Время и смерть. Противостояние

Гермиона несколько часов просидела на подоконнике в гостиной Гриффиндора, ожидая возвращения Гарри. Она была недовольна тем, что он один ушел в Запретный лес, но спорить с ним не решилась. Глянув на злосчастную книгу, она в сердцах сбросила ее на пол и мрачно уставилась на свое хмурое отражение на стекле. Конечно, уже было и не раз, что книги подводили ее, но такой промах с ней случился впервые. Она так сильно хотела помочь Гарри, что поторопилась и в итоге все испортила. Гарри вернулся поздно вечером. Услышав, как открывается проход в гостиную, Гермиона сжалась в кресле и бросила осторожный взгляд на Гарри. Он молча кивнул ей и устало рухнул на диван, вытянув ноги и закрыв глаза. — Нашел? — шепнула Гермиона. Он посмотрел на нее и снова молча кивнул. — Так долго. — Нет, я был у Хагрида, — ответил он, вновь закрыв глаза. Гермиона тихо вздохнула. — Гарри, прости... — начала она, но он нахмурился и покачал головой. Гермиона готова была уже впасть в панику, но Гарри заговорил. — Не надо. Все нормально. — Лучше скажи, что злишься на меня. Гарри открыл глаза и сел ровнее. — Герми, мы с тобой побывали в полной заднице, да и сейчас, в принципе, там. Не раз спасали друг другу жизнь. Ну в самом деле, что ж мне теперь, устроить тебе бойкот из-за испорченной колдографии? — Испорченного шанса, — пробормотала Гермиона. Гарри махнул рукой и достал из кармана небольшой черный предмет. — Второй раз действительно не работает, — тихо произнес он. Гермиона поднялась из кресла и села рядом с Гарри, не сводя глаз с черного камня. — Это он и есть? — прошептала она. — Можешь опробовать его в действии, — Гарри протянул руку ближе к Гермионе, но она быстро отсела подальше и замотала головой. — С ума сошел? Гарри медленно повернул камень на ладони три раза и, цокнув языком, спрятал его обратно в карман. Гермиона вздохнула, придвинулась ближе и положила голову на спинку дивана, глядя на Гарри. — Почти как в старые добрые времена, — пробормотала она. — Пустая ночная гостиная, догорающий камин... — И куча проблем, — кивнул Гарри. Гермиона не ответила, молча рассматривая его профиль. Он периодически закрывал глаза, и каждый раз Гермиона думала, что он уснул, но через пару минут он их открывал, и его взгляд снова замирал на камине. Ей хотелось придвинуться к нему вплотную, прижаться, обхватить его плечо обеими руками, положить голову на плечо и задремать, продолжая даже во сне чувствовать, как медленно опускаются и поднимаются его плечи от размеренного спокойного дыхания. Но Гермиона поймала себя на мысли, что сейчас, после всех предшествующих событий, такой простой дружеский жест уже не будет лишен скрытого смысла. Даже если этого скрытого смысла там не будет. Взгляд Гермионы скользнул по губам Гарри, и она тут же резко отвела глаза. Она вдруг поняла, что банально боится одиночества. Не так давно она была уверена, что все у них с Роном будет хорошо, но вскоре поняла, что уже не видит будущего с ним. Впрочем, как и он сам. А позже Гарри занял всю ту образовавшуюся в ее душе пустоту, и Гермиона вцепилась в эту мысль изо всех сил, но участившиеся ссоры с Гарри напугали ее. А сейчас она осознала — она стала слишком часто ошибаться. И все бы ничего, если бы от этих ошибок страдала только она. Гермиона еще раз посмотрела на Гарри и чуть вздрогнула, когда он повернул к ней голову. — Что-то случилось? — С чего ты взял? — У тебя дыхание участилось. На стеклах его очков отражались блики огня, и Гермиона, не выдержав, медленно подняла руку и сняла с него очки, чтобы они не скрывали от нее его глаза. Она давно хотела задать Гарри один вопрос, и ей необходимо было видеть его истинную реакцию. Хотела, но не решалась, а сегодня, по ее мнению, был единственный подходящий момент. Она сложила дужки очков и вложила их в ладонь Гарри, накрыв его руку своей. — Ты никогда не рассказывал, что произошло тогда в лесу, — тихо произнесла она, внимательно глядя на него. Гарри едва заметно прищурился, вопросительный взгляд сменился пронзительным. А Гермиона вспомнила день битвы за Хогвартс. Когда после победы она бросилась на шею Гарри, задыхаясь от рыданий и от счастья, что он жив, она первым делом спросила, как так вышло? Почему Волдеморт считал его мертвым? Гарри тогда просто качнул головой, обнял Гермиону крепче и тихо произнес: «Неважно. Уже неважно». Больше Гермиона тот вопрос не задавала, но мучить ее он не перестал. Что-то случилось тогда. Она моргнула, когда Гарри бросил внимательный взгляд на ее браслет. — Ты ведь всегда делился всем со мной и Роном, поэтому, когда ты о чем-то умалчиваешь, меня это пугает. Вдруг это все тянется еще оттуда? — Фоморы? — Гарри наконец пошевелился. — Брось, Гермиона, ты своими ушами слышала историю их создания. Но зачем тебе знать, что произошло тогда? — Не знаю, рассказывал ли ты об этом Джинни, но просто я подумала, что, может, тебе хочется выговориться, но ты не решаешься, — видя, что Гарри продолжает смотреть на нее с подозрением, она села удобнее, повернувшись к нему всем корпусом, и добавила: — Я хочу тебе помочь. Мне страшно от одной только мысли, что с тобой может что-то случиться, что однажды ты уйдешь, и я больше никогда не увижу тебя живым. Я пережила твою смерть дважды, помнишь? Давай на этом остановимся. — Тебя пугает то, что меня никак не убьют? — он слегка улыбнулся. — Да как ты... — Гермиона набрала побольше воздуха, готовясь обрушить на Гарри мощную гневную тираду, но он сжал ее плечо. — Прости, чушь ляпнул. Но сейчас я не буду это рассказывать. Вот когда мы разберемся со всем этим, то я покажу тебе те воспоминания в Омуте. Договорились? — Почему? — тихо спросила она. — Потому что ты переживешь мою смерть трижды, — ответил Гарри, надевая очки и не обращая внимания на то, как вздрогнула Гермиона. Или делая вид, что не обращает внимания. — Ну, что делать будем? Останемся здесь или вернемся домой? Гермиона коротко тихо засмеялась и, встретив вопросительный взгляд Гарри, пояснила: — Давно ли у нас с тобой появился общий дом? Гарри улыбнулся, промолчал, но не отвел взгляд. — Что? — немного нервно произнесла Гермиона, начиная чувствовать себя неуютно под его пристальным взглядом. Даже ее слабая интуиция сейчас четко давала понять, что Гарри в этот момент думает о ней, и Гермиона поняла, что, если он ответит «Ничего», это будет одним из самых больших разочарований в ее жизни. — Почему ты выбрала Рона? Гермиона моргнула и распахнула глаза шире. — Что? — выдохнула она. Гарри приподнял брови, чуть наклонив голову, давая понять, что он знает, что вопрос Гермиона услышала. Она некоторое время скользила взглядом по гостиной, изредка возвращаясь к Гарри, но он все продолжал прожигать ее выжидающим взглядом. — А давай я тоже это покажу тебе потом в Омуте, — попыталась отшутиться она и мысленно взвыла. Ей предоставился отличный шанс рассказать все Гарри, признаться, но эта возможность свалилась на голову так неожиданно, что она испугалась. Гарри засмеялся и кивнул. — Сравняла счет, да? — он поднялся с дивана. — Ладно, я предлагаю остаться на ночь в замке. Когда еще такая возможность выпадет? Гермиона кивнула, глядя, как Гарри делает шаг в сторону, и нахмурилась. — Тогда споко... — Подожди, — наконец решилась она, выбросив руку в его сторону и замечая, как взгляд Гарри меняется на взволнованный. — Я все-таки хочу поговорить. Гарри вернулся на диван, и Гермиона перевела взгляд на свои колени, но потом прямо посмотрела на него. — Можно я сначала задам встречный вопрос? — Гарри вопросительно качнул головой, и Гермиона продолжила: — А почему ты выбрал Джинни? Гарри вздохнул, и ей показалось, что он не ответит на вопрос, но он заговорил. — Я не знаю, как это объяснить, но просто в какой-то момент меня вдруг стало дико раздражать то, что она с кем-то встречается, ходит на свидания, обнимается. — А я и не заметила, — пробормотала Гермиона. — Когда мы в «Трех метлах» увидели Джинни, целующуюся с... — она резко замолчала, помрачнев и думая, что тело Дина, наверное, по-прежнему находится в том доме. — Да, — тихо отозвался Гарри и продолжил после паузы: — Ты же помнишь, как Рон относился ко всем ухажерам сестры. Не хотелось попасть под раздачу. — А я, — Гермиона набрала в грудь побольше воздуха. — Я решила, что ты недосягаем. — Для тебя? — Гарри нахмурился. — Даже несмотря на... — Да. Да! Это глупо, я согласна, мы ведь знаем друг друга практически как самих себя. Но я поняла это только в тот день, когда впервые увидела тебя с Самантой. — Я упал в твоих глазах, — усмехнулся Гарри. — Нет, — она слегка улыбнулась и вздохнула. — Я не приняла предложение Рона именно в тот вечер. — Из-за меня? — очень тихо спросил он. — Из-за той ситуации, — ответила Гермиона, и ей показалось, что Гарри облегченно выдохнул. — Ты перевернул мое мировоззрение. — Надеюсь, ты не жалеешь о своем решении? — Нет, я ни о чем не жалею. Но порой становится очень грустно от осознания, что для меня не осталось места рядом с тобой. — Ты что такое говоришь? — возмутился Гарри. — Я даже немного завидую Саманте, — тише добавила Гермиона. — Чему именно? Ее безответной влюбленности? — Ее свободе. — Боюсь, я не совсем понимаю... — проговорил он. Гермиона подняла на него глаза и виновато улыбнулась. — Я уже и сама запуталась. Я привыкла, что все поддается контролю, но, как оказалось, не все. В глазах Гарри вдруг вспыхнуло понимание, и Гермиона напряглась. — Тебе надо просто хорошенько отдохнуть, — сказал он. — Помнишь, я сказала, что мне нельзя в тебя влюбиться? — прошептал она и с трудом сдержала улыбку, когда Гарри быстро моргнул два раза, чуть наклонив голову в сторону. — Да, — продолжила она, чувствуя, что краснеет. — Все же я в тебя влюбилась. Не знаю, может, я была давно в тебя влюблена, но не понимала этого? Может, те теплые дружеские чувства, желание постоянно заботиться и готовность закрыть тебя собой от любого заклинания — и есть проявление влюбленности. Гермиона опустила голову и медленно выдохнула, чувствуя неожиданное облегчение от того, что она призналась Гарри. — Почему же ты мне сразу не сказала? — спросил он опять шепотом. Она посмотрела на него, с удивлением отмечая, что не заметила, когда он придвинулся ближе, и сейчас их лица разделяло совсем маленькое расстояние. — Наверное, боялась ошибиться второй раз. Гарри покачал головой и прижал ладонь к щеке Гермионы. — Не бойся, — произнес он, прежде чем поцеловать ее. * * * — От Гарри есть новости? Саманта склонилась над столом Роджера. — Хороших нет, — ответил он, уже который час сидя без дела и машинально прокручивая браслет на запястье. Она села напротив. — Насколько плохи другие? — Воскрешающий камень не срабатывает у одного и того же мага больше одного раза, а кроме Гарри никто его отца не сможет увидеть. — Руд! Саманта выдохнула и закатила глаза, Роджер перевел хмурый взгляд на приближающегося Мервина Николса. — Ты забыла, где твое рабочее место? — Я не обязана сидеть на нем безвылазно, — огрызнулась Саманта. — Девочка, я не Поттер, прикрывать твой безупречный зад не буду. — Заметил, — хмыкнула Саманта. — То, что ты не Гарри, мы не сомневаемся, — сказал Роджер. — Но Сэм... — Теперь работает у меня, — перебил его Николс, прищурив серые глаза. — А у меня дисциплина жесткая. Через три минуты чтоб была на полигоне, — он посмотрел на Саманту, — или получишь выговор и еще кучу неприятных бонусов. — Может, все-таки в лабораторию? — спросил Роджер, когда Николс ушел. Она вздохнула и покачала головой. — Ты же знаешь, что нет. — Ради чего, Сэм? Гарри ведь... — Не ради Гарри, — быстро произнесла она. — Уже нет. Я не хочу наблюдать за всем со стороны и читать в «Пророке», что все хорошо. Я хочу быть в самом центре этой смертельной воронки, должна быть. Я привыкла. Роджер сложил руки на столе и оперся на сцепленные пальцы подбородком. — Надо придумать что-то, что бы заставило Гарри забрать тебя у этого ублюдка. — Ага, так он и позволит тебе собой манипулировать, — хмыкнула Саманта, посмотрев на часы. — Гарри? Это не манипулирование, это констатация факта. Николс тебя угробит. — А Гарри уверен, что угробит меня как раз он, — она поднялась со стула и хлопнула Ханта по плечу. — Я выдержу, Родж, не переживай. Он проводил ее взглядом до тяжелых дверей Аврората и фыркнул. Роджер не был согласен с решением Гарри отстранить Саманту, но знал, что напрямую тут действовать бесполезно. Если Гарри что-то решил, переубедить его невозможно. Честным путем невозможно. Правда, через час, когда он решил сходить в авроратскую столовую перекусить, то наткнулся на возвращающихся с полигона авроров из группы Николса, и план по переубеждению Гарри созрел сам собой. * * * Гермионе казалось, что Гарри целует ее уже целую вечность, но, открыв глаза, она по-прежнему увидела темную гостиную с прыгающими по стенам тенями от света камина. — Я, наверное, пойду к себе, — смущенно выдохнула она, проведя пальцами по тыльной стороне ладони Гарри, которую он все так же прижимал к ее щеке. Он кивнул, слегка улыбаясь и глядя немного с насмешкой. Заснуть Гермиона смогла только под утро, всю ночь пялясь в потолок и глупо улыбаясь, и проспала всего три часа. А утром ей уже казалось, что все это было сном. До окончания завтрака оставалось полчаса, Гарри в гостиной Гермиона не застала и решила заглянуть в его комнату — все еще спит или ушел без нее. Тихо постучав и не дождавшись ответа, она позвала его по имени, но по-прежнему было тихо. Медленно повернув ручку, Гермиона открыла дверь и шагнула в комнату. Кровать Гарри стояла сбоку от входа, сразу за кроватью Рона, и из-за двери ее видно не было. На цыпочках сделав еще пару шагов, Гермиона увидела Гарри — спал, свесив одну руку с кровати. Так же тихо выйдя из спальни и бесшумно закрыв дверь, Гермиона направилась в Большой зал и, взяв еды себе и Гарри, вернулась в гостиную — как раз в тот момент, когда он, сонно потирая глаза, спускался по лестнице. — Ты проспал завтрак, — улыбнулась Гермиона, трансфигурируя из салфеток тарелки и раскладывая на них принесенную еду. — Я с девяносто седьмого так не высыпался, — ответил Гарри, подходя к Гермионе и прижимаясь губами к ее виску. — Все-таки мой дом — это Хогвартс, — грустно добавил он. Гермиона развернулась в его руках и обняла его за талию. — А МакГонагалл звала тебя в преподаватели. — Сама знаешь, какой из меня учитель, — усмехнулся Гарри. — В том-то и дело, что знаю, — громче произнесла Гермиона. — Вспомни наш... — она коротко засмеялась, — твой Отряд Дамблдора. Сколькому ты нас научил! — Тогда это было необходимо, — он пожал плечами. — Сейчас тоже можно сказать, что это необходимо, но теперь уже только тебе. — А давай лучше ты пойдешь преподавать, а я буду наведываться к тебе в гости, — Гарри наклонился ближе и добавил шепотом: — Каждый вечер. Гермиона закрыла глаза, подставляя шею под поцелуи. — Почти убедил, — засмеялась она и увидела, как за спиной Гарри появляется свечение, постепенно принимая форму лиса. — Патронус Роджера. — Что? — со смешком переспросил Гарри, выпрямляясь. Гермиона указала кивком головы на замершего зверька, который тут же встрепенулся, стоило Гарри обернуться к нему, и заговорил: — Гарри, я кое-что услышал вчера. Сэм очень не поздоровится вечером, если мы не вмешаемся. Патронус растаял, и Гермиона взволнованно посмотрела на Гарри. — Как думаешь, что там могло случиться? Опять фоморы? — Не знаю, — вздохнул Гарри. — Но боюсь, дело не в фоморах, а в новом начальнике Сэм, — он сел на диван и взял со стола стакан с соком. — Зачем ты ее выгнал из своей команды? — Гермиона опустилась рядом. — Дурак потому что. Думал, это изменит что-то в лучшую сторону, а получилось все наоборот. — А что не так с тем аврором? — Это нам еще, видимо, предстоит узнать. Он редкостный жополиз и зануда, два раза его понижали в звании, но он всеми способами возвращал его себе. А вот что он задумал против Сэм, я пока и представить не могу. — Уверен? — хмыкнула Гермиона, и Гарри непонимающе взглянул на нее. — Гарри, — вздохнула она, — Саманта — единственная девушка в Аврорате. Красивая девушка. Даже в твоей команде она не была только лишь аврором, — Гарри слегка поморщился и отвернулся. — Гарри... — Ладно, — он махнул рукой и поставил стакан на стол. — До вечера что-нибудь придумаю. — Неужели нельзя просто прийти к вашему... не очень адекватному Главному и сказать, что ты забираешь Саманту к себе? — Нельзя, — Гарри качнул головой. — Вообще, можно, но Моррисон слишком зол на меня и только из-за этого откажет. * * * — Небось, думает, что хитрее нас. Двое авроров шли по служебному коридору в сторону душевой. Мантии были небрежно переброшены через плечо, рубашки — наполовину расстегнуты и на лицах, как и на всей одежде, было полно грязных пятен. — Ага, каждый раз уходит с полигона последней, — хмыкнул второй аврор. — Хотя раньше, когда она была у Поттера, я частенько видел, как они уходили с дежурства все вместе. Вот уж ни за что не поверю, что десять человек ждали, теряя уже свое свободное время, пока одна барышня изволит помыться в душе в гордом одиночестве. — Да нихрена она не пряталась от них, — заявил первый. — Уж от Поттера так точно. Под ним каждая мечтает оказаться. — Да ты никак завидуешь? — смех аврора отразился от стен. — Ну если только тому, что можно трахнуть любую бабу. Только свистни. А так, стоит ему пернуть, «Пророк» через десять минут уже статью выпускает. Нахер мне такое счастье. — Так что, подловим нашу красавицу? — Конечно! А то строит тут из себя недотрогу. У меня из-за этих долбаных похищений людей все никак личная жизнь не наладится. Уже забыл, когда нормальный выходной был. Пусть хоть девка наша скрасит нам досуг. Потом сотрем ей память, и так хоть каждый день. Захлопнувшаяся дверь в душевую заглушила хохот авроров. <empty-line> Гарри медленно выпрямился над Омутом памяти. — Ну, что с ними делать будем? — сразу же спросил Роджер. — Во сколько у них сегодня тренировка? — отозвался Гарри, обводя глазами авроратский зал в поисках группы Николса и Саманты. — Самые последние будут, с восьми до девяти. Гарри побарабанил пальцами по столу. — Сэм будет тянуть время до последнего, и, скорее всего, раньше, чем в половину десятого она в душевой не появится. Роджер крутил в руках палочку. — Где она вообще? Десять патронусов, три совы, а от нее ответа нет. — Если что, перехватим ее после полигона, — ответил Гарри. — А может, мы эту ситуацию обыграем, а? Ну нельзя такое оставлять без наказания! Сразу две камеры в Азкабане пустовать перестанут. — Только если Сэм на это согласится, — Гарри качнул головой. — Подставлять ее я не собираюсь. — Согласится, — со смешком протянул Роджер и посмотрел на часы. — Ну а у вас с Гермионой как все прошло? Гарри перевел на него взгляд и приподнял одну бровь. — В каком смысле? — В таком, что скоро вы, два тугодума, поймете, что вам давно надо было пожениться? — хохотнул Роджер. — Зимой, — коротко ответил Гарри, задумчиво глядя на двери в Аврорат. — Что зимой? — Поженимся зимой. — Ну ни хрена себе вы в Хогвартс съездили, — пробормотал Хант. — Да нет, съездили мы не очень удачно. Но вот если с фоморами удастся все-таки покончить, то точно женюсь на Гермионе. — А, это ты из серии «если выживу». То есть нам за три-четыре месяца надо обыскать твой дом до последнего кирпича? — Другого варианта нет, — вздохнул Гарри. — А помнишь, Луг сказал тебе, что эта гадость внутри тебя приведет тебя к камню? — Эта тварь только нападать может, — раздраженно фыркнул Гарри. — А дорогу она не показывает. Стук со стороны дверей привлек его внимание, и он резко вскинул взгляд, Роджер оглянулся. К ним спешила Гермиона, прижимая к груди стопку каких-то желтых пергаментов. — Смотрите, что я нашла! — громким шепотом заговорила она, плюхаясь на стул рядом с Гарри. — И как только раньше мы до этого не додумались?! Гарри уловил такой знакомый маниакальный энтузиазм и улыбнулся, а Гермиона тем временем раскладывала на столе принесенные бумаги. — Что это? — спросил Роджер, подтягивая к себе ближе пергамент, очень напоминающий «Пророк». — Газеты, — подтвердила его догадки Гермиона. — Американские. Почему за все это время никому не пришло в голову узнать, а не происходит нечто подобное не только у нас, но и где-нибудь на континенте? — Ну вообще-то Кингсли связывался с другими министрами, — сказал Гарри. — Как видишь, не со всеми, — отозвалась она. — Надо было искать дальше. — Где ты их взяла? — удивился Гарри, с интересом пролистывая страницы. — Ты не поверишь! В Отделе международного сотрудничества! Они там стопками валяются, но их никогда никто не читает! А ведь есть на что обратить внимание! — она забрала у Гарри газету и раскрыла ее на предпоследней странице. — Смотрите, месяц назад пропала группа туристов, — развернула другую газету. — Примерно в то же время в баре несколько магов бесследно исчезли. Об этом узнали только потому, что некому было оплатить счет. Здесь, — она развернула третью, — разгромлены несколько домов и так же пропали маги. И все это в штате Вайоминг. Только, как видите, на первой полосе об этом ни слова, поэтому и тихо. Я еще просмотрела газеты других стран, ничего такого не было. — Ты знаешь все иностранные языки? — поинтересовался Роджер, переглянувшись с Гарри. — Нет, но если бы вы заглядывали в нашу библиотеку, то узнали бы, что там полно словарей. — И ты за, — Гарри глянул на часы, — четыре часа перечитала кучу иностранных газет, сверяя каждое слово со словарем? Гермиона одарила его пристальным взглядом, своим фирменным, говорящим «ну ты и придурок», и вздохнула. — Конечно же нет. Я обратилась к главе Отдела, он полиглот. — Я так понимаю, у нас намечается очередная командировочка, — произнес Роджер и тут же добавил, встретившись взглядом с Гарри: — Гермиона, отодвинься подальше, а то, если он сейчас заявит, что отправится на поиски один, я просто запущу в него Бомбардой. — Моррисон нас не отпустит, — покачал головой Гарри. — А отправлять туда много авроров без официального соглашения той стороны... сам понимаешь. — А на составление этого разрешения потребуется немало времени, как обычно. Пока все бумажки не подпишут, не заткнутся, — покивал Роджер. — И что? — он понизил голос. — Уволимся или так свалим? — Разыграем похищение? — предложила Гермиона. — Меня окружают одни преступники, — хмыкнул Гарри. — Гермиона, с чего ты вообще взяла, что нам надо отправляться в Америку? Мой отец жил здесь. — Но ты не можешь утверждать, что он не побывал в Америке и не спрятал там артефакт, — ответила она. — Фоморы же для чего-то там появились. Гарри хотел возразить, но увидел на другом конце зала Николса. — Что он здесь делает? Сейчас же половина девятого, он должен быть на полигоне. — В чем дело? — спросила Гермиона, когда Роджер взволнованно обернулся и тоже посмотрел на часы. Гарри молча покачал головой. О том, что грозит Саманте, он решил все же Гермионе не рассказывать. Роджер медленно повернулся. — Уильямсон же вчера вместе со всеми своими загремел в Мунго, — упавшим голосом произнес он. — Их время было с семи до восьми, но раз они в Мунго... — Твою мать! — прошипел Гарри, подскакивая со стула и бегом бросаясь к выходу из Аврората. Роджер помчался следом, оставив Гермиону недоуменно смотреть им вслед.