Расскажи мне сказку (я буду слушать её во сне)

Тайны всегда отдаляют нас от тех, кто нам дорог. © «Однажды в сказке»

сказочный лес за 200 дней до пропажи верного слуги

— Что там за переполох во дворце? Клинт, плотно сжав руки, поднял топор вверх, а затем резко отпустил вниз, разрубив полено на две части. Филипп, подойдя ближе, поставил перед ним новое полено, предлагая повторить ход. Пригладив рубашку и жилетку, он отошёл в сторону и продолжил наблюдать за Клинтоном. Всё-таки он был мастером не только в охоте, но и дрова рубил по высшему классу. Приятно увидеть его таким, возвратившись из долгого похода до королевского дворца. Ещё бы пообедать, но это позже. — Никакого переполоха, — наконец ответил Филипп, когда третье полено разлетелось на куски. — А зачем тогда вызвали именно тебя? — Клинт повернулся, смахнув пот со лба рукой. — Ты давно ушёл с королевской службы. — Новому королю была нужна консультация. Пустяки, — добродушно улыбнулся Филипп. — Все знают, что он не женат. Интересовался, насколько плохо это может сказаться на мнении подданных о нём и есть ли в законах северных земель пункт об обязательной женитьбе короля. — А где же он наследника возьмёт? Мог бы и сам догадаться, зачем тебя дёргать с места. Надо ведь было ещё потрудиться, чтобы найти. Филипп продолжал улыбаться. Умиротворение на его лице казалось самую малость поддельным, и Клинтон знал это. Клинт изучил его вдоль и поперёк, знал лучше, чем себя самого. Вновь вскинув топор в воздух, он разрубил очередное полено. Филипп по-прежнему молчал. Наверняка для этого были причины. Положив топор на пенёк, Клинтон отряхнул ладони. Сложив дрова, он перевязал их мотком бечёвки, связав крепким узлом и закинул связку на спину, положив длинный конец веревки на плечо. В поленнице было темно и сухо. Он прикладывал много усилий, сберегая дрова от дождя и прочих неприятных вещей, чтобы сохранить их до зимы пригодными для использования. Клинт уложил почти все дрова, когда Филипп зашёл к нему и прикрыл дверь. Свет пробивался сквозь трещины на старой двери, попадая на руки Клинта. — Так что там случилось? — спросил он, проверяя, как лежат дрова, чтобы те ненароком не выпали из общей стойки. — Всё время, что я разговаривал с королём, его слуга постоянно находился в зале и никуда не выходил, — так же легко, как и прежде, сказал Филипп. — Король отослал стражу, другого слугу и свою сестру, но его, одного единственного, оставил. — Не тяни, Фил, ненавижу, когда ты медлишь, — буркнул Клинт, заталкивая в прореху между дровами сухое сено. — Ну, во-первых, король хочет жениться на нём. — Чудно, — улыбнулся Клинт. — Может, часть деревни перестанет показывать на нас пальцем после этого. — Его слуга, — не обращая внимания на Клинта, продолжил Филипп, — красивый молодой человек, голубоглазный блондин и… — Мне уже нужно ревновать? — перебил его Клинтон. — Ты дослушаешь или нет? — возмутился Фил, пряча руку в карман штанов. — Понимаешь, он мне показался очень похожим на того мальчика, которого Джимми и Натали описывали, рассказывая трагическую историю из детства. Я хотел поговорить с ним, спросить, но не вышло. Даже имя узнать не удалось. Король его от себя не отпускает ни на шаг, и я... Клинт уставился на Филиппа и с минуту простоял молча. Смотрел, оглядывал и, подойдя ближе, пытался в плохом свете увидеть то, чего было не видно издалека. Фил что-то промычал, понимая, что Клинт совсем не собирался его слушать. Того всегда волновало всё, кроме главного, и это неимоверно раздражало. — Что с рукой? — выведя Фила на улицу, Клинт нахмурил брови, разглядывая потемневшие пальцы. — Когда это снова началось? Ты же говорил, что кольцо остановило недуг, Натали как от сердца отрывала его, отдавая тебе остатки волшебного металла. — Всё нормально, — с привычным спокойствием сказал Фил, и Клинт задумался над тем, сколько раз Филипп повторял эту фразу за день. При любом удобном случае он говорил, что всё нормально, но не удосужился сказать, что защита от недуга больше не работает. — Видишь, просто немного вышло за границу. Но это не страшно, Клинт. — А что говорит Тор? Фил замолчал и вновь спрятал руку в карман. Чёрные линии текли по венам так, что полностью их было не спрятать. Раньше бы Клинт подумал, что это грязь, но сейчас он видел в этом что-то другое, тёмное и пугающее. Чёрт дёрнул за ногу, когда Филипп полез за тем проклятым артефактом, что по его скромному мнению придавал силу. Мифы, легенды, да кто в них вообще верит? — О, нет, нет, может снова попробуем адским камнем, твою же ж мать! — ругнувшись, повысил голос Клинт. — Лишь бы помогло, Фил. Лишь бы помогло. В его глазах полыхала тревога.

*** наши дни

— Вот так всегда, — Питер с недовольной ухмылкой бросил на стол огромную книгу сказок. — Я же специально оставил её тебе. Чтобы ты ознакомился. Мы всё ещё ищем этого парня. Стив удивился наглости мальчика, и в тоже время эта наглость вызывала небывалую гордость за сына, хоть к его воспитанию он не приложил никаких усилий. Ему всего тринадцать, а он уже твёрдо настаивал на своих решениях. Вот если бы когда-то Стив смог так. — Какой в ней смысл без тебя? — Я просто хочу, чтобы ты всерьез задумался и поверил мне наконец. Я же вижу, что ты сомневаешься. Но поверь, всё изменится, когда верный слуга вернётся. Поцелуй любви снимет заклятие, вернёт людям память, а папе - любовь всей жизни. Я так хочу, чтобы он был счастлив. Ведь вы с мамой были счастливы, и я хочу такого же счастья для него. И вот, снова, Питер говорил о матери. Каждое упоминание, как ножом по старым и без того болящим ранам, и Питер умел бить по ним лучше всего, сам того не понимая. Стив помнил весь поток чувств, что испытывал к Пегги, но даже тогда он не был уверен в их правдивости, потому что чувства словно проходили сквозь него, а Пегги всего лишь оказалась первой, на кого он смог положиться в переломный момент. Он любил её – однозначно, но любовь всей жизни… Нет, это было не про Пегги. Она всегда улыбалась несмотря на сложности в жизни. Она настояла на том, чтобы Стив занимался рисованием, а затем и помогла с работой. Пегги помогла ему, когда у него ничего не было, стала опорой и дала жизни какой-то смысл. От этого воспоминания о ней отзывались дикой болью. — Есть ещё полезные факты? — Читая книгу, я провёл ещё одну параллель, — начал Пит, обрадовавшись. Он залез на стул и открыл книгу на странице с закладкой. — «Плод граната»? — сморщился Стив. — Где ты такие сказки взял? — Дядя Тор дал, — улыбнулся Питер. — Сказал, что нашёл среди хлама, который валялся в полицейском участке. Уверен, здесь можно найти ещё что-нибудь подобное. — Так и о чём эта сказка? — Гранат - символ материнства, если ты не в курсе, — недовольно сказал Пит, закатив глаза. — Ты в школе учился или как? — Значит, сказка о материнстве? — Ну да, — кивнул мальчик, перелистывая страницу. — На самом деле, это сказка о Наташе и Джеймсе. Здесь их зовут просто Нат и Джимми. Смотри. Цветные картинки в книге были очень красивыми, и Стиву казалось, что он никогда не сможет рассмотреть их все. Он не уставал восхищаться, оценивая их с художественной стороны. Эта картинка была особенной: парень и девушка, держась за руки, шли по тропинке, окруженной массивными деревьями. Осматривая детали, Стив не сразу обратил внимание на главных персонажей произведения. Он знал Наташу недолго, но уже сейчас легко разглядел её в изображенной на картинке девушке. Тот же взгляд, улыбка, волосы, убранные за левое ухо.

Сэм, 13:18 Кэп, кажется, я нашёл Джеймса Барнса

Сэм, 13:19 Точнее, он сам меня нашёл

Отвлёкшись от телефона, Стив поднял глаза на Питера. Тот водил пальцами по тексту, читая. Сглотнув, он посмотрел на юношу, изображенного на картинке, и машинально потянулся в ящик за фотографией Джеймса. Сходство оказалось поразительным. И теперь в душу Стива закралось сомнение. Что-то здесь было нечисто. И то, что в это был впутан его сын, заставляло поджилки трястись.

Капитан, 13:21 Что ему нужно? Сэм, 13:24 Он ищет молодую девушку. Говорит, что она его дочь

— Стив, вам что-нибудь принести? — Шэрон отвлекла его от размышлений. — Кофе хочется до одури. — Захвати мне пончиков, — улыбнулся Питер, поворачиваясь. Шэрон определённо ему нравилась. — Возьми ему пончиков и сок, а мне самый крепкий кофе, который там есть. Стив, как джентльмен, сразу отдал Шэрон деньги. Помощница, уточнив «заказ», ушла, стуча тонкими каблуками по паркету. Питер вновь вернулся к разглядыванию картинок, а Роджерс спрятал фотографию Джеймса подальше. Кошмар был кошмаром, но решать его он должен самостоятельно. Питер случайно пнул Стива ногой. Получив неодобрительный взгляд, Пит извинился и перевернул страницу. Пока он читал сказку, Стив рассматривал новую картинку. На ней рыжая девушка, определенно это была Наташа, обнимала мужчину немногим выше её самой. На той руке, что обнимала мужчину, отчетливо виднелось кольцо на безымянном пальце, а в другой руке она сжимала красивый красный цветок. В открытую дверь заглядывала женщина, прикрывающая свою голову мешковатым капюшоном мантии, в её руках был точно такой же цветок, что у Наташи, но он отличался: с правого краю лепестки на нём были чёрными, в тон мантии. — Тебе она нравится? — нарушил тишину Питер. — Шэрон? — удивился Стив. — Откуда вообще такие мысли? — Ты ей нравишься. — Ей? — Да. Пригласи её на свидание. — Нет, нет, нет, — отрицательно помотал головой Стив. — Мы работаем вместе, это отвратительная идея. — Пригласи. — Она не в моем вкусе, угомонись. — А кто в твоем вкусе? — Мне нравятся брюнетки, невысокие, темноглазые и с сильным характером, — начал говорить Стив, но, одумавшись, ненадолго замолчал. — Господи, зачем я вообще это всё тебе рассказываю? — Ты только что описал моего папу. — Что? — Но ты говорил о маме, верно? — Питер… — Расскажи, прошу. Стив затих. На столе прямо перед Питером лежал компас с фотографией Пегги. Стив всегда носил компас с собой как талисман, приносящий удачу, и пару раз он спасал от необдуманных поступков. Роджерс боялся, что Питер увидит его и тогда от вопросов будет не отвертеться. Конечно, Питер большой мальчик, который прекрасно понимал, что если бы с мамой всё было в порядке, то он никогда бы не оказался здесь, и даже если бы не знал Стива, то хотя бы знал свою мать, которая любила его всем сердцем ещё до рождения. Рука дрогнула, но до компаса Стив так и не дотянулся. — Маргарет, — тихо сказал Стив. — Её звали Маргарет. И уткнулся в книгу, продолжая вникать в «сказку», которая, возможно, окажется былью. Сказки, которые знал Стив, всегда заканчивались хорошо, но эта книга была чертовски неправильной. Все судьбы, о которых ему доводилось слышать, были искорежены и побиты. В конце сказки «Плод граната» у Джимми и Натали похитили новорождённую дочку. Несчастные родители отправились на её поиски, сжимая в руках одинаковые кинжалы.

Сэм, 13:31 Кэп, он действительно ищет свою дочь, пропавшую семнадцать лет назад

***

Неделя началась отвратительно. Городской совет отказался принимать новый закон об усовершенствовании технического снабжения единственной школы в городе, и Тони это не нравилось. Мягко говоря не нравилось. Но всё его внимание было приковано к папке, которую они с Пеппер нашли ещё две недели назад в кабинете Тора. С того раза, он посмотрел материалы всего однажды, а потом навалилась работа, и он благополучно забыл про неё. До сегодняшнего дня. — Господин мэр, можно? В дверь заглянул Стив. Он выглядел немного усталым, лицо было испачкано в грязи. Он виновато улыбнулся, и, когда Тони кивнул, вошёл внутрь и сел на стул, стоявший рядом со столом мэра. — Может, просто по имени? — спросил Тони. Его гордость тут же взбунтовалась, но он изо всех сил пытался усмирить её. — Так случилось, что у нас с вами общий ребёнок, а уровень общения совсем не тот. — Да, — замялся Стив, взъерошив волосы, опустил взгляд в пол. — Да, наверное, так и есть. — Так что… Слушаю, выкладывай, что хотел. — Я как раз по поводу Питера, — подняв голову, шериф положил руки на стол. — Он странно себя ведёт. Постоянно с книгой, говорит о том, что на город наложено какое-то заклятие. Что людей нужно спасти. — Оу, — Тони потратил оставшиеся силы на то, чтобы изобразить удивление. — Он с детства любил сочинять истории. А потом воплощать их в жизнь. Решив выдержать паузу, Энтони начал копаться в ящиках. Спустя пару минут он вытащил кипу бумаг, скреплённых канцелярской резинкой, и протянул Стиву. Сняв резинку, Роджерс с любопытством стал разгребать бумаги, которые - внезапно - оказались рисунками. Он изучал их вдоль и поперёк, все они были разными: красивые и не очень; с природой и с людьми; несколько зарисовок часовой башни, которую Стив и сам хотел нарисовать пару раз. Один рисунок заинтересовал Стива больше других. На нём был изображен Питер в красно-синем трико. Он держал в руках странную маску. Кинув вопросительный взгляд на Тони, Стив хотел было спросить, но мэр опередил его, отвечая на ещё не заданный вопрос. — Питер рисует. Много, часто. Я храню его старые работы, новые он мне не показывает. Однажды он нарисовал себя. Да, именно этот рисунок, и после неделю убеждал Пеппер, что может ползать по стенам. Потом он нарисовал целый комикс о своих приключениях. Психолог сказал, что он всё это делает, чтобы понять реакцию людей и наглядно изобразить её в своих работах. — И психолог счёл это нормальным? — Да, — печально признал Старк. — Может, когда-нибудь он будет хорошим писателем. Но я поговорю с ним, обещаю. Не стоит беспокоиться. Не стоит беспокоиться. Такой ответ Стива вполне устраивал, во всяком случае, пока. Пока вся эта увлечённость не переросла во что-то более серьёзное и не вызывала последствий, проблемой она не была. А с тем, что уже есть, он сможет разобраться сам. — Это всё, о чём ты хотел спросить? Стив вскинул бровь, посмотрел на Тони. Тот как ни в чём не бывало восседал в своём кресле с детскими рисунками в руках. Он рассматривал их, не глядя в сторону гостя. Зацепившись взглядом за ухмылку, что царила на лице мэра, Стив почувствовал себя не в своей тарелке. Тряхнув головой, он поднялся с места и, принося многочисленные извинения за беспокойство, поспешно вышел. Старк не успел и глазом моргнуть. Не ожидал.

*** сказочный лес 104 день после пропажи верного слуги

Пьетро почувствовал, как Ванда, наконец, расслабилась, отпуская его запястья. Она, поцеловав его, легла рядом, восстанавливая дыхание. От её волос пахло мёдом, и он втягивал этот запах, старался запомнить, чтобы в холодных стенах королевских казарм вспоминать его перед сном. Волосы Пьетро отливали серебром, словно струйка лунного света. Ванда была другой. Её волосы, налитые тёмным каштаном, так легко скользили между пальцев. Пьетро наслаждался ласковыми поцелуями, которые дарила ему сестра, гладя её по волосам. Они не виделись почти месяц, но этот миг стоил бы и миллион лет ожиданий. Ведь вместе им всегда было так хорошо. Почувствовав, как её губы растягивались вокруг члена, Пьетро сильнее сжал её волосы в кулак. Он не направлял, не пытался ускорить движения или затормозить их. Он просто знал, что Ванда так любит, любит его железную хватку в своих волосах. Как же он скучал. Напряжение, сгустком собравшееся где-то внутри, понемногу отступало, и Пьетро чувствовал, что скоро оно уйдёт совсем. Ласки длились не больше пяти минут, и всё это время Пьетро не разжимал железную хватку. Он вздрогнул, закусил губу, чувствуя прилив удовольствия. Рука дрогнула, он резко дёрнул Ванду за волосы, и та положила свою руку поверх его ладони, усмиряя, и продолжала держать её так, вылизывая член, собирая языком все капли спермы, что стекали вниз. Закончив, Ванда убрала свою руку, Пьетро разжал пальцы, опуская волосы. Его грудь всё ещё вздымалась от тяжелого дыхания, Ванда улыбалась, наблюдая за тем, как он проводил пальцами по лбу, словно разглаживая кожу. Нависнув над ним, Ванда прижалась грудью к его телу, коснулась губ, легко провела по ним языком. Пьетро выдохнул ей в губы. — Помнишь, мы мечтали о ребёнке? — спросила Ванда, положив голову на грудь брата, удобно устраиваясь рядом с ним. — Помню, — ответил Пьетро, обняв её. — Но мы не можем… Ты же помнишь, что было в предыдущие разы, когда ты… Сердце забилось, во рту пересохло. Горечь наполнила его взгляд. — Ко мне приходила девушка. Беременная. Её муж погиб. Она хочет для своего дитя лучшего будущего. И я подумала… Давай возьмём его?