Тени на твоей стороне

Вообще-то, Рей не знала, сколько сейчас времени. Тут ведь даже часов не было. Но у неё появились все основания полагать, что уже утро после раздавшегося топота штурмовиков позади неё. Рей развернулась на месте и побежала прямо за ними. Она решила сделать вид, что не заметила пару-тройку штурмовиков, которые ошарашенно остановились и с недоумением наблюдали её поспешность. Среди них торопливо бегущий штурмовик, ведущий себя не дисциплинированно, был сродни нонсенса. Вскоре она втесалась в их ряд, не замечая, как толкнула плечом «соседей», и с удовлетворением отметила тот факт, что солдаты пока шли одни, а значит, никто ей не сделает выговор. Приободренная, она стала шагать размашистее и смелее, чем потревожила идущего впереди штурмовика — непреднамеренно пнула его по ботинку. Тот с явным оскорблением повернул голову, но не остановился, дабы не нарушать стройную процессию. Рей спокойно выдохнула, спасенная от гнева сослуживца, и, стараясь не оглядываться, продолжила ходьбу. Когда прямо мимо них черным вороном пролетел Кайло, Рей подумала, что ей показалось, особенно после тех жутких снов. Но вслед за ним вышла и капитан Фазма, в новых доспехах, неспособных похвастаться той историей, из которой было соткано её прошлое обмундирование. Они ещё не тронуты временными трещинами, и Фазме, хоть она и держалась как солдат, находиться в них становилось неуютно, в особенности после того, что случилось с ней. Среди штурмовиков пронесся неверный шепот — о здоровье капитана Фазмы явно никто не был осведомлен, кроме самых приближенных медиков. Всё её содержание в специально отведенной палате содержалось строго в секрете и, видимо, не без основания: об улучшениях сообщили, будь они, а вот о худшем всегда стараются молчать до последнего. — Я же говорил тебе, что она вернется! — воскликнул неподалеку от Рей кто-то. Она хорошо услышала этот призыв, и, подумав, что обращаются не к ней, осталась стоять на месте. — Эй, Шестьдесят пятый, уснул, что ли? — лишь когда её нагло пихнули в бок, ненароком пришлось как-то развернуться, без особого желания. — Восемьдесят первый, — наконец узнала его Рей и про себя прокляла Верховного лидера и всю здравствующую его братию за то, что ей сейчас приходится снова стоять рядом с этим штурмовиком. — А я и не признал. — Когда долг отдавать будешь? — Какой? — Вот только не надо притвориться, что ты забыл, — обиженно пробормотал Восемьдесят первый, — иначе я потеряю к тебе всё свое уважение. — Да ладно тебе, — попыталась сгладить обстановку Рей, ни малейшего понятия не имея о том, что ей придется отдавать и как, — всё я помню. — Тогда завтра на пустыре, хорошо? — Восемьдесят первый перешел на заговорщицкий шепот. — Хорошо, — со скрипом, с невероятным усилием сказала Рей. Отлично. Теперь ей ещё и придется расплачиваться за долги чужого человека. — Но могу я узнать, что за пустырь? Восемьдесят первый помолчал с минуту, и Рей смогла представить, как за шлемом он удивленно хлопает глазами, а потом раскрывает рот чуть ли не с отвращением. — Я же сто раз тебе уже напоминал. Мы сегодня отправляемся на задание, будем там несколько дней. Я подглядел у какого-то офицера на сканерах эту планету, и там как раз есть одно удаленное от нашего лагеря место. — Ты же говорил, что сегодня будет тренировка? — с надеждой на ускользающее здравомыслие спросила Рей. — Ну это ты меня так внимательно слушал, значит, — даже не пытаясь оправдаться, быстро произнес он. — Давно ведь уже про задание говорили. Его пришлось отложить из-за Старкиллера, сам знаешь. — Да, — Рей ничего не знала, — просто это дежурство совсем мысли перепутало. — Я тоже дежурил, — хмыкнул Восемьдесят первый, — и ничего, ещё не забыл, как меня зовут. — В отличие от тебя, — оскорбления Рей уже не смогла стерпеть, — кое-кто был послан за Рей и даже нашел её. — Но упустил, — в таком же тоне напряженно ответил он. — Хочешь опять рассказать про Нуля? Вывалить на него весь пережитый гнев не хватило сил. Не заметив это за разговором, они уже вышли из здания и направлялись всем отрядом к кораблю. Рей пришлось заткнуться и взобраться на мостик. Они оказались не на каком-то звездном суперразрушителе, многие из которых они потеряли ещё при взрыве Старкиллера, а на вполне знакомом ей корабле. Слишком хорошо знакомом. Тысячелетний Сокол. Рей потерянно остановилась посреди большого коридора. Так давно она шла здесь с Ханом и Финном, не так давно — с одним Чубаккой, потом с По, и на днях, позавчера ещё, была здесь с Кайло, без малейших перспектив избавиться от его общества и улететь с Силоса. А впрочем, разве что-то изменилось, кроме массовки и названия планеты? Конечно, такую махину нельзя было оставить на съедение джупам, правда, Рей и не думала, что её ещё можно починить. Механики Первого Ордена поработали на славу, как и пилоты, быстро разобравшиеся с управлением. Первый Орден знал, что ему стоит пригрести к своим жадным рукам — это был не только снабженный отличной техникой корабль, повидавший многое на своем веку, но и отличное прикрытие. Точно. Кому в голову придет искать отряд штурмовиков в корабле, принадлежавшему печально известному контрабандисту, да ещё и состоявших в весьма прозаичных связях с Сопротивлением? Да никому, кроме самих орденовцев. Это было так просто и так гениально. Рей бы усмехнулась вместе со всеми штурмовиками, наслышанными о всей забавности ситуации, точно так же, не будь воспоминаний, разжигающих неприязнь ко всему происходящему ещё больше. До чего подло. Они украли даже это. Поступок рисковый, ведь Сопротивление о своей драгоценной пропаже не забыли, но риск этот был оправдан — вскоре Рей поняла, что они сами хотят поймать сопротивленцев на удочку. Если По уже доложил им о том, что на корабле находились Рей и Кайло, то они не посмеют применить огонь на поражение. Хотя и без гипотетического наличия там Рей они вряд ли стали бы: в военной технике не существует лишнего, а второго такого Тысячелетнего Сокола они уже не найдут. Им просто невыгодно приводить в негодность свой же корабль. Она остановилась в проходе, пока корабль взлетал, и снова увидела Кайло. Жутко — не подходящее слово. Обуревающая месть, не получившая возмездия. И что-то ещё, всё больше заменяющее первое. Нарастающее напряжение, которое несется к ней бурным потоком из сновидений. Было бы странно, если бы она не задавалась вопросом, почему. Почему он снится ей? Это бессмысленно. Чье видение Силы ей нужно, так это от Люка. Если бы он знал хоть толику того, что произошло с ней, то вряд ли бы ближайший иллюминатор показывал ей скопления звёзд в чернеющем космосе. Она, которая не могла дорваться до запредельного неба все эти 19 лет, не была восхищена. Ей было всё равно.

***

Сноук ему не позволил. Рен знал его достаточно давно, чтобы понять — негодование здесь бесполезно. Если Верховный лидер решил так, а не иначе, нужно ему подчиняться. Кайло это сделал и всё равно не мог избавиться от беспокойства, от того, что сейчас он не на своем месте. Рей точно находилась на базе, он ведь видел её тогда, во сне. Существовала лишь малая возможность того, что с ней могло что-то случиться, и всё же даже допущение этих мыслей не давало ему покоя. Он пытался прислушаться к Силе, почувствовать её присутствие. Волнение было всем, на что он натыкался, а вчерашний разговор с Шестьдесят пятым не внес ясности. Когда он вспоминал об этом трусе, посмевшим сбежать, то кулаки его невольно сжимались снова. Штурмовику не сойдет пропажа Рей с рук. О Нуле уже «озаботился» Хакс, но по возвращению на базу Кайло не упустит возможности применить Силу и на нем. Одна Фазма ещё оставалась не вовлеченной в воспитательные отношения со своими бойцами. О, сколько всего интересного ей предстояло узнать о них. Он не стал мешать её незнанию: холодная строгость и безукоризненное подчинение правилам капитана Фазмы ему сейчас не самый большой помощник. Они и так получат от неё, а для начала требовалось что-то мощнее. Кайло не зря посоветовал послать Шестьдесят пятого в «горячую точку». Он будет задействованным бойцом. Хорошая взбучка после недавней роковой ошибки — это должно быть наградой солдату, но Кайло имел все основания полагать, что Шестьдесят пятый испытания не вынесет. Будет прекрасно, если карты лягут именно так. Сокол приземлился. Он откинулся на кресло и замер. Головная боль не давала Кайло успокоения, она трещала как сумасшедшая, заставляя прижать ладонь к шлему и хоть на пару секунд закрыть глаза. Какими бы путями он не шел, о чем бы не задумывался, в его мыслях всё равно всплывала Рей. Рей, распластавшаяся на холодном снегу, беспомощно тянущаяся к своему мечу. Рей, что тянет свою руку к нему, теплом своей ладони вжигаясь в грудь. Рей, боящаяся, но смело делающая шаг вперед, несмотря ни на что. Кайло мотнул головой. Это напоминает одержимость. Боль не ушла, а только усилилась. Самое время горько усмехнуться о выпитой утром настойке — ну и чем она ему помогла теперь? Она не загладила тревогу недавних снов, не заглушила боль ран, с которыми он засыпал каждую ночь. Рен ведь просил у них самое действенное, и что они ему дали? Какую-то бессмыслицу. Он прошелся перчатками по шлему, неохотно соскальзывая с его вмятин вниз. За окном, в которое он наблюдал, готовилась операция. Он не мог видеть, какой именно из штурмовиков Шестьдесят пятый. Но, к счастью, наизусть все номера отряда FN знала Фазма. Если он допустит очередную ошибку, она не останется незамеченной. На каменистой поверхности планеты, прячась за возвышениями из горных пород или за кораблем, располагались штурмовики. Через несколько минут сюда должны прилететь республиканцы. Первый Орден был бы самым непредусмотрительным на свете, если бы не понимал, что даже после уничтожения Хосниан Прайм нашлись те счастливчики, которым удалось оказаться за пределами системы во время её красочного уничтожения. Эти счастливчики были не менее безрассудны — зная, что им больше нечего терять, они вновь связались с сопротивленцами. На их беду очередной сопротивленец оказался засланным шпионом Первого Ордена. Единственным минусом для ордена было то, что им пришлось ради этого прилетать на другую планету, но иного выхода из ситуации не было. Всё изначально обстояло так: ещё до уничтожения Новой Республики некоторые из республиканцев связались с Сопротивлением, и с самого начала орден перехватил их сигнал. Распыляться на несколько человек тогда не было времени, да и по отношению к ним они надеялись больше ничего не услышать и получить в итоге очередную смерть. Первый Орден так и не выписал бы их из числа мертвецов, если бы шпион не наткнулся на них вновь и уже стал действовать быстрее, о чем и сообщил всем вышестоящим лицам по долгу своей службы. Место встречи нельзя было изменить, потому что республиканцы поставили его условием ещё в первый разговор, а Тысячелетний Сокол был ничем иным, как гарантом, подтверждающим, что сюда прилетело истинное Сопротивление. Разве кто-то из них мог догадаться о том, что пути судьбы переплелись куда хитрее, чем даже можно было предполагать? Сопротивление же не было угрозой для ордена, так как оно вслед за ним похоронило республиканцев. Оказавшись они чуть быстрее, всё могло бы случиться по-другому.

***

Её руки, державшие винтовку, тряслись. Рей ничего не видела в скачущий прицел. Незадолго до выхода из корабля Фазма приказала им всем достать оружие и спрятаться. Штурмовиков, собранных на этой планете, было не так уж и много. Все они успели быстро выскочить из Сокола и каждый занять свое место. Она не имела шанса даже спросить, в чем дело. Разве ей кто-нибудь бы ответил? Лишь страх шептал ей сдаться, пока не поздно. Появившиеся на планете будут если не из Сопротивления, то причастными к нему. Ей придется их убить. Она оперлась локтем о заднюю часть корабля. Для успешного выполнения задачи ей требовалось выхватить самую дальнюю цель. Всего-то спустить курок. Бывалому снайперу здесь не надо прилагать больших усилий, но Рей не была ни снайпером, ни просто хорошим стрелком. Сейчас она была отличным примером того, насколько кошмар может поглотить человека. Пальцы не могли совладать со складывающейся ручкой, этот неудобный элемент мешался, в очередной раз, сопровождая всё отвлекающим звуком, свисая вниз. Рей старалась поправить, стукалась руками, закованными в броню, об корабль. Она не могла уследить за целью. Волнение опускало её взгляд вниз, возвращая к злосчастной ручке, а потом в забывчивой спешке поднимало вверх. Рей усиленно моргала, не умея концентрироваться на объекте. В глаза как песок забился — ей хотелось протереть их до самого основания, покрасневшей кожей вырисовываясь вокруг белков. Невыносимая жара. Руки в подвижной черной перчатке становились вязкие, липкие, она перебирала пальцами, не желая соскользнуть с рукоятки. Индикатор боезапаса был полный. Стоя на своем посту, купаясь в новой вечности момента ожидания, она не могла забыть про тепло, которым наполнялось её тело, и ему не находилось меры. Выдерживая достаточно жаркие температуры на Джакку, тут она оказывалась беспомощна. В этой клетке из белой брони всё доходило до предела — жажда, голод, жара. Неудивительно, что их тренировали с самого детства, чуть ли не целые дни. К такому сразу не привыкаешь: к испарине, которую не можешь вытереть рукой, к физическому истощению, не смеющего подкосить твои ноги в неблагоприятные моменты, к прицелу, обязанному сойтись точно на жертве. Несколько выстрелов беззвучно разбили собой воздух. Подтверждением произошедших убийств послужили запоздалые крики. Рей не видела лиц, движений, её мир застыл в мушке, рассеченными точками превращая любого человека в безликое существо. Республиканец. Рей слышала о них. На неё кто-то кричал, расплывалась около неё неслышными словами суматоха. Человек становился меньше, он бежал. Как муравей. Крохотный. Придавить его — ничего не стоит.

***

Кайло сдерживался, чтобы не сделать ему выговор. Пока все остальные отлично справились, этот, Шестьдесят пятый, как он и думал, чуть ли не провалил весь их план. Останавливало его от исполнения наказания только одно — Хакс. Рен не глупец, чтобы упускать возможность ткнуть своего сослуживца в его же огрехи. Именно генерал поддерживал идею о живых бойцах, воспитывающихся как воины с самого детства, Кайло же был сторонником солдатов-клонов. Его, как приверженца темной стороны Силы, не мог не восхищать тот продуманный план Дарта Сидиуса. Хакс, хоть и отдавал должное Палпантину, не позволял следовать себе той же тактике: клоны вышли из строя, Галактическая Империя всё равно развалилась, а генерал не допускал повторения ошибок. Он стремился к совершенству, и потому так отрадно будет снова разочаровать его. Показать ему, как Восемьдесят седьмой не стал окончательным звеном в цепи неудач — Нуль, Шестьдесят пятый, и наверняка список ещё продолжится. Боль в голове почти утихла. Вероятно, подействовал долгожданный вид перебитых республиканцев. Даже эти малочисленные жертвы поднимали репутацию Первого Ордена ещё выше, хотя, казалось бы, при всех сложившихся условиях они должны были залечь на дно надолго. Эту роль Кайло решил оставить Сопротивлению — вот кто может сидеть несколько лет в ожидании. Он не уважал их тактику: даже при точных и разрушительных действиях после некоторого затишья они не могли остановить орден. Разбитые, лишенные своего мощного оружия, они всё же успели сделать намного больше, чем сделало то же самое Сопротивление. Оно не сумело спасти всю Республику, а уж про отдельно взятых представителей этой политики и говорить не стоит —их тела валялись около миниатюрного звездолёта, которому не суждено вернуться обратно. Но расслабляться, празднуя маленькую победу, было рано. Операция продолжалась. В окно он видел, как Шестьдесят пятый (это он понял по подсказке Фазмы) вместе с другими штурмовиками убирал трупы. Среди них ему мелькнул мираж: показалась Рей в своем привычном песочном одеянии. Он чуть не подскочил с кресла, поверив в это на миг, но голос Сноука, останавливающий его во время многих занятий, остановил и теперь. Всего лишь видение. Когда Сила в тебе не спокойна, таким фантазиям можно не удивляться.

***

Тело было тяжелым. Она оттаскивала его, подхватив за руки, пока ноги запинались об камни — специально цеплялись, задерживая её. От отчаяния Рей хотела бросить его, но она находилась здесь не одна. По рукам до сих пор била мелкая дрожь. Прикрепленная к её ноге винтовка слегка стучала по бедру, стоило ей сделать неосторожное движение. Она не могла поверить, что убила его. Правда, перед этим лазерный выстрел рассек рукав накидки шпиона. Если честно, то она не запомнила его имени, пока он орал ей что-то. Она же не виновата, что он стоял прямо там. Вышел он для того, чтобы ещё больше усыпить бдительность республиканцев — узнав «своего», ещё совершенно одного и безоружного, они уже не могли не пойти на сделку и любезно предоставили ему информацию о прошлом нахождении Люка. Карта уже была у Сопротивления, жаль, они об этом не знали. Сопротивление договаривалось с республиканцами как с запасным вариантом, с ещё одной лазейкой. А орден всё же заполучил свое: даже если Люк там пока не находится, Кайло был уверен, что он не преминет снова посетить Эч-То. Он уже говорил о слабостях и о том, что люди слишком сильно привязываются к тому месту, в котором они пробыли много времени. Он нашел Рей на Джакку, и он найдет Люка на Эч-То, в месте, в котором столько лет он провел в изгнании. Республиканец рухнул. Черные зрачки на бледно-коричневой радужке смотрели сквозь неё. Рот безжизненно раскрылся. Рей начинало тошнить. Штурмовики уже отряхивали ладони и безэмоционально удалялись с места своеобразного захоронения. Темно-зеленая вода вспенившейся реки поглотила несколько трупов сразу. О недавних событиях напоминали круги на воде: единственные свидетели произошедшего, они расходились плавными линиями вокруг, пока рябь не утихла. Рей ушла оттуда последняя. Вид убитых стоял у неё перед глазами: неужели она правда позволила себе сделать это? Что с того, что они были всего лишь республиканцами? В первую очередь они — союзные силы Сопротивления, и даже на таком малом количестве людей строилась их система. Рей пришлось, она не хотела, всё это ради дальнейшего блага Сопротивления — оправдываться перед самой собой можно было сколько угодно, только она не могла заглушить ужас, неприглядными пятнами расползавшимся у неё в воспоминаниях. Можно стрелять в того, кто на тебя нападает, на монстра в маске, но не в человека, живого. Невинного. Она возвращалась в лагерь разбитой. Завтрашний день готовил им новых жертв — ей никто этого не сказал, Рей вообще ни с кем так и не заговорила, ведь можно было вполне догадаться самой. Пока все её сослуживцы поснимали шлемы и с удовольствием принялись за еду, не помня отвратительного вида тех, кого они убили, Рей свалилась в притащенный сюда кем-то стул. Она смотрела на них: настоящий пир во время чумы. Её уставшие глаза не могли сомкнуться. Рей, не двинувшись ни разу за все часы, так и продолжала наблюдать. Крики угомонились, коридор корабля пустел. Фазма, совершающая обход, звуком своей хромированной, стукающейся друг о друга брони оповещала о своем нахождении всех и сразу. Когда капитан проходила мимо неё, Рей невольно задержала дыхание.

***

Следующий день застал её резким пробуждением. Она открыла глаза, всмотрелась всё в тот же пустой коридор и с облегчением поняла, что в этот раз ей не снились сны. Была темень и пустота — ею Рей привыкла довольствоваться с малых лет. Она уже поднималась со стула, желая размять болевшую спину, как её придавило обратно к сидению. Рей попыталась ещё раз. В последнюю попытку её ноги взлетели над полом, а тело так крепко вошло в стул, что не осталось возможности беспокойно дернуться ещё раз. Она ненавидела, когда так делали. Если за её спиной окажется очередной смешливый солдат, честное слово, она не просто раскрошит его линзы в мусор, а раздавит его шлем вместе с головой. — Убери руки с моих плеч, — Рей заговорила первая, вежливо пропустив угрозу, в которой она эти руки отрывает. Сначала ей не ответили. Она в непонимании дернула головой. — Что, правда? Он был чертовски близок к ней. Не в силах словить его взгляд, Рей ловила его слова — грудным голосом произнесенные, нагнетающие обстановку. Кайло. — Мы не закончили тогда. Рей знает, что надо бежать, звать хоть кого-то, отвлечь его от себя, в конце концов, но когда он разжимает свои руки и оказывается прямо перед ней, её снова как парализует. Она не может подняться, а он даже ещё не начал применять Силу. — Как вы думаете, — он опять хочет начать с невинных вопросов, а Рей не может отделаться от предостережений, всплывающих в её голове, пылающих как огонь. «Беги, беги, беги», — вы хорошо справились со своей задачей вчера? — Это вам решать, — она хочет это высказать как можно нейтральнее, но в голосе проскальзывают язвительные нотки. Он слышит. Виной тому становится злость, которую она не собралась показывать Кайло, она относилась только к ней. Кроме злости — пустота, дикая, разрастающаяся, напоминающая о том, чего она не должна была делать. Республиканец мелькает в её воспоминаниях только раз, и этого оказывается достаточно, чтобы Рей поднялась с места. — Так я генералу Хаксу и передам. А вы идите, не задерживайтесь. Вас на выходе ждут дела. Рей не позволяет себе облегченно выдохнуть. Она разворачивается в противоположном направлении, в какой-то прострации покидая их место встречи. В этот раз гнев не взял над ним вверх, и она не думает, что это предзнаменование хорошего для неё. Возможно, ещё более худшего. Рей спускается с мостика, вновь оказываясь на планете. Детское желание убежать обратно, в псевдоукрытие, борется с разумом. Ей совсем не нравится открывающийся вид.