Беременные

Дом Фантомхайв. День 8. Граф болел гриппом уже вторую неделю. Его тошнило, он отказывался от еды, выглядел бледно и истощённо. Таблетки и сиропы еле-еле заглушали боль в горле и голове. Себастьяну очень не нравилась болезнь своего господина. Он много раз видел больных людей, но чтобы кто-то так болел гриппом! Ни разу. Это больше походило на что-то вроде инфекции или чего похуже... Сиэль же не задумывался об этом, так как в жизни болел только раз, и то в глубоком детстве. Он даже не помнит этого. Сейчас уже время обеда, но граф лежит в своей кровати, закутавшись в одеяло, в полной темноте. У него была мигрень. Тошнило, голова пополам раскалывалась, любой яркий свет приносил режущую боль в глазах. Со вчерашнего дня ещё добавилась температура, которая нагло скакала снизу вверх и обратно. В комнату зашёл Себастьян, впереди он катил столик на колёсиках с куриным супом и лекарствами, хотя, он очень сомневался в их действенности… — Господин, — проговорил тихо Себа, — Вам нужно поесть и выпить лекарства. — Я не хочу, — простонал Сиэль сквозь одеяло. Последнее время он походил больше на малое дитя, чем на главу семьи… — Господин, если Вы не будете лечиться, то болезнь усугубится и вылечить её станет крайне сложно. Сиэль тяжело вздохнул и медленно перевернулся, затем стянул с головы одеяло и посмотрел на Себастьяна. Его волосы были взъерошены, в таком виде он напоминал маленького Лешего. Себа улыбнулся про себя, смотря на такого милого господина. Дворецкий сел на край кровати. Граф подполз к нему поближе и прислонился к его плечу. Веки Сиэля были тяжёлыми, так и клонило в сон. Дворецкий взял тарелку супа и стал кормить своего больного господина. Через пять ложек Граф стал противиться и морщить мордашку так, что напоминал трёхлетнюю девочку, которой дали лимон вместо конфеты… — Господин, не упрямьтесь. Ну же, ааамм… — граф открыл рот и съел ещё две ложки. — Не хочу есть… — Как это? А как же съесть ложечку за меня? — Сиэль немного смутился, но съел ещё одну ложечку. Затем ещё одну за Лиззи, маму, папу и так далее до конца тарелки. Затем, выпил лекарство и закутался обратно в одеяло. Себастьян ушёл, оставив господина с самим собой. День 10. Графу на следующий день стало лучше. Сегодняшний он чувствовал себя прекрасно, по сравнению с той неделей. Все те дни он чувствовал сильную тошноту и ничего не мог нормально есть. За завтраком Сиэль навернул две тарелки каши, на которую раньше даже бы не посмотрел. На обеде он съел три куска мяса, тарелку салата и несколько чашек чая с пятью булочками. Такой зверский аппетит настораживал Себастьяна. Не мог человек, который не ел неделю, впихнуть в себя столько еды, да при таком маленьком теле! Себе даже показалось, что граф немного пополнел… Близился Ужин, а Сиэля не было в своей комнате. Оббегав все поместье, Себа вернулся на кухню, где оставил сырые овощи. Их нужно было сварить и сделать одно заморское блюдо. Зайдя, у Себы чуть челюсть не отвалилась. Граф сидел на столе и ел сырую картошку вприкуску с морковкой. Пару минут оба молчали. — Граф, что Вы делаете? — спросил все ещё ошарашенный Себастьян. — Ем, – коротко ответил Сиэль, продолжая кусать картошку. — Господин, Вы знаете, что есть сырую картошку, не есть нормально? — граф не ответил, — Мне кажется, что Ваша болезнь не ушла. — А мне кажется, что со мной все нормально. Ну, подумаешь, сырой картошки захотелось! Тебе жалко что ли? — спросил грустно Сиэль. На его глаза неожиданно навернулись слёзы. Когда дворецкий не ответил, граф заплакал и прижал колени к себе. Себастьян стоял, не понимая, что, чёрт побери, происходит? Он хотел подойти и успокоить своего господина, но тот, почувствовав руку на своем плече, ударил дворецкого по лицу. Затем, он скинул всё со стола и убежал к себе в комнату… День 15. У графа стало часто меняться настроение. Порой он был просто невыносим. Он то носился, играя в самолетики или танцуя, то плакал по каждой мелочи. Он приставал к своему дворецкому с нежностями, объятиями и просьбами поиграть, но не всегда, иногда он мог подойти и ударить его по ноге, залепить пощечину или кинуть в него тем, что под руку попадётся без веской причины. Себастьян не понимал, что происходит с его любимым букой-злюкой господином. «Ну, не мог же грипп изменить личность?» После этой мысли Себастьян стал подумывать о болезнях демонического происхождения, которые только напоминают грипп, но таковым не являются. На ум пришло несколько вариантов, но не один из них не был оптимистичным. Себастьян решил, что если поведение графа ухудшится, то он съездит на рынок за некоторыми ингредиентами для варева от того, что могло менять Сиэля… День 18. Утром графу опять стало плохо. Его снова начало тошнить. Всё вернулось в прежнее плохое состояние. Вот только теперь, ко всему прибавилась боль в животе. Граф кричал от боли. Его словно резали ножом. Через час силы кончились и Сиэль отключился. Дворецкий раздел господина и уложил в кровать. Себе показалось, что в Господине что-то изменилось, и это что-то напоминало ему болезнь, которой страдала одна женщина вамп в Аду, вот только что это было, Себа никак не мог вспомнить… День 21. У Сиэля был жар. Он ничего не ел третий день. Его мучили галлюцинации. Он выкрикивал фразы на языке, которого не знал, и сам этого не помнил. Графу было страшно, ему казалось, что в животе что-то есть. Как бы Себа не говорил, что это все глюк, граф не верил. Когда он заставил Себу дотронуться, то тот почувствовал в руке дикий жар, которого было достаточно, чтобы вспомнить то, что происходило много лет назад…