BTS. Драбблы.

Тэхён хотел бы себе какую-нибудь супер-способность. Там, щелкать пальцами и заставлять ненужных и неприятных людей полыхать синим пламенем. Впрочем, Тэхён дофига рациональный, он догадывается, что в итоге остался бы с чем-нибудь вроде - супер-сила на три секунды. Демо-версия. Остальное за дополнительную плату. Сейчас Тэхён даже не супер-силу хочет, а активированный уголь и чтобы от него отъебались. Голова после вчерашнего паршивого коньяка раскалывается на острова и континенты. Он бы предпочел, чтобы его голова оставалась Пангеей. До его собственного периода движения литосферных плит еще чертовски далеко. Тэхён сдавленно чертыхается, напарываясь ногой на битое стекло и падая раненным мамонтом на продавленное кресло, естественно разбудив спящего малолетку. Чонгук с утра - мудак и скотина еще больший, чем вне утра. Но сейчас он смотрит на Тэхёна слегка испуганно. И послушно. Проблем становится в разы больше, когда малолетка сползает с их наваленных матрасов и подходит к нему, задирая ногу и разглядывая раненную пятку. - Хён, ты мазохист? - Это ты долбоеб, отдай мою ногу, придурок, - Тэхён пинает его здоровой ногой, и тот скользит на грязном полу, хватаясь за плечо старшего и пребольно ударяясь коленями о края кресла. Тэхён откидывается затылком на спинку, потому что Чонгуку надо было оказаться на коленях у него между ног. Специально, что ли?! В голове стреляет не только похмельем, но и желанием уже, наконец, скатиться в ебеня. И. Трахнуть. Чон Чонгука. Чонгук смотрит на него снизу вверх, сжимает в пальцах его предплечье. И Тэхён видит у него в глазах весь тот ебанный пиздец и трэш. Но сбегать сейчас уже поздно. Он пробовал. Он пробовал. Не получилось. Тэхён сжимает в пальцах волосы младшего и тянет их, заставляя того запрокинуть голову, заставляя того тяжело сглотнуть, глядя, как судорожная волна проходится по его горлу, проступающего сквозь тонкую кожу. - Ты доигрался, малолетка. ... Губы Чонгука мягкие и до тянущего ощущения беды горячие. Они скользят вдоль его члена без сопротивления и желания отстраниться. Что выносит мозги гораздо круче вчерашнего ебучего коньяка. Тэхён кусает губы и сильнее сжимает в пальцах чужие грязные волосы, путается в них, словно в черной смоле, бензине, настоящей нефти. Чонгук давится и жмурится, цепляется пальцами за его бедра... И отталкивает его только тогда, когда Тэхён кончает, пачкая черную футболку младшего и бледную кожу на его лице. Тэхёну не хочется думать о том, что это было. И что теперь делать, глядя на вытирающего с лица сперму Чонгука, глядя на покрасневшие и влажные после минета губы. Ебанный трэш.