Время и смерть. Противостояние

Почти сразу же придя в себя, Гермиона широко распахнула глаза, не веря собственным ощущениям. Спустя еще мгновение она уперлась ладонями в грудь Гарри, отталкивая его от себя. — Что ты делаешь? — пораженно произнесла она. Выражение лица Гарри сменилось с встревоженного на насмешливое, и он хмыкнул. — Зато сразу успокоилась, — заключил он, поднимаясь с дивана и расстегивая рюкзак. — Не делай так больше, — тихо сказала Гермиона, облизывая губы. — Почему? — спокойно поинтересовался Гарри, открывая бутылку воды. — Ни один другой способ не помог мне привести тебя в чувство. — Мы же друзья, мы не можем... целоваться, — сконфуженно ответила она. — А ничего, что ты целовала меня почти перед каждым квиддичным матчем? — Гарри широко улыбнулся, протягивая Гермионе упаковку печенья. — В щеку ведь, в щеку, — возразила она, не понимая, почему Гарри смеется. — Ну знаешь, если не хочешь, чтобы я тебя целовал, не устраивай истерики, — нарочито бодро произнес он, и Гермиона поняла, что все это просто попытки отвлечь ее от пережитого ужаса. Как бы Гарри ни старался, но его напряжение буквально создавало вокруг него звенящий купол. — Я поняла, — шепнула она. — Спасибо тебе. Но что нам теперь делать? Получается, что и солнечный свет уже не гарантирует нам безопасность. — Получается, так, — Гарри тут же помрачнел. — Но все же для начала, я думаю, нам не мешало бы хорошенько отмыться. — А еще переодеться, — добавила Гермиона, поднимаясь следом за Гарри на второй этаж. Он зашел в ванную, а она заглянула в один из шкафов. К счастью, одежда в доме нашлась и женская, и мужская, вот только сильно исхудавшей за последние месяцы Гермионе впору было одеваться в магазине детской одежды. Достав мужские джинсы, она решила, что они вполне подойдут Гарри. Шум воды за дверью стих, и вскоре в комнату вошел Гарри в обернутом вокруг бедер полотенце, другое полотенце он прижимал к ране. — Нашла что-нибудь? — Да, думаю, это тебе подойдет, — она кивнула на кровать, где лежали темно-синие джинсы и белая футболка. Заглянув в ванную, Гермиона обернулась к Гарри. — Ты не побудешь со мной? — негромко спросила она. Он оглянулся. — Я не ухожу. — Нет, — она смущенно улыбнулась. — Ты не побудешь со мной в ванной? Мне страшно, — шепотом закончила она. Гарри замешкался. — Ну-у... ладно. Две свечи, оставленные Гарри на полочке возле зеркала, мягким теплым светом освещали просторную ванную комнату, образуя на стенах причудливо прыгающие тени. Подойдя к душевой кабине, Гермиона расстегнула пуговицы на блузке и обернулась — Гарри сидел на корзине для белья, откинув голову к стене и закрыв глаза. Очков на нем не было. Мыться под холодной водой было не самым большим удовольствием, но смыть с себя всю пережитую грязь было необходимостью. Сквозь мокрое стекло Гермиона видела размытый образ Гарри, и опять вспомнила его поцелуй. Это было приятно, черт бы его побрал. И в этом аду, в котором она пробыла уже почти год, это было как глоток свежего воздуха, как надежда на светлое будущее, это придавало сил и давало понять, что она действительно не одна. — Гарри? — позвала она, желая отвлечься от воспоминаний о его губах. — Что? — сразу же ответил он. — Думаешь, мы можем остаться здесь? — На некоторое время да. — А потом? Как мы выйдем из дома? Ведь тот монстр может появиться в любую секунду. — Я не знаю, — глухо произнес Гарри. Гермиона едва услышала его из-за шума льющейся воды. — Прости, но я не знаю. Она выключила воду и, замотавшись в большое полотенце, подошла к Гарри. — Он нас не заметил? Это нас спасло? Гарри открыл глаза и посмотрел на нее. — Он разнес в пыль защиту моего дома за считанные мгновения, — заговорил он. — Сомневаюсь, что своих жертв он ищет лишь глазами или ушами. — На тебя тогда напал именно этот? — в ужасе прошептала Гермиона. — Именно он или нет, не знаю, — пожал плечами Гарри, поднимаясь. — Но точно такой же. — Значит, дом нас не защитит, — она вышла из ванной и устало опустилась на кровать. — Не сдавайся, — ответил Гарри. Она посмотрела на него и почти сразу же подскочила с кровати. — Я должна заняться твоей раной, — заявила она, хватая джинсы. Гарри отвернулся, тоже одеваясь. Спустившись вниз, Гермиона убрала еду с дивана в сторону. После увиденного сегодня она была не в состоянии проглотить и кусочек. — Но я не успела взять обезболивающее, тебе придется потерпеть. — Хорошо, — кивнул Гарри, бросая футболку на спинку дивана. У Гермионы в памяти вновь всплыли ощущения от его поцелуя, и она вдруг поняла, почему Гарри и Рон только на четвертом курсе сообразили, что она девочка. Сейчас она сама с удивлением осознала, что перед ней не только лучший друг, но и красивый парень, высокий, с хорошей фигурой, чем обязан сначала квиддичным тренировкам, а потом тренировкам в Аврорате. И несколько минут назад этот «незнакомец» ее целовал. Вздрогнув от того, что Гарри щелкнул пальцами перед самым ее носом, Гермиона вздохнула и выхватила из его рук пакет. — Ложись, — скомандовала она, доставая все необходимое, потом нашла на кухне большую пластмассовую миску и, наполнив ее водой, поставила на пол возле дивана. В той же спальне в шкафу обнаружилось много полотенец, и Гермиона подложила несколько под бок Гарри, чтобы не испачкать кровью диван. Аккуратно убрав полотенце с раны, Гермиона посмотрела на Гарри. Правую руку он положил на лицо, закрывая глаза от слепящего через окно солнца, левая свободно свисала с дивана, едва касаясь кончиками пальцев пола. — Ты готов? — тихо спросила Гермиона, откладывая в сторону полностью пропитанное кровью полотенце и стараясь не думать, почему кровотечение никак не останавливается. — Да, — ответил он и закусил губу. Гермиона сама едва держалась. Царапины, синяки, ожоги — ничто по сравнению с серьезными ранами. Она вспомнила, как ее мутило и как дрожали руки, когда она обрабатывала рану Рона после той неудачной аппарации. И сейчас, когда она смотрела на рваную рану Гарри, ее прошиб холодный пот. Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, Гермиона отмотала часть бинта, намочила его в воде и принялась осторожно промывать ее, замечая, как Гарри слегка вздрагивает от холодной воды, и радуясь тому, что окунувшись с головой в магический мир, она все же не забывала про маггловский и изучала и его, по опыту зная, что в нужный момент палочки может не оказаться под рукой. Затем, обработав края раны антисептиком, она тронула Гарри за плечо. — Мне придется... чтобы потом не загноилось... потерпи, ладно? — выдохнула она, мотнув головой. Гарри молча кивнул, и Гермиона, взяв в руку бутылочку и видя, как напряглись мышцы живота Гарри, плеснула прямо в рану антисептик, который тут же зашипел, образуя большое количество пузырящейся пены. Подготовив иголку с ниткой, Гермиона мрачно посмотрела на Гарри. — Не могу, — пробормотала она. — Что? — Гарри убрал руку и, жмурясь от солнечного луча, посмотрел на нее. — Я не могу, — повторила она. — Накладывать шов без обезболивания — это садизм. — Есть другой вариант? — хмыкнул Гарри. — Постой, — воскликнула она, рывком подтаскивая к себе пакет. — Я как-то слышала рассказ друга отца... — Гермиона быстро копалась в пакете, — точно! Есть! — она достала широкий рулонный белый лейкопластырь. — Какое счастье, что я его взяла. Это облегчит твои страдания. — Заклеить пластырем? — недоверчиво поинтересовался Гарри. — Нет, конечно, — фыркнула Гермиона и, схватив чистый бинт и вату, принялась промокать рану. — Приятель отца увлекался альпинизмом и однажды во время тренировки сорвался со стены и, пролетев на страховке, сильно ударился. Получил пару ушибов и серьезную глубокую рану на бедре. Тогда инструктор за пять минут зашил рану, не имея под рукой ничего стерильного. Хорошенько высушив края раны, Гермиона отмотала пластырь и осторожно приклеила его вдоль одной стороны раны, в нескольких миллиметрах от края, при этом часть пластыря отогнула вверх. Проделав то же самое с другой стороны, она как могла осторожно нанесла заживляющую мазь, взяла иголку и, аккуратно стянув края раны, внимательно следя за тем, чтобы пластырь к ним не приклеился, принялась сшивать его свободные части, часто делая узлы, чтобы шов не слабел. — Ты как? — Нормально, — отозвался Гарри. Гермиона глянула на его левую руку, сжатую в кулак, и стянула последний сантиметр пластыря. — Я уже почти закончила. Теперь все должно быть хорошо. Затянув последний узелок, она отрезала нитку и вытерла выступившую кровь. — Можешь встать? Он медленно поднялся и посмотрел на работу Гермионы. — Выглядит неплохо. — Если эта мазь на самом деле так хороша, как написано в инструкции, то через три-четыре дня швы можно будет уже снять, — сказала она, прикладывая к пластырю ватный валик. — Подержи. Взяв еще один бинт, Гермиона обматывала им Гарри, прижимая ко шву валик и удивляясь, почему ее так смущают прикосновения к голой коже Гарри. Плотно перебинтовав его, она отрезала лишний бинт и посмотрела на Гарри. — Готово. Он слегка улыбнулся, и она вздохнула, злясь на себя. Как один поцелуй смог перевернуть все с ног на голову? — Что с тобой? — спросил Гарри, и Гермиона моргнула, отводя взгляд. — Сама не знаю, — пробормотала она, решив все-таки не думать на эту тему, а списать все на стресс и перенапряжение. — Тебе надо поспать, — сказал он, надевая футболку. — Сомневаюсь, что смогу заснуть, — она покачала головой, убирая все с пола. — Может, нам стоит попытаться вернуться обратно? Там мы хотя бы днем были в относительной безопасности. Но... — она посмотрела на Гарри. — Тебе надо сначала восстановиться. Ты очень бледный. Гарри? Она отложила в сторону испачканные полотенца и подошла ближе к нему. Он нахмурился и повернул голову в сторону, к чему-то прислушиваясь. — Что случилось? — требовательно спросила Гермиона. Гарри покачал головой и повернулся к ней. — Не знаю, но... Его голос заглушил вскрик Гермионы. Она резко отшатнулась, наступив на стоявшую на полу миску с водой, и едва не упала, в ужасе отступая от Гарри. — Гермиона? — насторожился он. — Ты чего? Она остановилась, часто дыша и неверяще уставившись на него. — Что ты чувствуешь? — выдавила она из себя. — Ничего необычного, — ответил он, пожав плечами. — Да в чем дело-то? Гермиона быстро осмотрелась и, найдя то, что искала, подскочила к шкафу. Взяв с полки небольшое зеркало, она сунула его под нос Гарри. Он вздрогнул и выбил зеркало из ее руки. — Что это? — воскликнул он. — Эта гадость все еще сидит внутри тебя, — едва не плача, произнесла Гермиона, дрожа под пристальным хищным взглядом Гарри. — Но я не чувствую никаких изменений, — пробормотал он и посмотрел вниз, на лежащее круглое зеркало, в котором ярко отражались блестящие желтые глаза. — Что потом? У меня вырастят хвост и когти? Гермиона осторожно подошла к нему и коснулась пальцами щеки. — Холодный, — прошептала она. — Думаю, тебе лучше держаться подальше, — Гарри убрал от себя ее руку. — Нет, — она замотала головой, цепляясь за его футболку на груди, и по щекам потекли слезы. — Не смей уходить. Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но вместо этого резко толкнул Гермиону вглубь комнаты, закрывая ее собой, и взволнованно уставился в окно. Она поднялась на носочки, чтобы заглянуть за его плечо, и тихо пискнула. По двору соседнего дома медленно шел все тот же монстр, периодически поднимая голову вверх, словно принюхиваясь. Гермиона сжала руками пояс джинсов Гарри и шумно вдохнула, когда монстр резко дернулся, обернувшись, словно услышав что-то, и тут же бросился в ту сторону. Раздавшийся вдалеке крик подтвердил ее догадки. — Нам конец, — прошептала она упавшим голосом. — Рано или поздно, но мы разделим участь всех этих людей. — Я не допущу этого, — покачал головой Гарри и взглянул на нее привычными зелеными глазами. — Я верну тебя домой. Пошли, тебе надо отдохнуть. Поднявшись в спальню, Гермиона легла на кровать, наблюдая за стоящим возле окна Гарри. Он опирался руками о подоконник и задумчиво смотрел вдаль. Что творилось у него в душе, она даже представить себе не могла. Он снял очки и с силой провел ладонью по лицу, глубоко вздохнув. У Гермионы до боли сжалось сердце. Она вспомнила те дни, когда носила крестраж, и то жуткое чувство, когда нечто извне пытается контролировать твой разум. Но каково было Гарри, когда это нечто управляло им не извне, а изнутри, она и подумать боялась. И наверняка он думал сейчас об этом же и вспоминал то время. — Гарри? Он повернул голову и вопросительно посмотрел на нее. — Иди сюда, — Гермиона похлопала по кровати рядом с собой. — Тебе отдых нужен больше, чем мне. Он еще раз посмотрел в окно и, подойдя к кровати, лег рядом с Гермионой, уставившись взглядом в потолок. Она повернулась на бок, подвинулась ближе и обняла его, положив голову ему на плечо. — Ты справишься с этим, — тихо произнесла она. Гарри промолчал. За окном завыл ветер, и Гермиона сильнее сжала здоровый бок Гарри и зажмурилась. — Один Мерлин знает, как я хочу, чтобы этот кошмар наконец закончился, — всхлипнула она. Гарри обнял ее и прижался щекой к ее макушке. — Надеюсь, Рон дождется этого момента и не сопьется, — произнес он. Гермиона резко подняла голову, удивленно глядя на него, но в наступившей кромешной тьме ничего не увидела. — О чем ты? — спросила она, вновь укладываясь на Гарри. — Он очень переживает за тебя. — Он сделал мне предложение. Гарри возмущенно фыркнул и зажмурился от яркой вспышки. — И вы скрыли это от нас с Джинни? — Я отказала. — Почему? — спросил он после паузы. — Я... — Гермиона пошевелилась. — Я не люблю его. Гарри понимающе промычал. — Мы не сказали вам, потому что не хотели портить предсвадебное настроение, — продолжила Гермиона. — Рон боялся, что я последую твоему примеру и передумаю жениться на его сестре? — Ты сейчас пошутил? — нахмурилась Гермиона. — Серьезен, как никогда, — ответил Гарри, но то, как дрогнули его плечи, дали понять ей, что он смеется. — Опять решил меня отвлечь от всего этого, — констатировала Гермиона. — Правы как всегда, мисс Всезнайка, — кивнул Гарри. — Так или иначе, но жениться на Джинни ты и без нашего вмешательства передумал, верно? — Возможно. — Ты изменился. В семнадцать лет ты был совсем другим. — А в одиннадцать? — со смешком спросил Гарри. — Слава тебя испортила, Гарри, — вздохнула Гермиона. — Не разочаровывай меня, — фыркнул он. — Неужели ты действительно думаешь, что все дело в том, что меня узнает каждая собака на улице? — Но Гарри, разве два-три года назад ты мог подумать, что так легко будешь изменять Джинни? — Ах, ты об этом, — протянул Гарри. — Ничто не стоит на месте, Гермиона. Может, еще через три года я пойму, что меня привлекают мужчины. — Прекрати паясничать, — она ущипнула его за бок, и он зашипел. — Я говорю вполне серьезно, — сказал он, потирая пострадавшие ребра. — И почему ты вообще меня во всем обвиняешь, когда сама такая же? — Такая же? — не поняла она. — Два года назад ты разве не мечтала выйти замуж за Рона? — Гермиона не нашла что ответить, и Гарри усмехнулся. — Ну вот. — Но Саманта... — А причем здесь Саманта? — Ты специально взял ее в свою команду? — Нет, она попросила меня. И как потом призналась, ее желание работать в Оперативном отделе было продиктовано чувствами ко мне. — И почему я слышу раздражение в твоем голосе? — поинтересовалась Гермиона. — В Аврорате чувствам не место, — ответил он. — Знаешь, когда я вас увидела тогда, возле ее дома, я подумала, что ты влюблен в нее. Ты выглядел таким счастливым. Вскоре, правда, я поняла, почему у тебя было такое довольное выражение лица. Гарри прыснул и с укором покачал головой. — Но что ты будешь делать, когда мы вернемся? — вновь заговорила Гермиона. — Придумаешь причину, чтобы расстаться с Джинни, и продолжишь отношения с Самантой? — У нас с Сэм нет никаких отношений, — бросил Гарри. — К тому же я хоть и надеюсь на возвращение, но предпочитаю ничего не загадывать. А почему ты по-прежнему живешь вместе с Роном? — Привыкла уже. Да и одной быть не хочется. — Ну знаешь, ты тоже не та, какой была в семнадцать. — Ты прав, — согласилась она. — Теперь я понимаю, что ты прав. Но мне немного жаль Саманту. Она тебя любит, а ты этим пользуешься. — Ну уж нет, — Гарри хлопнул ладонью по кровати. — Она получает от этого удовольствия столько же, сколько и я. — Надеюсь, я поняла, что ты имел в виду, — Гермиона смущенно почесала нос. * * * Когда она открыла глаза, за окном по-прежнему было светло. Вздохнув, она повернула голову, но вторая половина кровати оказалась пуста. Испугавшись, Гермиона резко села, судорожно соображая, куда бежать в поисках Гарри. — Я здесь, не бойся, — сказал Гарри, выходя из ванной. — Что за привычка уходить, когда я сплю, — буркнула она, откидываясь на подушку. — Сегодня уже пятый день, и я решил попробовать снять все это, — ответил Гарри, разматывая бинт. Гермиона опять села. — Уверен? Уже не болит? — Почти, — он швырнул в сторону скомканный бинт и ватный валик и легонько надавил на пластырь. — Постой, я помогу, — Гермиона спрыгнула с кровати и взяла с тумбочки ножницы. — Ложись, я разрежу нитки. Гарри послушно улегся, и Гермиона принялась осторожно срезать узелки. Разрезав нитки, она медленно и аккуратно разлепила свободные части пластыря — на месте зияющей рваной раны теперь красовалась розовая неровная полоска. — Вроде все нормально, — заключила Гермиона. — Но тебе еще некоторое время надо избегать... Она замолчала, заметив, что в комнате стало намного темнее. Переведя взгляд в окно, она резко схватила Гарри за руку — что-то черное полностью загораживало все окно. Гарри подскочил с кровати и, быстро натянув футболку, потащил Гермиону к лестнице. — Надо уходить отсюда и как можно быстрее, — прошептал он, сбегая вниз. — Мы и так пробыли здесь непозволительно долго. — Как мы уйдем, Гарри? — спросила Гермиона, едва ли не кубарем скатываясь за ним по лестнице. — Он же совсем рядом. И, может, не один. — Нам хотя бы перебежать в соседний дом, — ответил он, быстро запихивая в рюкзак бутылку с водой и пакет с лекарствами. С кухни послышался громкий звон разбившегося стекла. — Твою мать! — прошипел Гарри и схватил Гермиону за руку. Разбилось второе окно. — В подвал. Бегом. Спустившись вниз, они заметили на одной стене небольшое окно. Гарри осторожно подошел к нему и тут же дернулся в сторону — как раз за мгновение до того, как мимо него прошел монстр. Гермиона хорошо рассмотрела его когтистые лапы. Сверху послышался грохот, и она подбежала к Гарри. — Что же происходит? — прошептала она, прижимаясь к нему. — Такое ощущение, что они решили разрушить дом, — отозвался Гарри, осматриваясь. — У нас нет вариантов, Гермиона. Мы должны выйти наружу. Подтащив к стене какие-то найденные ящики, Гарри забрался на них и медленно открыл окно. Дом затрясся от сильного удара. Выглянув на улицу, Гарри быстро посмотрел по сторонам и выбрался наружу, сразу же заглянув обратно и протянув Гермионе руку. — Скорей. Буквально протащив ее через окно, он побежал через небольшой садик к соседнему дому. Услышав за спиной треск ломаемых деревьев, Гермиона закричала и, споткнувшись, рухнула на траву, сразу же пытаясь подняться на ноги. От тяжелого приближающегося топота дрожала земля, накативший ужас не давал нормально контролировать тело, и если бы не Гарри, рывком грубо поставивший ее на ноги, Гермиона сама встала бы нескоро. Но убегать было уже поздно. Тяжело дыша, Гарри закрыл Гермиону собой и обреченно смотрел на приближающегося монстра. Тот уже не спешил и неторопливо подходил к загнанной жертве. Гермиона уперлась лбом в спину Гарри и молча плакала. Огромное черное непонятное существо остановилось в нескольких шагах от них и село на задние лапы. Гермиона слышала, как тяжело и глубоко дышит Гарри, и чувствовала, как подрагивает его рука, которой он держал ее. Время тянулось невыносимо медленно, и она выглянула из-за плеча Гарри, чтобы посмотреть, почему же чудовище не нападает на них. И как раз вовремя — оно вдруг поднялось на задние лапы и, расправив огромные крылья, завопило. Это не было похоже на вой или рык, что раньше слышала Гермиона. Казалось, что монстр радуется. Она глубоко вздохнула, не веря, что подобная идиотская мысль могла прийти ей в голову. Но монстр действительно как будто радовался. Тяжело опустившись на передние лапы, он вытянул вперед шею и негромко зашипел. Гермиона хотела уже было тихо сказать Гарри попытаться медленно двинуться назад в надежде все-таки спастись, но неожиданно он коротко вскрикнул и, схватившись за виски, резко шагнул назад, сбив Гермиону с ног. Вновь оказавшись на земле, она с ужасом смотрела на то, как он сгибается пополам от боли, а монстр с интересом наблюдает за этим, склонив голову вбок. Гарри упал на колени и протяжно застонал. Гермиона, не отрывая взгляда от чудовища, подползла к Гарри и обняла его за плечи. Со стороны монстра опять послышалось тихое шипение, и Гарри снова болезненно застонал. — Прекрати! — вскинулась Гермиона, швырнув в монстра попавшим под руку камнем. Тот резко выпрямился и шумно со свистом выдохнул. Гарри затих и, отняв одну руку от виска, оперся ей о землю, с трудом переводя дыхание. Образовавшуюся тишину разрезала звонкая автоматная очередь, вспарывая землю возле монстра. Он бешено завопил, поднимаясь в полный рост. Гермиона крепче обхватила Гарри за плечи и завертела головой, пытаясь увидеть стрелявшего. — Бегите оттуда! — закричал выскочивший из-за дома мужчина, вновь наводя оружие на монстра. — Ну же! — Гарри, можешь встать? — заторопилась Гермиона. — Давай. Ну пожалуйста. Она потянула его вверх. Он уже немного пришел в себя и, бросив быстрый взгляд на взбесившегося монстра, побежал к дому, увлекаемый Гермионой. Очередная автоматная очередь резко смолкла. — Он спас нам жизнь, — задыхаясь, проговорила Гермиона, бросая на пол тяжелый рюкзак, и взволнованно посмотрела на сползающего по стене Гарри. — Ты как? Он закрыл глаза и покачал головой.