Информационные Сети

После того, как пришлось с боем вытаскивать девочек из лап похитителей, а после – устраивать виртуальный набег на сервера Веббера, сидеть перед банальным текстовым файлом, раскрытым на компьютере, было как-то странно. И не просто так сидеть, а выспавшись и даже нормально поев. И тут, собственно, возникает справедливое недоумение: так в чем же дело? Радуйся жизни и перспективе окончания весьма опасного расследования. Которое-то и расследованием можно назвать только постольку-поскольку, так как походило оно больше на мини-версию информационной войны. Радоваться жизни откровенно не получалось. Шиничи, после того как вернулся в реальность, с Кайто почти не общался. Обменялся парочкой текстовых сообщений, в которых обещал заняться файлами, как только придет в себя. Куроба согласился и пообещал, что последит за деятельностью ищеек Веббера, которыми, по его словам, кишело внутрисетевое пространство. Следы деятельности Конана и Ай он старательно подчистил, но никогда нельзя быть уверенным в чем-то на сто процентов. Итак, проспав около четырнадцати часов, Кудо должен быть вроде как полон энтузиазма к дальнейшим свершениям. Оного отчего-то даже близко не наблюдалось. Неприятно ныло в висках, и копаться в доказательствах, пока еще неизвестных детективу, прегрешений информационной корпорации не хотелось от слова «вообще». Ему остро требовалось время, чтобы устаканить в своей голове все и сразу, на обработку чего катастрофически не хватало времени в предыдущие дни. Времени не было, детектив это понимал. И поэтому приступает к финальной, завершающей части своей работы. Ознакомиться, а потом сделать так, чтобы об этом узнал весь мир. Та еще задачка, но по сравнению со всеми предыдущими – проще некуда. Мир потрясло шокирующее известие о подпольном предприятии всем известной корпорации Веббер. Один из крупнейших поставщиков программного обеспечения и программ погружения в виртуальную реальность был уличен в проведении опасных опытов как на младших служащих, так и на рядовых пользователях. – Мне кажется, что Шиничи в последнее время какой-то замкнутый. Точнее, он еще более замкнутый, чем обычно. Меня это очень сильно беспокоит. – Да ладно тебе, Ран, скорее всего он сейчас просто переживает тяжелый период. Ему же пришлось вытаскивать нас во время похищения. Кто бы мог подумать, что с нами может произойти нечто подобное! Мне Хакуба рассказал, что Кудо отвлекал внимание похитителей на себя. – Думаю, ты права. А я даже толком поговорить с ним после нашего освобождения не смогла. У меня столько вопросов! А он меня даже в квартиру не пускает сейчас. Говорит, занят чем-то очень важным. – У него наверняка есть веские причины, не думаю, что тебе следует так сильно беспокоиться об этом. – Наверное, мне стоит последовать твоему совету, Аоко… Буквально несколько дней назад по интернету разошлись шокирующие файлы с доказательствами вины Веббер в более чем в сотне зарегистрированных несчастных случаев внутри сети. Говорят, руководство компании не может опровергнуть ни одно из них. Также рассматривается наличие связи между несчастными случаями в реальном мире, так как проводимые опыты часто оказывали влияние на состояние головного мозга. – Шиничи, ты уверен, что тебе действительно не нужна моя помощь? Ты, конечно, большой мальчик и сам можешь о себе позаботиться, но твое состояние меня нисколько не радует. – Все в порядке, Шихо, честно. Просто я все еще немного под впечатлением от этого всего. Нечто настолько масштабное я, кажется, устроил впервые. – О да, и это просто потрясающая причина с разбегу зарыться в исследования Куробы. На кой черт они вообще тебе сдались? - Хочу уже разобраться с этой историей раз и навсегда. А к его работам, если я не разберусь сейчас, меня точно припрет вернуться. Там же такие наработки! Тем более я пообещал себе написать для него программу совести. – Ты сейчас выглядишь еще более двинутым на своей профессии, чем в разгар расследования. Ну да ладно, дело твое. Если что – всегда к твоим услугам, детектив. – Спасибо тебе. Большинство подопытных вообще не подозревало, что что-то не так. Тогда как на них исследовали воздействие различных внутрисетевых факторов и их влияние на функции головного мозга и нервной системы в целом. Это приводило не только к летальным исходам непосредственно при погружении, но также могло проявиться в любой другой момент времени. Выражалось это в самых различных формах, вплоть до резкого обострения суицидальных наклонностей, и как результат – сведения счетов с жизнью. «А между тем я успел соскучиться по тебе, детектив. Тебе вообще не стыдно столько времени не заглядывать ко мне на огонек? Я даже смену дня и ночи успел настроить у себя на лугу. Приходи, полюбуемся на закаты.» «Хэй, ты взялся за преобразования без меня? Так нечестно, я тоже хотел поучаствовать в этом!» «Ой, смотрите, кто проснулся. Вообще-то, это ты тут самый мерзкий тип. Променял меня на мои же исследования! Которые неполные, к тому же. Эх, Шиничи-Шиничи, говоришь, что хочешь написать для меня совесть. А у тебя самого-то она есть?» «Обещаю, что как только закончу разбираться с твоими неразборчивыми каракулями, непременно наведаюсь к тебе на луг. И присоединюсь к творческому процессу. Вообще, ты меня вдохновил. Как насчет создать вместе небольшой виртуальный мир?» «Вау! Это круче, чем если бы ты предложил жениться на себе. Я запомню твое предложение, детектив! А когда мы его создадим, я приглашу тебя на свидание в виртуальное кафе. Чтобы хоть где-то напоминать нормальных людей. Что ни говори, а косить под них намного интереснее, чем ими быть. P.S. У меня хороший почерк, сам ты каракуля!» Автором файлов выступает погибший совсем недавно из-за неполадок в сети Куроба Кайто. Кто опубликовал файлы – остается неизвестным. Они единовременно появились на всех информационных порталах, а также пришли большому числу случайных пользователей по электронной почте. История Кайто оказалась незамысловата. Просто однажды случайно узнав, чем занимается компания, в которой он работает, он просто не смог пройти мимо. До боли напоминает самого Шиничи, который бы при прочих равных обстоятельствах наверняка поступил бы точно так же. Даже если бы ему точно так же пришлось бы пожертвовать своей жизнью. Тем более что Куроба сотворил нечто невероятное, что делало его кем-то вроде предмета восхищения Кудо. Если вообще можно настолько безбожно троллить свой предмет восхищения текстовыми сообщениями, чем в последнее время занимался детектив для отвода души. То есть он либо работал, либо спал, либо кое-как удовлетворял потребности своего организма, либо общался с вирусом в чате. И это было намного приятнее чего-либо еще. Вот так вот запросто говорить с ним по-обычному, печатая на клавиатуре. А не видеть его даже близко не антропоморфным туманом вокруг себя или изображением на мониторе, не имеющим ничего общего с реальным живым человеком. Конечно, остальные аспекты его жизни время от времени пытались заставить Кудо уделить им внимания, но тот стоически сопротивлялся, из всего круга общения подпуская к себе исключительно Хайбару. Это грозило большущими проблемами с Ран, которая пару раз в ультимативном порядке пыталась выковырять друга детства из квартиры, будто моллюска из раковины. Моллюск-Шиничи плотно схлопнул створки панциря и не поддавался. Наверное, не слишком красиво было себя так вести. Но дозировать Мори-младшую просто невозможно: с ней либо совсем нет, либо безоговорочно да. Что-то третье исключают веские доводы Ран. Ее папаша, кстати, совершенно не беспокоил Кудо, несмотря на то, что тот уже весьма длительное время не появлялся на работе. Мияно рассказала, что все дело в том, что Ран рассказала ему о собственном похищении, выставив своего друга не иначе как в образе прекрасного принца на белом коне. Разумеется, вместо коня у Шиничи было только ворованное снаряжение, а Мори наверняка не слишком поверил россказням дочери, но эффект имелся налицо. Естественно, все его друзья и знакомые неизменно писали ему везде, куда только можно. Кудо настроил жесткие фильтры и наслаждался тишиной. Потому что окружающие с их вечным информационным шумом – не то, что сейчас было нужно детективу. Совсем не то. По его собственному скромному разумению, ему остро были необходимы новые мозги взамен старых, у которых постепенно от сложности задачи начали заезжать шарики за ролики. Потому что парень безбожно кривил душой, говоря, что занимается разбором исследований Куробы. Потому что он их дополнял. Именно дополнял. Достраивал оборванные логические цепочки, кропотливо собирая воедино общую картину того, как же все-таки Кайто удалось полностью перенести свою личность в виртуальную реальность. Какую роль в этом сыграла его смерть, была ли она до или после того, как его сознание оказалось переписано. Или вообще являлась чем-то незапланированным? Вопросов выше крыши – количество ответов оставалось ничтожным. Кудо не считал, что в праве отступать. Он не разменивался на длительное взвешивание всех «за» и «против», а просто брал и делал. Иногда, конечно, его одолевало стойкое желание побиться головой о стену, чтобы все детали в его голове встали на место, но он неизменно его пересиливал. Может быть, зря он это делал? Кто знает. Нередко детектив начинал неизбежно задаваться вопросом о том, что он делает со своей жизнью. И ни разу не получив на него вразумительного ответа, просто перестал придавать ему значения. В конце концов кому какая разница, если даже самому Шиничи никакой разницы нет? Ему нравилось то, что он делал. Целыми днями сидел, окопавшись в своей комнате, и программировал-программировал-программировал, как никогда в жизни. Ну, или общался с Кайто о всякой не относящейся к его делу ерунде. Переводить фокус внимания последний умел как никто, раз за разом позволяя Кудо расслабить утомленное сознание. Было видно, что вирус переполняется вопросами на тему «А что? А почему?», но не задает их. И за это детектив был как никогда благодарен. Прежние отношения, когда Куроба, тогда еще незнакомый Шиничи под своим настоящим именем, без проблем в критический момент подставлял свое плечо или протягивал руку помощи, остались. Пусть в них и появился новый оттенок (нежной голубизны, как сказала бы острая на язык Шихо). И это не могло не радовать. Кудо бы ни за что не смог сказать, что так сильно повлияло на его решение. Точнее, что заставило одну из чаш весов наконец перевесить настолько, что он принял окончательное решение, не побоявшись отказаться от всего остального, того, что осталось на другой чаше. Наверное, все и сразу. Наверное, то, что он в любом случае сможет ходить по кафе, гулять в лесу и проводить время за общением с кем-нибудь из близких друзей. Если, конечно, у него все получится, как надо. Если логические цепочки достроятся правильно, а смерть окажется госпожой, которую будет достаточно просто обмануть. Ну, или у нее будет хорошее настроение, на крайний случай. Сейчас мир слишком занят жужжанием по недавно отгромыхавшей сенсации. Впрочем, это именно то, что нужно было Кайто. Не карнавальная панихида по себе любимому, но стопроцентная гарантия того, что ни одна сволочь, причастная к темным делам Веббер, не уйдет от ответственности. А если и уйдет… что ж, ей же хуже. Тогда у вируса в руках будут уже совсем другие инструменты для вершения справедливости. Шиничи же планировал спрятаться за всеми этими новостными лентами, разбирающими по кусочку преступление информационного гиганта. Затеряться между строчек со своей маленькой трагедией, заключающейся в до смешного прозаичном конфликте реальности объективной с реальностью виртуальной. О, сколько о ней уже было сказано! Но, кажется, достаточно – не будет никогда. По началу, для детектива работа, за которую он взялся, показалась ему непреодолимо огромной. Сколько у него уйдет на нее? Месяцы! А может, и годы? Тогда казалось именно так. А сейчас же, буквально не выпускающему себя из-за стола с бумагами, собственными записями и грандиозными планами, которым вот-вот станет тесно в человеческой черепушке, Шиничи кажется, что нет ничего невозможного. Ни здесь и сейчас, ни в будущем. Потому что у него это будущее будет. Он уверен. В конце концов он же обещал Кайто посильную помощь в создании их нового мира. Нападения вируса Кайто Кид, после того как всплыла правда о корпорации Веббер, прекратились. Существует версия, что этот вирус создал кто-то специально для проведения атак на сервера Веббер. Пока невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть данную теорию. Руководство компании неизменно воздерживается от комментариев. Рабочий денек в конторе Мори Когоро выдался еще тот. Как всегда, собственно, и бывает в отсутствие Кудо Шиничи, их негласного лучшего работника. Почему негласного? Потому что все об этом знали, но никто не говорил об этом вслух, а его фотография ни разу не висела на пресловутом стенде «Лучший работник месяца». Когда-то Мори, которого не устраивала перспектива лица Шиничи там, повесил на него фотографию Генты, оправдавшись чем-то нелепым, и был таков. Фото с тех пор не меняли. – Шихо, – Ран неловко стучит по столу, имитируя стук в двери, которые тут просто-напросто отсутствовали, как и банальные перегородки между рабочими местами в конторе. Так, куча столов с поддержанными компьютерами в одном не шибко просторном офисном помещении. – Ты что-то хотела, Ран? – приподнимает голову от экрана планшета Мияно, отвлеченная от увлекательного квеста. Ну вот, снова слила. Такие крутые вещи в глубокой сети проворачивала, а тут даже необходимое количество очков за уровень третий раз кряду набрать не может. – Тебе что-нибудь говорил Шиничи? Ну, например, когда он собирается выйти на работу. Или… – девушка мнется, подбирая что-нибудь поблагозвучнее фразы «вернется ко мне», – ну, прекратит вести себя так, как сейчас. Информатор вздыхает. Разумеется, она прекрасно понимает, почему Мори-младшая чуть ли не каждый день подходит к ней с вопросами подобного толка. Чего греха таить, Шихо и сама чувствует себя несколько обеспокоенно, несмотря на то, что с ней детектив продолжает активно общаться, отвечая на ее каждое-каждое сообщение. Ран наверняка же внутренне просто сходит с ума от беспокойства. Но ничем ей помочь Мияно не может, имеющая не более ее сведений о том, когда Кудо решит выбираться из своей ракушки. «Как только, так сразу» – вероятно, плохой ответ. – Ран, – еще один мученический вздох получается как-то совершенно сам собой, – я сама ничего об этом не знаю. Как я тебе и говорила уже, он занимается чем-то важным для себя. Программирует, как в последний раз, так что я не вижу причин мешать ему, наседая с бесконечными расспросами. Закончит он свое что-у-него-там и вернется. И на работу, и в социум. Тогда и отыграешься на нем, – ободряющая улыбка какая-то блеклая, но не без хитринки, – заставишь сходить его с тобой везде, куда он отказывался все это время. Теперь-то у тебя есть полное на это право. Мияно ничем не показывает своего знания о том, что, вообще-то, Шиничи успел обзавестись за время расследования любимым, так сказать, человеком, и Мори-младшей эта позиция уже не светит. Смысл? Это дело исключительного самого детектива. Сам заварил кашу с гипотетическими-фактическими девушками (хорошо, иногда девушками с большой натяжкой), вот сам пусть и разбирается. Ран почему-то не уходит, как делала это постоянно до. Стоит, смотрит затравленно и будто хочет что-то сказать, но никак не может. Или не подберет нужных слов, или не может решиться. – Что-то еще? – информатор сворачивает игру, мысленно распрощавшись с ней на ближайшее время. – Если ты хочешь еще о чем-нибудь поговорить, то можем перебраться на кухню и обсудить это за чашечкой чего-нибудь кофечайного. Ну, или сходить в кафетерий по соседству. – Второй вариант, – Ран жадно хватается за предложение, будто утопающий за соломинку. Бегло попрощавшись с остальными очень «занятыми» работниками конторы Мори Когоро, девушки удалились незамеченные начальством. Было бы чего опасаться: присутствие Ран в непосредственной близости с любым сотрудником, уличенным в покидании своего места в рабочее время, помимо Кудо, автоматически приравнивалось Мори-старшим к той же работе, только вне стен конторы. Дочку он любил, готовый во имя своих чувств даже отказаться от своего излюбленного компостирования мозгов всем окружающим. За одним исключением, естественно. В кафетерии Ран берет себе какой-то фруктовый чай, не озаботившись десертом. С чего бы ей нервничать? Шихо же отдает предпочтение раф кофе, решив, что жизнь и так в последнее время не то чтобы очень уж сладкая, чтобы еще и кормить себя чем-то вроде американо. Кажется, они обе чувствуют себя несколько не в своей тарелке. Мори-младшая еще некоторое время молчит, оказавшись за столиком. То разглядывает искусственный букет ландышей, украшающий стол, то дует на чай, которой все еще оставался слишком горячим, чтобы его пить. Информатору ничего не остается кроме машинального помешивания кофе. С сиропом в нем, конечно, перестарались. – Я хотела спросить, – через некоторое время все-таки начинает Ран, совладав с собой, – Шиничи и ты, – она неловко спотыкается посередине фразы, – вы ведь участвовали во всем этом? Ну, в том, о чем сейчас все так говорят по телевизору. Компания Веббер, смерть друга Аоко и похитители – это ведь все как-то связано, верно? Чужая проницательность иногда весьма неудобная штука, честно сказать. Шихо рассматривает карамельные разводы на белой молочной пенке и старательно подбирает слова в голове. Ну и что на это ответить? Соврать, что ничего подобного и что все это глупые фантазии девушки? Тогда с теми догадками, которые имелись у Ран, это будет равносильно уходу от ответа. М-да, ну и ситуация. – Скажем так, – наконец решается Мияно, – это действительно коснулось нас. Это не моя тайна, и даже не тайна Шиничи. Просто так случилось, что это задело и нас с ними. А потом и вас с Аоко. Похитители, – у информатора в том числе было о них много неприятных воспоминаний, – это, по сути, единственное, в чем мы действительно принимали прямое участие, – да, она очень сильно не договаривает и кое-где перевирает. Соображения безопасности, ничего такого. Ран кажется весьма удивленной словами Шихо, несмотря на то, что предположение выдвинула она сама. Кусает губы, нервно обхватывая кружку с чаем. – А то, почему Шиничи сейчас ведет себя так, как-то с этим связано? – она, кажется, не знает, какой вопрос задать сначала, а какой после. – А Хакуба и Акако тоже участвовали в этом? А… – Ран, – информатор понимает, что еще чуть-чуть и вопросам просто не будет конца, – сейчас все закончилось, никакой опасности больше нет. Шиничи занят какими-то собственными делами, которые с Веббер никакой связи не имеют. Думаю, единственное, что нам сейчас стоит сделать: оставить его в покое. Он взрослый человек, а его решения стоит уважать. Тем более что он не давал ранее поводов усомниться в своем благоразумии, – по крайней мере достаточно веских. Этого вслух Шихо, естественно, не говорит. Эффект этой фразы мог бы быть подобен эффекту водородной бомбы. Ох уж эта гиперопека. Кажется, умом Ран понимает все, что ей говорят. Но стереть выражение беспокойства со своего лица ей не под силу. Это впервые, когда Кудо вот так запросто полностью отказывается от общения с ней. Наверное, это сильно бьет по ее самолюбию и чувству собственной важности. А кому бы не било? Осознание того, что близкому человеку ты оказываешься не то чтобы так уж и необходим – всегда болезненное. Даже если это осознание надуманное и тщательно приукрашеное живым воображением юной девушки. – Держи, – прежде чем подняться со своего места, информатор пододвигает к Ран свою кружку кофе, – я переоценила собственную любовь к сладкому. Связь смерти Куробы Кайто с экспериментами Веббер не подтверждена. «Знаешь, сегодня ко мне снова подходила Ран с расспросами. Она действительно переживает. Думаю, ты мог бы вести себя хоть чуть-чуть менее по-свински и отослать ей хоть короткое сообщение. А потом снова с чистой душой суй ее контакт в черный список. Тебе что, сложно?» Шиничи устало потирает собственное лицо ладонями, читая пропитанное недовольством письмо Шихо. Она, конечно же, имеет право злиться. Как и Ран имеет право переживать, закидывать бесконечными сообщениями и изредка звонить в его дверь. Но у парня решительно не было сил реализовывать эти права окружающих его людей. Его работа почти закончена, оставалась лишь последняя, финальная часть. Судя по записям Куробы, тот напропалую импровизировал в последний момент. Форменное сумасшествие. Хотя, о чем тут говорить, если брать во внимание то, на что Кайто решился. Это не сумасшествие. Это тотальное безумие. Кудо устал выбираться из дома только по ночам, стремясь до минимума сократить возможность встречи с кем-то из знакомых. Такой себе «отпуск от реальности», если говорить начистоту. Зато успехи не могли не радовать. Все было идеально: простроено, выверено и разобрано по этапам. Оставались проблемы с этим чертовым последним актом. И очень хотелось спать: взбудораженный близким окончанием большой работы детектив само понятие «сон» запихал куда-то в самую глубь своего подсознания. «Я сам напишу ей, когда придет время. Мне и так очень стыдно за свое поведение, можешь поверить, Шихо. Пожалуйста, не добавляй ко моим и без того тяжким грехам еще и свой праведный гнев. На моей совести, благодаря тебе, и так уже лежит та неоплаченная пицца, которую вы с Кайто заказали.» «Ах да, совсем забыла. Ты же у нас такой совестливый гражданин, что аж жутко. Хорошо, я приму это во внимание. Просто, ты знаешь, Ран может быть до ужаса настойчивой, если не сказать хуже. А еще я тоже хочу увидеть тебя, а то заперся он, видите ли. Упырь доморощенный.» Кажется, когда боги создавали Ран и Шихо, они по какой-то нелепой случайности всю лояльность, которая предназначалась им обоим, вложили в Мияно. Наверное, именно поэтому Кудо с ней и общается. Даже волнуясь за него, девушка все еще продолжает соблюдать чужие границы, а не ломиться сквозь них. «Ран догадывается о вашем участии в деле Веббер, детектив. И пусть твоя информатор поговорила с ней и выдала довольно удобную версию событий с гомеопатическим содержанием правды, с тебя явно потом не слезут, требуя объяснений. Так что на твоем месте я бы уже начинал бояться того момента, когда тебе придется прекратить игру в затворника.» А вот всевидящий и всезнающий вирус. «Я совру, если скажу, что никак не ожидал от нее. Но новости довольно неприятные.» «Еще бы. Ты там тем временем не собираешься возводить храм имени Шихо? Думаю, тебе стоит этим озадачиться. Святая женщина. На ее месте я бы уже пришел и побил бы тебя. Потому что наседающие с расспросами о тебе Мори в количестве двух штук – не самое приятное, что может случиться. При чем одна вся в смятенных чувствах, а второй просто по причине того, что без твоего прямого участия работа идет из рук вон плохо. А Мияно не только умудряется довольно нейтрально отвечать им двоим, но еще и не высказала тебе все касательно твоих моральных качеств, детектив.» Наверное, стоит. По крайней мере, этим действительно можно будет заняться потом. Хорошая шутка в рамках внутрисетевого пространства, не так ли? Только это потом. Стоит возвращаться к своей изначальной задаче. А теперь к другим новостям. Утро выдалось просто потрясающим: чистое небо, пушистые облака и игривое солнце, так и норовящее залепить солнечным зайчиком в глаз каждому, кто так или иначе окажется на улице. Хороший день, ничем не выбивающийся за рамки приятной обыденности для миллионов человек. Птички поют, первые желтые листья радуют разнообразием среди остального зеленого массива. Ну что за пасторальная картина? В конторе также ничто не выбивается из течения привычного быта. Разве что выражение лиц сотрудников какое-то совершенно безрадостное да телевизор, включенный в рабочее время, чего раньше имиджа ради Мори старался не допускать. А сейчас сам включил, несмотря на то, что на новостном канале ничего кроме одних и тех же новостей, поданных через призму видения разных новостных агентств, не показывают. – Прошлой ночью в своей квартире найден мертвым молодой программист по имени Кудо Шиничи, работавший на детективную контору Мори Когоро и являвшийся одним из его ведущих специалистов, – голос ведущей, выговаривающей уже набившую оскомину новость, никто не слушал, занятый каждый своим делом. А точнее, имитацией хотя бы частичной занятости для поддержания вида довольно успешного предприятия, который кое-как смог создать ныне отсутствующий по чертовски уважительной причине работник. Бывший уже работник, потому как на работу больше никогда не выйдет. И даже Эдогава Конан не возьмется за расследование причин его «неявки». Наверное, потому, что он занят чем-то более важным.