как-бы-реального-мира, то чувствуешь себя немного богом. Забавно, правда? Вы назвали меня «Самый разрушительный и непредсказуемый вирус со времен создания глубокой сети». А я тут луг и речку себе забабахал. Не думаешь, что это весьма иронично? Я вроде бы и вирус, но, тем не менее, еще и мастер картонных декораций. Действительно, иронично. Кудо улыбается уголками губ: он тоже видел мельком эту статью. Бред собачий. Тогда он почему-то разозлился и не дочитал возлияния очередного газетного графомана до конца. Сейчас, впрочем, тоже не стал бы. — Я многим еще хочу дополнить это место. Лес доделать, например, а то так и манит в него прогуляться, а на деле оказывается всего лишь картинкой-границей мира. И река у меня бездонная, — смеется, ероша собственные волосы рукой, а потом укладывает на нее голову, устроив локоть на собственном колене, — Когда, еще там, у вас планировал создать что-то в сети, то мне казалось это место очень приличным по площади. Час пешком по открытой степи, — он оглядывается на бескрайнее море травы за своей спиной и будто бы раздосадовано отворачивается, — Сейчас мне оно кажется нестерпимо маленьким. Вот-вот от тесноты ребра сдавит и дышать не даст. Хотя, — короткая пауза, — Зачем мне теперь воздух? Шиничи поднимает взгляд от примятой травы у своих ног и готовится, наконец, хоть что-то выдать. Не вопрос, а неловкое утешение. Вопрос о наличии человеческих чувств у Кайто он себе не задавал по какой-то причине. — Когда-нибудь это место станет ничуть не меньше реального мира. А захочу — даже больше. Вот увидишь, — и его лицо такое, что детектив понимает, что точно увидит. И кивает в ответ, потеряв всякую нужду произносить кривые утешения. — Но что-то тебе мешает, верно? — наконец прорезается голос у Кудо, — Ты как призрак: не доделал что-то у нас, — детектив намеренно пародирует манеру речи Кайто говорить о реальном мире, — Вот и мечешься. Поэтому и разговариваешь со мной, вместо того, чтобы создавать сейчас свой лес, я прав? — Ваша слава полностью заслужена, но даже она не отражает всей глубины вашей проницательности, — картинно ахает живое воплощение вируса, не давая ни нанометра причины усомниться в своей «джентльменовости». — Что же такого сделали Веббер, что тебе нужна моя помощь? — у Куробы на диво живая мимика. Вот ведь оксюморон: мимика живая, а Куроба нет. Хорошо, это чертовски несмешно. Но у детектива и нет никакого желания смеяться. Хотелось лишь приложиться лбом о стол или, на худой конец, стену. Но Кайто не потрудился создать для подобных целей ни стола, ни стены. — Кроме того, что выставили против меня такую артиллерию, что я не смог добраться до чистой информации, даже «сожрав» всю их защиту к чертовой бабушке? Конкретно разозлили меня, — смотрит прямо в глаза так не во время взглянувшего на него Шиничи, вцепляясь в него крепко до жути, — Решили, что мой скоропостижный переезд сойдет им с рук, — так, кажется, слово «смерть» здесь не в почете, — И собрались снова основательно наломать дров. — Но ведь перед твоей…твоим переездом что-то заставило их считать тебя опасным. Ты ведь сам писал, что они начинают о чем-то догадываться, но, тем не менее, ты не решился спасать свою шкуру и со сверхзвуковой валить от них, — если бы Кудо взялся сейчас приводить сравнения, то несомненно окрестил себя бандерлогом. Он решительно не мог выпутаться из взгляда Кайто Кида. Наверное, скажи тот: «Подойди ближе, Шиничи», — то Кудо без всяких вопросов поднимется и сделает шаг навстречу, не задавая себе вопросов о том, зачем это вообще-то сидящему с ним плечом к плечу парню. — Ты же детектив, — наконец-то разрывает вирус зрительный контакт, запрокидывая лицо, к слову сказать, с премерзкой улыбкой, к звездам, — И можешь все выяснить самостоятельно, — улыбка отчасти меркнет, но не теряет своего до зубовного скрежета издевательского характера, — Считай это обидой на то, что ты не хотел из-за недоверия подпускать меня к, — смешок, — Делу о собственной смерти. — И был прав, если так подумать, — Шиничи хмурится, несогласный с подобной политикой Джентльмена, — Я чувствовал, что ты не так прост, как хочешь казаться на первый взгляд. И видишь, угадал, — смотря на сидящего рядом парня, Кудо все больше смирялся с тем фактом, что это и есть тот самый надоедливый его извечный собеседник. Именно таким, без учета внешности, но с точки зрения чистой человеческой натуры он представлял себе Джентльмена. — Вот это мне и не нравится! — говорит это чудище с довольной миной и далекой от неудовольствия улыбкой, — Я тебе на тот момент еще подсказок не давал. А ты со своей дурацкой интуицией уже стал в мою сторону подозрениями кидаться. Какой уважающий себя интриган, — это он, конечно, загнул, — Станет радоваться преждевременному раскрытию собственной личности? — и хихикает так противно, — Страдай теперь! — То есть, — детектив, который надеялся хоть бы сейчас получить достаточно информации, был остро недоволен сложившимися обстоятельствами, — Ты хочешь, чтобы я тебе помог, но не хочешь помочь мне оказать помощь тебе? — выходило довольно абсурдно. — Никого не напоминает? — ладно, Шиничи признает свою тотальную неправоту. А еще признает, что в виде текста с Джентльменом-таки несколько проще взаимодействовать. А то открывшийся сегодня детективу доселе невиданный спектр глумливых выражений лица здорово подбивает дать кое-кому тумака. Только вот пользы-то в сетевом пространстве от него. — Хорошо-хорошо, я был неправ, относясь к тебе с недоверием, — начинает было Кудо, но его беспардонно прерывают. — Как ты уже сказал, ты-то как раз был прав, но от этого ничуть не легче. Не переживай, вся ключевая информация будет у тебя. Я не враг ни тебе, ни себе. Просто о моих причинах, скажем так, в некотором роде войны с Веббер попробуй догадаться сам. Уверен, рано или поздно это станет весьма очевидным, — только сейчас парень замечает, насколько голос Куробы гармонирует с голосами окружающего мира: с плеском воды и шелестом листьев. «Наверное, — думает Шиничи, — если сейчас заставить его прочитать какую-нибудь умиротворяющую сказку и записать это аудиодорожкой, то под эту запись можно будет хорошо засыпать». Думает, не отдавая себе отчета об этой мысли. Она мимолетно мелькает в его сознании и тонет в стрекоте сонм несуществующих сверчков. — Но чего ты хочешь от меня? — Кудо устало разводит руками, — Ты крутецкий вирус, уделываешь всех направо и налево. Группу хакеров, напавшую на нас с Ай, раскидал как щенков. Ты постоянно шутишь шутки по поводу моей однозначной крутости, но, кажется, мы находимся сейчас в разных весовых категориях. Естественно, подобные речи имели мало общего с тем, что для себя детектив твердо решил вытащить из этого дела все, что можно. Разобраться в каждой мотивации, в каждом нюансе. А потом протянуть это Куробе в идеально разложенном состоянии и сказать: «На, любуйся, я самостоятельно узнал абсолютно все». Чувство того, что кто-то знает больше тебя, на твоей он стороне или нет, как ни крути, ущемляет. Хотя, наверное, если пересмотреть ситуацию, то теперь скорее это Конан на стороне вируса Кайто Кида, а не наоборот. Подумаешь, всякое случается. — Не прибедняйся, — не ведется на это собеседник, — Ты — лучшая кандидатура на роль моего помощника. Тем более, что тебе интересно, да к тому же это не расходится с твоими моральными принципами. Я ведь прав, — не вопрос, утверждение. Верное утверждение. — Будем считать, я твой с потрохами после этих слов, — Вранье, он с самой первой секунды пребывания уже джентельменовский до мозга костей. Но кто сдается «врагу» настолько просто? — Как же я хорош, в конце концов подцепил-таки себе великого детектива. Да к тому же не ограничился банальной рукой и сердцем, но даже селезенкой и печенью, — и смотрит так подозрительно по-доброму на Кудо, — Глазные яблоки тоже ничего так, — Как будто этому идиоту есть сейчас смысл в шуточках касаемых стоимости человеческих органов на черном рынке. Вот уж что должно интересовать его в последнюю очередь. — Еще слово в подобном духе, — Шиничи разминает руки, — И я проверю, насколько продуктивно пытаться ударить безмозглого создателя в его же собственном мире. Именно в район глазного яблока. — Тише-тише, молодой человек, и откуда столько темперамента? — насмешничает собеседник, поднимая руки в жесте «сдаюсь». Ветер налетает ни с того ни с сего, остервенело треплет их волосы и одежду, а потом так же внезапно сходит на нет. Но будто сметает с Кайто всю его игривость и насмешливость. Вирус смотрит прямо и открыто, совершенно серьезно. Смотрит так, будто собирается сказать что-то действительно важное. — Помоги мне, Шиничи, — вот так просто. Несмотря на то, что детектив вроде бы уже как согласился, избавив Куробу от необходимости признавать свое частичное бессилие перед обстоятельствами. Кайто не пользуется своей амнистией. Кудо в подобной ситуации, наверное, так бы не смог. И этой самой просьбой он буквально ловит детектива в ловушку. Разве недостаточно было ему слез Аоко, решимости Ран и опасности, нависшей над Хайбарой, чтобы пойти до конца при любом раскладе? Разве недостаточно ему было своего собственного внутреннего упорства, с которым он раз за разом добивался правды? Видимо, вселенная решила, что не совсем. Чертов Куроба Кайто при жизни умел пронзать взглядом. Как оказалось, его смерть ничуть не поменяла положения дел. — Естественно, я помогу тебе, раз уж так вышло, что наши цели совпадают, — Кудо немного неловко толкает Кайто кулаком в плечо. От чего-то ему сейчас остро нужен был этот дружеский жест. Мол, мог бы и не спрашивать, дурачье. Хорошо бы этот жест к тому же сам собой извинился за скоропалительность выводов Шиничи, когда Джетльмен предлагал свою помощь. Интуиция не подвела, но обставить разговор можно, конечно, было менее свински. Окончательно детектив ломается, когда Кайто улыбается ему на это. Слишком искренне, чтобы оставить хоть один форт в голове Шиничи, обороняющий недоверие к этому странному более чем человечному вирусу. Слишком искренне, чтобы парень смог сравнить эту улыбку хоть с одной фотографией, на которой был запечатлен Куроба Кайто. Слишком искренне, чтобы Кудо не подумал о том, какая у него необычно красивая улыбка и как она ему чертовски идет: в тысячу раз больше всех этих глумливых гримас. Слишком искренне, чтобы можно было не улыбнуться в ответ. — Ты бы знал, Шиничи, как тебе идет улыбаться, — смеется Кайто так, будто бы не думал о нем нечто подобное Кудо буквально секунду назад. Самое время вернуть замечание или хотя бы смутиться, но лицо собеседника меркнет и темнеет. Он как-то рассеяно оглядывается, а на его лбу залегает беспокойная морщинка. — У нас проблемы. Точнее, они у Мияно, — детектива буквально встряхивает это, и он подскакивает на ноги, готовый тут же призвать панель выхода. Но с айканьем приседает на колено. — А ты что думал? — Куроба прикрывает глаза, — В виртуальном пространстве нельзя отсидеть ноги? Ага, конечно, — он хмыкает, — Не спеши выходить, я смогу помочь ей отсюда. И ты тоже. А в реальности она слишком далеко от тебя, ты не успеешь ничего сделать. — Она не в сети? А как ты ей поможешь? — в голосе Шиничи звенящая тревога, Кайто спокоен и сосредоточен на чем-то, отчасти гася этим волнение детектива. Он все также сидит на траве, но находится будто бы не здесь. Очертания его смазываются, будто бы поддернутые белесой мутной дымкой. Так сквозь синтетическую реальность проступает истинная форма Кайто Кида. — Пожалуй, устрою ее преследователям бег с препятствиями. Надо отдать ей должное, она сама сориентировалась в ситуации. Даже свой мобильник прихватила, какая молодец. Я вытащу ее, но многозадачность, знаешь ли, такая сложная штука,— губы Куробы не двигаются, но детектив отчетливо слышит его голос. Только вот он больше не вписывается в окружающий мир как идеальная деталь пазла. Он звучит несколько оторвано, будто бы сразу в мыслях Кудо. Что вполне вероятно, учитывая природу его хозяина. — Чем я могу помочь? — спрашивает парень, которому не очень-то нравилось находиться в стороне. — Подожди, сейчас, уведу ее подальше, — человеческие очертания едва угадываются в этом странном сгустке белого тумана. Пара мгновений — и их не остается. Стоит отдать Шиничи должное, он не сделал ни шага назад, когда белый густой туман двинулся на него, а потом плотным коконом окутал с ног до головы. «Попробуй открыть панель здесь, — скорее понимает, чем слышит детектив, — Думаю, так это будет похоже на использование незнакомого интерфейса или операционной системы. Я максимально адаптирую все под твое восприятие». — Операционная система «Кайто Кид». Да тебя где угодно с руками оторвут, — немного нервно хихикает Конан, привычной командой открывая панель. Вместо нее появляется несколько голографических окошек разного размера. На некоторых из них выводилась запись с уличных или магазинных камер слежения. Все они показывали стремительно лавирующую между прохожих и буквально несущуюся во всю прыть Мияно с разных ракурсов. Время от времени картинки сменялись, когда девушка выходила из поля видимости одной камеры, и попадала в поле видимости другой. На одном единственном голографическом экране можно было увидеть группу из троих людей в черной одежде. За козырьками кепок и матерчатыми противоинфекционными масками их лиц было решительно не разглядеть. Но было понятно, что все они преследовали информатора Конана. Только вот незадача: окружающий мир то и дело пытался помешать им в этом. То машина на автопилоте при переходе через дорогу чуть не сбивает их, то автоматические двери в торговый центр, через который решила пробежать Мияно, не пропустят их дальше. — Ты крут, — присвистывает Шиничи, в уме понимая, насколько много Кайто мог узнать о нем с таким-то количеством «глаз» повсюду. — Помогай мне там, — перед детективом всплывает окно с изображением кнопки телефонного вызова, — Звони ей и говори бежать к тебе. О хвосте не беспокойся: уже очень скоро его не будет. Как и информации о направлении движения Шихо на любом электроном носителе. — Чувствуется вуайерист со стажем, — отпускает уже давно вертящуюся на языке шуточку Кудо, но послушно жмет на кнопку вызова. Девушка на экранах неуверенно смотрит на зазвонивший телефон и имя звонящего, но все-таки принимает вызов. — Кудо? — голос девушки звучит неискаженный сотовой связью, что очень удивляет парня и заставляет его поставить у себя в памяти пометку «пошутить про подработку Кайто оператором мобильной связи». — Да, Мияно, это я. Пока не сбавляй скорости, ты еще недостаточно оторвалась. Пробеги еще метров сто и можешь сбавить темп. А потом дуй ко мне, — хотел спокойно, а в итоге выдает все на одном дыхании Шиничи. Близкая к Шихо камера расчудесно передает удивление на ее лице. — Как ты… А ты не думаешь, что я могу привести за собой хвост? Даже если они не успеют за мной, камеры и датчики… — Мы об этом позаботились, — прерывает ее парень, — Не переживай об этом. А еще не говори, береги дыхание. — Мы? — Без вопросов, просто беги ко мне. Это безопасно. Я все объясню тебе, когда удостоверюсь, что ты точно в безопасности, ок? Можешь положить трубку, я все равно тебя вижу. Можно было только догадываться, сколько всего она хотела спросить у детектива, но Мияно лишь сдержано кивает и отключает телефон, убрав его в карман джинс. Пронесясь во весь опор еще пару улиц, хотя речь шла только о ста метрах, девушка переходит на медленную трусцу, а затем и на спокойный шаг. Ловит удачно подъехавший автобус до дома Кудо и только тогда более ли менее успокаивается, упав на свободное место. Виртуальное тело Шиничи было отчасти проекцией реального тела, так что его сердце сейчас вполне себе натурально заходилось от волнения, как будто бы он сам пробежал этот кросс. А фактически он просто сейчас комфортно лежит в своей квартире. «Можешь выходить, — говорит ему Кайто, появляя перед ним панель выхода, — Только включи компьютер и открой видео-чат. Хочу присоединиться к вашей теплой беседе». И странным чувством на коже отдается ощущение чужого ехидства. Ох уж эти грани восприятия. — Спасибо. И выходит из сети. — Мы потеряли ее! — Как вообще можно было облажаться на такой херне? Просто схватить девчонку в больнице! — Начальство с нас теперь просто шкуру сдерет. — Не кипите, он наблюдал за нами через сеть. Он должен знать, куда она направилась. Пусть она почувствует себя в безопасности, а мы выследим ее и поймаем. — Хех, пташка от нас не уйдет. Пока Мияно добирается до дома детектива, у того тоже достаточно забот: поставить чайник, а то ж куда ж без успокаивающего сборчика то; включить видео-чат и без большого удивления узреть жизнерадостное лицо Кайто на фоне степи и ночного неба; понервничать; стукнуться головой об стол под дружеские издевательства Джентльмена; прислушаться к треску собственных нервов и закипанию чайника на кухне, но так и не решиться пойти взаимодействовать с кипятком в таком состоянии. Столько всего, не сосчитать просто. — Да успокойся ты уже. Совсем не умеешь разгружаться. Я бы позвал тебя в онлайн-игру, да только вот твоя информатор вот-вот нагрянет, — Кайто, кажется, в этом мире решительно ничего не волнует: сидит в степи, плетет себе венок из трав и спящих цветов, весь из себя такой нереальный, залитый лунным светом. — Нет уж, я больше с тобой ни в какие онлайн-игрушки играть не буду, так и знай. Мне того единственного раза хватило выше крыши, — фыркает невоодушевленный перспективой еще раз отстреливать летающие головы парень. — Нет, спасибо, я не голодный, — заунывно тянет на это вирус, лишь отмахиваясь на непонимающий взгляд детектива, — Столько всего мимо себя пропускаешь, пренебрегая посещениями форумов, дружок, ой пропускаешь. — Если ты думаешь, что я буду очень сожалеть о незнании смысла бессмысленной по своей сути песенки, то ты сильно ошибаешься, — Кудо пинает пальцем валяющуюся на столе скрепку, смотря на тонко улыбающегося своим мыслям собеседника. Тот, кажется, полностью абстрагировался от ворчания Шиничи, медитативно перебирая травинки. Чем невольно притянул взгляд детектива, от нечего делать ставшего наблюдать за движением тонких музыкальных пальцев. «Точно фокусник, пальцы для этого просто идеальные», — думает парень и невольно сравнивает его кисти со своими. Нет, Кудо никогда не жаловался на свои руки, умея виртуозно управляться ими с клавиатурой. Тем не менее, того изящества, что внезапно обнаружилось у Кайто, у него не было. Было что-то притягательное в ловких движениях монотонного плетения. Настолько, что парень перестал сидеть словно на иголках и наконец расслабился, засмотревшись и не замечая, как улыбка на губах вируса стала шире. Из молчаливого созерцания спустя некоторое время его вырывает голос самого Кида. — Там к тебе гостья пожаловала, иди открывай. И с некоторым странным, невесть откуда взявшимся чувством легкого разочарования Шиничи встает и плетется открывать буквально за несколько мгновений до звонка в дверь.