Время и смерть. Противостояние

Услышав голос Роджера, Гермиона вытерла выступившие слезы и направилась вниз. — Ты с нами в прятки играешь? — Роджер ввалился в открытую дверь. — Почему не сообщил радостную новость? — Не успел, — ответил Гарри, шарахаясь в сторону, чтобы пропустить всех авроров. — Привет, Гермиона, — кивнул Роджер. — Вы что задумали? — спросил Гарри, глядя, как каждый затаскивает в дом по большому пакету. — Как что? — наигранно удивился Мэтт и слегка хлопнул Гарри по плечу. — Возвращение начальства праздновать будем! — А оно вам добро на это дало? — поинтересовался Гарри и улыбнулся — последней в дом зашла Саманта. — Я договорюсь с начальством, — тихо сказала она, обнимая Гарри и целуя. — Привет. Гермиона отвернулась и ушла вслед за аврорами на кухню, стараясь не замечать пристальный взгляд Роджера. — Все уже в курсе, так что они не скрываются больше, — шепнул он Гермионе. — Я поняла, — ответила она и поспешила сменить тему: — Гарри на новость об отце отреагировал спокойно. — Ну вот, я же говорил! — Подозрительно спокойно, — добавила она. — Он может выдать что-нибудь попозже, когда окончательно осознает, — пожал плечами Роджер. — Прозвучало так, будто он полный тупица. Роджер замер, засунув руку в пакет, и, прищурившись, посмотрел на Гермиону. — Придираешься. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что он может помолчать месяцок, а потом взорваться. — Знаю, — вздохнула она. — А в самом деле, что вы задумали? — Не понятно? — засмеялся Роджер, потрясая бутылкой огневиски. — А для девочек вино. Кстати, где Джинни? Неужели квиддич важнее возлюбленного? — Я, конечно, могу ошибаться, но вроде они расстались. — Давно пора, — буркнул себе под нос Роджер. — Что? — Жаль, говорю, — громче произнес он. — Нет, ты сказал «давно пора». — Тогда зачем переспрашиваешь, если слышала? — он усмехнулся и легонько пихнул Гермиону локтем в бок. — Думала, что мне послышалось, — ответила она, оборачиваясь на дверной проход — Гарри с Самантой все никак не появлялись. — Тебе не нравится Джинни? — Не нравится, — кивнул Роджер. — Скользкая она какая-то. За спиной послышался смех, и на кухню зашли Гарри с Самантой. — Что с артефактом? — шепнул Роджер Гермионе. — Ты спрашивала? — Да, и мы даже начали искать его здесь, — Гермиона вздохнула. — Но не знаю, насколько успешны будут эти поиски. Я пойду. — Стой, стой, — Роджер положил руку ей на плечо. — Куда? — В библиотеку. Гарри нашел какую-то шкатулку, но мы не можем ее открыть. Вдруг камень находится как раз внутри нее. — Потом спускайся к нам, — он чуть наклонился к ней. — Оторвемся один вечер перед глобальной головоломкой. — Хорошо, — Гермиона улыбнулась и направилась к выходу, но возле самой двери кто-то схватил ее за руку. — Куда ты? — взволнованно спросил Гарри. — Хочу просмотреть те две книги, — ответила она, сжимая его пальцы. — Только не вздумай трогать шкатулку. — Не трону, — Гермиона высвободила руку и, быстро поднявшись по лестнице, зашла в библиотеку. Но, открыв книгу и пролистав несколько страниц, она поняла, что читать ничего не хочется. Гермиона перевела взгляд на стоящую на другом конце стола шкатулку и уже даже протянула к ней руку, но остановилась. Она не уточняла у Гарри, почему он запрещает ей прикасаться ко всем этим найденным вещам, это ей и так было ясно. Магия, скрытая в предмете, может оказаться опасной для всех тех, кого чистокровные маги считают недостойными волшебства — грязнокровок. Или, может, это всего лишь выдуманные страшилки для таких, как она... Заклинанием левитации Гермиона перенесла шкатулку ближе к себе и, подсвечивая Люмосом, принялась еще раз внимательно рассматривать нарисованные символы. Пытаясь углубиться в расшифровку этих знаков, Гермиона стремилась отвлечься от всего того, что последнее время занимало все ее мысли. Отвлечься от воспоминаний ощущения горячей кожи Гарри, его рук, скользящих по всему телу, его губ, сейчас слегка покрасневших, потому что Саманта не отлипала от него в коридоре несколько минут. Гермиона чуть слышно застонала и уронила голову на руки. Зачем все эти сложности? Почему нельзя просто взять и поддаться всем этим терзающим душу желаниям? Почему нельзя просто броситься Гарри на шею, как Саманта? Конечно, Гермиона знала ответы, но настроение они отнюдь не улучшали. Тихий стук выдернул ее из размышлений, и она подняла голову. Возле стола стоял Роджер. — Не самое лучшее место для сна, — произнес он. — Сна? — удивилась Гермиона. — Я не спала. — Спала, — Роджер улыбнулся. — Ты здесь уже три часа. Хватит, пойдем. Он шагнул ближе к Гермионе, слегка пошатнувшись. — Дошел же до третьего этажа, — улыбнулась Гермиона. — Угу, но пару раз обратно по лестнице скатывался, — с серьезным видом произнес Роджер. Гермиона взволнованно на него посмотрела. Она никогда не могла понять, шутит он или же говорит серьезно. Оправившись от пережитого, Роджер вновь стал главным весельчаком их компашки. Гермиона вглядывалась в блестящие синие глаза, пока Роджер не вздернул брови и не засмеялся. — Видела бы ты свое лицо! — Да ну тебя, — буркнула Гермиона. — Тоже мне шуточки. — Пойдем уже, — Роджер наклонился и, сжав запястье Гермионы, потащил ее за собой в коридор. — Завтра читать будешь. — А я тебе говорю, что можно! — слегка заплетающимся языком воскликнул Мэтт. Гарри сидел на диване и наблюдал за Мэттом, явно сдерживая смех. Саманта сидела рядом, подобрав под себя ноги, и, положив голову на плечо Гарри, дремала. — Кто тебя в авроры взял? — спросил Дилан, сделав большой глоток виски. — Никто меня не брал, сам кого хочешь возьму, — ворчливо отозвался Мэтт. Брайан закашлялся и, смеясь, с громким стуком поставил стакан на стол. — Не так вопрос ставишь, Дил! Роджер усадил Гермиону в кресло и, подав бокал, опустился рядом на подлокотник. — Все хорошо? — спросил Гарри. Гермиона кивнула и, когда Гарри перевел взгляд на громко спорящих авроров, посмотрела на Саманту. С другой стороны от Гарри было немного места, и Гермионе нестерпимо хотелось так же скрутиться калачиком возле него и, пригревшись от тепла тела Гарри и вдыхая его запах, заснуть. В конце концов, для нее всегда было место возле него, но потом его заняла Джинни, теперь — Саманта. От неожиданно раздавшегося громкого смеха Гермиона вздрогнула и опустила взгляд на бокал, что держала в руке. Она не понимала бессвязный диалог авроров, не могла разделить их веселье и просто украдкой наблюдала за Гарри. — Да я смотрю, ты с него глаз не сводишь, — Роджер чуть наклонился к ней. — Я? Неправда! — Да ладно, Гермиона. Я же вижу. — Просто... Я просто ни разу не видела Гарри в таком состоянии. — Ни разу не видела его пьяным? — хохотнул Роджер. — Ну тогда наблюдай. Хотя ничего особенного не будет. Этот засранец умудряется себя контролировать. Гермиона в который раз удивленно уставилась на Роджера. — А тебе надо, чтобы он потерял над собой контроль? — Конечно. — Опять шутишь, — она слегка поморщилась. — Не совсем, — Роджер хитро улыбнулся. — Я, может, хочу прибавку к зарплате. — А Гарри достанет кошелек и сразу вручит тебе эту прибавку, — усмехнулась Гермиона. — А что, как вариант, — Роджер сделал вид, что глубоко задумался. — Хотя это и немного не то, на что я рассчитываю. Очередной взрыв смеха неприятно ударил по ушам, и Гермиона слегка поморщилась. — Лучше выпью кофе, — пробормотала она, поднимаясь из кресла. Заварив кофе, Гермиона подошла к окну. В теплом оранжевом свете заката местный маленький скверик выглядел особенно уютным. На каждой лавочке сидели парочки разных возрастов, по дорожкам носились дети. Гермиона невольно грустно улыбнулась от того, что в данный период жизни она не отказалась бы побыть обычным магглом. Не надо искать никакие артефакты, спасать мир, и главное — не придется находиться в одной комнате с лучшим другом и безумно влюбленной в него девушкой. Гермиона закрыла глаза и вздохнула. Лучший друг? Лучшие друзья обычно не снятся в эротических снах. — С тобой все в порядке? И голос лучших друзей не мерещится, стоит только закрыть глаза. — Гермиона? Она мотнула головой, чтобы прогнать наваждение, и обернулась, вздрогнув, увидев стоящего в дверном проеме Гарри. — Уже и видения начались, — прошептала она, зажмуриваясь и сжимая двумя пальцами переносицу. Вот только вряд ли ее воображение нарисовало бы пьяного Гарри. Гермиона посмотрела на него. Он наблюдал за ней с волнением, если она, конечно, правильно поняла выражение его затуманенных спиртным глаз. — У тебя хоть зелье Антипохмельное есть? — улыбнулась она. — Утром же пострашнее инфернала будешь. — Милое сравнение, — фыркнул Гарри. Гермиона не смогла сдержать смешок — слово «сравнение» Гарри далось с трудом. — Вы очень шумные, — сказала она, предупредив вопрос Гарри, заметив, как он бросил взгляд на чашку кофе. — Решила немного побыть в тишине. Гарри медленно двинулся к ней. — Ты что-то узнала? — Почему ты так решил? — Несколько часов назад у тебя было другое настроение. Она не успела ответить. Гарри споткнулся о ножку стола и, завалившись вперед, буквально припечатал Гермиону к стене. — Гарри, — возмущенно прошипела она, потирая ушибленный затылок. Гарри не пошевелился, и она подняла взгляд. Он опирался руками о стену с обеих сторон от ее головы, и когда Гермиона посмотрела на него, слегка наклонился. Она попыталась сильнее вжаться в стену. Если Гарри намеревается ее поцеловать, оттолкнуть она его не сможет. Черт бы побрал этих авроров с их идеей напиться! Гарри еще наклонил голову, и Гермиона прикрыла глаза, чувствуя его горячее дыхание на виске. — Останься сегодня, — шепнул Гарри. Его рука переместилась со стены ей на плечо и медленно заскользила вниз. — Гарри, — Гермиона распахнула глаза, когда его губы коснулись ее шеи. — Останься, — повторил он, обвивая рукой ее талию и прижимая к себе. Гермиона резко вскинула взгляд в потолок. Это было для нее совсем не свойственно, но сейчас она еле сдерживалась, чтобы не воскликнуть «Да!» и не обхватить Гарри руками. Она сделала глубокий вдох и уперлась ладонями ему в грудь. — Гарри, не надо, — с трудом произнесла она. Он поднял голову. Гермиона не заметила, как сжала его рубашку. — Что происходит? — тихо спросил он. — О чем ты? — Гермиона насторожилась. — Почему меня так тянет к тебе? — Это плохо? Гарри закусил губу и покачал головой. — Это слишком хорошо. — Ничего, протрезвеешь, и все пройдет, — улыбнулась Гермиона и надавила ему на грудь, но Гарри не сдвинулся с места. — Признайся, когда ты успела подлить мне Приворотное? — со смешком произнес он. — Спятил? — Гермиона дернулась в сторону, но рука Гарри лишь сильнее сжала ее талию. — Тогда что со мной? — он вновь наклонил голову к ее шее. «С нами», — мелькнуло в голове Гермионы, но она все же сумела оттолкнуть Гарри. Какие бы чувства она ни испытывала к нему, все же становиться в один ряд с Самантой желания не было. — Не надо, — она отошла ближе к двери. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы правильно во всем разобраться. Я лучше пойду домой, а завтра продолжим поиски артефакта. Выскочив из кухни, Гермиона взбежала по лестнице и, зайдя в библиотеку и захлопнув дверь, шумно выдохнула. Если завтра Гарри это не вспомнит, все будет хорошо. Просмотрев еще одну книжную полку, Гермиона выбрала подходящую, на ее взгляд, книгу и, забрав со стола еще две и засунув их в сумочку, вспомнила, что оставила палочку на кухне. Мысленно застонав, она собралась с силами и направилась вниз. Быстро проскочив мимо все так же галдящих авроров, Гермиона свернула на кухню и замерла на пороге. Саманта сидела на столе, обхватив ногами Гарри, и, запрокинув голову, тихо вскрикивала от каждого его толчка. Гарри, опираясь о стол, ласкал ее шею и плечи, его же плечи были сплошь располосованы ногтями Саманты. Гермиона дернулась назад, в коридор, и прижалась спиной к стене, яростно вытирая слезы. Всего двадцать минут назад он просил остаться ее, а сейчас... Гарри коротко застонал, и Гермиона зажмурилась. На смену грусти и нежности пришла злость. Незаметно заскочив обратно на кухню, Гермиона схватила свою палочку, которая на столь сильные эмоции хозяйки тут же отозвалась вылетевшими красными искрами, и побежала к выходу из дома, не заметив встревоженного взгляда Роджера. Не хотелось пользоваться ни камином, ни аппарацией. Гермиона быстро шла по скверу, но теперь сидящие парочки вызывали лишь раздражение. Как часто эти близкие люди врали друг другу, чтобы получить что-то желаемое? Гермиона незаметно наложила магглоотталкивающие чары, села на пустую скамейку и опустила голову, глядя, как на песчаную дорожку падают слезы. Оправдание поведению Гарри она не видела. Или это тоже было из серии «помолчит месяцок и взорвется»? Гермиона запустила руки в волосы и зажмурилась. Так сильно она еще никогда на Гарри не злилась. Наверняка же знал, видел, как она на него смотрит. И решил воспользоваться? Гермиона резко поднялась и двинулась дальше, думая о том, что даже Рон с его бестактностью и бесцеремонной прямолинейностью до такого не додумался бы. Выходя на оживленную улицу, Гермиона вздохнула и мысленно пожелала Гарри не забыть ни минуты из этого вечера, иначе ему придется несладко. * * * Первое, что Гарри почувствовал, открыв глаза, — чудовищная головная боль. Казалось, что даже каждая мысль, появляющаяся в голове, рождается с громким отбиванием какого-то дикого ритма по черепной коробке. Причину такого своего состояния Гарри вспомнил не сразу, и когда рядом кто-то вздохнул, он медленно стал поворачивать голову в ту сторону, готовясь к самому худшему. Но, увидев Саманту, облегченно выдохнул и, стараясь не застонать в голос, начал медленно подниматься. Чем больше он принимал вертикальное положение, тем сильнее начинала кружиться комната. Гарри прижал руки к вискам и зажмурился, ожидая, когда остановится эта карусель. С трудом поднявшись с кровати, он не с первого раза, но все же натянул домашние штаны и медленно направился на кухню. Создавалось стойкое ощущение, что если он сейчас же не выпьет зелье, то умрет совершенно не героической смертью. Споткнувшись на кухне о ножку стола, Гарри схватился за спинку стула и замер. Он точно знал, что это уже было, но не мог вспомнить подробности. Взяв в шкафчике нужный флакон, Гарри залпом осушил его и развалился на стуле, запрокинув голову на спинку, ожидая, когда зелье начнет действовать. Спустя несколько минут боль стала стихать, сознание прояснялось, но провал в памяти не восстановился ни на минуту. Последнее, что Гарри помнил, — как он с Гермионой сидел в библиотеке, а потом заявились авроры. Услышав шаги, Гарри приоткрыл глаза. В дверном проеме появилось какое-то большое белое пятно. — Живой? — Здравствуй, говорящее привидение, — протянул Гарри. Помассировав виски, он сел ровнее и открыл глаза. Белое пятно приобрело вид Саманты, замотавшейся в простынь. — Живой. Осталось только вспомнить, кто я. Саманта засмеялась, подошла к Гарри и уселась ему на колени. — А я предупреждала вас вчера, — заговорила она, запуская пальцы в волосы Гарри. — Полгода без спиртного, и такую попойку закатить? Гарри блаженно прикрыл глаза. — Я хоть и ненавижу зельеделие, но без него никуда. — А что ты любишь? — прошептала Саманта, наклоняясь и проводя кончиком языка по мочке уха Гарри. — Это люблю, — отозвался он, стаскивая с нее простыню. Саманта приподнялась и стянула с Гарри штаны. — Вчера проверили на крепость стол, сегодня проверим стулья? — спросила она, со стоном опускаясь на Гарри. — Стол? — переспросил Гарри, сжимая ее ягодицы. — Я потом покажу тебе воспоминание, — выдохнула ему в губы Саманта. — Ты должен это помнить. Разлив по чашкам кофе, Гарри посмотрел на часы. — Надо заскочить в Министерство. — Зачем? — спросила Саманта, откусывая кусочек печенья. — Мне кажется, что я о чем-то договаривался с Гермионой, но о чем — не помню. — И договаривался ли вообще, — добавила Саманта. — Или так, — кивнул Гарри. — И заодно наведаться к Моррисону. — Опять в Мунго хочешь? Тебе целители запретили появляться в Аврорате. — Нет, бумажную работу мне не запрещали, — усмехнулся Гарри и, помолчав, с горечью добавил: — Наша команда заметно уменьшилась. — Есть кто на примете? Гарри молча медленно покачал головой. — Об этом я и хочу поговорить с Главным. Не добирать никого, оставить так, как есть. Гарри задумчиво наблюдал за Самантой. Возможно, сегодня не самый подходящий день, чтобы сообщать ей эту новость, но, впрочем, подходящего дня и не будет. Аврорат встретил Гарри неожиданно шумно. Только Моррисон в своей привычной манере грозился уволить команду и самого Гарри к чертям собачьим и чуть ли не радостно согласился с тем, что Гарри не будет добирать авроров в свою команду, заявив, что меньше недисциплинированных работников будет. Выйдя из кабинета, Гарри нашел глазами Саманту и вздохнул. — Сэм, — позвал он, подойдя к ней. — Пойдем, сказать кое-что нужно. Он вышел за двери Аврората и завел Саманту в пустынный коридор, ведущий в душевую. — Что случилось? — взволнованно спросила она. — Моррисон что-то наговорил? — Нет, — Гарри нахмурился и посмотрел на нее. Она отступила на шаг назад. Гарри еще не успел ничего сказать, но, видимо, ей хватило его короткого взгляда на ее аврорский значок, приколотый к мундиру. — Даже не думай, — неожиданно злобно прошипела она, закрывая рукой значок. — Сэм, — начал Гарри, но она резко шагнула к нему вплотную и сильно ткнула пальцем в грудь. — Нет, Гарри. Я сама решила пойти в Аврорат, и ты не вправе выгонять меня отсюда. — Ты пошла в Аврорат за мной, — напомнил ей Гарри. — Важен не мотив, а то, что я знала, куда иду. Не тебе решать мою судьбу. — Сэм, я ведь могу просто написать на тебя рапорт и положить его на стол Моррисону. И отдавать значок ты уже будешь ему. — Так, значит? Решил избавиться от меня? — Саманта вновь отступила назад. — Нет, не хочу, чтобы с тобой еще что-нибудь случилось. — Три года тебя это не волновало, — хмыкнула она. — Что же изменилось, Гарри? Гарри перевел взгляд в окно. Он знал, после каких слов Саманта сама с радостью отдаст ему значок аврора и покинет Аврорат быстрее, чем он дойдет до своего места, но он не хотел ей врать. Да и наступать на те же грабли и связывать жизнь с нелюбимой тоже не хотелось. — Послушай, — он снова посмотрел на нахмурившуюся Саманту. — Ты для меня не чужой человек, и я волнуюсь за тебя. А ты знаешь мое отношение к... — Да-да, чувствам в Аврорате не место, — раздраженно бросила Саманта. — А почему ты не уволишь Роджера, Дилана или Мэтта? Или всех сразу? За них ты не волнуешься? Или это обычная дискриминация по половому признаку? — Ты чуть не погибла. — Ты тоже. Гарри до боли закусил щеку изнутри, заметив выступившие на глазах Саманты слезы. Он едва ли не впервые видел ее плачущей. В памяти сразу возник тот вечер, когда Саманта в душевой поцеловала Гарри, а он затащил ее в одну из кабинок. Но то были слезы счастья. Не выдержав, он опустил голову. — Не делай этого, — прошептала Саманта дрогнувшим голосом. — Пожалуйста. Гарри на мгновение прикрыл глаза и посмотрел на нее, на мокрые дорожки слез на щеках. Сказать что-либо еще язык не поворачивался. Гарри медленно поднял руку раскрытой ладонью вверх, замечая, как холодеет взгляд Саманты. Шумно выдохнув, она сорвала с груди значок и, швырнув его в Гарри, быстро пошла прочь. Гарри присел поднять значок и прислонился спиной к стене, вытянув одну ногу. Откинул голову к стене и закрыл глаза. Он не был уверен в правильности своего решения, знал, что причинил этим боль Саманте, но надеялся, что со временем она поймет. Поработает в Лаборатории, как изначально и планировала, посмотрит на смерти со стороны, через пять месяцев бросит горсть земли на его гроб и все поймет. Стукнув кулаком по полу, Гарри поднялся. Может, все же получится обойтись без преждевременных похорон. — Как все прошло? — осторожно поинтересовался Роджер, когда Гарри подошел к своему столу. — А как ты думаешь? — безжизненным голосом отозвался Гарри, открывая верхний ящик стола и бросая туда значок. — Уверен, что это было правильно? — Нет. Теперь мне кажется, что я наоборот совершил серьезную ошибку, — Гарри захлопнул ящик. — Но обратно пути нет. Схожу к Гермионе. Не желая кого-либо видеть, Гарри свернул на лестницу, не доходя лифтов, и не спеша стал спускаться на третий уровень. Правда, одного взгляда на Гермиону ему хватило, чтобы понять, что и тут назревает что-то нехорошее. — Привет, — Гарри прикрыл дверь. Гермиона откинулась на спинку кресла и, скрестив руки на груди, уставилась на Гарри с такой же злостью, с какой смотрела Саманта несколько минут назад. — В чем дело? — спросил Гарри, так и не убрав руку с дверной ручки. — Не помнишь, — кивнула Гермиона. — Видимо, нет, раз не понимаю, почему ты сейчас так старательно пытаешься убить меня взглядом. Гермиона подскочила с кресла и подошла к Гарри. — Не помнишь, что сказал мне вчера?! На кухне! Гарри нахмурился, мучительно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, но вечер был напрочь стерт из памяти. Он покачал головой. — Напомнить? Чтобы ты тоже помучился! — Напомни. Уж больно любопытно, что такого я мог выдать. В глазах Гермионы полыхнула такая ненависть, что Гарри невольно отшатнулся. В шею больно ткнулся кончик гермиониной палочки. — Любопытно? — рявкнула Гермиона. — Сначала прижимаешь меня к стенке, говоришь, как тебя ко мне тянет и как тебе это нравится, просишь остаться у тебя, а через несколько минут уже радостно трахаешь на столе Саманту! — Гарри задержал дыхание, вспомнив утренние слова Саманты. — Вот, значит, как ты теперь обо мне думаешь?! Раз от монстров в твои объятия кинулась, так теперь мною пользоваться можно?! Как какой-то шлюхой?! — Да ты в своем уме? — ошарашенно произнес Гарри. — Я никогда о тебе так не думал. — Уверен? — хмыкнула Гермиона. — Уверен, — огрызнулся Гарри, пытаясь отодвинуться от больно давящей палочки, но Гермиона еще сильней на нее надавила. — Да убери ты ее от меня! — Гарри выбил палочку из ее руки. — Не знаю, что я вчера наговорил тебе, но это не повод пытаться проткнуть мне горло. — А что тебе проткнуть? — прошипела Гермиона. — Ты ничего не принимала сегодня? — спросил Гарри, протянув руку, чтобы дотронуться до плеча Гермионы, но она резко отпрянула назад. — Не смей меня трогать! Я уже миллион раз успела пожалеть о том, что произошло. Знала, что это все испортит. — Ну, до вчерашнего вечера все нормально было. — Вот именно! Ты просто мастер все портить! Гарри удивленно вскинул брови. — Да-а-а, денек сегодня — загляденье, — протянул он. Гермиона подняла свою палочку, метнулась к шкафу и, достав оттуда маленький флакончик, быстрым движением извлекла серебристую нить воспоминания и затолкала ее в склянку. — Убедись, — она не глядя кинула ее в сторону Гарри. — Ты действительно думаешь, что это стоит подобного скандала? — спросил он, поймав флакон. Гермиона снова подошла ближе. — А зачем ты мне вчера все это говорил? — Не знаю. — Сейчас смог бы это повторить? Гарри глубоко вздохнул. Как же он ненавидел, когда его понуждали сказать что-то определенное, что-то, что хотел услышать только один человек. — Наверное, нет. На лице Гермионы мелькнуло непонятное выражение. — Уходи. Она отвернулась и отошла к столу. — Гермиона... — Я сказала, проваливай! И знаешь, что, — она схватила лежащие на столе книги и сунула их в руки Гарри. — Сам разбирайся со своим дерьмом! — Гермиона? — неверяще выдохнул Гарри. — Пошел к черту, Поттер! — не оборачиваясь, ответила она. Гарри скользнул взглядом по замершей возле стола фигуре и вышел из кабинета, услышав тихий всхлип перед тем, как плотно закрыть дверь.