BTS. Драбблы.

Старший сидит на полу у него в квартире, перелистывает бездумно страницы какого-то глянцевого журнала, на фоне ярких картинок его пальцы выглядят тонкими и белыми, ломкими и хрупкими. Намджун следит взглядом за их движением из-под полуприкрытых век, он знает, что выше - от тонких фаланг и мягкой ладони, по тонкому запястью виднеется россыпь шрамов, старых и новых, глубоких и нервически-легких, словно сделанных случайно. Выше всего этого - сантиметры белой и сливочной кожи, словно белый шоколад, тающей от каждого прикосновения. Сокджин поднимает голову и встречается взглядом с Намджуном. Движение пальцев замирает над страницей, и время замирает, тянется, словно густое сгущенное молоко, льющееся в чашку с кофе. Идеальное лицо Сокджина испоганено шрамами, как и запястья. Растерянная улыбка кривит его губы, нечувствительные и недвижимые с одной стороны. Намджун вспоминает фильм "лицо со шрамом" и думает, что роль наркобарона Джину совершенно не пойдет. - Намджун-а, зачем ты на меня смотришь? Вопрос повисает в воздухе, потому что Намджун и сам не знает, зачем. Зачем он каждый раз скользит взглядом по вздутой и болезненно-белой, неживой коже на шрамах, зачем он сам себя топит в контрасте между совершенством и уродством, зачем балансирует на этом тонком и остром лезвие, режущей кромкой проходящим в темных глазах старшего. - Ты мне скажешь, кто это сделал? Джин смотрит на него безучастно и долго, практически - сквозь него. И кажется, что этот безэмоциональный взгляд вывернет душу из Намджуна, душу, в которую он не верит. - Не стоит, Намджун.