Время и смерть. Противостояние

— Хочешь устроить нам дополнительную тренировку? — удивленно произнес Дин, когда вместе с остальными аврорами пришел в тренировочное крыло по команде патронуса Гарри. — Нет, — ответил Гарри. На столе возле него стояла большая серебристая чаша. — Но когда вы увидите то, что я хочу вам показать, сами решите не одни сутки провести на полигоне. — Это Омут памяти? — спросила Саманта. — Чего тебе стоило взять его у Моррисона? — Пока ничего, он очень спешил к Министру, — усмехнулся Гарри и вылил в Омут серебристо-дымчатую светящуюся нить воспоминаний из маленького фиала. А спустя несколько минут перед ним прямо на полу сидело десять бледных авроров. — Мы ведь изучали в Академии всяких тварей, в том числе и очень редких, — неуверенно заговорил Роджер, — но эту я вижу впервые. — Большая, опасная и бесшумная, — протянула Саманта, покачав головой. — Мы ей не соперники. — Ее шкура очень напоминает драконью, — кивнул Гарри, доставая палочкой из Омута воспоминания. — Выходит, можно с уверенностью утверждать, что все похищенные маги мертвы, — сказал Дилан. — Не поиграться же этот монстр утащил их. Дин, внимательно следивший за реакцией Гарри, заметил, как он сильно сжал кулак, в котором держал фиал с воспоминанием. К счастью, тот был защищен магией и не треснул. — Не думаю, что монстр причастен ко всем похищениям, — поспешно произнес Дин. — Нигде больше следов когтей не было. Что же, никто не сопротивлялся ему? — А может, мы все-таки способны с ним справиться? — спросил Итон, оглядывая выжидающе уставившихся на него коллег. — Ведь на авроров ни разу нападений не было. — Следил бы ты за своим языком, — мрачно буркнул Мэтт. — Как это не было?! — воскликнула Саманта. — На Гарри же напал. — Получилось, что я сам к нему пришел, — ответил Гарри, расхаживая по кабинету. — Ага, напал, — фыркнул Роджер. — Подобрался к двери, ожидая жертву в безопасном для себя месте, переломав при этом кучу деревьев и наделав много шума. — Не кучу деревьев, а одну ветку, — заметил Дин. — Но шума-то много, — не сдавался Роджер. — Надо попробовать зайти в тот книжный магазин, — перебил их Гарри. — Думаешь, это его логово? — напряженно спросил Дилан. — Не знаю, чье это логово, — Гарри закусил губу и бросил взгляд на Омут памяти, переливающийся всеми цветами радуги под лучами солнца, что лились из заколдованного окна. — Но оно защищено магией отличной от нашей. И даже если это место и не имеет к нашему делу никакого отношения, разобраться с ним все равно надо. — Взорвать Бомбардой? — ехидно предложил Брайан Джонс. — Тебе лишь бы взорвать, — хохотнул Дин, переглянувшись с Гарри. Как только Брайан появился в их команде, он на первой же тренировке умудрился взорвать половину полигона, не прилагая к этому никаких усилий. Наблюдая за дымящимся полем, Гарри и Дин, смеясь, в один голос сказали: «Симус!» — Мы не знаем, какая там магия, — мотнул головой Гарри. — Попытка ворваться силой может дорого нам обойтись. — А кто у нас знает больше всех? — Дин многозначительно посмотрел на Гарри. — Невыразимцы, — кивнул он. — К ним не попасть без разрешения Министра, — возразила Саманта, не понимая смешки Гарри и Дина. — Уверен, Кингсли даст Гарри такое разрешение, — усмехнулся Дин. * * * — Задержись, Поттер. Гарри поставил Омут в шкаф в кабинете Моррисона, даже не надеясь, что Главный отпустит его без допроса, и замер недалеко от стола шефа. — Что-то мне подсказывает, что ты не внял моим словам, — вкрадчиво начал Моррисон, — и занимаешься рабочими вопросами в нерабочее время и в одиночку. Я прав? — спросил он, повысив голос. Гарри медленно выдохнул. — Да, сэр, — негромко ответил он. — Зачем Омут понадобился? — Показать моей команде, с чем нам предстоит столкнуться, — четко произнес Гарри. — Похищениями занимается не только твоя команда, — Моррисон дернул бровью. — Мне кажется, последний случай никак не относится к предыдущим. — Кажется ему, — хмыкнул Моррисон и покачал головой. — Напомни-ка мне четвертый пункт пятой статьи Кодекса Аврората. — Сотрудник Аврората может быть уволен за грубое либо систематическое нарушение дисциплины, — ответил Гарри, и Моррисон кивнул. — Будь ты хоть трижды национальным героем, но за неподчинение Уставу я вышвырну тебя из Аврората за шкирку как щенка! Ты не в школе, Поттер. И если ты забыл, кто такой аврор, перечитай Кодекс. Теперь напомни мне третий пункт шестой статьи. — Звание старшего аврора присваивается сотруднику Главой Аврората по прошествии не менее пяти лет со дня зачисления на службу за особые заслуги и способность к руководству, — без запинки произнес Гарри, понимая, куда клонит Моррисон. — Сколько ты здесь работаешь? — Три года. — А старшим аврором? Гарри вздохнул. — Три года. — И это только благодаря Кингсли, — Моррисон буравил Гарри тяжелым взглядом, барабаня по столу пальцами. — Еще раз устроишь подобную самодеятельность — не будешь удостоен даже звания младшего аврора. Просто уволю. Ты все понял? — Да, сэр, — немного резче, чем хотел, ответил Гарри, глядя в пол. — Рассказывай теперь, что узнал, — более спокойным тоном сказал Моррисон. — Думаю, вам лучше это увидеть, — произнес Гарри, делая два шага к столу и кладя перед шефом фиал с воспоминаниями. — Я перерыл кучу литературы, но нигде не упоминается этот монстр. — Монстр? — нахмурившись, переспросил Моррисон. Гарри молча кивнул. — Тот, что на детском рисунке? — Да, сэр. Не понятно только, почему он вернулся к дому. — За ребенком он вернулся, — вздохнул Моррисон, сгребая со стола фиал и поднимаясь. — Принеси мне все отчеты по этому делу. — Хотите передать его в Отдел Контроля над магическими существами? — спросил Гарри. — Именно, — усмехнулся Моррисон, пристально глядя на него, и, встретив его решительный взгляд, не сдержал улыбки. — Смышленый ты парень, Поттер. Был бы более уравновешенным, цены б тебе не было. Но учти, я узнаю, если ты продолжишь копаться в этом деле. Займись похищениями. Это сейчас главная задача Оперативного отдела. * * * Решив навестить Рона, Гарри застал его на кухне в обнимку с бутылкой огневиски. — Завязывай, Рон, — сказал Гарри, наливая стакан и себе. Рон фыркнул. — Две недели прошло, — хрипло произнес он. — И ничего. — Я в курсе, — мрачно отозвался Гарри, сделав большой глоток. — Похищения продолжаются, а мы по-прежнему в глубокой заднице неведения. Уже почти все Отделы этим делом занимаются: и нюхлеры, и зверобои[1]. — Что, опять эта тварь орудует? — Рон с громким стуком поставил стакан на стол и потянулся за бутылкой. — Позавчера в двух домах нашли следы когтей, — кивнул Гарри, снимая очки и устало потирая глаза. — Дежурим теперь там постоянно, но она не возвращается. — А с магазином тем что? — уже заикаясь, спросил Рон. Гарри отобрал у него стакан. — Ничего. С ним работают Невыразимцы, а к ним у меня доступа нет. — Не говори ерунду, Гарри, — Рон положил руки на стол и уронил на них голову. — Ты любые двери с ноги открывать можешь. — Это ты не говори ерунду, — раздраженно отозвался Гарри, вспоминая выволочку Главного. Неожиданно перед ним появилась небольшая серебристая птичка, как раз в тот момент, когда Рон поднял голову, чтобы еще что-то сказать. Он удивленно поднял брови, глядя на столь мелкого патронуса, а Гарри мысленно молился, чтобы эта ласточка молчала. Посмотрев на адресата глазами-бусинками, птичка растворилась в воздухе. — Смешной патронус, — хохотнул Рон. — Чей он? — Саманты, — сквозь зубы процедил Гарри и поднялся. — Наверное, что-то случилось на дежурстве. Я пойду. Выскочив из дома, Гарри аппарировал на защищенное от магглов крыльцо дома и едва не столкнулся с Самантой. — Я надеялась, что ты придешь, — улыбнулась она и обняла его за шею. — Извини за патронус, но я не удержалась. — Больше никаких патронусов, — прорычал Гарри. — Слушаюсь, шеф, — игриво прошептала Саманта и припала к его губам. Умом Гарри понимал, что надо остановиться. Джинни знает, что на сегодня он уже свободен, и задержаться не получится. Но огневиски уже растекалось по телу приятным теплом, отгоняющим лишние мысли и беспокойство и дарующим расслабление. Очнулся Гарри, когда Саманта втащила его в дом и прижала к стене, торопливо расстегивая его мундир. — Сэм, остановись, — выдохнул Гарри, убирая от себя ее руки. — Я не могу сегодня остаться. Она разочарованно вздохнула и немного отстранилась. — А завтра? — Саманта склонила голову набок и, улыбаясь, закусила губу. — Может, завтра, — улыбнулся в ответ Гарри, застегивая мундир. — Ты чертовски сексуален в аврорской форме, ты знаешь об этом? — Саманта наклонила голову в другую сторону и слегка прищурилась, окидывая Гарри взглядом с ног до головы. Он усмехнулся и покачал головой. — Ложитесь спать, аврор Руд, — притворно грозным тоном сказал он, еле сдерживая смех. — Завтра опять предстоит много работы. Саманта засмеялась и опять повисла у Гарри на шее. — Конечно, много работы, — звонко заявила она. — Ты почти три недели у меня не был. Надо наверстать упущенное. Гарри закатил глаза и фыркнул. — Мне пора, — он коротко ее поцеловал и быстро вышел на улицу. Саманта глубоко вздохнула, заперла дверь и направилась в спальню. Потушила свечи, расставленные специально для встречи с Гарри, отнесла на кухню вазочку с фруктами и вино. Она, как и весь магический мир, знала о предстоящей свадьбе Гарри и Джинни и немыслимо завидовала Уизли, до боли закусывая губу, когда думала о том, что совсем скоро та станет миссис Поттер. Саманта была младше Гарри на год и училась на Хаффлпаффе, и частенько занятия проходили совместно с гриффиндорцами. Подружками они с Джинни не были, но нередко сидели вместе и иногда по ползанятия могли шептаться. Тогда Саманта и подумать не могла, что через несколько лет она будет мечтать оказаться на месте Джинни. В школе она не обращала внимания на Гарри, несмотря на всю шумиху вокруг него. Будучи магглорожденной, она вынуждена была больше читать и учить, чтобы не отставать от тех, кто узнал о магии раньше одиннадцати лет. На шестом курсе Саманта стала сиротой. И с особым остервенением сражалась в битве за Хогвартс. Тогда-то она и приняла решение после окончания Хогвартса поступить в Академию Аврората. После войны авроров катастрофически не хватало, и все новички вместо обычного трехлетнего обучения проходили сокращенные курсы. Там Саманта и познакомилась с Гарри поближе. И влюбилась. Но не в героя и спасителя, а во взбалмошного веселого брюнета с яркими зелеными глазами. После окончания учебы, узнав, что Гарри назначили старшим аврором, Саманта нисколько не удивилась. Его лидерские способности ярко проявлялись еще в процессе учебы в Академии, что не раз спасало от ранений других курсантов. Саманта, не раздумывая, примчалась к Главе Аврората с просьбой определить ее в команду Гарри, хотя изначально, поступая в Аврорат, она планировала работать в Лаборатории. Моррисон ответил, что Гарри сам решает, кто будет работать под его началом, и предложил всего лишь внести ее в список. Саманта сразу согласилась, понимая, однако, что сам Гарри вряд ли возьмет себе в команду девушку. В тот день она неоднократно видела Гарри, но подойти к нему и попросить взять ее к себе стеснялась, пока не столкнулась с ним в дверях. Его улыбка всегда действовала на Саманту дурманяще, и она тут же выпалила: — Возьми меня в свою команду. — В оперы? Сэм, ты уверена? Она не была уверена, ей было страшно, но перспектива постоянно быть рядом с Гарри буквально заставила ее активно закивать. — Ну, ладно, — протянул Гарри, явно удивленный таким напором. — Правда? Спасибо! — не сдержавшись, Саманта коротко его обняла и чуть ли не вприпрыжку отправилась дальше по коридору. — Куда? — услышала она голос Гарри и обернулась. Он улыбался, глядя на нее немного с насмешкой, и указывал большим пальцем в сторону двери, ведущей в Оперативный отдел. Саманта смущенно хихикнула и направилась следом за Гарри. — Иди к Дину, — сказал он, махнув рукой в сторону. — А я возьму у Главы отдела значок для тебя. Первое время ей было не до любования объектом воздыхания. Главной задачей стало не подвести Гарри и не попасть под какое-нибудь заклинание во время многочисленных рейдов. Постепенно Саманта привыкла к каждодневным боевым действиям и даже показывала хорошие результаты, за что Гарри неоднократно ее хвалил. Не могла она привыкнуть только к одному — ко влюбленному в Джинни Гарри. Уизли первое время почему-то частенько захаживала в Министерство, и Саманта не раз видела, как Гарри ее обнимал. Тогда он светился от счастья, а Саманта пряталась за ширмой своего стола и тихо плакала. Со временем она научилась не страдать от безответной любви, не замирала в присутствии Гарри и не плакала по ночам, вспоминая, как он целовал в коридоре Джинни. Завела бурный роман с колдомедиком и почти полностью отвлеклась от своих чувств к Гарри, пока однажды тот не остался на дежурство. Добровольно. Не по графику. Может, она и не обратила бы на это внимания, если бы подобные дежурства не стали повторяться слишком часто. Гарри уже не спешил домой, как раньше, засиживался допоздна, не спеша составляя отчеты. Саманта не раз пыталась выяснить, что случилось, но Гарри упорно переводил разговор на другую тему. Однажды, задержавшись после тренировки, чтобы отработать некоторые приемы без наблюдающих, хоть и украдкой, парней, Саманта направилась в душ и уж никак не ожидала застать там Гарри. Он стоял в одних форменных брюках возле своего шкафчика и, обернувшись на звук, удивленно поднял брови. — Ты почему еще здесь? — Решила кое-что отработать, пока никто не видит, — улыбнулась Саманта. Она была единственной девушкой в Оперативном отделе и привыкла к толпе полуголых парней в душевой, но только Гарри заставлял ее смущаться. — А ты опять решил сегодня ночевать в отделе? — Нет, собираюсь домой, — ответил он, отворачиваясь, но она успела заметить, как он помрачнел. — Гарри, — Саманта подошла к нему и, осторожно коснувшись щеки, заставила его повернуть голову и посмотреть на нее. — Что с тобой происходит? — Все нормально, — он попытался улыбнуться, но улыбка получилась слишком вымученной. — Не обманывай, — понизив голос, произнесла она, пугаясь одной только мысли, что он стоит сейчас так близко. — Ты на себя не похож. Куда делся тот задорный аврор, в которого я... — она запнулась, испугавшись, что чуть не призналась Гарри в своих чувствах, — которого я знала все эти годы? — Он стоит прямо перед тобой, — усмехнулся Гарри. Он не убирал от лица ее руку, не отошел от нее дальше. Он стоял на месте и продолжал прожигать ее взглядом. — Не будешь признаваться, да? — улыбнулась Саманта. Гарри покачал головой. — Но твое молчание не скрывает того факта, что у тебя явные проблемы дома. Гарри вздохнул и попытался отвернуться, но Саманта прижала вторую руку к его щеке и остановила. — Может, я смогу чем-то помочь? Он молчал. В душевой воцарилась полнейшая тишина. Саманта слышала дыхание Гарри и неотрывно смотрела ему в глаза. Она и сама не заметила, как потянулась к его полураскрытым губам. Когда она ощутила на своих губах его дыхание, то замерла, понимая, что вот-вот совершит серьезную ошибку. Она подняла взгляд, но не увидела в глазах Гарри ожидаемого недовольства, раздражения или злости. А через мгновение он наклонился, сокращая и без того крохотное расстояние между ними, и поцеловал ее. Именно этот момент потом Саманта вспоминала, когда надо было вызвать патронус. Еле слышно застонав, она обхватила руками шею Гарри, углубляя поцелуй и радуясь тому, что он не отталкивает ее. Он сгреб ее в охапку и с силой прижал к себе. Саманту немного напугал такой напор, но за два с лишним года она столько раз мечтала и представляла себе этот момент, что уже готова была на все что угодно. Неожиданно он разорвал объятия, но не успела Саманта расстроиться, как Гарри рывком стащил с нее мантию. Все происходило быстро, слишком быстро, но она понимала, что, если сейчас остановит его, больше подобное не повторится. Поэтому она решила все-таки урвать свой кусочек счастья. Сняв с Гарри очки, она на ощупь положила их в шкафчик и стала осторожно подталкивать Гарри к душевым кабинам. После нескольких часов на полигоне ей просто необходим был душ. Избавившись на ходу от одежды, Гарри толкнул Саманту в ближайшую кабинку и, прижав ее спиной к стене, впился горячим поцелуем в ее губы. Обнимая Саманту, он исследовал ее тело руками, вызывая у нее все новые и новые тихие стоны. Ее ноги подкосились, но он ее поддержал. Саманта задыхалась от возбуждения, вода текла между ними и была отнюдь не горячее их тел. Гарри оторвался от ее губ, и она открыла глаза. Тогда она впервые увидела, как от возбуждения его глаза становятся темно-зелеными. Он приподнял ее, закинув ноги себе на бедра, и одним движением резко вошел в нее. Саманта вскрикнула, но тут же закусила губу и впилась пальцами в его плечи. Его горячее дыхание обжигало ее висок. Гарри прижимал ее к себе крепче, входил глубже и сводил с ума от наслаждения. Она извивалась и сильнее сжимала его ногами, мокрые волосы разметались и беспорядочно рассыпались по плечам, крики усиливались эхом душевой. Неожиданно Гарри остановился и довольно жестко ее поцеловал, прикусывая губы. Саманта застонала, а Гарри резко развернул ее и с силой прижал грудью к стене. Она почувствовала, как он проводит рукой по ее спине, сверху вниз, сжимает ягодицы. Навалившись на нее всем телом, Гарри опять резко вошел в нее и начал быстро двигаться, лаская, а точнее, кусая ее за шею и плечи. Саманта вновь закричала. Наслаждение смешалось с болью. Ей казалось, что Гарри пытается выместить на ней таким образом все, что у него накопилось, что он не может рассказать. Несмотря на то, что все произошло так быстро и с полным отсутствием романтики, Саманта была счастлива. Она замирала, чтобы насладиться учащающимися стонами Гарри, гладила, слегка царапая ногтями, его руку, крепко прижимающую ее к нему. По щекам потекли слезы, а вскоре все ее тело пронизала дрожь. Саманта выгнулась, еще сильнее прижимаясь к Гарри, и в следующее мгновение ее оргазм вызвал его разрядку. Еще пару секунд их стоны эхом раздавались по душевой. Гарри ослабил хватку, но не спешил убирать руку и поцеловал Саманту в плечо. Она, желая напоследок еще раз увидеть его затуманенные страстью глаза, медленно и осторожно развернулась. Гарри нависал над ней, опираясь рукой о стену. Он открыл глаза, и Саманта провела рукой по его волосам, убирая со лба мокрую челку и на долю секунды задерживая взгляд на знаменитом шраме. Таким расслабленным она своего шефа еще не видела. Он моргнул и слегка нахмурился. Коснулся ладонью ее лица и провел большим пальцем по щеке. — Я сделал тебе больно? От его шепота у Саманты по спине пробежали мурашки. — Нет, — она улыбнулась. — Это я от счастья. Гарри вопросительно слегка дернул бровью. Его глаза уже полностью прояснились, и Саманта узнала его насмешливый, но нежный взгляд. Она погладила Гарри по лицу и шее и немного сжала плечи. — Я... — Саманта бросила взгляд на стену позади Гарри. Признаться ему оказалось сложнее, чем она думала. — Я еще во время учебы в Академии безумно в тебя влюбилась. Реакция Гарри напугала ее. Он попытался отстраниться, но она крепче сжала его плечи, удерживая на месте. От его напряженного взгляда на глаза вновь стали наворачиваться слезы, но отнюдь не счастливые. — Ты был как глоток свежего воздуха, — заговорила Саманта. Решив, что все уже испорчено, она захотела рассказать Гарри все. — И не только для меня, но и для других курсантов. Ты заряжал нас оптимизмом, верой в будущее. Доказывал, что, что бы ни случилось, жизнь продолжается. Несмотря на то, что ты пережил, ты сумел сохранить силу духа, и нас это удивляло и вдохновляло. Недаром же практически все новички захотели стать членами твоей команды. Каждый из них мечтал быть похожим на героя Британии. — Кроме тебя, — произнес Гарри. К огромному облегчению Саманты, от его напряженности не осталось и следа. — Да, у меня на это была немного другая причина, — она смущенно улыбнулась. Разговаривать, стоя перед Гарри полностью обнаженной, становилось все более неловко. — Гарри, я ни на что не претендую. Просто я люблю тебя и надеюсь, что ты не выгонишь меня из команды. — Не выгоню, — улыбнулся он. Саманта скользнула руками ему на шею и крепко обняла. Конечно, в ее мечтах в ответ на ее признание Гарри тут же говорил, что тоже любит ее. Но сейчас то, что у него разногласия с Джинни, вовсе не говорило о том, что у Саманты появился шанс завоевать его сердце. Она чуть отстранилась и, приподнявшись, поцеловала его, желая навсегда запомнить это ощущение и вкус его губ. Гарри на мгновение крепче прижал ее и разорвал объятия. — Пошли, — сказал он, открывая дверь кабинки, пока нас здесь не застукали. Саманта успела подумать, что он всерьез этого боится, пока не услышала смешок. В этом крыле в такое время всегда было пусто. Одеваясь и украдкой наблюдая за Гарри, Саманта почувствовала, как внутри опять разгорается желание. Недосягаемость Гарри вновь обрушилась на нее тяжелым грузом. Тогда она еще не знала, что совсем скоро вновь окажется с ним в душе. Она не спрашивала, зачем Гарри изменяет своей девушке. Ему нужно было сбрасывать напряжение, и она с радостью ему в этом помогала, наслаждаясь его близостью. Гарри стал часто бывать у нее дома под видом задержек на работе. А на саму работу их отношения никак не повлияли, хотя Саманта с трудом могла назвать отношениями то, что между ними было. Она видела, что Гарри нравилось проводить с ней время. Иногда они даже просто полночи могли просидеть на диване с чашками чая, болтая. Но ни на миг Саманту не покидала надежда, что Гарри все-таки влюбится в нее — до того момента, пока в «Пророке» не появилось объявление о предстоящей свадьбе Гарри и Джинни. Собрав всю волю в кулак Саманта поздравила его с этим событием, но Гарри лишь мрачно кивнул, а вечером устроил ей такой жесткий секс, что Саманта едва смогла отдышаться. Она подумала, что намечающаяся женитьба вовсе Гарри не радует, но спросить вслух не рискнула — еще один подобный марафон она бы не выдержала. Вернувшись в спальню, Саманта забралась в кровать и погасила оставшиеся свечи. После исчезновения лучшей подруги Гарри изменился до неузнаваемости. Стал вспыльчивым, агрессивным, заставлял работать без выходных и до поздней ночи. Саманта знала, как много для него значит Гермиона, и с удовольствием наблюдала за их общением. Гарри всегда обнимал ее при встрече, а Гермиона всегда улучала момент, чтобы потрепать его по волосам. Эти двое смотрелись вместе так мило, что однажды Саманта даже в шутку спросила у Гарри, что помешало им стать парой. Он удивленно посмотрел на нее и ответил, что никогда об этом не задумывался. И сейчас, когда Гарри не реагировал ни на прикосновения Саманты, ни на ее попытки хоть немного успокоить его, она была уверена, что чувства Гарри к Гермионе намного глубже просто дружеских, вот только он об этом, видимо, пока еще не знает. [1] Нюхлеры — сотрудники Отдела расследований Аврората; зверобои — сотрудники Отдела Аврората по контролю и борьбе с магическими существами.