— 7
13 апреля 2016 г., 15:22
Если очень стараешься удержать кого-то, это не заставит его полюбить тебя. © «Однажды в сказке»
наши дни
— Ну-ка, давай ещё раз, — начал Стив, сосредоточенно глядя на список. Список представлял собой имена, написанные в столбик, с отсылкой к сказке, персонажами которой они являлись. Судя по всему, Питер проделал чертовски сложную работу, но вопрос о её необходимости всё ещё был актуален. По правде говоря, Стив даже внёс несколько правок своей рукой, так как был твёрдо уверен, что Пеппер должна была быть в той же сказке, что и мистер Старк. — Ты хотел, чтобы я отсортировал их по сказкам, я сортирую, — тихо сказал Питер, внимательно вчитываясь. — Но не знаю, что делать с теми, кто встречается в чужих сказках, но не имеет своей. — Это кто же, например? — Вот он, например. Питер ткнул пальцем на рисунок, показывая в толпе, что окружала короля, человека, один глаз которого был закрыт чёрной повязкой. Лысый, фальшиво сутулый, он, кажется, смотрел прямо на Стива. Пролистав несколько страниц, Питер показал его ещё на одной иллюстрации, в знакомой Стиву сказке, главной героиней которой являлась Наташа. — Сделай для него отдельный список, — наконец, сказал Стив. — Джей? — Джозеф, — поправил его Питер, выписывая обозначенное имя. — Он за всеми присматривает. Думаю, что он верховный колдун или вроде того… А в Сторибруке он рыбак, который со своей яхты видит весь город. Взглянув на картинку ещё раз, Стив закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Ну не может быть, чёрт возьми, твориться такая ерунда. Он же всегда жил в реальном мире, без всякой волшебной чепухи. Чёрт ногу сломит, разобраться во всём этом, но Стив искренне пытался. Он слушал сына, читал сказки и старался не отвлекаться. За три часа они с Питером разобрали основную часть людей, живших в городе, которых Роджерс знал лично или просто видел. За это время Стив подумал о многом. О странных совпадениях, о жизни после смерти, о попытках вспомнить своё детство и железную птицу в руке. — Моего отца звали Джозеф, — вдруг сказал он, нарушив тишину; Питер улыбнулся. — Вроде как. — То есть ты не можешь сказать точно? Железная птица встретилась им на одной из страниц книги, но про неё он спрашивать не стал.***
На следующий день Стиву повезло больше: мистер Лафейсон пустил его и Шэрон осмотреть дом. В общем-то, против он не был, ведь, как он сам говорил, скрывать ему нечего. А ещё через раз повторял, что Тор уехал, потому что устал от этого города. Стив не верил, но согласно кивал. — Понимаете, мне нужно отработать все версии, — сказал он, и Лафейсон расплылся в улыбке - ядовитой и лживой, полагаясь на наивность Стива; Стив помнил совет, что дал ему мэр. Когда обыск закончился, Роджерс отметил для себя несколько деталей, но расспрашивать о них Лафейсона не стал, дабы не вызвать лишних подозрений. Все догадки он крутил у себя в голове, и, на самом деле, до ужаса хотелось их с кем-нибудь обсудить. И он знал с кем. Набрав номер, Стив упёрся лбом о косяк двери, держась за него свободной рукой, ожидая, пока гудки прекратятся. — Эй, приятель, — ответил Сэм, — соскучился? — Да, без тебя, знаешь, жизнь совсем не та, — рассмеялся Стив. — Занят? — Я за рулём. — Куда едешь? — К тебе, кэп, — спокойно сказал Уилсон. — Этот парень совсем сошел с ума. Сказал, ему нужно сюда, к Наташе, пока что-нибудь не случилось. Наташа — это же твоя соседка? — Да. А когда вы приезжаете? — Он говорит, что еще около часа в дороге, но я, честно говоря, даже не понимаю, где мы находимся. Кругом одни деревья. Стив взглянул на часы, на Питера, который крепко спал, свернувшись. Одна идея следовала за другой, и через пять минут, не дожидаясь, когда Наташа вернется, он сел в машину и поехал навстречу Сэму и Джеймсу. Иногда лучшие решения лишены всякого смысла, и Стив был уверен, что решение встретить их и спрятать от любопытных глаз - одно из таких решений. В конце концов в участке было довольно хорошее подвальное помещение, так зачем ему пропадать зря?*** сказочный лес 108 день после пропажи верного слуги
— Ты неправильно это делаешь, — Бог Обмана стоял справа от короля. Магия оказалась вполне простой, Эдвард осваивал её, почти не допуская ошибок. Он напрягся, вспоминая всё, чему его учил наставник, легко дёрнул рукой, прошептав себе что-то под нос, и огненный шар сузился, всё больше становился похожим на кошачий зрачок. Бог Обмана зааплодировал, тихо посмеиваясь. Смех у него был противный, но король терпел: особого выбора у него не было. — Магия - это великий дар, — подвел итог Бог, и Эдвард улыбнулся, понимая, что сделал всё правильно. — Ты хорошо с ним справляешься. — Ты обещал помочь, — сказал король, присаживаясь на стул. — Помнишь? — Помню. Бог Обмана прошёлся по комнате, подошёл к окну и остановился, смотря вдаль. С такой высоты лес впереди казался бесконечным, небо словно было ближе и гораздо светлее. Солнце дотягивалось лучами, едва касаясь рамы, но он умудрился поймать несколько лучей пальцами, ощущая приятное тепло. Опустив взгляд вниз, он увидел, как к замку пробиралась девушка, и улыбнулся. Молча выжидая, Бог Обмана несколько раз взглянул на короля. Тот выглядел слишком наивно и беспомощно - точно как и надо было - и был готов к встрече гостьи. Алая ведьма, бог знает за что так её прозвали, умела красиво говорить. Алая ведьма заговаривала зубы кому угодно и когда угодно. Алая ведьма была личным сокровищем Бога, которое он чудом держал под крылом. Талантливая, сильная, она умела многое. Иногда ему казалось, что она была умнее его самого. — Я её чувствую, — сказал Эдвард, поворачиваясь к двери. Бог Обмана раскрыл рот от удивления. Когда Алая ведьма вошла, она поклонилась королю, хоть и знала, что он не видит, отдав таким образом дань уважения, а затем склонила голову и перед Богом Обмана. Тот улыбнулся ей в ответ. Волшебные испытания, придуманные Алой ведьмой, король походил быстро, щёлкал как орешки, разбивая огненные шары о стены, когда это было нужно. В нём кипела ярость, пьянила его разум, залезая в тайные уголки души, и пригревалась там, прежде чем выплеснуться наружу. Эдвард давно свыкся с ней, воспринимал как естественную часть себя и не сопротивлялся, а принимал как должное, наслаждаясь силой, которую ярость давала ему. Она словно заменяла любовь, скрывая в себе бесконечную тоску. — Ты готов, — улыбнувшись, Алая ведьма посмотрела на короля: на секунду ей показалось, что он может видеть. — Теперь, ничего не стоит создать заклятие. Главное — собрать ингредиенты. Король напрягся, задумавшись. Магия текла внутри него, по всему телу, вместо крови. Её мощь вдохновляла. Он бы мог напасть на соседние королевства и завоевать их, он бы стал верховным правителем, могущественным и сильным. Но где-то в душе, там, до куда ярость не добралась, горел огонёк, призывающий найти свою звезду, и это был единственный путеводитель в его жизни. Алая ведьма что-то рассказывала про различные миры, в которых мог оказаться Стивен после падения в воронку, и Эдвард удивлялся, ведь раньше никогда о таких не слышал. Когда по приказу короля явился Джарвис, Алая ведьма разложила на столе карту и принялась искать Стивена. Эдвард слышал, как маленький камешек упал на карту, и с нетерпением ждал, когда огласят мир, в который ему предстоит отправиться. Молчание затянулось, и ярость, сидевшая внутри короля, словно начала играть на его нервах, натягивая их как струны. Звук отражался в голове, противный и скрипучий, на лбу выступил пот, и Эдвард тут же смахнул его рукой. — Ваше Величество, — вдруг сказал Джарвис. — Стивен находится в мире без магии. В этот мир попасть сложнее всего. И найти его среди миллионов людей почти невозможно. — Что нужно, чтобы попасть туда? — Три тысячи поданных при дворце, сердце человека, родного вам по крови, и ваше собственное сердце, которое притянет к вам потерявшегося слугу, — сказал Бог Обмана. Когда Алая ведьма и Бог Обмана покинули дворец, Джарвис дал королю один совет: — Ваше Величество, — сказал он, помогая снять кафтан, — на вашем месте я бы не верил этим шарлатанам ни на йоту.*** наши дни
— Бартон, — Наташа посмотрела на него, сузив глаза, и улыбнулась. — Выглядишь шикарно. Какой повод? — Никакого повода, Нат, — отнекался бармен. — Убираю всю грязь и иду домой. — Может, тебя отпустить пораньше, чтобы успел проведать своего суженного? — Что-о-о-о? — протянул он. Даже Джессика, убиравшаяся на кухне, решила проверить обстановку. Она встала рядом с Наташей и уставилась на него. — Белая рубашка, галстук-бабочка и, смотри-ка, ботинки по последней моде, — отметила Джессика, вытирая сырые руки о полотенце. — Ты на работу так никогда не одевался. Клинт глубоко вздохнул. Две пары глаз смотрели на него, не моргая, и он никак не мог преодолеть комок, образовавшийся в горле. Господи, как вообще можно хранить секреты? Клинт старался. Продолжая игнорировать двух дам, Бартон делал свою работу. И неприятностей им не избежать, если Фил (не дай Бог!) решит проведать своё заведение. «Шли бы работать», — думал он, но не озвучивал вслух. Наконец, закончив со стаканами, Клинт снял передник и аккуратно сложил его на стул, размял руки, потянувшись. Наташа и Джессика по-прежнему смотрели на него, не открываясь. Что-то в нём завораживало, притягивало, манило; в глазах горел заметный огонь. — Вот что за собрание вы здесь устроили? Дорабатывайте смену и идите домой, — буркнул Фил, спускающийся по лестнице. — Твоя смена вообще уже закончилась, Бартон. — Я знаю, сэр, — сказал он, поправляя бабочку. — Где моё обезболивающее? — Держите, сэр. — И воду. — Вот вода. Сильно болит? — кивнул Клинт. — Руки нет, так что болеть нечему. Фил присел на свободный стул рядом с Наташей, упираясь локтем правой руки в столешницу. Бледный, поникший, он выглядел больным, и Бартон заволновался, не понимая, что происходит. Он налил хозяину ещё воды, так, на всякий случай. Хозяин вёл себя странно. Обычно он не ворчал так много без особой причины и предпочитал скрывать эмоции под маской безразличия, но сегодня всё было не так. Клинт насторожился ещё тогда, когда Наташе и Джессике всё сошло с рук, и они продолжали смотреть на него, улыбаясь. — Ты чего ступором встал? Иди на своё свидание, — скомандовал Фил; голос его прозвучал тепло, словно их, Фила и Клинта, что-то роднило. Эту мысль пришлось выбросить из головы почти сразу же. — Ты же просился уйти раньше! Подхватив куртку и попрощавшись, Клинт вышел на улицу. Звезды усыпали небо так, что новым было бы негде упасть, а луна светила так ярко, что слепила глаза. По коже пробирался мороз, и он закутался в куртку, поглядывая на часы главной башни. Минуту спустя в одном из переулков, что выходил на главную площадь, показалась машина, и Клинт, довольный и улыбающийся, спустился вниз по ступенькам, ожидая. Дверь распахнулась, и он, упираясь коленом в сидение, заглянул внутрь. В салоне пахло лавандой и чем-то, напоминающим мяту, но не ей. Не успев сесть, Клинт оказался втянут в поцелуй: горячий и жгучий, долгожданный. Сжимая в руке серебристые волосы, он улыбнулся, утыкаясь лбом в щеку парня. — Прости, пришлось немножко задержаться, — ухмыльнулся Пьетро, видя отрешенность в глазах Бартона. — Садись и закрывай дверь. Клинт быстро проследовал указаниям, и, когда дверь закрылась, свет в машине погас, Пьетро снова поцеловал его, ещё жарче, чем в первый раз, сильнее обнимая, ладонями гладил спину. В штанах в миг стало тесно, и выдыхая в рот Пьетро, Бартон положил свою руку поверх его джинс, надеясь, что там его ждёт сюрприз. Он не ошибся. Фил стоял на крыльце, затягиваясь сигаретой. Луна светила ему на лицо, и слава богу, что не в окна машины, стоявшей неподалёку. Он не сводил с машины глаз и тихо ругался про себя.*** сказочный лес за 199 дней до пропажи верного слуги
Нахмурившись, Тор покачал головой. На своём веку он повидал много недугов, и каждый новый был страшнее двух старых. Такого, то ли к счастью, то ли нет, не видел ни разу, и что делать с этим он, по правде говоря, не знал. Тонкая тёмная линия вышла за пределы кольца и тянулась через всю ладонь. Точно такая же, словно дублирующая её, была на тыльной стороне. На ощупь изменений не ощущалось, словно этой линии и не было, тогда как на пострадавшем пальце кожа была неприятной, стянутой, цвета тёмного вина. — Как давно это началось снова? — подняв взгляд, Тор снисходительно улыбнулся; Клинт, стоявший в углу, смотрел на них с замиранием сердца: он боялся, что оно вот-вот остановится. — Не знаю, — холодно сказал Филипп, продолжая отрешённо смотреть на собственную ладонь. — Я хожу в перчатках, чтобы рук не было видно. В темноте ночи и на заре многого не разглядишь. — Где ты вообще подхватил такую заразу, а? Она же не здешняя, — перебирая многочисленные склянки, Тор что-то сосредоточенно искал, всматривался в трудные для понимания то ли надписи, то ли рисунки. — Слыхал я о таком недуге, но всё думал, миф это. Говорят, за южным королевством есть ещё одно. По правде, никогда я не видел доказательств. Но то королевство тёмное. И от этого недуга оно тёмное, Филипп. — Сказки, — в спокойной улыбке его губы растянулись так, что, казалось, уголки дотягивались до ушей. Наконец, вытащив одну из склянок с плотной деревянной крышкой, Тор сдул с неё пыль. Филипп заметил на крышке знак. На ней словно светило солнце, и лучи его проникали внутрь, скапливаясь золотой жижей на самом дне. Она поблескивала в свете свечи, переливалась. Вытащив пробку, Тор вылил немного жижи на тонкий белый платок и провёл несколько раз по ладони Филиппа, после чего прижал ткань сильнее и, обмотав руку ещё одним платком, обязал её верёвкой. — Приходи ко мне через неделю, повторим. — А это обязательно? — Если хочешь жить. Клинт, все это время сидевший в углу, вышел из тени. Взяв в руки склянку с золотистой жижей, он легко потряс ее, наблюдая за тем, как та меняется. Развиваясь по стенкам, она изменяла цвет с золотого на ярко-красный. — Что это? — спросил он, когда Тор забрал колбу с жижей из рук. — Осторожно, — промямлил лекарь, — расплескаешь же. Достать это сложно. — Что это? — вторил Клинтон. — Мазь из смолы сосны, растущей только в южном королевстве. Фил хмыкнул, напоминая о себе, и Клинт повернулся. Он выглядел самую малость бледнее, по виску стекала капля пота, и Клинтон смахнул ее, чтобы не видеть. Когда Филипп вышел, Клинт задержался. — Сколько времени у нас есть? — Ну, может, год, — ответил Тор, отворачиваясь.*** наши дни
Подвал в полицейском участке оказался довольно милым и, как ни странно, обжитым. Диван, стоявший в углу, разбирался, как и старое потрёпанное кресло с рваной обивкой. Стив спускался сюда однажды, осмотрелся и ушёл, не увидев в этом месте ничего интересного и полезного. Оказалось, всё совсем иначе. Сэм закинул сумку на стол, а сам плюхнулся в кресло, положив ноги на подлокотник. — А тут вроде не так и плохо, — сказал Джеймс, осматриваясь. — Не евроремонт, но сойдёт. Только объясни мне, зачем мы прячемся? — Проверяем одну теорию, — сунув руку в карман, Стив вытащил список. — Питер навесил мне лапшу на уши… — Рассказывал, что мы все из сказки, — подхватил Джеймс, — Сэм включал громкую связь. — Вы что, уже лучшие друзья и устраиваете пижамные вечеринки? — Не кипятись, кэп, — подал голос Сэм, удобнее устраиваясь в кресле. — Он обратился ко мне за помощью, я же говорил. — Ему не больше двадцати семи, откуда у него может быть семнадцатилетняя дочь? — возмутился Стив, кидая список на стол. В глазах потемнело так неожиданно и резко. Стив, почувствовав, что земля уходит из под ног, схватился за стол и пытался стоять прямо. В ушах звенело, гудело. Стив слышал детский крик, голоса, звавшие его по имени; он видел, как железная птица падала, и он не мог до неё дотянуться. Он плакал, держась за колючие ветки, по рукам текла кровь. Кажется, его трясли, звали, но Стив отчаянно хватался за очередное видение, вдыхал глубже, надеясь продлить момент, надеясь вспомнить, перейти линию отсчёта. Он вынырнул из видения неожиданно, держась за Джеймса и Сэма, которые с ошарашенными глазами смотрели на него. Испуг, паника… В их глазах был страх. — Что случилось? — спросил Джеймс, усаживая Стива на диван. Сэм протянул ему бутылку с водой. — Железная птица, гревшая руку, упорхнула, — тихо ответил он, уставившись в пол. — Железная птица, — повторил Стив, глубоко вдохнув. Трясущимися руками он достал из кармана маленький блокнот и, открыв один из своих рисунков, охриплых голосом сказал: — упорхнула она, бросив меня в темноте. — Стиви? — удивился Джеймс, и его голос был так похож на крик, звавший Стива в видении. — Чёрт возьми, Стиви! — с улыбкой добавил он, обнимая. — Наконец, нашелся, боже, Стиви!*** наши дни
— Кажется, пора выпустить птичку на свободу. — И что мне нужно сделать? — Сделать так, чтобы она перестала его искать. — И ты вернешь Пьетро память? — Обещаю.
