На моем месте

Приезд Дис из Эред Луин заставил меня еще усиленнее думать о том, как бы вернуть свое тело обратно. Ведь сестра знает меня, как никто другой, и, поговорив с Бильбо, сразу поймет, что это не я. Невозможно представить, что тогда будет. Она весь Эребор перевернет в поисках меня. Должен быть какой-то выход. Обязательно должен быть. Я бы сразу обратился к Гэндальфу, так как он единственный волшебник поблизости, но тот, я был уверен, либо не поверит, либо снова притворится, что ничего не понял. С тех пор волшебник не попадался мне на глаза, будто испарился. Я пытался его искать, но, видимо, из-за того, что я устроил, он не хотел больше видеться со своим протеже. «Может, попросить Бильбо поговорить с ним?» - уснул с этой мыслью на нормальной кровати в специально отведенной и обустроенной для меня комнате. Проснувшись утром, я теперь уже по привычке посмотрелся в зеркало в надежде увидеть, наконец, свое собственное лицо. Но в который раз на меня все еще упрямо смотрел хоббит, только заспанный и растрепанный. Чуда не случилось. Наспех приведя себя в такой вид, в каком меня чаще всего видели все гномы, я поднялся в королевские покои, чтобы предложить Бильбо идею поговорить с Гэндальфом еще раз, но на этот раз нормально и спокойно. Но когда я вошел, моя идея уступила куда более существенным вещам, а точнее, вещественным. Бильбо стоял перед большим, в полный рост гнома, зеркалом в одном из королевских одеяний. Скорее всего, собирался на совет. Но судя по тому, как он себя - а точнее, меня, мое тело - разглядывал, держа в одной руке кинжал, а в другой – прядь волос, я всей шерстью на ногах почувствовал, что над моей внешностью нависла угроза и что сейчас над ней кто-то поработает. К счастью, я подоспел вовремя. - Эй! – прервал я его намерения. - Ты что это собираешься делать с моими волосами? - Я их помыл и хочу остричь. Отрасли они сильно, - как ни в чем ни бывало, пожаловался тот. - Ты что, с дуба рухнул? – я встал между ним и зеркалом, выхватив из его рук кинжал. – Впервые общаешься с гномами, что ли? Волосы и бороды нам стричь настрого запрещено! На то мы и гномы. Волосы – это наше богатство! Наша гордость! - Извини, что пытался хоть как-то облагородить твою внешность. Кстати, если грязь под ногтями не является гордостью всех гномов, то ты не будешь против того, что я ее вычистил. - Твоими стараниями я буду похож на гномью версию тебя. Представить страшно - полурослик-переросток! - Пока я застрял в этом отвратительном теле, - Бильбо развел руками, - придется смириться. И тебе тоже. - Ах вот как! Уж лучше бы я умер, чем был в твоей шкуре! – я изо всех сил держался, чтобы не наброситься на него. - Это чувство взаимно! Мы бы продолжили ругаться и дальше, но тут в покои заглянул Даин. - Торин, я как раз тебя ищу, - сказал он. - Надо обсудить кое-какие дела, связанные с вложением золота в Эсгарот. Новый бургомистр просит больше положенного. - Да-да, - быстро собрался хоббит в моем обличии, - уже иду, - и последовал за моим кузеном. - Волосы с бородой трогать не смей! – крикнул я ему вдогонку. Нет, ну что за наглец, прямо зла не хватает! Облагородить внешность!.. Вот еще! Именно наши волосы: прически, косы, борода – все это и придает нам благородство. Да это просто кощунство! Мне и то скрепя сердце пришлось остричь косу на своей бороде… Во-первых, она опалилась от пламени дракона, а во-вторых – это было в знак траура по всем погибшим гномам. А теперь какое-то недоразумение в «лице» хоббита хочет все угробить? У меня тоже накопилось много жалоб на твое тело, Бильбо Бэггинс! И я не пытаюсь подогнать его под себя! Кстати… А это идея… Я тоже постараюсь облагородить «свою» внешность. И я решил начать с того, что с помощью кинжала, который был в моих руках, и мыльного корня, я назло Бильбо взял и сбрил всю шерстку с ног. Всю, всю. Я постарался, даже ни одного пореза нигде нет. Ноги теперь гладкие, как у младенца. Совершив эту мелкую диверсию, я пошел на свое место работы - в главную королевскую кухню, так как Бомбур гномам все уши прожужжал о том, как Бильбо хорошо готовит. В итоге я намеренно спалил несколько хороших кусков мяса, отчего меня отстранили от кухни и запретили мне в ней появляться, даже приближаться. Есть, конечно, хотелось зверски, но я был доволен. Теперь я был отомщен. *** Я проснулся от того, что у меня сами по себе открылись глаза и, как бы я их ни закрывал, сна ни в одном глазу. Да и спал я неважно. Я заметил, что у гномов неплохой слух, не как у эльфов, конечно, но все же я просыпался от малейшего шороха, который до меня доносился. Глаза гномов, кстати, быстрее привыкают к темноте. Побродив по зале, которая именуется королевскими покоями, я взглянул на свои руки. Грязь под ногтями заставила меня задуматься, когда же я в последний раз нормально мылся? А Торин когда в последний раз мылся? Поэтому я приказал тотчас же приготовить ванну. Странно, но мне временами нравилось чувствовать себя Торином, отдавать приказы, которые в один миг выполняются. Но вместе с этим я сильно скучал по Ширу, по своей норке, где меня заждалось мое кресло возле камина. Я даже уже начал забывать свист кипящего чайника. Все это натолкнуло меня на одно единственно верное решение – когда мы с Торином вернемся в прежние тела, я тут же вернусь домой. Хватит с меня гномов. Наконец-то отмывшись, я порылся в королевском гардеробе. Все было такое тяжелое, роскошное и пышное, что я подумал, не одеться ли снова в рабочую одежду. Но Балин предупредил меня, что будет совет, поэтому все же придется надеть что-нибудь из того, что здесь висит. Я выбрал то, что, на мой взгляд, выглядело поскромнее, и надел. Самым трудным было надевать и зашнуровывать сапоги. Вот здесь преимущество на стороне хоббитов, ибо обувь мы попросту не носим. Я бы сейчас все отдал, чтобы босиком пройтись по мягкой и мокрой от росы траве, зарыться пальцами в мягкую землю вместо того, чтобы напяливать на свои ноги эти две камеры пыток, причем еще окованных. Итак, приодевшись, я посмотрел на себя в зеркало и усомнился в скромности того, что я надел, ибо выглядел я уж очень представительно. Наверное, все дело в той харизме, что Торин излучает, которая заставляет других гномов верить ему и следовать за ним. Настоящего короля видно сразу. «Интересно, а как Торин выглядит без бороды? – задумался вдруг я. - Как волосы ему не мешают?» Я взял попавшийся мне на глаза кинжал и хотел попробовать хоть немного укоротить волосы, как вдруг вошел истинный владелец тела, в котором я нахожусь. Ну и взбеленился же он! В итоге мы наговорили друг другу кучу гадостей и наговорили бы еще больше, если бы не пришел Даин. Пора идти на совет. Совет состоял всего лишь из Даина, Балина и меня. Мы сидели за огромным письменным столом, полным разных документов, и решали важные вопросы. Здесь же я столкнулся с финансовыми потерями Битвы Пяти Воинств. Золота просили буквально все. Бард вежливо требовал к обещанному золоту и ожерелье властелина Дейла, Гириона, из пятисот ярко-зеленых изумрудов, которое он отдал гномам в уплату за сработанную ими кольчугу для старшего сына. Новый бургомистр Озерного Города и вправду просил больше того, что обещалось. Даже Трандуил в общей суматохе решил урвать свои самоцветы. Я мог дать все, что они просили, я бы так и сделал, будь я в теле хоббита. Но сейчас я для всех Торин, сын Трайна, внук Трора, Король-под-Горой, и нужно было эти проблемы как-то решать. А как бы Торин решил, будь он сейчас здесь? Отдал бы он все или снова зажал? - Торин! – неожиданно окликнул меня Даин, отчего я даже вздрогнул. – Хватит ворон считать, парень. Ты вообще не здесь. Что Лесной Фее отвечать? Если ты отдашь ему все «камушки», то ты мне больше не кузен. - Я сам напишу, - ответил я и принялся писать ответ. – Что там дальше? - Все о полурослике думаешь? – спросил меня гном. - С чего ты взял? Стану я о нем еще думать! Будь моя воля, я бы выгнал его и запретил приближаться к Горе. - Так почему не сделал? Я бы не церемонился. - Я ему как бы обязан, – ответил я, просматривая документ, но тут заметил, что подписался «Бильбо Бэггинс, эсквайр», и, чтобы не выдать себя, порвал письмо на мелкие кусочки. - Все настроение с утра угробил! Не сбивай меня! Что там дальше? Даин молча подал другой документ, улыбнувшись себе в бороду. *** Послонявшись приличное количество времени без дела, я прикинул, что совет должен был уже давно закончиться, и направился обратно в королевские покои. По пути я столкнулся с Балином, державшим в руках кипу бумаг. - Доброго дня тебе, Балин! – поздоровался я. - Здравствуй, Бильбо! Нагрузили мы тебя работой. Ты можешь уехать домой, если хочешь. Мы не обидимся. - Торин попросил меня остаться до коронации, сам не знаю зачем… - соврал я (теперь врать начало входить в привычку). - А что это у тебя в руках? - Результаты первых трудов Короля-под-Горой, - похлопал мой друг по документам. - Решил почти все золото раздать, чтобы снова драконовой болезнью не заразиться. Я попросил разрешения посмотреть и легко получил к документам доступ. Что ж, полюбопытствуем… Глянув на суммы, я ужаснулся и чуть не упал. Сколько, сколько он хочет дать? Ну, конечно не все золото, но вполне увесистую его часть. Ну уж нет! ЭТО уже ни в какие рамки не входит! С чего это вдруг он смеет распоряжаться тем, что ему не принадлежит? Это золото принадлежит гномам, и никакие полурослики не смеют его тратить. Забыв отдать документы Балину, я побежал со всех ног в королевские покои и обнаружил там Бильбо, который, сидя на кровати с закрытыми глазами, массировал себе виски. - Что это, а? – потряс я перед его носом документами, что были у меня в руках. - Ты зачем столько золота роздал, транжира? - Не роздал, а выдал компенсацию семьям и родственникам погибших, - ответил тот. - Они что, зря кровь свою проливали? Скажи спасибо, что я не увеличил сумму компенсации жителям Озерного Города. Знаешь, как бургомистр в письме кочевряжился? Кстати, Трандуилу долю его звездных самоцветов пришлось отдать, как и Барду изумрудное ожерелье Гириона… Ты… Ты что сотворил с моими ногами? – заметил Бильбо мои, то есть свои ноги. - Я попытался облагородить твою внешность, - передразнил я его. - Ты же сам сказал, пока мы такие, придется смириться. И тебе тоже. Кстати, твоя репутация отменного повара разрушена подчистую. Тебя даже на пол-лиги не подпустят к кухне. - Что? Ты чего наделал? – Бильбо разозлился не на шутку. А голос у меня очень громкий. - Я тогда всего лишь просто пошутить хотел, а ты вон сколько уже натворил! - Сам виноват. Не надо было так шутить, - обвинил я его в ответ. - Баран упертый! – перешел он на ругательства. - Зараза мелкая! – ответил я ему «взаимностью». - Чурбан неотесанный! - Будь я в своем теле, я бы давно тебя уже казнил! - Да это я тебя сейчас казню! - Торин! Что с вами происходит, парни? – в залу заглянул Даин. - Как вас вдвоем ни увижу, вы постоянно ругаетесь. Или вы хотите, чтобы весь Эребор знал о ваших дрязгах? - Я все еще не простил этого предателя за Аркенстон, - ответил Бильбо, указывая на меня. - А я все еще не простил его за то, что он хотел сбросить меня со стены, - указал я на него. - И ты, кстати, передо мной извинялся свои поступки. - Это не в счет. Я тогда умирал. На смертном одре можно сказать все, что угодно. А ты купился на это. По лицу кузена было видно, что мы совсем заврались. Не желая продолжать эту бессмыслицу, я толкнул в плечо стоявшего у меня на пути Даина и покинул залу. Отойдя на безопасное ото всех расстояние, я задумался над тем, что делаю. Что со мной творится? Раньше я всегда был таким сдержанным, а сейчас вспыхиваю на каждом шагу. Разве я не хотел начать жизнь с чистого листа, когда верну Одинокую Гору? Ну да, однако с чистым листом и новой жизнью неувязочка вышла. Махал, что со мной творится? Надолго ли все это, а? Прошу, ответь или подай хоть знак какой. Ответа, разумеется, не последовало. Ну и ладно, буду искать ответ сам. На то я и гном, чтобы решать свои проблемы самому. Наши дела в наших руках. Успокоившись, я хотел было пойти дальше, как меня окликнули: - Эй, предатель! Даин. Его еще не хватало. В последнее время я заметил, что он все чаще появляется рядом, а количество странных взглядов, направленных в мою сторону, было все больше. Наверное, ему все же в новинку видеть кого-то, не похожего на человека или эльфа. Он всегда и везде искал для себя что-то новое и необычное. Вот и на этот раз хочет заполучить себе новую игрушку. Образцом целомудрия я, как и мой кузен, разумеется, не был. За свои годы любопытство и одиночество сподвигали меня на случайные встречи, заканчивавшиеся бесчувственным перепихом. Но такие связи были очень редки и всегда без каких-либо последствий и временных слабостей. Даин лишь искал очередную зарубку на своем поясе. В целом его можно было понять, но уж точно не мне. Странно, как его за спиной за это не осуждают. - Когда вы прекратите так меня называть?- спросил я его, притворяясь Бильбо. - Уже давно было доказано, что мой поступок не является предательством. - Это мое тебе прозвание. - Вот как. Ясно, - все-таки я не ошибся, и он увлекся Бильбо. Нет, в теле Бильбо сейчас нахожусь я. Он увлекся мной! - Торин странно ведет себя, находясь рядом с тобой, - продолжил тем временем кузен. - Все время злится, когда речь заходит о тебе. С чего бы это? - Все мы делаем глупости, каждый по-своему, - ответил я. - Почему ты выбрал именно Торина? – спросил Даин, медленно приближаясь ко мне. - На его месте мог бы быть кто угодно. Я аккуратно начал отступать. Неспроста он завел этот разговор, ой неспроста. Я всей задницей чуял, чем весь этот разговор закончится и какая именно угроза над этой самой задницей нависла. Конечно, Бильбо не мешало бы проучить, но я не настолько изверг. Все-таки он столько сделал для меня, и я сейчас просто обязан не дать его тело в обиду. - Рано или поздно Торин женится, - продолжал кузен свое наступление, - заведет наследника и продолжит род Дурина. А с чем же останешься ты? - Я не понимаю о чем вы,- решил я прикидываться дурачком до последнего. Однако, наткнувшись на преграду, я вдруг понял, что отступать было некуда, ибо кузен умело загнал меня в угол и преградил мне путь рукой. Охотиться он всегда любил и умел. Теперь он подошел ко мне вплотную. - Почему ты все еще торчишь здесь? – Даин продолжал задавать свои вопросы. - Навряд ли по доброте душевной. После того, что ты сделал, тебе вряд ли светит твоя доля золота. А я могу обеспечить тебя золотом до конца твоих дней, да и правнукам кое-что останется. За определенную плату взамен… Он приподнял мое лицо за подбородок и медленно наклонялся ко мне, зажимая еще сильнее. Я почувствовал, как его рука развязывает мою верхнюю одежду - синий тулуп, что был на Бильбо. Меня сейчас вот-вот попользует собственный двоюродный брат. Казалось, уже беды не миновать. Осталось только пройти через каменную стену или же… Я сполз вниз и сумел нырнуть под руку, но убежать далеко не смог, потому что Даин успел схватить меня за рукав. Эх, была не была! Я изловчился и лягнул своего кузена в коленку изо всех сил. И лягнул я, кажется, вовсе не коленку, судя по тому, за что мой кузен держался. Стоит все-таки отдать должное ногам хоббитов. - А как ВЫ смеете вы предлагать добропорядочному хоббиту с безупречной репутацией столь… - спросил я его, задыхаясь я от возмущения, - столь… непристойные отношения? Дело вовсе не в золоте! Дело не в деньгах. И, наверное, последнее, что видел Даин, это удаляющееся сверкание моих пяток, ведь задерживаться с ним я более не собирался. *** После того, как Торин ушел, на душе у меня оставался осадок. Долгая ругань выматывает. Но если он думает, что я буду извиняться, то он ошибается. Он разве не заметил, что настроил против себя практически всех? А еще хочет вернуть тело обратно. Не зря мы все-таки поменялись. Есть все же в жизни справедливость. Он за такое короткое время столько дел натворил, пусть теперь отращивает шерстку заново и сам учится готовить. Не буду я ему помогать. - Теперь я понимаю, что ты в нем нашел, кузен, - сказал вдруг Даин, оставшийся в покоях после ухода Торина. – Бойкий, люблю таких. Он тебе уже давал? - Что давал? О чем ты? – спросил я, не обратив внимания на то, что он говорил. - Значит, нет. Кажись, он девственник – уж больно долго ломается. Ты не против, если я буду первым? Тут разум мой мигом встал на место. Что-что он сделает? Я правильно понял? Он хочет Торина, то есть меня? Пусть только посмеет! - Вряд ли он тебе уступит, - ответил я. – Он не так прост, как кажется. - Неприступных не бывает. Все равно сдастся, если не хочет, чтоб его взяли силой, - сказал гном и покинул залу. И никаким девственником я не был! То есть были мимолетные отношения с прелестными хоббитяночками: танцы при луне, там, поцелуи, ласки на сеновале, но я никогда не подходил к этому делу, так сказать, «с другой стороны», в смысле, с мужчинами. И если Торин пострадает, то физически все достанется моему телу. Куда это Даин пошел? Вдруг он пошел искать Торина? Ну уж нет! Я схватил Оркрист и пошел этому гному-эгоисту на выручку. Торин вряд ли позволит кому-нибудь сделать подобное. Он не даст себя в обиду. Хотя… он вполне способен и на… Я не верил, отказывался в это верить. Он не настолько злопамятный. Он не такой. Торин, где же ты? Но, заглянув в покои Даина и во все альковы, я никого из них не нашел. Где же они могут быть? Я решил поспрашивать гномов, но никто их не видел. Тут я увидел Гэндальфа. В последнее время он где-то пропадал по своим каким-то, известным только ему делам. - Гэндальф, ты не видел где Бильбо? – подошел я к волшебнику с вопросом. Как же я хотел задать ему другой вопрос и попросить его сделать что-нибудь, чтобы вернуть наши с Торином тела обратно. Но сейчас, без Торина, Гэндальф не поверит, а если и поверит, то вряд ли сможет что-либо сделать. - Нет, после того, что с ним произошло, я его больше не видел, - ответил волшебник, недоумевая. - А Даина не видел? - А зачем они тебе? - МЕНЯ ВОТ-ВОТ ДЕВСТВЕННОСТИ ЛИШАТ! – закричал я. - Где Даин? - Странные вы с Бильбо какие-то, - безмерно пораженный Гэндальф даже отшатнулся. - С вами все в порядке? Я ничего не ответил и пошел искать их дальше. Но поиски были безрезультатными. Оббежав чуть ли не всю Гору, я присел отдохнуть. В голове никак не укладывалось. Я считал Торина гордым, суровым и неприступным снаружи, но очень светлым и добрым внутри. Я не знал, что он может быть настолько жесток. - Ты где был? Я всюду тебя ищу, - услышал я поблизости ворчание своего настоящего голоса. Это был Торин. В ответ я встал, подошел к нему и, схватив его за грудки тулупа, оттолкнул к ближайшей стене, да так сильно, что тот наверняка пребольно ударился спиной. - Уж лучше бы ты умер! Ненавижу тебя! – закричал я на него. - С чего вдруг? Что я тебе такого сделал? – недоумевал Торин, пытаясь оттолкнуть меня. Ему еще хватает наглости притворяться. - Ты хотел отомстить мне? Радуйся, у тебя это получилось, - с этими словами убрал руки и отпустил его, сев туда, где сидел до этого, и уронив лицо на руки. - Ты первый начал, когда намеревался обстричь мои волосы. Я и решил тебя проучить… - начал было Торин оправдываться, но осекся. - В конце концов, ты неплохо развлекся… улепетывая от Даина со всех ног. - Что? – посмотрел я на него. - Что это значит? - То и значит. - Так ничего не было? – переспросил я, не веря. К глазам подступали слезы, а самого пробивало на смех. Истерика, не иначе. - Ну да, - подтвердил тот. - И хватит смеяться! Вот будет к тебе родственник приставать, будет не до смеха. - Тихо… - прервал я гнома. - Я что-то слышу. Я не обманывал. Я вправду слышал какие-то необычные и даже непривычные дня Эребора слухи. Топот ног, звон доспехов и… рычание. Такие звуки у меня ассоциировались только… с орками? Торин нырнул со мной в нишу и закрыл мне рот ладонью. Странно бы это выглядело со стороны: хоббит зажимает рот гному. Даже смешно. Но сейчас было совсем не до смеха. Мы вжались в самую глубину ниши и стали ждать того или тех, кто выйдет. И они не заставили себя долго ждать. Гномье чутье, коим я обладал, меня не подвело, а опасения подтвердились. В нашу сторону крались четыре орка, обшаривая и обнюхивая каждую дверь и выемку. Поравнявшись с тем местом, где прятались мы, они остановились. Прятаться было нельзя. Так или иначе, они обнаружили, что мы здесь. Не желая прятаться в своем собственном доме, Торин вытащил Оркрист из ножен, что я держал в руках, и вонзил его в тело орка, что стоял к нам ближе всего. Я схватил меч умершего и ринулся в битву. Но вдруг я заметил, как один из орков был готов нанести смертельный и предательский удар в спину. Я сумел подоспеть вовремя и, заслонив Торина, отбросил орка назад и, выхватив Оркрист, отрубил ему голову. Битва закончилась победой в нашу пользу. Трое поверженных орков лежали у наших ног. Стоп, их же было четверо! Не успели мы с Торином отдышаться, как подоспел Двалин с отрядом гномов. - Прикройте короля! – отдал он приказ. - Кто это был? - Орки, - ответил я. - Они все еще не теряют надежды. - Сколько их было? - Четверо, - ответил Торин. - Один из них, кажется, сумел удрать. - Вот неймется им! – воскликнул Двалин и выругался. - Ваше Величество, этот еще жив! – сообщил один из гномов, указывая на еще двигающегося одного из убийц. - На допрос его, - приказал я. - Гэндальф как раз здесь. Он развяжет ему язык. *** Пока все собирались в одном из совещательных залов, я все ломал голову над тем, что только что произошло. Я никак не мог взять в толк, как орки проникли в Эребор, где полно гномов. Даже если можно проникнуть, потому как все силы брошены на восстановление и Одинокая Гора все еще уязвима, то главным вопросом будет именно почему. Да! Почему? По какой причине они заявились сюда? Снова убить меня? Но ведь Азог мертв, его выродок тоже. Что же управляет ими? Или кто? Даже если этот кто-то хочет меня убить, то… Бильбо, который сейчас в моем обличии, находится в опасности. Пыток практически не было. После недолгих пререканий и ругательств раненый орк заговорил. - Смерть придет за тобой, гномья тварь! – прошипел он. - За тобой и другими! Все это погрузится в черный мрак! И ничто вас не спасет! Мой господин придет за тобой! - У тебя нет господина! Азог мертв! – возразил я. - Король-под-Горой убил его! В ответ на это орк издал прерывистые хрипы наподобие злобного смеха и прошипел дальше: - Темный Владыка вернул его к жизни. Посмотрим, что ты скажешь, когда он явится!.. Но не успел он закончить, как Оркрист сверкнул в руке Бильбо и насквозь пронзил грудь допрашиваемого. Мигом появились стражники, которые утащили этот мешок с потрохами куда подальше. - Значит, Азог Осквернитель жив, - пришел к выводу Гэндальф. - Этого я не предвидел. - Он снова попытается исполнить свою клятву – истребить потомков Дурина, - спохватился Балин. - И, возможно, он попытается сделать это до коронации. - Не бывать сему! – громко возразил Двалин. - Эребор охраняется как крепость! Ему не пробиться к королю! Мы удвоим стражу и дозорных, а также приставим телохранителей. - Дозорных и стражу удвоить необходимо, - согласился Бильбо, - но никаких телохранителей. - Торин, тебя пытались убить, - я попытался отговорить его, играя роль обеспокоенного хоббита, - и попытаются сделать это снова. Я понимаю, ты можешь постоять за себя, но ты не сможешь вечно быть бдительным. Назначь телохранителей. - Повторяю, никаких телохранителей не будет. В который раз убеждаюсь, что он очень хорошо меня знает. Я бы тоже отказался. Дед Трор всегда передвигался без охраны, его наследники – тоже. Даже в битве мы всегда могли постоять за себя. Только вот может ли Бильбо? Вот в чем вопрос. Надо будет подумать об этом на досуге. Тем временем тот объявил: - Совет окончен, - и чуть позже добавил. - Даин, останься! Собиравшийся уходить, мой кузен подчинился и остался на месте. Я тоже решил остаться, но стоял чуть поодаль, ибо знал, о чем пойдет разговор. Но вместо того, чтобы начать говорить, Бильбо поднялся со своего места и направился к гному со словами: - Прости меня, кузен. - За что? – непонимающе спросил его Даин. - Вот за это. И, размахнувшись, дал гному в глаз. Тот явно не ожидал ничего подобного и упал на каменный пол. Я же стоял, пораженный донельзя, и в ужасе закрывал рот, не веря в то, что происходит. Бильбо же подошел, схватил моего кузена за бороду, притянул к себе и пригрозил: - Еще раз к нему подойдешь или не так посмотришь, я тебя так отделаю и не посмотрю, что мы братья, хоть и двоюродные. Понял? - Да понял я, - ответил Даин. Я бы все понял, если бы на кону стояла моя борода. Какое счастье, что у хоббитов бород не бывает. - Вот и славно. А теперь извинись перед этим невинным и беззащитным хоббитом! – указал Бильбо на меня, зная, что я здесь. - Ты меня слышал? - Слышал, слышал. Извини, парень. Попутал немного. - Теперь можешь быть свободен, - резко отпустил он бороду и направился было к выходу, но вдруг обернулся и добавил: - И впредь знай: я за своих друзей любому гному бороду оторву. *** На Вороньей высоте было все так же холодно, но это не мешало отряду орков засесть и ждать удобного случая, чтобы напасть. Орки при всем своем зле не были глупыми и соваться в только что отвоеванную Гору, полную гномов, не собирались. Азог стоял и неотрывно смотрел на Одинокую Гору, которая бодрствовала даже поздно ночью. Цель была так близка. Те четверо, что он послал, обязаны были подохнуть, но выполнить его приказ – прирезать гномью тварь, что посмела убить его. - Господин… - произнес на черном наречии один из орков, что выделил ему Хозяин. Бледный орк обернулся и зарычал от злости. Это был один тех, кого он послал. Он все еще жив. Но это ненадолго - Король – фальшивка, господин, - сообщил будущий корм для остальных, пресмыкаясь перед своим хозяином. Он знал, что его ждет. - Тот крысеныш, что был с ними… Он бился как гном. А гномья тварь защищала его, а не наоборот. - Тогда почему ты еще жив? – взревел Азог и насадил пришедшего на огромный зазубренный тесак, что был у него вместо отрубленной руки. Отдав его на растерзание своим, он вновь принялся смотреть на Гору. Он не совсем понял слов того, кого сейчас пожирали орки вместе с варгами. Но еще было достаточно тех, кого можно в расход, чтобы все разузнать.