— 9
16 апреля 2016 г., 16:04
Не важно, насколько они могущественны, все проклятия могут быть разрушены. © «Однажды в сказке»
*** сказочный лес за 153 дня до пропажи верного слуги
Такое солнце было, пожалуй, самым лучшим. Оно всё ещё освещало путь, дарило легкое тепло, не сжигая, приятно обвивало лучами. Склонившись над ручьем, Натали потрогала воду, проверяя температуру, прежде чем окунуть в неё запачканный передник. Вода устремлялась вниз с горы, обычно холодная, сегодня к вечеру более спокойная часть ручья то ли успела нагреться, то ли не успела смениться, ведь иногда такое случалось, когда какой-нибудь умник преграждал ей путь камнем. Тихий поток выглядел чистым, а значит беспокоиться из-за этого не было смысла. — Я не знаю, что мне теперь с этим делать, Нат, — Клинтон присел на один из выступающих камней, снял кожаные галоши и опустил ноги в воду. — Тор сказал, что эффект временный. Ещё год и отрава разойдётся по всему телу, он не сможет даже рукой пошевелить, и я уже не говорю о том, чтобы ходить… Боже, ну что за напасть такая! — зарывшись руками в волосы, он опустил взгляд на колени. Всё это казалось одним сплошным сумасшествием, одним из ночных кошмаров, что снились ему после войны. Он бы упал на землю, если бы на ней была трава, а не бесконечные насыпи колкой гальки, остатки которой пришлось бы потом вытряхивать из-под рубашки. Вместо этого Клинтон, убрав руки за голову, отклонился немного назад, и стал болтать ногами в воде, стукаясь ступнями о камни. — Никто не вечен, ты ведь и так всегда улавливал вашу с Филиппом разницу в возрасте, — грустно сказала Натали, пытаясь оттереть грязь с передника, наливая на него какую-то странную жидкость. Парень на рынке утверждал, что эта волшебная «микстура» поможет избавиться от надоедливой грязи. Жидкость пенилась, и часть грязи пена действительно уносила за собой. — Просто будь с ним рядом. Он ведь и сам всё понимает, как бы ты не пытался убедить его в том, что у громилы есть лекарство. Представь, как он переживает свою болезнь? Как больно его рукам и сердцу. — Это не болезнь, — ругнулся Клинт, со злости пнув камень под водой, которая спасла его от синяка и ноющей боли, да и палец вроде остался цел. — Это проклятье. Всем известно, что король Говард был двинутым на всю голову, одержимым идеей вечной жизни, вечного царствования! И теперь простые люди за это расплачиваются. Поделом его убили, лучше бы всё потомство перерезали! — Успокойся, эй, — шикнула Натали, возмутившись. — Ты себя слышишь вообще? Понимаешь о чём говоришь? А вдруг здесь везде стража королевская? Тебя сгребут, и никто не узнает об этом! И вспомни, что ни король Говард, ни король Эдвард не вешают своих поданных за мужеложество, в отличии от, например, тех же западных земель, откуда ты родом, друг мой. И здесь никто не скажет, что твоё место в пылающих от небесного гнева Содоме и Гоморре. — Ну так ещё бы, — отозвался он, — король и сам из того же теста, что и я, так чего бы ему таких вешать? Натали грозно посмотрела на него, вновь призывая замолчать. Клинтон нехотя вертел головой, успокоился спустя какое-то время, и она заставила его помогать. Со стиркой тот особо не справлялся, зато отлично полоскал вещи, заходя вглубь ручья. Так они просидели до самого вечера, пока закатные лучи не коснулись горизонта. Возвращались домой по привычной тропинке, обычно на неё же выходил и Джимми, встречая жену почти у самой деревни. — Просто будь с ним, — повторила Натали, увидев вдалеке мужа, терпеливо ожидающего их. — Не пытайся уйти на поиски лекарства, не теряй время зря, потому что потом ты пожалеешь об этом. Не от всех болезней есть лекарство. — Зато любое проклятие можно разрушить. И я это докажу. — Надеюсь, ты не путаешь болезнь и проклятие.*** сказочный лес за 149 дней до пропажи верного слуги
— И когда же свадьба, брат? — Бог Обмана сидел на деревянной скамье, совсем рядом с входной дверью. Девушка, шедшая рядом с Тором, улыбнулась ему и, попрощавшись, свернула в другую сторону. Тор, сведя брови, недовольно уставился на брата. С каждым разом он выглядел всё более смешно, как будто подрабатывал шутом при королевском дворе. То он вырядится в длинный зелёный плащ, сливающийся с травой, расшитый дорогими мехами и изумрудами; то придёт навестить брата в доспехах, которые блестят даже в темноте. — Рога? — смеясь, спросил Тор. — Сегодня ты решил переплюнуть все свои предыдущие появления. Чтобы вся деревня заметила. — Ну, ты сбежал от отца, — протянул Бог Обмана, усмехаясь. — Но от меня тебе не сбежать. И уж тем более не скрыться под людской одеждой. — Что тебе нужно? — О, даже не пригласишь на чай? Где ваши манеры, дорогой брат? — Ты не заслужил манерное отношение, Локи. Тор толкнул массивную дверь, приглашая гостя пройти. Быстро разведя огонь, он поставил кипятиться небольшой чайник и зажёг несколько свечей. Локи сел за стол. Уткнувшись локтями в поверхность, он приподнялся, присматривая за братом. С последнего визита скромное жилище Тора изменилось. Стало чище и светлее. Уютнее, как бы сказал сам хозяин, но Локи и спрашивать о таком не собирался, дела до убранства ему не было. — Так что ты хочешь? — повторил свой вопрос Тор, ставя перед гостем жестяную чашку с водой и какими-то травами. — Пришел навестить брата, отец переживает. — Не моли чушь! Знаю я, что нет у него на меня никаких видов, не хочет он, чтобы я правил королевством. Да и я не хочу. Локи улыбнулся. В его глазах Тор видел отражение огня и нескончаемое желание завоевать весь мир. Возможно, были и косвенные желания, но им Тор не придавал никакого значения. Локи с детства был загадочным, вдумчивым, мечтательным, и если бы он только знал, о чём мечтал его брат, вёл бы себя с ним иначе. — Король Говард искал одну очень важную для меня вещь, — прошипел Бог Обмана, прогнувшись в спине, по-змеиному. — Артефакт, который позволит мне взойти на трон в Асгарде. Мои люди не смогли найти его во дворце, — с насмешливой горечью добавил он. — И он отказался говорить мне, где он. Так жаль. — Так это ты устроил нападение? — Нападение, — посмеялся Локи, склонив голову на бок. — Нападение? Да что там, подумаешь. Устроил драку. Наследник то всё равно в живых остался. Спрятался, гадёныш! Если бы они согласились отдать мне в жены их младшенькую, никто бы не пострадал. Но отчего-то в этой королевской семье спутников жизни разрешено выбирать. Тор сжимал руки в кулаки, сдерживая гнев, который будил в нём брат. Он наблюдал за тем, как пальцы аккуратно сжимали жестяной стакан, как тонкие губы растягивались в улыбке, а глаза становились все уже. Казалось, ещё чуть-чуть и тот начнёт шипеть, демонстрируя раздвоенный язык. Выбор - его болевая; выбор, который никогда не был ему позволен; выбор, который отнимала королевская кровь. Переступив через запрет, Тор поступил по-своему, чем и заслужил изгнание. Он заслужил свой выбор в обмен на всё, что имел, и если признаться никогда не сожалел о том, что сделал. — Убирайся, — рявкнул Тор наконец. — Я думал, что ты одумался! Я верил, что ты исправился! Я надеялся, что ты, добившись, будешь поступать правильно. — Но ты ошибался, брат. Ошибался раньше, ошибаешься и сейчас. Ты знаешь мою натуру, ты видел её. — Уходи, или я помогу тебе. И поверь, не буду жалеть даже любимого брата.*** наши дни
Уже неделю, как Стив не ночевал дома. «Много работы», — говорил он каждое утро, беря четыре стакана кофе с собой. Наташа тактично не спрашивала ничего больше, хоть и что-то подозревала. В общем-то, отсутствие Стива её не тревожило, а даже наоборот давало немного личного пространства и не всегда приходилось ехать на край города, чтобы побыть с ней. И когда только Наташа успела увлечься этой девушкой? Ванда работала у Фила уже целый месяц. И эти четыре недели оказались самыми длинными, жалкими, с необычно большим потоком посетителей, который словно не кончался. Наташа выматывалась так, что могла улечься на маленьком диванчике и заснуть. Ванда действовала на неё как лекарство. Её взгляд исцелял, улыбка манила, зазывая. По началу было страшно признаться даже себе, и Наташа каждый раз старалась думать о чём-то другом, лишь бы не вспоминать всё то, что ей приходило в голову, стоило увидеть Ванду. Один из таких тяжелых вечеров, когда Наташа по обыкновению собиралась идти домой, закончился иначе, а за ним ещё один, и ещё. Стив не ночевал дома, и это было лучше любого подарка на Рождество. Смотря на Ванду, Наташа улыбалась, каждый раз вспоминая что-нибудь из неприличного. — Какую булочку посоветуешь? — спросил Стив, выдёргивая Наташу из мыслей. — С малиновым джемом? — Бери с сахаром, они свежие. — Три, — улыбнулся он. — Ешь за троих и не толстеешь, — подшутила Романова. Терпеливо ожидая, пока сварится кофе, Стив наблюдал за тем, как Наташа складывала булочки в бумажный пакет и шушукалась с подошедшей к ней напарницей, когда в кафе неожиданно вошел Клинт с каким-то парнем в обнимку. Он что-то шептал ему на ухо, и бармен в ответ широко улыбался и кивал. Стив такой картине даже позавидовал и отвернулся к Наташе. И она, и Ванда замерли, любуясь милующимися парнями. — Нат, одно латте с собой, пожалуйста, — попросил Клинт и, наконец отлипнув от парня, поспешил на кухню, пообещав позвонить сегодня. Ванда дернулась, чуть поддавшись вперед, когда Наташа отошла к кофемашинке, и не сводила с парня глаз. Она словно видела его в первый раз после долгой разлуки и не решалась подойти, дотронуться, осознавая реальность. Парень же вовсе не смотрел на неё, как будто не знал. И Стив склонялся к тому, что он действительно не знал Ванду, а та просто странно себя вела. Взяв кофе, парень ушёл, поблагодарив Наташу, и та спокойно принялась выполнять другую работу. Ванда теребила в руках полотенце. — Давно это у них? — Стив взял протянутый Наташей пакет и подставку с кофе. — Чуть больше месяца. — Передай ему мои поздравления. Выйдя из кафе, Роджерс дошёл до машины и, поставив кофе и булочки на крышу, ловко открыл дверь. Он почувствовал на себе взгляд, колкий и любопытный, и повернулся. Стив помнил этот прожигающий взгляд, жаждущий и уверенный. Он помнил, как поддался ему, зарываясь пальцами в светлые волосы, вылизывая горячий рот. Но смотря по сторонам, он не мог найти его обладателя. Сев в машину, Стив пальцами разгладил морщинку меж сведенных бровей, несколько раз посмотрел в окно, ровно туда, откуда чувствовал взгляд несколько минут назад. Пустота. Ни души, ни намека. И, решив, что это слишком похоже на паранойю, завел машину и поехал прочь. В офисе его ждали Сэм и Джеймс. Отнеся один стакан кофе Шэрон, он спустился вниз, отпер камеру ключом. — О, булочки, — радостно сказал Сэм, разворачивая одну. Пахло от них волшебно. — Они теплые! — Уилсон, ты можешь оргазмировать потише? Я вообще-то читаю, — буркнул Джеймс, переворачиваясь на бок. — Тебе бы тоже не мешало перекусить, — вдруг сказал Стив, и Джеймс поднял на него взгляд. — Пока не остыло. Наташа сказала, что этот кофе ты любил больше всего. — Ты говорил обо мне с Натали? — подскочил Барнс, откинув книгу. — Она просто сказала об этом, когда парень Клинта заказал такой же. — Офигенный латте, Барнс! Пей, не пожалеешь. Поднявшись, Джеймс сел за стол, подозрительно смотря на Стива, который не мог найти себе места. Он растерянно смотрел по сторонам, много думал, вспоминая тяжелые ощущения. Спустя минуту Джеймс потянул его на себя, предлагая сесть рядом. Стив отмер и всё-таки сел. На молчаливый вопросительный взгляд Сэма он предпочел не отвечать. — Ты рассказывал вчера про три кинжала, — обратился к Джеймсу Стив, — один у тебя, другой у Наташи, а третий значит был моим? — Да, — кивнул Джеймс, положив булочку на салфетку. — Ты потерял его, когда убегал от того монстра. Просто поверь мне, ладно? Ты же знаешь, я не вру. И твой сын не врет, ты же чувствуешь, Стив. — Это похоже на бред сумасшедшего. — Да, точно, — жуя булочку, поддакнул Сэм. — Кэп, можно я и твою съем? Так кушать хочется, а она так и манит. Махнув рукой, Стив встал и заходил по комнате, сосредоточенно обдумывая следующие действия. Уже не в первый раз он слышал историю о потерявшемся мальчике и клинке, который он уронил. По сюжету сказки из клинка сделали несколько колец, в том числе два кольца, послужившие обручальными Натали и Джимми. Стив думал, попытался совместить слова Джеймса и свои видения, сны, которые появлялись всё чаще, становились все более реалистичными, знакомыми. Он взял книгу, открыл нужную страницу, пытаясь рассмотреть на рисунке кинжал с птицей. Вытащив из кармана смятый листок и развернув его, Стив сравнил рисунок из книжки со своей собственной иллюстрацией. Они были похожи как две капли воды. — Я вижу, как ты сомневаешься, — сказал Джеймс, и Роджерс поднял глаза, увидев того перед собой. — Но ты всегда чувствовал ложь за версту. Как бы сказали в этом мире: это твоя суперсила. Из тебя бы вышел супергерой, ну из тех, которых рисуют в комиксах. Там Бэтмен, например. Или Супермен. — Если я из сказки, то почему не помню этого? — А что последнее помнишь ты? Стив помнил крики, сирены и кровь на своей руке. Он держался за голову, пытаясь дойти до тротуара, но его шатало в разные стороны от ветра, и когда он был готов рухнуть на землю, почувствовал, как его поймали. Девушка улыбнулась ему и что-то спросила. Тогда он ответил, но сейчас не имел ни малейшего понятия, о чем его спрашивали. Он помнил, как с губ девушки несколько раз срывался вопрос: «Имя?», но и на него у Стива не было ответа. Шум в ушах заслонял всё, мешал сосредоточиться. Кажется, Сэм там тоже был и звал его по имени. Стив проснулся лишь спустя тяжелых двенадцать часов в светлой палате. И девушка сидела в кресле, читая газету. — Её звали Пегги, — сказал Стив, подводя итог того дня. — Как только я поправился, она помогла мне с работой, а спустя три месяца мы начали встречаться. — Так и есть, — кивнул Сэм. — Я не помню, как мы попали в эту аварию, но, знаешь, у меня с памятью не так плохо было, как у него. — У него было плохо потому что он не из этого мира, — настоял Джеймс. — Привыкай, парень, ты из сказки. И там тебе самое место. Поэтому я хочу вернуть всё назад. — Ты говорил, у тебя сохранились кинжалы. Твой и Наташи. Я хочу их видеть. Вдруг вспомню ещё что-нибудь. — Они были в моём чемодане. Если Натали их никуда не дела, то там эти кинжалы и лежат. — Наташа говорила, что так и не разобрала его. Боится. Что ж, придётся этим заняться мне. Джеймс удивлённо посмотрел на Стива, простоял так с минуту, чего-то ожидая. Но Сэм отвлек его, напоминая, что кофе стынет.***
— Что вы со Стивом не поделили? Питер уже минут пятнадцать стоял в двери и донимал отца. Тот не хотел разговаривать, был занят более важными вещами, но не всегда важность можно объяснить ребёнку. — Господи, сходи к нему да узнай, почему он не отвечает на твои звонки, — наконец сказал Тони, всматриваясь в чертежи. — Я не видел его уже… чёрт знает сколько дней. — Вы тогда ругались… — Не о тебе, дорогой мой, — не отвлекаясь, прерывал сына Тони. — Если бы я не хотел, чтобы вы виделись, то ты узнал бы об этом первым. А теперь марш делать уроки. Питер послушно вышел из кабинета и пошёл в свою комнату. Сидеть на месте не получалось. Он страшно переживал, не понимая куда пропал Стив. Не вытерпев, он оделся и направился прямиком в участок. Как и ожидалось, на рабочем месте Стива застать не удалось. Питер сел на диван, надеясь дождаться. К счастью, он прихватил с собой пару комиксов, так что скучать не пришлось. На исходе второго часа Питер услышал голос, а потом увидел Стива в конце коридора. Следом за ним шли ещё двое мужчин. — Пап! — крикнул Питер, и Стив отвлекся от разговора. — Пап! Почему не отвечаешь на звонки? Я тебе всё утро звоню. — Телефон, видимо, в машине оставил, — Стив обнял сына, похлопав его по плечу. — Прости. — Я подумал, что ты не хочешь меня видеть. — Эй, — Роджерс провел пальцем по щеке мальчика и ласково поцеловал в лоб. — Я тебя никогда не брошу, ты понял? Не теперь, Питер. Питер закивал и обнял Стива, уткнувшись ему в грудь. Все волнение постепенно сходило на нет, и он успокаивался. Усадив мальчика за стол, Роджерс налил ему чай. — Кстати, Питер, — начал Стив. — Хочу тебя с кое-кем познакомить. Это Сэм - мой напарник. Ты наверняка видел его фотографии в интернете. А это.. — Ты нашёл Джимми? — глаза мальчика раскрылись в удивлении. — Папа, ты правда это сделал! — Да, — согласился Стив. Джеймс лишь пожал плечами. — Но Наташа не должна пока что об этом знать.
