Сломай меня

Колумбийский университет, на следующий день, 08:05       Пирс, сидя за столиком в кафетерии, недовольно посматривал на Джона, который не спеша попивал кофе, совершенно не обращая внимания на начавшего злиться друга. Он уже и постукивал пальцами по столу, и тяжело вздыхал, и сверлил Бригса взглядом — без толку, тот не замечал его «знаков внимания». Ну, или попросту игнорировал его. Чем не вариант?       — Бригс, ты скоро? — наконец спросил Джонсон, когда терпение у него иссякло.       — Скоро что? — не понял парень.       — Выпьешь кофе, — сдержанно произнёс он.       — Господи. Да не жди меня, если хочешь, — безо всякой обиды в голосе ответил тот, пожав плечами, поняв, чего Пирс всё это время так недовольно сопел. И куда он торопится? До начала пары ещё двадцать минут.       — Да ладно, посижу уж, — сказал друг и отвернулся к окну. Джон с полминуты просто смотрел на него. Странно, такое у них бывало нередко и обычно он сразу уходил, но тут вдруг сидит, над чем-то раздумывая. С чего бы? «Если это только не…» — начал догадываться тот, как Пирс вновь заговорил, повернувшись к нему:       — Так ты ответишь на вопрос?       — На какой ещё вопрос? — прикинулся дураком, решив этим подтвердить или опровергнуть свои догадки.       — Почему он спросил про Брилл, этот твой вчерашний знакомый? — угрюмо напомнил ему, подтвердив его мысли. «Вот же зараза! Прицепился, как банный лист!» — негодующе подумал Бригс, понимая, что, похоже, теперь он от него не отвертится. Если что-то касалось мисс Хьюстон, то друг всегда старался докопаться до истины.       — Пирс, — начал он, понимая, что тот за этот ответ его придушит. Вот, Джонсон уже прищурено смотрит на него, подперев голову рукой — первый признак недовольства и начавших закипать нервов. Совсем тонкая грань между нервностью и гневом, которая очень хрупкая. Джон знает, к чему всё приведёт, поэтому уже мысленно готовится выслушивать тонну нецензурных выражений. А там, может, и в глаз получит. Хотя, нет, до такого Пирс ещё не додумывался.       — Что? — спросил в свою очередь тот, будто заставляя насладиться оставшимися минутами безмятежного спокойствия.       — Это очень личное… для Брилл, — брови парня медленно поползли вверх. — Согласись, я просто не вправе рассказывать про… — он запнулся. Как бы так сказать, не раскрывая всех тех ужасных событий? — …Про всё тогда произошедшее. Я не могу просто так подставить Брилл. Для неё это очень… Очень пугающая и болезненная страница в жизни, — Бригс говорил и сам невольно вздрогнул, ведь он, как и Хелена, был непосредственным участником того инцидента. А Пирс не понимал — это прекрасно видно по его взгляду. Не понимал и… был обеспокоен. Обеспокоен за Брилл, тут даже экстрасенсом быть не нужно. — Прости, но рассказать тебе об этом я не могу. Ты ей… — Джон снова запнулся, впервые, только сейчас задумавшись, кем же является его друг для Хьюстон.       — Я понимаю, — на удивление совершенно спокойно, без намёка на злость и гнев согласился тот, отведя взгляд в сторону. Сейчас его интересовало только одно: что такого могло произойти между Брилл и тем парнем, что на это наложили печать запрета? Вопрос, на который может ответить только сама Хьюстон. Но он понятия не имеет, попадает ли в категорию «избранных» или нет.       — Приветик, мальчики, — внезапно к ним подсела Хелена, естественно, рядом с Джоном, приветливо улыбаясь. Оба парня сидели так, будто у обоих случилось страшное несчастье: Бригс — удручённый, а Джонсон — обеспокоенный. Она насторожилась. — Что-то случилось?       — Потом объясню, — только и сказал возлюбленный и взглянул на друга. Тот всё так же сидел, глядя в окно. Нетрудно догадаться, что он сейчас думает о Брилл, точнее, о том, что все они скрывают. Хотя, и о ней тоже думает. И почему-то сейчас в голове проскользнула мысль, что недолго осталось до того момента, как «парочка» вновь начнёт общаться.       — Я, пожалуй, пойду в аудиторию, — сказал Пирс, вернувшись в реальный мир.       — Иди, мы тоже скоро подойдём, — ответил Джон. Тот кивнул и, встав со своего места, покинул кафетерий.       — Он точно докопается до Брилл, — тихо сказал Бригс, совершенно забыв, что рядом сидит Хелена.       — Относительно чего? — тут же спросила она. Он тяжело вздохнул.       — Вчера, когда мы уходили из университета, мы кое-кого встретили. Ни за что не отгадаешь.       — Не тяни резину, говори.       — Это был Джаред, — Милтон вздрогнула. Не тот ли это Джаред, о котором подумала?       — Томпсон? Тот самый? — тихо произнесла она.       — Да.       — О Боже… А Брилл знает?       — Думаю, ещё нет, иначе она бы уже сказала нам об этом.       — Ясно… Пирс, я так понимаю, тоже в курсе?       — Не совсем. Он докапывался до меня эти два дня — вчера вечером и сегодня утром — но я ему не сказал. Лишь только то, что для Брилл это слишком личное. Он вроде бы отстал. Вот только я на сто процентов уверен, что Пирс сам заговорит с Брилл по этому поводу.       — Ты так уверен? — сразу спросила Хелена, но потом поняла, что вопрос донельзя глупый. Парень хмыкнул.       — Конечно. Я его как облупленного знаю. Это же Брилл, — он как-то невесело усмехнулся. — Может, Пирс и хочет показать себя равнодушным к ней, но поверь, это не так. Я уже давно заметил, что если что-то касается её, то Пирсу уже крайне сложно держаться в стороне, и он тогда первый пойдёт на контакт.       — Да уж, — возлюбленная тяжело выдохнула. — Надеюсь, на рожон он лезть не будет. Кто знает, чем это обернётся? — тихо произнесла она, взглянув на него. Джон нахмурился. Милтон права. Пирсу ни в коем случае нельзя выяснять отношения с Томпсоном по поводу Брилл, иначе исход может быть плачевный. Несколькими минутами ранее       Аудитория наполовину пустая. Хотя нет, не наполовину. Из всей группы в двадцать пять человек в ней находилось лишь десять студентов, среди которых и Брилл. Она, сидя за партой, подпёрла голову рукой и, скучая, ждала прибытия Милтон и остальных девчонок, провожая взглядом входящих в аудиторию одногруппников. А вот вошёл и Пирс. Видно, что он явно чем-то озадачен. Хьюстон продолжала смотреть на него. Поднимаясь наверх, к дальним рядам, парень как-то так случайно взглянул на неё, встретившись с ней взглядом, из-за чего она немного покраснела и тут же отвернулась. «Боже, Брилл! Ведёшь себя так, будто на дворе самое начало учебного года!» — действительно, именно так всё и было, когда они только-только познакомились: стоило Пирсу пересечься с ней взглядом, как Брилл тут же, густо покраснев, отворачивалась, а он в ответ на это издавал тихий смешок, что сделал и сейчас, кстати говоря. Джонсон всё так же стоял на месте — она буквально чувствовала его взгляд на себе — будто ему что-то нужно именно от неё, но он никак не решался это сказать. «Опять за старое, Пирс?» — по-доброму усмехнулась Хьюстон, чувствуя, как от осознания этого бегут мурашки по коже. Но уже спустя полминуты парень тряхнул головой и пошёл дальше, чему она несколько огорчилась. А так надеялась, что он сейчас заговорит с ней, но хрен на постном блюде, и девушка тяжело вздохнула.       Удивительно вообще, но после вчерашнего случая на лестнице они больше не воротили нос друг от друга и не одаривали друг друга холодными, а порой и насмешливыми взглядами. Снова всё, похоже, возвращалось на круги своя. «Прямо как замкнутый круг», — невесело усмехнулась, хотя, стоит признать, в глубине души она этому радовалась.       Внезапно сзади послышались шаги: кто-то спускался вниз, с дальних рядов. Однако Хьюстон не придала этому значения.       — Можно с тобой сесть? — вздрогнула и нервно сглотнула. Это Пирс.       — Ну, да, — сконфужено произнесла она. Он, отодвинув стул, сел рядом, однако на неё не смотрел. Ей это показалось подозрительным: это неспроста, ему что-то нужно. А щёки тем временем снова покрыл румянец, а сердце гулко забилось в груди. «Н-да, Хелена будет визжать от радости, что мы сидим вместе», — усмехнулась девушка.       Прошла пара минут, а парень как сел, скрестив руки перед собой и вперившись взглядом в парту, так и сидит. Ей хотелось самой узнать причину его поведения, но она сдерживалась. Пусть, когда посчитает нужным, сам выскажет.       — Брилл, а можно вопрос? — наконец-то спросил он, мельком взглянув на неё. Судя по его взгляду, одногруппник чем-то… обеспокоен, но с чего бы вдруг?       — Конечно, — Хьюстон улыбнулась, давая понять, что настроена на разговор.       — В общем, мы вчера, когда с Джоном уходили из универа, встретились с одним парнем, — он решил начать издалека, чтобы у неё не было лишних вопросов. — Точнее, он подошёл к нам, когда увидел Джона — он с ним знаком…       — И? Что дальше? — она, признаться честно, не понимала, какое отношение это имеет к ней.       — Он говорил про какой-то срок, что закончился вроде как три года назад. А ещё он спросил про тебя, — осторожно закончил Джонсон и перевёл на неё взгляд. Брилл уставилась в одну точку на парте. По глазам видно, что напугана, и ему это ох, как не понравилось. Дело пахнет жареным.       — Как… как он выглядел? — наконец спросила она, с трудом переведя дыхание. Этого просто не может быть...       — Русоволосый вроде, глаза голубые, достаточно высокий, — Пирс пытался припомнить внешность вчерашнего знакомого незнакомца. Однако это такие данные, под которые может попасть любой парень, обладающий таким же цветом глаз и волос, таким же ростом. Тут нужно что-то другое… И тут он вспомнил: — А ещё у него был шрам. На левой скуле, кажется.       — Боже… — тихо произнесла девушка, поникнув. Это точно он.       — Брилл, кто он? — сразу обеспокоенно спросил парень, уже жалея, что сказал ей об этом. Ему всегда больно смотреть, когда она по той или иной причине грустит или, что ещё хуже, чем-либо напугана. А сейчас как раз именно второй вариант — это прекрасно читалось в её взгляде, а сама Хьюстон побледнела. Ей вот-вот могло стать плохо.       Она молчала. Стоит ли говорить одногруппнику кто такой тот, кого он повстречал вчера вместе с Джоном?       — Пирс, я… — наконец-то заговорила Брилл после пары минут молчания. — Извини, но… Я не могу так просто рассказать тебе об этом. Прости.       — Ничего, я понимаю, — разочарованно отозвался Джонсон. Он хотел ей помочь, как-то утешить, а в итоге… — Это личное?       — Слишком личное, — тихо произнесла она, понимая, что не готова рассказать ему об этом.