На моем месте

Боль от полученных ран исчезла, но вместо этого… О, Махал, моя голова… Неужели смерть действительно такая? Что ж, Чертоги Мандоса, встречайте, я пришел погрузиться в вечный сон. Или же… нет? Странно, но вместо этого у меня открылись глаза. Я жив? Я вроде помню, что был тяжело ранен, даже смертельно, и лежал, готовясь умереть, со всеми попрощался, но… остался жив. Немыслимо! Видимо, я потерял сознание и все это время спал. Все еще продолжая лежать, я решил осмотреться. Место, разумеется, было знакомым. Наверное, когда я лежал без сознания на льду Вороньей Высоты, меня нашли и принесли в Эребор. Только не пойму, почему я здесь? Я вроде как должен быть в покоях короля, а очнулся в каком-то закутке. Очень странно… Я резко поднялся и сел, отчего у меня все поплыло перед глазами. Наверное, слишком резко, потому как голова гудела нещадно. Чувствовал себя побитым и морально истощенным. Такое ощущение, что я скорее головой ударился, чем получил тяжелые раны. Кстати, о ранах… Раны, полученные от Азога, как ни странно, не беспокоили. Их как будто и не было вовсе. Я начал осматривать те места, которым досталось от меча Азога, но ран там не ощущал. Даже проткнутая насквозь правая нога на удивление была в полном порядке. Только одно маленькое но: я был босиком, а ноги мои были покрыты густыми волосами. Я понимаю, что у гномов тоже везде растут волосы, но не так. Тем более, скорее, это были не волосы, а шерсть - точнее, шерстка, прям как у хоббитов. Быть того не может! Видимо, я еще сплю. Так, надо проснуться. Я протер глаза, но тот факт, что у меня хоббичьи ноги, подтвердился. Что такое? Что с моими ногами? Что же все это значит? Наверное, это значит, что я все еще сплю и мне снится кошмар про гнома с хоббичьими ногами. Но тут я обнаружил еще одну странность, осматривая себя. Где же кольчуга? Где моя одежда? Я увидел на себе одежду… Бильбо. Это невозможно! Я осмотрел руки. Что с ними? Они не были похожи на закаленные в работе и в боях гномьи руки, скорее на натруженные хоббичьи. По ногам пробежал холодок. Где сапоги? Сапог и в помине рядом не было. Такого не бывает! Я ощупал голову… и ужаснулся еще больше. Бороды не было, косы и длина волос куда-то делись. Я вытащил меч Бильбо, лежавший рядом, из ножен. В отражении показался… Бильбо, повторявший все движения за мной. И тут я не сдержался и… - АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА! Я отбросил меч и попятился от него, как от страшного монстра. В голове творилось варг знает что. Быть того не может! Это невозможно! Я не верю, не хочу верить, не стану верить! Это просто сон, обман, морок. Это не взаправду. Я снова осторожно подошел к мечу и посмотрел на свое отражение. Оно не изменилось. На меня смотрел все тот же Бильбо. Я пнул меч подальше, но меч в отместку попал по пальцам. Я схватился за ударенные пальцы, а когда боль утихла, стал метаться, держась за голову, чуть ли не вырывая себе, то есть Бильбо, волосы. Я не мог взять в толк, как это произошло, а тем более чьих это рук дело. - Бильбо, в чем дело? Я слышал, как ты кричал, – я не заметил, как ко мне подошел Гэндальф. Точно! Он же волшебник! Он-то вполне на это способен. - ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? – решил я сразу задать вопрос в лоб. - Что со мной произошло? - Тебя нашли без сознания возле умиравшего Торина, - спокойно ответил Гэндальф. - Почему я… ТАКОЙ??? - А каким ты должен быть, Бильбо? Все было при тебе, когда тебя сюда принесли. Или же что-то забыли? – волшебник был удивлен. Притворяется, не иначе. Ишь, какой хитрый! Посмотрим, что он скажет на это: - Да какой я Бильбо???? Гэндальф, ты не видишь, что я – ТОРИН? - Торин? Бильбо, с тобой все в порядке? – волшебник если и притворялся, то очень искусно. - НЕТ! Ты не видишь, что я НЕ в порядке? – и тут меня осенило. - И если я здесь, то… Где Бильбо? - Ты же вроде здесь. Ты имеешь виду Торина? - Я сам его найду! – сказал я. От Гэндальфа не было толку. Подтвердить мои опасения и что все это действительно происходит на самом деле, может только Бильбо, который вроде как должен находиться в моем теле. - Бильбо, постой, ты куда? К нему еще нельзя! Но я волшебника не слышал и направился к королевским покоям, дорогу туда я знал как свои пять пальцев. Точнее, уже не свои… Я должен был увидеть, как поживает мое тело. *** Было больно, очень больно. От боли я и очнулся, ибо раны щипало и жгло неимоверно. Правая нога болела так, как будто ее проткнули насквозь. Но сильнее боль чувствовалась в груди. Я же вроде этих ран не получал, когда же я так успел? Но, несмотря на раны, сознание у меня было вполне ясное. Открыв глаза, я увидел двух эльфов-медиков, хлопочущих надо мной. Что здесь происходит? - Сколько?.. – хотел я спросить, но испугался звучания своего голоса, настолько он охрип. - Лежите, Ваше Величество, - попридержал меня за плечо один из эльфов. - Вам надо лежать. - Какое я вам Величество? Можете просто звать меня по имени, – наверное, я сильно простудился, находясь так долго на снежных вершинах. Голос уж очень сильно сел и огрубел. Не удивлюсь, если скажут, что он похож на голос Торина. - А Король-под-Горой у нас шутник, - сказал другой эльф. - Значит, быстрее поправится. - То есть как Король-под-Горой? – я ничего не понимал. С чего вдруг ко мне такое отношение. Неужели Торин и вправду умер, а меня сделал своим наследником? Я засмеялся было, но тут же рана дала о себе знать. Этого уж точно не может быть. Даин этого точно не допустит. Я попытался встать. Силы, как ни странно, на это у меня были. - Ваше Величество, раны откроются! – эльфы кинулись укладывать меня обратно. - Пустите меня! – рыкнул я на них, снова ужаснувшись от своего голоса. Перепуганные медики тут же отпрянули. Я сумел поднялся, что, разумеется, было очень болезненно. На проткнутую ногу я не мог ступить и начал метаться в поисках чего-нибудь, что может показать отражение, но тут в зал вошел… Я! В одежде, которая была на мне до того, как потерять сознание на Вороньей Высоте. Я смотрел на себя и… - ААААААААААААААААААААААААААААААА! - Все вон! Вон, кому сказал! – закричал вошедший моим голосом, но голос, увы, не подходил для таких криков. Я тут же понял. Так кричать на всех мог только Торин. И если он сейчас в моем обличии, то я… - Пожалуйста, оставьте нас. Я вас позову, - вежливо попросил я. Эльфы переглянулись и, недоумевая, покинули залу. - Что здесь происходит? – спросил я. - Это я должен спросить! Что ты со мной сотворил, крысеныш? – кричал на меня Торин. Похоже, восторга от того факта, что мы поменялись телами, он тоже не испытывал. - Ты что, думаешь, это моя работа, глупый ты гном? - Ну уж точно не моя! Это ты ведь у нас меняешь всех в лучшую сторону. - Но не так же! Я, как и ты, не могу понять, как это случилось, - признался я. - Это невероятно! Невозможно! Такое в жизни не происходит! - Но сейчас же произошло! А ну, придумывай, как вернуть мое тело обратно! - Поверь, я только об этом и думаю! – разозлился я. - Кому приятно очнуться гномом? - Только не надо вешать на гномов всех варгов, ясно? Я же не жалуюсь на твои ноги! - Чем тебе мои ноги не угодили? Бесчувственная свинья! Я не хочу быть гномом, тем более тобой. Но тут раны дали о себе знать, и это окончательно меня подкосило. Я еще никогда ни с кем так не ругался. Даже Саквиль-Бэггинсы не в счет. - Ну-ка, спокойно, спокойно. Раны открылись. Обопрись на меня, я помогу добраться до кровати. - Может, это волшебство какое-то? – предположил я, лежа и держась за рану. - Волшебство? - Да! Мы попросим Гэндальфа найти способ вернуть нас обратно, - подал я идею. - Я просил его, - ответил Торин, промокая выступившую кровь, - пробовал просить. Он не поверил. - Знаю я, как ты просишь, - представил я, как он в моем обличии кричит и требует от волшебника вернуть его тело обратно. - Слушай, я сам не в восторге от всего этого, - сказал вдруг гном. Как-то странно теперь было называть его гномом. Точнее уж, хоббитом. - Нужно продержаться лишь этот день, а завтра мы снова будем на своих местах. Нужно лишь постараться пережить этот день и не привлекать лишнего внимания. Я сейчас позову сюда тех эльфов, ты лечись, выздоравливай, а я пойду и оправдаю себя перед остальными. Это тело мне дорого. Прошу, без глупостей. - Кто бы говорил. За собой следи! - Нам можно уже войти или нет? – осторожно заглянул в залу один из эльфов. *** Все гномы собрались, чтобы проводить в последний путь погибших в бою членов королевской семьи. Моих племянников, продолжателей рода Дурина, тех, кого я прочил в Короли-под-Горой после себя. И теперь их нет. Они лежали на высоких каменных постаментах, окруженные горящими в каменном мраке свечами, в боевом облачении, держа мечи в своих руках. Я обходил могилы, по нескольку минут стоял, плача возле каждой. Этого не должно было случиться! Как я посмотрю Дис в глаза? Ведь негоже родителям хоронить своих детей. Негоже! - Никогда не видел, чтобы кто-нибудь так горевал по гномам, - услышал я рядом голос моего кузена Даина. - Тем более полурослик. - На то у меня есть причины, господин Даин, - ответил я, стараясь подражать стилю Бильбо. - Ведь они были мне не просто друзьями. За все время похода они стали мне семьей, настоящей семьей. Как и весь наш отряд. - Странно слышать подобные речи от предателя. Если бы ты действительно дорожил обретенной семьей, они бы здесь не лежали, - кузен, как всегда, в своем репертуаре. - Вы не простите меня, я знаю. Но Торин простил, он извинился. И я попросил у него прощения за все. - Он может и передумать, когда поправится. Мог бы и прибыть на похороны любимых племянников, - проворчал он. Эх, знал бы он, что я давно уже здесь. - Я только что от него. Он очень слаб. Но скоро вернется к нам. Да поможет ему Махал. Кузен удивленно посмотрел на меня. Кажется, я переигрываю, а точнее, совсем не исполняю роль полурослика-предателя. Тем временем каждый из отряда решил сказать несколько теплых слов о погибших. Каждый желал им спокойного сна в Чертогах Мандоса, а мне – точнее, Бильбо – поскорее поправиться. - Надеюсь, тебе есть что сказать, - толкнул меня Даин. - Как предатель может произносить речи? Ведь, по вашим словам, именно я виноват в их смерти, - решил я ответить его же словами. Бильбо бы на моем месте поступил так же, чтобы ударить побольней. - Скорее уж, по вине Торина. Он мог не брать их с собой и держать их подальше от Азога. Это была правда. Я мог бы оставить их на поле боя или вообще запретить выходить из крепости. Но правдой было также и то, что я сказал кузену в ответ, грустно улыбнувшись: - Но они все равно бы пошли за дядей тайком. - Это точно, - согласился Даин. - Иди, полурослик, скажи чего-нибудь парням на дорожку. С этими словами он толкнул меня вперед. Я еще раз обошел могилы племянников, задержавшись на несколько мгновений возле каждой, и встал перед всеми, собираясь говорить. Все тут же посмотрели на меня. - Это день, - начал я, - будет не только днем нашей радости по обретенному дому, но и днем нашей печали, потому как мы потеряли самых любимых нам. Стоило ли все это их жизни? Они верили, что стоило. Напрасна была ли их гибель? Нет, не напрасна. Они знали весь риск, знали, какие исходы этого похода были возможны. И один из них настиг их. Но погибли они не напрасно! Они мечтали, как вернется величие Седьмого Королевства Гномов, и наш долг – вернуть этой Горе былое величие, расцвести вновь, помочь всем, кто нуждается в нас. Все смотрели на меня с неким подозрением. Кажется, снова забыл, что нахожусь не в своем теле, и чуть не выдал себя. Но быстро исправил положение: - Это сказал мне Торин… то есть Король-под-Горой, на Вороньей высоте. Мы должны ценить узы дружбы и семейные узы превыше всякого золота! Исполните ли вы то, что велит вам ваш король? - Да! – воскликнули все. - Да здравствует Король-под-Горой! – закричал кто-то из отряда. Во время всего этого ликования краем глаза я заметил заинтересованный взгляд Даина в свою сторону. *** К ночи на Вороньей высоте поднялся сильный буран. Ветер завывал, словно голодный варг на полную луну, и заметал все следы боя, прошедшего здесь. Вместе с этим ветром сюда прибыла черная, постоянно изменяющаяся сущность, которая начала рыскать по развалинам в поисках того, за чем прибыла сюда. Точнее, за кем. Спустя приличное время, проведенное в поисках, сущность остановилась на одном из тихих уступов, расширилась, разметав снег и явив огромное, бледное, испещренное шрамами орочье тело. Сузившись, это нечто облетело тело, словно осматривая, и начало шептать на непонятном и странном языке: - Твоя смерть случилась не вовремя. Твоя клятва истребить род Дурина не сдержана и не исполнена. Ты получишь последний шанс доказать, что ты еще на что-то способен. Больше шансов у тебя не будет. Послужи же мне еще немного. По мере шептания от сущности отделялась маленькая часть, которая в виде черной дымки потекла в единственную рану, что была на умершем теле – в проколотую насквозь грудь. Глаза замерзшего орочьего трупа раскрылись, явив Средиземью воскресшего Азога Осквернителя.