BTS. Драбблы.

- Социблядь чертова! - Мудак конченный! Треск очередной тарелки за пару сотен вон раздается даже за стенами квартиры. Юнги с остервенением сжимает пальцы в кулаки, уворачиваясь от очередного предмета интерьера. Ему хочется ударить Хосока, ему хочется впечатать его лицо в стену, сжать в пальцах горло, чтобы он задыхался и молил о пощаде. Ему хочется сдохнуть от ревности, размазаться обо все близлежащие поверхности. Его бесит хосоково "мы в свободных отношениях", бесят вечный обнимашки с Чимином, Намджуном, Сокджином. Да со всеми подряд, блять. С каждым, сука, встречным-поперечным. Это нехило сводит его с ума. Юнги с откровенно бешеным рычанием прижимает Хосока стене, зажимает у нее, вдавливая его запястья над его головой. Распятый и злой Хосок - это пиздец какой-то. Он дергается под ним, норовит заехать ему между ног острой коленкой, если бы не ограниченность движений. Юнги ничего не говорит, только тяжело дышит ему в губы, царапает тонкие и ломкие запястья, глаза щурит. У него в голове ебанный апокалипсис, конец света и всадники смерти. Назгулы стремительно разгоняют черноту сознания кострищами и факелами. Юнги до усрачки влюблен в него. До полубезумного блеска в глазах. До боли внутри грудной клетки, где остервенело царапается каждый раз, когда он видит, как Хосок виснет на ком-то другом. Но у Юнги гордость. Черта с два он скажет о том, как у него выкручивает внутренности от этого, словно прокрученные через мясорубку. Юнги улыбается криво, держа руки Хосока одной рукой, второй с нажимом проводя у него между ног, заставляя того окончательно заткнуться и запрокинуть голову, ударяясь затылком о стену. Юнги знает каждый сантиметр его тела. Хосоку стоит об этом помнить.