Можжевельник

Гарри не удалось толком рассмотреть ни витражные стрельчатые окна в галерее, ни гобелены на стенах, ни даже узор на полу — Том поторапливал, чуть ли не за шиворот тащил за собой. Они почти бегом пересекли галерею, залитую разноцветным светом, и замерли на мраморной лестнице. С первого этажа лился отдалённый шум голосов. Когда они спустились в пустой холл, шум стал ближе, он шёл из-за двери по левую руку от лестницы. Том ужом скользнул к ней, прислонил ухо. Гарри случайно глянул в окно около парадной двери и не поверил своим глазам. Во дворе больше не было снега. Во въездной арке появились ворота. Вместо развалин постройки — конюшня. Кажется, даже крепостная стена посветлела. Он вышел из парадной двери, решив удостовериться, что ему не почудилось. Не почудилось. Замок словно помолодел на пару веков. — Король с нами, — внезапно сказал сам себе Гарри. — Король с нами, — подтвердил кто-то над его головой. Гарри вскинулся и увидел орла из сна. Тот сидел, нахохлившись, на каменной сове над дверью. Гарри мог поклясться, что вчера никакой совы не было. — Здравствуйте, — голос у Гарри внезапно ослабел. — Здравствуйте, ваше величество, — вежливо ответил орёл, слегка наклонив голову влево. — Ваше величество? — Гарри оглянулся: позади никого не было. — Почему вы называете меня вашим величеством? — Вы мой король, — отозвался орёл. — К королям так положено обращаться. — Я не король, — возразил Гарри. — Я просто мальчик. Гарри. Вы ошиблись. — Про-То Ма-Чик Гар-Ри, — задумчиво проговорил орёл. — Какое длинное, тяжёлое имя. А я — Иу-А. Наши имена короткие. Лёгкие. Быстрые. Как мы. — Нет, нет, — он замахал руками. — Меня зовут не просто мальчик Гарри, а Гарри. — Гар-Ри, — произнёс орёл по слогам. — Так лучше. Мне нравится. — И я не король! — Конечно, вы король. Любой в моём роду узнает короля. И я узнал. Как я могу не узнать короля, когда он у меня под самым клювом. Я же не какой-то бестолковый змей! — оскорбился орёл. Он нахохлился, раздулся, стал похож на невероятно огромный пушистый шар. Чуть ли не шаркая ножкой, Гарри зачастил, убеждая расстроенного Иу-А, что ничего подобного не имел в виду и уж точно не хотел сравнивать со змеем такого прекрасного и великолепного орла. К счастью, когда поток красноречия уже грозился иссякнуть, дверь отворилась, из-за неё выглянул Том и подозрительно спросил: — Ты что тут делаешь? — Да так, — Гарри покосился наверх: Иу-А довольно смежил веки, видимо, лесть пришлась по вкусу. — Я ничего не услышал. Сплошной гул, — Том подошёл к Гарри, осмотрелся и вынес вердикт: — Магия. Хорошо быть ведьмой. — Ты же её боишься. — Хотел бы я, чтобы меня боялись, — мечтательно выдохнул Том. У Гарри заныли отбитые Дадли рёбра. Будь он магом, ни Дадли, ни его дружки не посмели бы его тронуть. — Да, — согласился он. — Не так уж плохо, когда тебя боятся. — Король должен внушать уважение и вызывать трепет, но не страх, — подал голос Иу-А. Том медленно посмотрел вверх. Глаза у него расширились, как блюдца. — Орёл, — пояснил Гарри. — Зовут Иу-А. Иу-А, это Том. — Т-Ом, — повторил орёл. — Хорошее имя. — Говорящий орёл, — пробормотал Том едва слышно. — Гигантский говорящий орёл. Он потёр ладонями лицо и быстро заговорил, глотая слова: — Лес в шкафу. Шар в замке. Еда из воздуха. Съедобная пена. Появляющиеся и исчезающие полотенца. Одежда, которая сама тебя одевает. Я думал, что ничему больше не удивлюсь, — Том застонал. — Но говорящий орёл? Серьёзно? — Я не говорящий орёл, ваше высочество, — возразил Иу-А. — Говорящих орлов не существует. Гарри заметил, как орёл обратился к Тому, а вот Том — нет. — Но ты же говоришь, — запротестовал он. — Значит ты — говорящий орёл. — Нет. Я не говорю, — упрямился Иу-А. — Но что же ты тогда делаешь? — взвыл Том. — Беседую, — важно сообщил Иу-А. Гарри с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться в голос. — Хорошо, — Том перевёл дух. — Хорошо. Ты гигантский беседующий орёл. — Нет. Я — Иу-А. Орёл из рода Си-У. Но вашему высочеству позволительно не знать. Мы редко бываем на юге. Слишком тепло. — Ваше высочество, — тупо повторил Том. — Кто? Я? Он вскинулся, глаза у него заблестели. На впалых щеках зажёгся румянец. Черты лица исказились. Он был хорошенький, но сейчас вся его красота исчезла. Гарри услышал шелест крыльев и оглянулся: за ними стояла Селена. Погруженный в свои мысли, Том не обратил на неё внимания. — Я знал, — пробормотал он и, словно в молитве, судорожно сжал руки перед грудью. — Я всегда знал, что особенный. — Ты совершенно прав, — сказала Селена без улыбки. — Ты — особенный. — Я принц? — Да, — ответила она коротко и обратилась к орлу: — Хорошо ли тебя накормили, Иу-А? — Рыба просто великолепна, — орёл величаво кивнул. — Благодарю, миледи. — Отдыхай, Иу-А, — она улыбнулась. — До совета ещё полно времени. Иу-А закрыл глаза, а Том нетерпеливо набросился на Селену: — Почему вы не сказали сразу? — и с силой произнёс: — Скажите правду! Гарри поёжился. Том не просил, Том приказывал. Явно не в первый раз. Гарри был уверен, спроси его Том так, он бы не сумел ничего скрыть. Но Селена будто ничего не заметила. — Я собиралась поговорить с вами сегодня. — С нами? Гарри тоже принц? — ревниво спросил Том. — Нет, — в её голосе звучала печаль. Она распахнула дверь. — Заходите. Вы ещё не ели. Шар вас отведёт. Поговорим после завтрака. По лицу Тома было написано, что он предпочёл бы голодать, но Селена исчезла из холла. Серебристый шар полетел к лестнице. Мальчики молча последовали за ним. Том оказался принцем. А Гарри — нет. Когда Селена отвергла предположение Тома, Гарри расстроился, но ничуть не удивился. Король, как же. Чтобы быть королём, надо родиться в семье короля, а его родители — безработные алкоголики. Шар привёл их в светлую столовую на втором этаже. В центре стоял накрытый белый стол. На завтрак подали яичницу с сосисками и беконом, поджаренные тосты, сливочное масло и малиновый джем. Думая каждый о своём, мальчики молча сели за стол. — Моя мать умерла при моём рождении, — вдруг сказал Том, покончив с яичницей. — Скорее всего, она случайно попала в Англию и не сумела вернуться назад. Раз я принц, значит мой отец король. — Гадаешь, какой он? — Да. Я раньше всё время обижался, что он меня бросил, — признался Том. — Но теперь думаю, что туда и сюда нельзя попасть по своей воле. Значит, он просто не смог меня найти. Гарри не знал, что сказать, поэтому поспешно сунул в рот тост. Он даже не завидовал Тому. Ну, может, только чуть-чуть. Не тому, что он принц. А тому, что его отец жив. — Когда мы найдём моего отца, ты же останешься со мной? — внезапно спросил Том. — Думаю, он не откажется принять моего друга. Мне бы хотелось, чтобы рядом был кто-то, кому я могу доверять. Гарри едва не подавился. Друг? Доверять? Кому, ему? Том ждал ответа, и Гарри поспешно закивал. — А когда я стану королём, я сделаю тебя своей правой рукой, — великодушно пообещал Том, намазав тост джемом. — А если получится, то и герцогом.