Сломай меня

Квартира семьи Хьюстон, 19:00       «В следующий раз, если опять так получится, попрошу миссис Мюллер поменять мне пару», — промелькнула уже в который раз за этот вечер мысль в голове Хьюстон. Прекрасный день омрачился внезапным появлением Дэвида возле одной из аудиторий, в которой у них должна была пройти очередная пара. Он так неожиданно подошёл к ней, что она едва инфаркт не схватила, и спросил, когда же они закончат работу над проектом. В этот момент девушка едва не взвыла от безысходности: она так старательно оттягивала этот момент, что теперь просто находилась в отчаянии. Он, конечно, был прав, но осознание того, что придётся опять находиться с этим голубоглазым извращенцем в одной комнате, вгоняло в паническое состояние. Нет-нет, он грязно не приставал к ней, но учитывая тот факт, что ему известно о ночи, проведённой с Пирсом, Картер может запросто делать ей намёки относительно того же. А это скоро последует, Брилл нутром чует. Чего только стоит один его взгляд, когда он смотрит на неё: жадный, хищный, с пляшущими бесятами внутри. Нет, это уже вполне привычно: Пирс тоже пожирал её глазами в последние месяцы. Но если от него такое проявление заинтересованности льстило и заставляло его соблазнять, подталкивая к активным действиям — она теперь точно знает, что добивалась этого — то с Дэвидом как раз наоборот: накатывал страх, липкими мурашками проходящий по коже. Поэтому Хьюстон и боится находиться с ним один на один: в любой момент может последовать недвусмысленное предложение. Тут уж простым «Отвали» не отделаешься, а одногруппник в случае чего может применить силу — это ясно как белый день.       Пока она под внимательным взглядом Картера перепечатывала остаток текста, что подготовлен для сегодняшней части работы, он всё это время неотрывно следил за ней, из-за чего ей было несколько некомфортно, что выражалось в её действиях: пальцы начинали путаться в буквах на клавиатуре, составляя непонятные слова, а взгляд испуганно и растерянно «бегал» по надписям в тетради, не понимая смысла написанных слов. Тут девушка случайно вспомнила, как печатал Пирс, когда она за ним наблюдала: он делал это так легко, быстро и непринуждённо, что невольно начинаешь любоваться и восхищаться этой ловкостью пальцев.       «Как же мне тебя всё-таки не хватает…» — грустно подумала, вспомнив о Джонсоне. Сколько бы она ни пыталась себя убедить, но сердце не обманешь: Брилл всегда будет вспоминать его, вспоминать их встречи, их «дружбу», что дружбой вовсе и не была, — потому что он стал первым, в кого она по-настоящему влюбилась. Даже когда переведётся в другой вуз, она всегда будет вспоминать Пирса — его, научившего её любить некогда чужого тебе человека, но ставшего в итоге таким родным, о чём он даже и не подозревает. Так будет всегда, потому что первая любовь самая дорогая и в то же время самая болезненная.       — Ты там не заснула? — очнуться от нахлынувших эмоций и воспоминаний заставил голос Дэвида. Девушка шумно выдохнула, не посмотрев на него.       — Я почти закончила, — всё же произнесла она, очнувшись от мыслей и допечатывая последний абзац.       — Ну-ну. О чём задумалась?       — Не твоё дело, — злобно прошипела, всё так же не обращая на неугомонного парня внимание.       — Хотя, чего это я до тебя докапываюсь? — «Неужели дошло, что мне осточертели вопросы наподобие этих?» — мысленно съязвила Хьюстон, на долю секунды взглянув-таки на него. — Все мысли, небось, Джонсоном заняты, не так ли? — «Сучёныш».       — Даже если и им, то тебе какое до этого дело? — вспылила она.       — Просто интересно, почему же вы тогда сейчас с ним не общаетесь, — Брилл перевела на него взгляд: Картер сидел и улыбался. — Или это из-за того, что он тебя надурил, переспав с тобой?       — Хватит! — она с силой задвинула клавиатуру на место. Это уже просто переходит границы дозволенного. — А тебе не кажется, что тебя это никоим образом не касается? — Хьюстон встала со стула и подошла к нему, вперив в него озлобленный взгляд.       — Просто неприятно, что такую девушку обманули, — улыбаясь, а-ля Чеширский кот, произнёс он. — Нужно восстановить справедливость, тебе не кажется?       — А ты прямо рыцарь на белом коне! — саркастично воскликнула она. — Это, конечно, мило, но от тебя помощи я ждать не собираюсь. И не надейся.       — Вот как? — будто с вызовом спросил парень.       — Да… — прения могли достигнуть наивысшей точки апогея, если бы не звонок в дверь, — …так.       Не сказав одногруппнику и слова, девушка пошла открывать дверь. Каково же было её облегчение, когда увидела на пороге родителей, вернувшихся от гостей. Теперь Картер точно свалит.       — Долго же вы были у своих друзей! — воскликнула она, радуясь их приходу.       — И не говори! Незаметно время пролетело! — воодушевлённо говорила мать, снимая пальто. — Какая же всё-таки чудесная у Лоры семья, правда, Джозеф? А ещё… — та запнулась, вопросительно глядя сначала куда-то вглубь коридора, а затем на дочь. То же сделал и отец.       — Здравствуйте, мистер и миссис Хьюстон! — Брилл поняла причину заминки родителей — ненавистный одногруппник.       — И вам здравствуйте, молодой человек, — сконфужено произнёс мужчина, а затем строго взглянул на дочь. Боже, и о чём они только подумали?       — Брилл, может, ты познакомишь нас со своим… — мать на последнем слове запнулась, не зная, что же подобрать к парню, что стоит прямо перед ними.       «Чёрт бы тебя подрал, Картер!» — мысленно взвыла Хьюстон, уже догадываясь о мыслях родителей на этот счёт.       — Это Дэвид, мой одногруппник, — сдержанно произнесла она, уже приготовившись выслушивать тираду, что привела домой в их отсутствие незнакомого парня, ведь девушка всегда слыла паинькой и тихоней.       — Рад с вами познакомиться, — с обворожительной улыбкой сказал тот, пожимая руку её крайне озадаченному отцу, — и…       — И ты уже уходишь, не так ли? — быстро нашлась она, вглядываясь ему в глаза. Он несколько озлобленно посмотрел на неё, однако согласился:       — Да, ухожу, — и начал одевать куртку. Её родители, смерив дочь и едва знакомого им парня вопросительным взглядом, пошли на кухню.       — Язвочка, — усмехаясь, сказал Дэвид, чему Брилл несколько удивилась. Казалось, за такой не особо радушный приём он должен был обидеться, но нет. Его, похоже, ничем не прошибёшь. — Я тебе это ещё припомню, — нагло улыбаясь, сказал парень.       — Дэвид, сделай одолжение: вали уже по-хорошему, — сдержанно произнесла она. — Иначе мой отец тебе поможет, — его брови поползли вверх.       — Ах, конечно! Пирс-то тебя ведь больше не защищает… — при упоминании до боли родного и любимого имени глаза девушки вспыхнули яростью. — Всё, понял, ухожу, — усмехаясь, ответил он и, легонько щёлкнув её по носу, вышел за дверь.       — Кретин, — тихо произнесла Хьюстон и пошла на кухню.

***

      После чаепития, прошедшего в полной тишине, мистер Хьюстон сразу ушёл наверх отдыхать, поблагодарив дочь за чай, а мать осталась сидеть на кухне. Всё то время, пока Брилл мыла посуду, та сидела за столом, что-то обдумывая.       — Брилл, ты бы хоть предупредила, что приведёшь домой парня, — очень неожиданно произнесла мать, что девушка вздрогнула, а затем нахмурилась.       — Боже, вы серьёзно подумали, что между нами что-то есть? — они и правда предположили такое? До чего опрометчивое решение.       — Ну, со стороны это выглядело именно так.       — Мам, он просто мой одногруппник, вместе с которым мне приходится пока работать над проектом, не более. И я бы ни за что не стала встречаться с таким, как Дэвид. Можете не беспокоиться.       — Прямо гора с плеч от твоего ответа, — улыбнулась та, что сделала и Хьюстон в ответ. — А то этот Дэвид какой-то… Наглый, что ли, — это видно по его взгляду.       — Есть такое… Не хочешь ещё чаю? Я бы не отказалась, — ей вдруг захотелось излить матери душу, поговорить с ней, рассказать о Пирсе. Возможно, она помогла бы советом.       — Если хочешь, то давай.       Девушка встала из-за стола и поставила на плиту чайник.       — Расскажи хоть, как вы в гости сходили, — с улыбкой сказала она, вновь сев за стол, — а то мы всё про этого оболтуса говорим, — при её словах мать тоже улыбнулась.       — Брилл, я до сих пор не могу нарадоваться! Так давно не видела Лору! Да и Джозеф с Ричардом тоже давно не виделись, а они ведь вместе служили. Подумать только, как мы разбежались, когда все стояли на пороге семейной жизни, — воодушевлённо начала та, а Хьюстон с небывалым интересом слушала. Очень любопытно узнать, каковы эмоции людей, которые увидели своих друзей спустя столько лет. — И, кстати, ты никогда не говорила, что сын Лоры — твой одногруппник.       Она нервно сглотнула: если до этого просто не обращала внимания на знакомые имена Ричард и Лора, то после фразы «сын Лоры — твой одногруппник» Брилл насторожилась. Уж не о том ли самом сыне она подумала? Или это просто нелепое совпадение?       — Какой ещё одногруппник? — сконфужено спросила девушка.       — Его зовут Пирс, — «Чёрт», — желание поведать матери о своих чувствах к Джонсону вмиг сошло на «нет». Смысл рассказывать, если она обязательно при таком раскладе доложит миссис Джонсон, а та, в свою очередь, самому Пирсу? Слишком лёгкая цепочка, чтобы в чём-либо ошибиться.       — Оу, как неожиданно, — тихо произнесла, опустив взгляд.       — И почему ты о нём не рассказывала? — она, насупившись, посмотрела на мать. Дело пахнет жареным.       — Мы и не общаемся, чтобы я вам о нём говорила, — соврала. Конечно, хотелось рассказать о своей любви к одногруппнику, но тогда попросту сработает принцип домино. — Смысл? — Хьюстон встала из-за стола и пошла выключать вскипевший чайник.       — А жаль, очень хороший парень, — несколько разочарованно произнесла та, что не ускользнуло от неё.       — Уже жениха мне нашли? — с доброй усмешкой спросила она, наводя чай себе и матери.       — Я ведь для тебя стараюсь, Брилл, — чистосердечно призналась женщина. Брилл слегка улыбнулась.       — Понимаю. Но для меня он просто одногруппник, как Дэвид, — «Неудачное сравнение, Хьюстон. Пирс в миллион раз лучше Картера!» — восклицал внутренний голос, с которым она всё же мысленно согласилась, — как все остальные, вот и всё. Сомневаюсь, что у нас бы что-то получилось, — девушка произнесла последнюю фразу так, будто подвела черту этой теме разговора. Нужно срочно переключиться на что-то другое — воспоминания о Пирсе ещё слишком болезненные.