Сломай меня

На следующий день, Колумбийский университет, 18:40       Солнце медленно, но верно опускалось за горизонт. Как корабли на водных просторах, по небосводу плыли перистые облака с нежным розоватым оттенком по краям, который подарило им сентябрьское розово-голубое небо. Мягкий ветерок нежно касался кожи людей, стоящих на улице и непринуждённо разговаривающих. Все обсуждали предстоящий конкурс, который уже через час должен начаться. Каменную дорожку к парадному крыльцу украшают наземные фонарики, которых тут сотни. Сам Колумбийский университет отливает золотистым цветом. Буквально все и всё в учебном заведении находилось в трепетном ожидании увлекательного конкурса, сопровождающегося весёлым гуляньем. Ожидание того стоит.

***

      Хелена, с горем пополам преодолев холл университета, где уже потихоньку стали собираться люди, и быстро прошмыгнув на второй этаж, направилась в «гримёрную» — аудиторию № 537, где проходят лекции по философии. Она зашла внутрь кабинета и, закрыв за собой дверь, с довольным видом показала куратору небольшой пакет.       — Принесла? — спросила миссис Мюллер, хотя вопрос был риторическим. — Не понимаю, девочки! Как можно забыть платье! Уму непостижимо! — с весёлыми нотками добавила она.       — Так получилось. Видимо, второпях забыли, — пожала плечами Милтон и направилась в конец аудитории, где наряжали Брилл. Её уже накрасили, осталось только надеть платье и венок в форме скреплённых золотистых листьев, который Хелена на днях увидела в магазине безделушек. Также решено было добавить небольшой поясок со стразами такого же, как и венок, золотистого цвета. По мнению девушек, наряд должен получиться отличным.       Хьюстон приняла от подруги пакет и начала переодеваться. Парней в аудитории нет, так что она особо не робела.       — Брилл, давай побыстрее. Через двадцать минут уже начнётся, а ты ещё не готова, — окликнула её куратор.       — Миссис Мюллер, мне нужно только надеть платье и украшения, — совершенно спокойно отозвалась она. — Успею.       Вообще, в последнее время Хьюстон изменилась. Робость, которая была частым её спутником, как-то незаметно и быстро улетучилась. Она стала более разговорчивой, чем до этого. И, Хелена в этом точно уверена, такая перемена в характере связана с общением с Пирсом. Да и не только близкие для Брилл люди, но и все остальные заметили это. Но никто не был против. Наоборот, ей это только на руку. По крайней мере, она стала смелее — страх перед сегодняшним выступлением пропал — это, несомненно, очень огромный плюс.       Не прошло и десяти минут, как Хьюстон была полностью готова. Платье, украшенное поясом, идеально облегает фигуру, венок красиво переливается на свету, а волосы аккуратным водопадом ниспадают по плечам. Девушка походит на принцессу, так она хороша в этом одеянии.       — Ах, Брилл, он глаз отвести не сможет! — восхищённо произнесла Хелена, увидев полностью готовую к выступлению подругу. — Если ты понимаешь, о ком я, — с лукавой улыбкой добавила она, подмигнув.       Брилл недовольно сдвинула брови к переносице. Естественно, она догадалась, о ком говорит Милтон и на что в мыслях намекает. Несмотря на то, что она просила не говорить об их с Пирсом взаимоотношениях, подруга её не слушает и вновь и вновь начинает заводить эту тему. Нет-нет, у них не было ничего такого, о чём стыдно рассказать. Они друзья, очень хорошие. Но их дружба не такая, какая бывает между обычными друзьями. С самого начала Брилл начала доверять Пирсу, а после той прогулки вдвоём, закончившейся неожиданным поцелуем, с ней и вовсе происходит что-то странное. Стоит парню появиться в поле её зрения или хотя бы услышать его голос, как сердце начинает биться чаще, а губы сами собой расплываются в улыбке. В голове точно укрепилась мысль, что она больна и никак иначе. Но она не заводит разговора об этих странных «симптомах» с подругами, молча, как партизан на допросе. Уверенность в том, что тогда простыми намёками не обойдёшься, не даёт ей высказаться.       — Брилл! Время без десяти семь! Тебе пора за кулисы! — вновь подала голос миссис Мюллер.       — Как? Уже? Чёрт! — не говоря больше ни слова, Хьюстон пулей выскочила в коридор и помчалась на первый этаж к актовому залу.       — Удачи! Ты порвёшь всех, Брилл! — вслед ей с задором крикнула Вивьен.

***

      Народу в актовом зале пушкой не пробьёшь, однако Вивьен, Люси, Мэри и Хелена вместе с миссис Мюллер смогли отыскать себе свободные места. Заняв своё, Милтон пыталась найти взглядом Пирса, но среди нескольких сотен лиц это было просто невозможно сделать, поэтому она оставила свои тщетные попытки. Зато совершенно случайно заметила Майкла, сидящего в обнимку впереди неё с какой-то черноволосой девицей. Мысленно дав себе обещание, что уже точно порвёт их отношения в пух и прах, она с отвращением отвернулась.       Внезапно свет в зале потушили, и на сцену вышел Дональд Льюис — ректор университета. Одет он, как и в обычные учебные дни, в строгий серый костюм с классической белой рубашкой, однако вечно серьёзное лицо приняло приветливое, весёлое выражение.       — Приветствую вас, дорогие преподаватели, студенты, а также гости университета Колумбия! Рад видеть всех вас на юбилее нашего прекрасного университета, которому сегодня исполняется 260 лет! Приглашаю всех вас на торжественный ужин, посвящённый этому знаменательному событию, но сначала мы проведём конкурс «Мисс Осень», который по счастливой случайности выпал на юбилей университета, и выберем самую красивую девушку. Итак, начинаем!       На сцену после ректора вышла женщина очень красивой внешности, лет тридцати пяти — декан факультета сестринского дела, Мэри Уинстон. Она объявила, кто под каким номером будет выступать, и снова спустилась вниз, сев за стол жюри. Брилл должна выступать под пятнадцатым номером.       И потянулась череда различных выступлений. Первой была девушка со второго курса юридического факультета, Дженнифер Уайльд. Она показала всем свои картины, так как слыла замечательной художницей. Действительно, они красивы, однако, как считала Милтон, это не подходит для такого рода конкурса, как «Мисс Осень». Следующей была Аманда Тайлер с сестринского дела, выполнявшая гимнастический номер. А дальше Хелена смотреть и вовсе не стала, так как номера были скучными и однообразными. Она с нетерпением ждала выступления лучшей подруги.       — Следующая участница — студентка первого курса лингвистики, Брилл Хьюстон! Просим пройти на сцену, — объявила миссис Уинстон.       «Моя очередь! — Хьюстон невольно вздрогнула, когда женщина произнесла её имя. Ноги мелко задрожали, сердце начало отбивать бешеный ритм, а щёки от волнения покрылись румянцем. Так неожиданно пришёл её черёд, что взволнованность дала о себе знать. — Отступать некуда. Боже!.. Ладно, я смогу!»       Она приняла из рук девушки, что выступала перед ней, микрофон, и, расправив плечи, вышла на сцену, хотя ноги немного тряслись. Встав посередине сцены, окинула взглядом многочисленных зрителей, которыми заполнен весь зал. Брилл нервно сглотнула, стараясь дышать как можно спокойнее, и стала ждать начала музыки. Тут глаза напоролись на Хелену с девчонками, которые дружно улыбались и показывали большие пальцы вверх. Их немая поддержка приободрила её и стало намного легче. Она благодарно улыбнулась им в ответ. Заиграла тихая, спокойная музыка, и Хьюстон начала петь абсолютно без всякого страха:       — «All alone lost in this abyss       Crawling in the dark       Nothing to wet my longing lips       And I wonder where you are       Are you far?       Will you come to my rescue?       Am I left to die?       But I can't give up on you…»       Слова, выученные на зубок, память воспроизводила машинально. Вот финальный проигрыш перед припевом, длящийся не более полусекунды. Этого хватает на передышку. Последние секунды гитарного соло, и песня снова заполняет весь зал:       — «Keeping me alive       You are my salvation       Touch You, taste You, feel You here       Oh, woah, yeah eh yeah       I will never die       You are my salvation       Hold me, heal me, keep me near       Oh, woah, yeah eh yeah       My heart will burn for You       It's all I can do       Salvation!       Salvation!       Salvation!       Salvation!»       Музыка закончилась. Брилл немного отошла назад, стоя в ожидании реакции зрителей. Несколько секунд сохранялась угнетающая тишина. И тут зал заполнили бурные зрительские аплодисменты, послышались свистки. Она поклонилась и покинула сцену. Девушка, уверенная в своих силах, осталась довольна выступлением. Теперь только надо пересидеть оставшиеся пять номеров и дождаться результатов жюри.

***

      Номера закончились, настал черёд голосования жюри конкурса. Несколько минут в актовом зале была полная тишина, потом на сцену вновь вышел Дональд Льюис, а за ним и конкурсантки.       — Что же, дамы и господа, жюри определило победительницу конкурса, а также тех, кто занял второе и третье места. Итак, третье место присуждается Аманде Тайлер, студентке второго курса по направлению «Сестринское дело». Второе место — Кортни Блэк, студентке первого курса направления «Международные отношения». И, торжественно объявляю, что первое место жюри отдало Брилл Хьюстон, студентке первого курса направления «Лингвистика»! Поздравляю вас, девушки!       На сцену вышла молодая девушка и вручила им сертификаты, по набору косметики, а Брилл также медаль «Мисс Осень 2016».       — На этом наш конкурс окончен! Прошу всех пройти в столовую.       Зал мгновенно опустел. Хьюстон спустилась со сцены, намереваясь отправиться на второй этаж переодеться, как её окликнули. Она обернулась.       — Хьюстон, ну, ты дала! Это было потрясающе! Миссис Мюллер тебя расцелует, когда мы потом придём на занятия! — довольно воскликнула Вивьен. Сейчас же к ним подошли Мэри, Люси и Хелена, довольно улыбавшиеся.       — Ты прекрасно выступила! А ещё переживала, — Милтон крепко обняла подругу.       — Спасибо, девочки, что верили в меня, — она обняла её в ответ и благодарно взглянула на остальных.       — Мы собираемся пойти погулять по городу. Пойдёшь с нами? — спросила её Люси.       — Нет, девочки, — ответила Брилл, когда Хелена от неё отлипла. — Пойду в общагу. Что-то я за сегодня устала.       — Ладно, иди. Ты заслужила! — подмигнула Мэри.       Девушки попрощались с ней и покинули университет. Хьюстон, проводив их взглядом, направилась в аудиторию. Переодевшись, решила оставить ненужные вещи в кабинете кураторши и потом забрать их. Всё равно миссис Мюллер разрешила.       Едва покинула кабинет Агнессы, заперев его на ключ и отдав тот сторожу, как тут же, как в самый первый раз, столкнулась с Пирсом, который за какой-то надобностью мотался по главному зданию. Девушка бы так же и приземлилась на пятую точку, как в первый раз, если бы парень не придержал её.       — Что, окрылённая успехом, уже и дороги не видишь? — усмехнулся он, отпустив её.       — Иди ты! — дружески толкнув его в плечо, ответила она, сделав вид, что обиделась. — Я не виновата, что ты бродишь по зданию… Кстати, а что ты тут делаешь? Все уже давно ушли.       — Миссис Мюллер попросила меня и ещё нескольких помочь донести аппаратуру, — пожал плечами. — Кстати, ты отлично выступила, — с улыбкой добавил Джонсон.       — Спасибо, — смущённо ответила Хьюстон и опустила взгляд в пол.       Вдруг мимо них прошёл Джон и, молча поздоровавшись кивком головы с подругой, многозначительно, с улыбкой посмотрел сначала на неё, а потом на друга. Снова кивнул головой, но уже ему, и ушёл на первый этаж. Пирс нахмурился, слегка наклонив голову вбок. По лицу видно, что о чём-то думает, но не решается это сказать.       — Пирс, что-то не так? — осторожно поинтересовалась Брилл.       Он вздрогнул, будто был погружён в свои мысли, а его отвлекли. Потёр рукой шею, будто она у него затекла, и провёл рукой по волосам. Видно, что взволнован.       — Брилл, можно с тобой поговорить? — спросил парень, не глядя на неё.       — Конечно, мог бы и не спрашивать, — с мягкой улыбкой согласилась она. — Пошли только выйдем на улицу.       Они вышли. Начало темнеть. На дорожке включили фонари. Несмотря на то, что уже, фактически, почти конец сентября, на улице тепло.       Брилл и Пирс сели на лавочку, но парень молчал. Потом встал и походил немного взад-вперёд перед ней, всё ещё храня молчание. Затем снова сел на лавочку и закрыл лицо руками. Девушка не говорила ни слова, дожидаясь их от одногруппника. Если это что-то важное, то пусть сам решает, когда ему говорить. Она подождёт.       Прошло несколько минут. Джонсон убрал руки, мельком взглянул на неё и, быстро отвернувшись, взъерошил волосы.       — Мы с тобой так глупо встретились в самый первый раз, — с глупой улыбкой неожиданно сказал он.       — Намекаешь на то, что я не смотрю, куда иду? — так же, с улыбкой вопросом ответила Хьюстон.       — Нет, дело не в этом, — уже серьёзнее заговорил парень. — Брилл, не буду скрывать, что ты мне с самой первой нашей встречи, хоть такой и нелепой, начала нравиться, но...       Она затаила дыхание, дожидаясь дальнейших слов.       — ...Но простой симпатией тут не обошлось. Потом мы с тобой как-то так незаметно подружились и начали общаться... Мы стали чаще проводить время вместе... Скажу честно: я специально искал поводов, чтобы увидеть тебя… — он часто прерывался и не мог спокойно сидеть на месте: вставал, снова садился, снова вставал и снова садился; голос иногда дрожал. Волнение ещё больше овладело им. — Просто… Как тебе сказать?.. Брилл, мне нравится твой взгляд, такой добрый, иногда по детски-наивный; твоя улыбка, такая нежная, мягкая…       С каждым словом глаза девушки становились всё больше и больше от удивления. Она не верила своим ушам.       — Брилл, не знаю, как тебе сказать… В общем, я люблю тебя.       Он замолчал.       Хьюстон ждала этих слов. Ждала с того момента, как Джонсон начал объясняться. Их же и боялась. Ей чуждо и незнакомо это чувство, любовь. Пирс молчит. Видимо, ждёт ответа. Что ей делать? Она не любит его, как парня, но и не хочет обидеть. Как ему об этом сказать?       — Пирс, я… — голос вдруг осип, говорить стало труднее. — ...Я тоже люблю тебя, но… Не так… Люблю, но как друга, — Брилл еле выдавила из себя последнюю фразу, чувствуя себя самой последней сволочью.       Повисла угнетающая тишина. Одногруппник просто смотрит в одну точку на земле, совершенно поникший, а девушке стыдно на него взглянуть. Она не знает чувства любви, но знает, что быть отвергнутым очень неприятно, а то и хуже.       — М-м-м-м, как друга, — он выдавил из себя улыбку. — Кто бы сомневался.       — Пирс…       — Нет-нет-нет, я всё понял… Н-да, глупо было на что-то надеяться… Ладно, вопрос исчерпан. Я пойду, — парень встал с лавки и уже немного отошёл от неё.       — Пирс, подожди, — ей тоже пришлось встать и догнать его, чтобы остановить.       — Что? — недовольно спросил он, а в глазах плясали искорки гнева.       — Пирс, я не хотела тебя обидеть, — Хьюстон взяла его за руку, заглядывая ему в глаза. Одногруппник сначала посмотрел на её руку так, будто это бомба замедленного действия, а потом тоже ей в глаза.       — Брилл, пожалуйста, закрыли эту нелепую тему. Иди домой. Скоро стемнеет, — он как можно мягче, хотя был крайне разозлён, отдёрнул от себя её руку и оставил девушку в полной растерянности одну на улице.       Горло сдавили рыдания, на глаза навернулись слёзы. Понуро опустив голову, она медленно побрела к общежитию.

***

Женское общежитие, 22:00       Девочки ещё гуляют — комната заперта. Так даже лучше. Брилл пока не хочет ничего им рассказывать. Трясущимися руками открыв дверь, она зашла внутрь и, еле закрыв её, сползла вниз по стене и закрыла лицо руками. Горло сдавливали рыдания. Они так быстро, легко, непринуждённо подружились и так же быстро их недолгой дружбе настал конец. А всё из-за чего? Из-за этой проклятой любви! Как теперь Пирс будет смотреть на неё? Девушка не знает, но общаться они точно не будут — сердце чувствует это.       Еле поднявшись на ноги, Хьюстон бросила свою сумку на комод и поплелась в спальню и рухнула на кровать. Слёзы тут же градом покатились из глаз. На душе тошно, гадко, противно. Кто из них виноват в таком нелепом прекращении их дружбы? Она, которая отвергла его? Или он, который по велению сердца влюбился в неё? А может, оба? Думать об этом нет ни сил, ни желания. Незаметно для себя Брилл уснула.

Конец первой части