Пряча свое сердце

      Деймон Сальваторе находился в необычайно хорошем расположении духа, несмотря на то, что Майклсона назначили старшим партнером раньше его. Сегодня был четверг, и Деймон направлялся к рабочему месту Кэролайн, чтобы пригласить ее посмотреть русский балет. Она была чуть ли не единственным человеком в его окружении, кто любил бы балет/оперу/театр так же сильно, как и он. И хотя их отношения сразу не задались, но они нашли общие точки соприкосновения и смогли подружиться. Каково же было удивление Сальваторе, когда он вместо мисс Форбс увидел совершенно другую девушку. Он сразу же догадался, что что-то тут не так, потому что Кэролайн Форбс просто так не пропустила бы работу. А значит, всему виной был не кто иной, как Клаус. — Постойте, мистер Майклсон сейчас никого не принимает, — попыталась остановить Деймона новый секретарь со слащавым именем Минди. — Милочка, ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Еще одно слово, и ты вылетишь отсюда как пробка. — Деймон не стал дожидаться какого-либо объяснения и решительно зашел в кабинет Майклсона, закрыв дверь прямо перед носом бедной девушки. — Что ты сделал? — брюнет расположился на бежевом диване и плеснул себе бурбон. Клауса всегда бесила эта бесцеремонность старшего Сальваторе; поборов в себе желание хорошенько врезать Деймону, Клаус откинулся на спинку кресла и устало вздохнул. — Всего лишь стал старшим партнером, благодаря своему усердию, Деймон. Мог и поздравить своего друга. — Не строй из себя дурака, Клаус. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Что ты сделал с Кэролайн? — Я ничего не делал. А сейчас, будь добр, покинь мой кабинет, пока я тебя не вышвырнул. — Нет. Неужели наша Барби поняла, что большой серый волк ее не достоин, — Сальваторе ухмыльнулся и вышел из кабинета. — Заметка, провести расследование, почему ушла Кэролайн, — Деймон достал диктофон и сделал запись. Он твердо решил разобраться в столь внезапном порыве Форбс уволиться. — Пожалуй, надо принять грязевые ванны и расслабиться. Что? — Брюнет раздраженно взглянул на Минди, которая с интересом разглядывала этого странного, но притягательного мужчину.       Клаус не понимал, почему от него ушла Кэролайн. Он все еще считал, что всему виной Люсьен Касл — клиент их фирмы, который без зазрения совести заманивал Кэролайн к себе. Майклсону всегда было легче обвинить в своих неудачах кого угодно, но только не себя. «Нельзя обладать всем и сразу» — эту фразу любила повторять покойная мать Клауса — Эстер. А Клаус хотел все: себя в качестве старшего партнера, лучшего секретаря в городе в лице Кэролайн и красавицу-жену. Вот только получив два пункта, он потерял своего лучшего друга. Майклсон четко осознавал свою вину, что не сказал Кэролайн ни о повышении, ни о помолвке. Он сам не понимал, как умудрился сделать Женевьев предложение. Может, потому, что он стал часто засматриваться на мисс Форбс как на женщину, невероятно сексуальную женщину. Он украдкой смотрел, как она хмурится или как в задумчивости прикусывает нижнюю губу, и от этого жеста Клаус стал чаще и чаще вспоминать их первый и единственный раз. А еще его раздражали абсолютно все мужчины, которые находились рядом с его секретарем. Семь лет назад.       Они отмечали первое дело, которое выиграли в качестве команды. Кэролайн по этому знаменательному событию приготовила праздничный ужин. Была начата уже вторая бутылка красного полусладкого, когда они оказались на непозволительно близком расстоянии друг от друга. Форбс облизнула вмиг пересохшие губы и первая наклонилась к лицу Майклсона, когда с кухни донесся писк таймера духовки. — Похоже, что курица готова. Я пойду. — Кэролайн пулей вылетела из зала, обвиняя во всем большое количество выпитого алкоголя. Она как раз разделывалась с курицей по-итальянски, когда почувствовала сильные руки Клауса на своей талии. От ощущения его рук на её теле Кэролайн захотелось застонать от удовольствия. Клаус тем временем отодвинул копну светлых волос, обнажая доступ к шее, и провел дорожку поцелуев. — Ты специально меня споил, Майклсон? — Признаюсь, ты раскрыла мой план. Как же я хочу тебя, Кэролайн, — Клаус хрипло прошептал и прикусил мочку уха, отчего Кэролайн не смогла сдержать стон. — Я знаю, что ты хорошая девочка, Кэролайн Форбс. Девочка, что всегда соблюдает правила. Но ведь правила нужны, чтобы их нарушать. И мы с тобой взрослые люди, которые хотят друг друга, так почему бы нам не забыть об этом дурацком правиле. — Клаус продолжал шептать тихо, распаляя желание все больше. Он был эдаким змеем-искусителем, который заманивал свою жертву в сети. Кэролайн не понимала, был ли алкоголь тому виной или голос Клауса с британским акцентом, но она тут же зарылась пальцами в его волосы и с жадностью напала на его манящие, пухлые губы. Потом было слияние двух тел воедино, громкие стоны и сильнейший фейерверк при достижении пика. Только наутро Кэролайн проснулась абсолютно одна в своей постели. Тот, кто дарил ей незабываемые наслаждения, просто-напросто сбежал, не оставив даже записки. Клаус ощущал себя полным придурком за то, что сбежал, как последний трус. Он сидел в своем кабинете и думал, как же объяснить Кэролайн свой поступок. Но Кэролайн сделала это за него, заявив, что это был лишь секс и больше такого не повторится. Клаус предавался воспоминаниям и совсем не заметил, как в его кабинет ворвался ураган по имени Ребекка. — Это что за курица сидит на месте Кэролайн, Ник? — Ребекка поставила руки в боки и воинственно взглянула на брата. Клаус лишь закатил глаза. Это второй человек за утро, кто спрашивает его об этой несносной блондинке, которая и будучи уволенной смогла достать его. — Эту, как ты выразилась курицу, зовут Минди, Ребекка. И отныне она мой новый секретарь. — Ребекка уставилась на брата своими большими глазищами, не веря в услышанное. — Что ты сделал с Кэролайн? — Кэролайн Форбс теперь тут больше не работает. А теперь если у тебя больше нет других вопросов и ты не хочешь меня поздравить, то прошу тебя уйти. — Я ни за что не поверю, что Кэролайн добровольно покинула «Беннет-Зальцман». Поэтому спрашиваю еще раз: что ты сделал с моей любимицей, Ник? — Блондинка надвигалась на брата и тыкала своим наманикюренным пальчиком ему в грудь. Но Клаус продолжал молчать и уткнулся в бумаги. Ребекка хотела было наброситься на своего брата с расспросами, но их отвлекла Женевьев. Младшая Майклсон бегло пробежала взглядом по рыжеволосой, и от ее взгляда не ускользнуло помолвочное кольцо от «Tiffany». Ребекке не составило труда сложить два плюс два, чтобы понять причину увольнения Форбс. — Здравствуй, Ребекка. — Но Ребекка на приветствие Жененьев лишь фыркнула и вышла из кабинета. — Я ей не нравлюсь, — как-то грустно сказала рыжеволосая. — Это же Ребекка, милая. Ей никто не нравится. — Ей нравится Кэролайн, — чуть раздраженно ответила новоиспеченная невеста и подумала, что Кэролайн и тут ее обошла. Блондинка нравилась всему семейству Майклсонов. Но она тут же отбросила от себя эти мысли, понимая, что в одном Кэролайн ей все-таки проиграла. Не блондинка собиралась стать миссис Майклсон, а именно она — Женевьев. Рыжеволосая злорадно улыбнулась, но Клаус этого не заметил. ***       Это так странно, просыпаться утром без будильника и понимать, что тебе никуда не надо идти. Это так странно, что она больше не идет за кофе для себя и Клауса. Клаус. А ведь он так и не позвонил и не извинился. Видимо, неделимому дуэту Майклсон-Форбс пришел конец. И от этого осознания становилось так больно и обидно, что хотелось просто залезть под одеяло, как в детстве, и переждать. Но Кэролайн Форбс уже большая девочка, и защита из одеяла уже не поможет. Она отключила телефон и стала бессовестно пользоваться статусом безработного. И целыми днями только и делала, что ела вредную, но такую вкусную пищу. Кэролайн как раз заканчивала очередную порцию шоколадного мороженого, когда ее отвлек входной звонок. На пороге ее квартирки стоял Деймон и беззастенчиво рассматривал Форбс, которая была в растянутой футболке, что едва прикрывала её бедра. — Собирайся, Барби, нас ждут великие дела, — Деймон бесцеремонно зашел в обитель Форбс и устроился на диване, попутно запихивая в себя мороженое. Что-что, а наглости ему не занимать. — Что тебе надо, Деймон? У меня совершенно нет настроения что-либо делать и куда-либо идти, — Кэролайн фыркнула и с силой забрала свое мороженое обратно. — Может, у тебя появится настроение, когда я скажу: «Ты. Я. Первый ряд. Русский балет», — он заметил, как глаза Кэролайн сразу же вспыхнули. — Ты шутишь? — Ты прекрасно меня знаешь, Барби, когда я шучу, а когда нет. А также ты знаешь, что я никогда не буду шутить русским балетом. — Дай мне полчаса, Сальваторе. — Кэролайн ураганом понеслась в ванную. А быть безработной не так уж и плохо. Теперь можно посетить все культурные премьеры. Через час Деймон и Кэролайн наслаждались шедевром русской классики. Кэролайн была благодарна Сальваторе за то, что он ни о чем ее не спрашивал. — Спасибо, Деймон. Я прекрасно провела сегодняшний вечер. — Ты же знаешь, Барби, что я всегда рад сходить с тобой и насладиться искусством. И раз ты больше не работаешь на Майклсона, может, ты будешь работать на меня? — У тебя есть прекрасная Елена, Деймон. — Ради тебя я готов ее уволить. — Не могу пойти на такие жертвы. Тем более что Елена одна из немногих близких мне подруг. Ты же не хочешь, чтобы тебя возненавидели сразу две девушки? — Тогда, может, мы сходим и примем грязевые ванны. Только представь. Я. Ты. Абсолютно голые наслаждаемся целебными свойствами грязи. — Деймон, нет. — Попытка не пытка. Попробую уговорить Елену. До встречи, Барби, — Сальваторе по-отечески поцеловал блондинку в лоб и скрылся за дверьми автомобиля. Кэролайн счастливо рассмеялась и зашла домой.