Время и смерть. Противостояние

Гермиона села рядом с Гарри и, взяв его палочку, призвала из ванной аптечку. — Забыли забрать твою палочку, — тихо сказал он, открыв глаза. Она молча кивнула и принялась расстегивать его рубашку. — Я сам, — Гарри попытался убрать ее руки, но она оттолкнула его и продолжила бороться с пуговицами дрожащими пальцами. Ей надо было сейчас чем-то занять себя, иначе пережитое потрясение свело бы ее с ума. Расстегнув последнюю пуговицу, Гермиона раздвинула края рубашки, открыла баночку с заживляющей мазью и, опустив в нее палец, аккуратно коснулась им ранки. — Мне надо тебя где-то спрятать, — произнес Гарри. Гермиона возмущенно вскинула на него глаза. — Вот еще! Я не собираюсь где-то отсиживаться, пока гибнут люди. — Вообще-то, это мои слова, — усмехнулся Гарри. — Но у меня дома оставаться больше нельзя. Я сам тогда привел фомора домой, и теперь они могут шастать сюда сколько захотят. Я так и не успел поговорить с Невыразимцами. — Я не стану прятаться, — она закрыла баночку и, скользнув глазами по груди Гарри, задержала взгляд на неровном шраме на его левом боку. Не удержавшись, Гермиона провела по нему подушечкой пальца. — Все это началось из-за меня, — прошептала она. — О чем ты? — напрягся Гарри. — О том, что, если бы меня не похитили эти монстры, ничего этого с тобой не случилось бы. — Не начинай, — сказал он немного раздраженно. Взяв у нее мазь, Гарри быстрым движением пальцев открутил крышку и, коснувшись подбородка Гермионы, заставил ее наклонить голову. — У меня был выбор: отправиться на твои поиски или нет. Да и вообще, работа у меня такая. Гермиона неотрывно смотрела на него — нанеся немного мази, Гарри заклеил ее ранку на шее обычным маггловским пластырем. — Мне не нравится твоя работа, — тихо сказала она, когда он последний раз провел пальцем по пластырю и убрал руку. Гарри посмотрел на нее — почему-то стало сложно выдерживать его такие пристальные взгляды, а когда его глаза скользнули по ее губам, Гермиону и вовсе пробил озноб. — Какая есть, — ответил Гарри, вновь посмотрев ей в глаза. Гермиона затаила дыхание, сколько бы она ни убеждала себя в непоколебимости дружбы и в необходимости держаться в определенных рамках, но понимание того, что ее сильно тянет к Гарри, прочно засело в сознании. Ей даже показалось, что он немного наклонился к ней ближе, но, моргнув, она поняла, что Гарри нисколько не шевелился. Она опустила голову, а Гарри поднялся и стал застегивать рубашку. — Куда ты? — В Аврорат, — ответил он, не оборачиваясь. — И ты тоже. Гермиона вздохнула, кивнув. Одна она точно не останется в доме, где в любой момент могут появиться монстры. Гермиона сидела за столом Гарри, сжимая руками горячую чашку кофе и стараясь не прислушиваться к разговору, обрывки фраз которого доносились из кабинета Моррисона. Аврорат работал в режиме повышенной готовности, из Мунго штатными колдомедиками уже было доставлено большое количество различных зелий — от бодрящих до усыпляющих. Рядом послышались шаги, и Гермиона резко вскинула голову, ожидая увидеть Гарри, но с другой стороны стола на стул опустился Роджер. — Извини, не знаю, как доказать тебе, что я — это я, — произнес он, встретив напряженный взгляд Гермионы. Она кивнула и посмотрела на дверь Главы. — Остается только надеяться, что Невыразимцы что-то придумают, — тихо сказала она. — Да, вот только они напуганы больше нас, — хмыкнул Роджер. — Может, отвести тебя в нашу авроратскую комнату отдыха? Поспишь. Гермиона мотнула головой и сильнее сжала чашку. — Я дождусь Гарри. Она вздрогнула, когда дверь Главы с грохотом распахнулась, и несколько магов в неприметных серых мантиях бегом бросились из Аврората. — Твою ж мать, — протянул Роджер, поднимаясь на ноги. — Что еще случилось? Гермиона увидела идущего к ним Гарри и тоже встала. Заметив их вопросительные взгляды, Гарри покачал головой и, подойдя, приобнял Гермиону за плечи. — Если все пойдет по плану, то к полудню Невыразимцы выдадут всем специальные браслеты, которые при прикосновении будут идентифицировать личность мага. Скопировать их нельзя, тем более что каждый браслет будет одновременно и защитой от монстра. — Хочешь сказать, те твари не смогут напасть, если на мне будет такой браслет? — спросил Роджер. — Боюсь, что смогут. Но зато теперь им станет куда сложнее обманывать нас. — Браслеты выдадут всем? — Гермиона смотрела на Гарри снизу вверх. Он коротко сжал пальцами ее плечо. — Н-нет, только работникам Министерства, Аврората. В первую очередь тем, кто непосредственно связан с ликвидацией этой катастрофы. — Ты странно говоришь, — Гермиона вывернулась из его объятий. — Повторяю слова Моррисона, — ответил Гарри, бросив взгляд на палочку Роджера. — Что же получается? — заговорил тот, опускаясь на стул. — Мы выйдем из зоны риска, но остальные, в том числе и наши родные, как и раньше, будут рисковать, открывая дверь в дом? — Я сказал Моррисону то же самое, но его волнует только безопасность здания Министерства, чтобы сегодняшний кошмар не повторился. — Причем здесь Моррисон? Отдел тайн не подчиняется Аврорату. Гарри вздохнул. — Глава Отдела тайн полчаса назад был убит. — Убит? Или... — Убит. В своей постели якобы своей же женой. Гермиона до боли закусила костяшку пальца, переводя взгляд с Гарри на Роджера. — Ее труп нашли в саду. — И в чем смысл этих браслетов? — спросила Гермиона. — Ко мне в любой момент могут прийти Рон или Джинни, а это вовсе будут не Рон и не Джинни. Или мистер Уизли вернется домой с работы, а на кухне его встретит чудовище в виде миссис Уизли. — Герми, — Гарри сжал ее плечо. — Верхушке главное — не пустить фоморов в Министерство. И это обычная практика в таких ситуациях. — Это неправильно! — Гермиона... — Это все равно, что построить ковчег, но пустить туда только элиту, которая сама же себя таковой провозгласила. — Ты тоже входишь в эту элиту, успокойся, — вздохнул Роджер. — Это... — Чушь, — кивнул Роджер. — Нет, — Гермиона мотнула головой. — Это... — Это истерика, — встрял Гарри и добавил, встретив недоуменный взгляд Гермионы: — У тебя. Ночь выдалась слишком тяжелой, чтобы мы смогли сохранить ясность ума. Она раздраженно выдохнула и опустилась на стул, скрестив руки на груди. — Борец за права, — пробормотал Гарри и отошел на несколько шагов, поманив за собой Роджера. — Я завтра отправлюсь в Хогвартс, попытаюсь найти воскрешающий камень, а ты присмотри за Гермионой, — прошептал он. — Один? В смысле, ты отправишься один? Гарри кивнул. Роджер нахмурился и посмотрел по сторонам. — Я думаю, тебе лучше взять Гермиону с собой, — заговорил он. — Хоть сотней браслетов нас обвешай да поставь всю возможную защиту от фоморов, но спокойней тебе от этого не станет. А если она будет сидеть в замке в полной безопасности, ты лучше справишься с поисками. Посмотрев на Гермиону, Гарри встретился с ее внимательным взглядом. — К тому же летний пустой Хогвартс — довольно романтичное местечко, — добавил Роджер, возвращая лицу насмешливое выражение, и засмеялся, когда Гарри злобно прищурился. — Гарри! Он резко шагнул в сторону, выглядывая из-за Роджера, и увидел в дверях Митчелла. Тот призывно махнул ему рукой, и Гарри, бросив на ходу Гермионе: «Сиди здесь», — быстро вышел из Аврората вслед за Невыразимцем. Гермиона вздохнула и, сложив руки на столе, опустила на них голову. Просыпаться не хотелось, но какой-то мужской голос настойчиво звал ее по имени. Приоткрыв глаза, Гермиона увидела перед собой темно-коричневую поверхность, испещренную тонкими неровными линиями — стол, на котором она уснула. Чуть дальше на столе лежала чья-то рука, на запястье Гермиона увидела довольно тонкий серебряного цвета браслет. А подняв взгляд еще выше, она увидела склонившегося над ней Роджера. Он виновато улыбнулся. — Очень не хотелось тебя будить, но спящего человека нельзя пронести через защиту. — Какую защиту? — сонно спросила Гермиона, выпрямляясь и морщась от боли в затекшей спине. — Которую Невыразимцы поставили на дом Гарри, например, — ответил Роджер. — Сколько же я проспала? — удивилась она, оглядываясь по сторонам. — Четыре часа. — А где Гарри? — У Моррисона. Дал мне задание разбудить тебя, а сам пошел сообщить Моррисону, что пару дней его не будет. Гермиона еще раз посмотрела на браслет. — Да, это он, — кивнул Роджер и протянул ей точно такой же. — Надевай. Она протянула руку и несмело взяла его. Браслет оказался абсолютно безвесным, словно был лишь видением. Гермиона поднесла его к руке, и он сам расстегнулся, разложившись на два тонких полукруга, а коснувшись ее запястья, бесшумно закрылся, став полностью цельным, без единого намека на какую-либо застежку. И тут же слабо засветился синим цветом, Гермиона увидела, как по гладкой серебристой поверхности побежали буквы. Гермиона Джин Грейнджер. 1979. Отдел регулирования и контроля за магическими существами. Магглорожденная. — У нас проблемка одна нарисовалась, — произнес Роджер, когда свечение браслета Гермионы исчезло. Она медленно подняла на него взгляд. — Гарри не может надеть его. Думаю, ты и сама понимаешь, почему, — он положил на стол еще один браслет. — Я заставил его все равно держать браслет при себе. Есть еще один способ распознавания фоморов — легилименция, но ни один из нас ей не владеет, так что... — Роджер вздохнул и подтолкнул браслет Гарри ближе к Гермионе. — Придется положиться на судьбу. * * * — Как давно я здесь не была, — улыбалась Гермиона, шагая рядом с Гарри по тропинке к Хогвартсу от школьных кованых ворот. Он тихо засмеялся, запрокидывая голову и разглядывая башни замка, жмурясь от солнца. С лестницы к ним навстречу уже спускалась МакГонагалл. — Как же я рада вас видеть! — воскликнула она, обняв сначала Гарри, потом Гермиону. — Честно говоря, Гарри, когда ты написал мне в письме, что тебе надо приехать в Хогвартс, чтобы отыскать одну вещь, мне пришлось потребовать у мадам Помфри большую дозу успокоительного. — Простите, — пробормотал он. — Я торопился и не подумал. МакГонагалл добродушно улыбнулась и по-матерински потрепала Гарри по голове. — Пойдемте внутрь, там прохладнее. Она завела их в директорский кабинет. — Так что же привело вас в школу? — спросила она, а на столе тут же с тихим хлопком появился поднос с чаем и разными сладостями. Гарри обвел взглядом такой знакомый кабинет, задержавшись на месте, где раньше стояла жердочка Фоукса, и вздохнул. — Мне надо сходить в Запретный лес. Вы ведь поставили на его границе барьер? — Да, — кивнула МакГонагалл, ее лицо стало привычно серьезным. — Запретный лес полностью закрыт, для предотвращения каких-либо несчастных случаев. Только лишь во время уроков по Уходу за магическими существами преподаватель открывает определенный участок. Но вся остальная территория заблокирована. А вам ведь нужен явно не загон с гиппогрифами? — Да, мне нужна поляна, на которой в ту ночь... — Гарри замолчал, отмечая, как мрачнеет МакГонагалл. — На этот раз ты знаешь, что искать, Гарри? — спросила она. — Воскрешающий камень, — он решил сейчас не скрывать ничего от профессора, надеясь, что она сможет что-то подсказать ему. Он глянул на Гермиону — она сидела, не шевелясь, и неотрывно смотрела на МакГонагалл. — Я выбросил его где-то недалеко от того места. — Что выбросил? — тихо переспросила Миневра. — Воскрешающий камень. Один из даров смерти. Она покивала каким-то своим мыслям. — Зачем он тебе? Гарри немного нахмурился, ему послышалась жалость в ее голосе. Он снова осмотрел кабинет и уже было открыл рот, чтобы ответить, как увидел висящие рядом портреты Дамблдора и Снейпа. Пустые. Проследив за его взглядом, МакГонагалл пояснила: — Северуса никогда не бывает на портрете летом, а Альбус полюбил ходить в гости к другим обитателям замка. Гарри вымученно улыбнулся. — Так зачем тебе камень, Гарри? — повторила она свой вопрос, посмотрев на молчаливую Гермиону. — Мне надо поговорить с отцом. МакГонагалл облокотилась на стол и сцепила пальцы. — Камень срабатывает у мага лишь раз, — тихо сказала она. — Ты уже использовал его? Гарри бросил растерянный взгляд на Гермиону. — Лишь раз? — захотелось застонать в голос от разочарования. Он еще раз посмотрел на пустые рамы. — А портрет можно сделать? МакГонагалл глубоко вздохнула и сняла очки. — Гарри, портрет должен быть нарисован при жизни мага. Иначе это будет что-то наподобие нарисованной колдографии, способной произносить любимые фразы мага. Ведь художник просто использует специальные заклинания, чтобы картина двигалась, никаких знаний он в нее вложить не может, только воплотит образ жившего когда-то человека таким, каким он его помнит. Но если портрет рисуется при жизни, то он будет по-настоящему живым. Обычно маги хранят свои портреты под замком в шкафу и регулярно посещают их, чтобы учить действовать и вести себя подобно им и чтобы передать все полезные воспоминания и частички знаний, которыми портреты смогут затем поделиться с детьми, внуками, правнуками. К сожалению, Гарри, я не знаю, был ли у твоего отца... — У Джеймса был портрет. Гарри резко вскинул глаза вверх, на стену за спиной МакГонагалл. С одной картины на него смотрел Дамблдор, привычно пряча улыбку в бороде. — Профессор, — Гарри поднялся из кресла и подошел к Дамблдору. — Почему вы раньше не сказали мне? — Мне жаль, Гарри, — он немного склонил голову. — Портрет был уничтожен в ту роковую ночь, тридцать первого октября. — Вы знаете, что я хотел у него узнать, так ведь, сэр? — твердо спросил Гарри. — Вы знаете о событиях восемьдесят первого. — Гарри, — удивилась МакГонагалл. — Все маги знают об этих событиях. — Нет, нет, Минерва, — устало вздохнул Дамблдор. — Речь идет о фоморах. Гарри услышал резкий вдох Гермионы. — Ради всего святого, Альбус! — воскликнула МакГонагалл. — Только не говори мне, что эти похищения — это повтор того ужаса! — Может, вы и где артефакт спрятан знаете? — спросил Гарри, внимательно посмотрев на Дамблдора, и перевел взгляд на МакГонагалл. — Нет, Гарри, — тихо ответил Дамблдор. — Я не разговаривал об этом с твоим отцом, только лишь знал, что он помог избавиться от того кошмара. Гарри нахмурился и снова сел в кресло рядом с Гермионой. — Я все равно схожу в Запретный лес, — произнес он, встретившись взглядом с МакГонагалл. Она кивнула. — Хорошо, я объясню вам, как снять защиту. — Можно нам остаться на ночь в замке? — неожиданно спросила Гермиона и положила свою руку поверх руки Гарри, когда он удивленно взглянул на нее. — Я хотела бы посмотреть некоторые книги в библиотеке. И в Лес сходим завтра, — тихо добавила она, повернувшись к Гарри. — Конечно, — ответила МакГонагалл. — Я скажу эльфам, чтобы подготовили ваши бывшие спальни. — Зачем тебе школьная библиотека? — пытаясь унять раздражение, спросил Гарри, когда они с Гермионой вышли из кабинета директора. Ему хотелось как можно быстрее покончить со всем этим, и откладывание визита на поляну, где его «убил» Волдеморт, сильно действовало на нервы. — Не злись, — примирительно произнесла Гермиона. — Просто у меня появилась одна идея. Когда МакГонагалл упомянула колдографию, я кое-что вспомнила. — И что же? — вздохнул Гарри, машинально перешагивая невидимую ступеньку на лестнице. — Эти снимки ведь тоже живые. Они узнают знакомых, машут им, улыбаются. Они могут испугаться и спрятаться за границами колдографии или скорчить недовольную мину при виде неприятного им человека. — Это не то, Гермиона, — Гарри покачал головой, на ходу рассматривая Запретный лес, видневшийся в окнах коридора. — И снимки не умеют разговаривать. — Портреты тоже не сразу начинают говорить, стоит только художнику нарисовать рот. МакГонагалл же сказала, что художник применяет специальные заклинания, чтобы оживить рисунок. — Что нам даст говорящая колдография? Колдография, Гермиона, — с нажимом произнес он, все больше распаляясь. — «Привет, пока»? Гермиона бросила на него осторожный взгляд. — Наоборот, Гарри, колдография — не рисунок. Думаю, она способна нести в себе больше информации. — Думаешь, — хмыкнул Гарри. — Почему же никто не воспользуется этим? — Может, потому, что просто не знают? — Слабо верится, — сказал Гарри, помогая Гермионе открыть тяжелые деревянные двери. — Тем более что информация об этом есть даже в школьной библиотеке. Я правильно понимаю? — Да, — Гермиона тут же скрылась среди огромных стеллажей, а Гарри замер на входе, погрузившись в воспоминания. — Но проблема в том, что все недооценивают эту библиотеку. А ведь здесь есть поистине редкие книги. Просто надо знать, где искать. Гарри, ты слышишь меня? Он провел рукой по корешкам книг, стоящих на ближайшем стеллаже, с ностальгией читая их названия. — Что-то случилось? — услышал он шепот совсем рядом и, опустив руку, посмотрел на Гермиону. — Нет. Она одарила его внимательным взглядом и продемонстрировала небольшую книгу. — Смотри, — она быстро пролистала несколько страниц. — О заклинаниях, способных позволить рисунку говорить, здесь не сказано, но есть кое-что о колдографиях. Написано, что человек, изображенный на снимке, вполне может знать все, что у него происходило в жизни. До того мгновения, как был сделан сам снимок, — Гермиона подняла на него взгляд. — Попробуем? Гарри внимательно посмотрел в светящиеся энтузиазмом глаза Гермионы и вздохнул. — Бред какой-то, — пробормотал он, доставая из кармана небольшой кошелек. Раскрыв его, он достал колдографию, на которой был изображен он с мамой и отцом, и протянул Гермионе. — Этот снимок был сделан за неделю до их гибели, — тихо произнес он. — Так сказал Сириус. Гермиона кивнула и осторожно взяла колдографию. Гарри успел отметить, с каким интересом его мама посмотрела на Гермиону. — Сейчас... — бормотала Гермиона себе под нос, разложив на столе снимок и книгу и вчитываясь в строки с описанием заклинания. — Я попробую... Гарри нервно теребил застежку кошелька, наблюдая за действиями Гермионы. Она что-то проговаривала, едва шевеля губами, и водила палочкой над колдографией. Гарри сделал шаг ближе. Хоть он и слабо верил в хороший исход этой задумки, но увидеть отца еще более живым ему хотелось чертовски сильно. И когда уже напряжение от ожидания дошло до максимальной отметки, изображение отца на колдографии вдруг исчезло. — Ой, — едва слышно выдохнула Гермиона. — Эксперимент не удался, да? — спросил Гарри. От вспышки ярости его удержали только появившиеся в глазах Гермионы слезы. — Я попытаюсь все исправить, — прошептала она. — Я попробую. Гарри отошел в сторону и прислонился спиной к книжному шкафу. Запрокинув голову, он рассматривал резной потолок библиотеки и пытался себя успокоить. — Гарри, — тихо позвала его Гермиона. Он молча повернул голову в ее сторону. — Подойди сюда. Я тут кое-что нашла. Нехотя отлепившись от шкафа, Гарри подошел к ней и вопросительно поднял брови. — Я не дочитала до конца, — виновато произнесла она. — Здесь... — Гермиона подвинула книгу ближе к нему. — Написано, что это шутка? — хмыкнул Гарри, глядя на нее. — Нет, здесь сказано, что это заклинание оказалось пустышкой, хоть и испытывали его, и меняли формулу сотни раз. — И ты просто не дочитала, — медленно произнес Гарри, забирая со стола испорченную колдографию. — Поэтому никто этим и не пользуется. — Прости, — Гермиона прижала к груди злосчастную книгу. — Я хотела помочь. — Иди в башню. — Что? — Иди в гриффиндорскую башню. Из замка ни ногой. — Но... — Гермиона! — Гарри обернулся у дверей. — Ничего больше не делай. — Я ведь не знала, Гарри, — она шагнула ближе к нему, но его хмурый вид остановил ее. — Это-то и пугает.