Тени на твоей стороне

В следующий раз Бен застал её случайно. Рей сидела на большом камне, неотрывно смотрела вперед и выглядела сейчас так, как не выглядят обычно пятилетние дети. Слишком много того, о чем не должен думать ребенок. Брошенная и оставленная — задумывалась ли она она когда-нибудь, почему? Конечно. Миллионы раз. Бен сделал шаг навстречу этой тишине, разрушавшейся от его дыхания. — Рей, — тихо позвал он её, не желая скрываться. Она испуганно обернулась, не признав его по голосу сразу. Он определенно увидел облегчение на её лице, стоило Рей присмотреться внимательней. — Я не успела спрятаться, — осторожно улыбнувшись, проговорила она, чем стала ещё больше походить на взрослую. В основном она всегда была такой, не считая тех игр, когда она позволяла себе вырваться из-под надуманного контроля, понять, что улыбаться кому-то — вовсе не больно. Даже приятно. Но только Бену. — И не надо было, — успокоил её Бен, улыбнувшись в ответ и присев на камень. — У меня для тебя есть кое-что. В отличие от реакции, которую он стопроцентно ожидал, она нахмурилась. — Что? — Ну если ты будешь так грозно хмуриться, то я точно не покажу, — он немедля передразнил её. — Бен! — Рей не удержалась и громко хихикнула, толкнув его ручонкой в бок, так, что он даже не пошатнулся. — Улыбнись шире, — продолжал веселить её он. На это она уже отозвалась с безудержным удовольствием, под забавное, показное рычание вытаращив ему все свои молочные зубы, которые должны были походить на улыбку, а выдавали оскал. — Вот так уже лучше, — прокомментировал Бен и полез рукой в карман, краем глаза наблюдая за тем, как вся Рей превращается в одно ожидание и трепет. Затянешь ещё чуть-чуть, и она задрожит от предвкушения, пока не выбьет из него всё. Оказывается, заинтересовать её можно было проще простого. — Смотри, что у меня есть. Из кармана выскочила маленькая модель X-wing'a, новенькая, вся серебряно-блестящая, с красными дорожками на его корпусе. Она выглядела прямо как тот самый настоящий истребитель, которыми Рей любовалась в потертых журналах, переворачивая страницу за страницей, пальцами проходясь по нарисованным лазерным пушкам, убивающих цель с одного меткого и точного удара. Теперь всё то, о чем она так мечтала, плавно опустилось ей на ладошку. Рей чуть язык не проглотила, смотря то на истребитель, то на Бена, не понимая, кто из них точно реален перед ней — ведь не могли же оба? Она накинулась на него валящими с ног объятиями, торопливо шепча в волосы «спасибо», забыв даже о том, что никогда не любила обниматься, а всё потому, что ещё и не радовалась так чему-либо ещё — не ловила кого-то своими руками за шею, не изнывала от счастья юного пилота, чье сердце готово было не выдержать и вместе с игрушечной моделью улететь в небо. За всю эту маленькую пятилетнюю жизнь она не помнит, чтоб кто-то к ней проявил столько внимания: значит, он подглядывал за тем, как она засматривается на корабли, а потом... Сделал сам ей такую модель? И всё это ради неё? Ей вдруг подумалось, что она не хотела бы, чтобы он сейчас уходил. — Пожалуйста, — с полуулыбкой ответил ей Бен, прошедшийся рукой по её маленькой спине. Он не позволил себе отдаться удивлению и лишь принял её в своих объятиях в ответ, куда более крепких и защищающих — иногда у него появлялось желание укрыть её от всего мира. Не приходящаяся ему никем, она напоминала ему маленькую сестренку, которой у него никогда не было и не будет. Потому что в те моменты, когда они были вместе, каждый из них больше не был одинок. — Я ведь обещал быть внимательным, помнишь? Она рассмеялась громче, а Бен подхватил её и усадил на колени: на этот раз Рей не сопротивлялась. — Бен, — стеснительно она пролепетала куда-то в землю, вертя истребитель в руках без характерного звука, — а научишь меня делать такие же? Ещё можно было отказать (хоть он и не собирался), когда она сидела от него, отвернувшись, но стоило ей снова посмотреть на него этими глазами, как обратного пути уже не было. — Хорошо, — кивнул он ей всё с той же улыбкой. Он так боялся ненароком её лишний раз напугать. — Если будет время, то конечно. Соло откровенно не понимал, что в нем нашел этот ребенок. Среди учеников Люка были куда более приятные и дружелюбные на вид ребята, пытавшиеся даже заговорить с Рей, сразу при таком случае притворяющейся немой, но она почему-то подошла к нему — и сделала это первая. Он всё ждал момента, когда случится что-нибудь такое, что её напугает, оттолкнет от него, как отталкивало одного человека за другим во всей его жизни, но этого момента не наступало. Девчонка, смотрящая на него снизу вверх, ищущая его ладони своими торопливыми короткими пальцами, всё ещё была здесь. Бен всегда с долей некоторого скептицизма относился к детям и их шалостям, нередко они его раздражали, порой — доводили до молчаливого исступления, и уж точно он не собирался наниматься в няньки к какому бы то ни было ребенку. Разве что этот вихрь, ворвавшийся к нему, чтобы выпрашивать уроки чего угодно: фехтования на мечах, деланья самолетиков, управления массивным кораблем; этот вихрь не был похож на все остальные. Он чувствовал в себе чуждое ему до этого желание о ком-то заботиться, помимо себя, смотрел на неё и хотел поправить пряди, отправить умываться или научить держать рукоятку маленького меча увереннее. Это было странно, так на него не похоже. И всё же он не хотел её отпускать. Ему нравилось, когда она сидела спокойно, давая положить ему руки на свои плечи. — Вечно его нет, — вдруг пробурчала она недовольно и дернулась, не смахивая руки, но отворачиваясь от него. — Чего нет? — доверительно переспросил он, готовый рассмеяться. — Времени. Он тяжело вздохнул. Смех как улетучился. — Ты обижаешься? — спросил Бен. — Нет! — она так быстро ответила ему и спрыгнула с колен, что было сразу понятно — обижается. — Я просто... Пойду поиграю. Она развернулась и быстро побежала, не вернувшись и на короткое «Рей!», раздавшееся позади неё. Почему-то ей захотелось плакать. Надуть щеки, пошмыгать красным носом и как следует вогнать истребитель в ближайшую стену. Ей было обидно, что с Беном встречаться почти не удавалось, что он постоянно где-то пропадал, а порой выглядел и совсем странным — когда она наблюдала за ним, зная, что он не может видеть. То, что сейчас она упустила очередное время их встречи, не значило ничего, кроме того, что разлуки становятся всё длиннее, а Рей ведь нравился Бен. Ей нравилось с ним бегать и играть и не думать о том, почему родители оставили её, кем они были и почему она обладает Силой, не изнывать, наконец, под строгим взглядом Люка (ей постоянно кажется, что строгим). Скайуокер ухаживал за ней и внимательно глядел, пока она каждый раз боялась сделать что-то не так, будто в любой из ситуаций он был грозным Учителем. Хоть он и ни разу её не ругал, не делал замечания, но само слово «Учитель» вселяло в неё известный трепет, совмещающийся с тем, что она, даже маленькая она понимала, что должна быть благодарна человеку, который взял её на свое попечение. Общались они тоже не так уж и много, потому что в основном он был занят процессом обучения и другими джедайскими мудростями, которых, конечно, было бесконечное количество. А ещё она всё больше замечала, что у Бена были странные, натянутые отношения с Учителем, и ей это тоже не нравилось. Рей было от всего этого так тяжело, и она даже не могла не сказать никому об этом — разве что немногочисленными игрушкам. Бену не хотела, потому что думала, что он вдруг может разозлиться, ведь не хотел он говорить о родителях. И она не знала, точно так же, как и он, почему он к ней так добр и не случится ли чего обратного, она хотела цепляться за него изо всех сил, как порой и делала, хотела бежать за ним, когда он уходит, и вовсе не желала оставаться надолго без него, но она не понимала, как ей это сделать. Как и многие пятилетние дети, она считала себя взрослой, а оттого и непозволительной растрачиваться на такие глупости — самостоятельность была привита ей с самого детства. Она не могла иначе, противоречиво чувствуя, что ей всё же кто-то необходим. Этим необходимым был Бен, который пропадал всё больше, иногда ей казалось, что даже избегал её — а ведь как всё весело было в начале. Куда это всё ушло? Улетело? Она сделала ещё одно опасное пикирование в воздухе X-wing'ом, потихоньку успокаиваясь. Лицо было всё такое же красное и мокрое, но плакать она уже не плакала. Ей не хотелось, чтобы кто-то застал её со слезами, так что успокаиваться она приучила себя тоже быстро. Дверь открылась, и Рей повторно утерла лицо собранным кулачком, размазывая всё ещё больше по лицу. — Ну и куда ты убежала? — раздался голос из-за её спины, так, что она вздрогнула, но теперь-то точно узнала. — Сказала же: поиграть! — отворачиваясь к стене, как можно более невозмутимо сказала она недовольным голосом. — Ага, — он опустился на кровать и повелительно повернул к себе её лицо, — это так теперь играют? Рей что-то пробурчала, показала язык и порывисто сорвала подбородок с его ладони. — Ну, Рей, — мягче произнес Бен, с грустью смотря на неё, — что случилось? Расскажи мне. — Ничего, — она сложила руки вместе и сдула волосы, теперь уже смотря прямо на него. Объясниться хотелось, но сделать это было ещё сложнее, чем просто сидеть и дуться на него. — Я что-то не так сделал? — продолжал он прощупывать почву. Впрочем, никто и не говорил, что с детьми всегда просто и ясно, особенно с такими своенравными, как Рей. Она молча сдула ещё одну каштановую волосинку со лба. — Рей! — требовательнее повторил он. — Мы редко видимся, — как-то боязливо и быстро проговорила она, испугавшаяся от повышения его голоса и чего-то недоброго, зреющего в его глазах. — И всё? — уже чуть тише подначил Бен. — И всё! А что, мало? — она собиралась снова напыжиться, лишь бы не испытывать перед ним страха, и Соло мгновенно её остановил. — Ну прости, Рей, — снисходительно усмехнулся Бен, где-то в глубине души даже тронутый таким поворотом. Но где-то очень в глубине. Она просто капризничала, как и любой ребенок. — Ты ведь знаешь: тренировки, учеба... — Я знаю! Он вдруг услышал в её голосе прежний звон плача, и вот уж тут ему пришлось заново заволноваться. — Рей, я не хотел... — он протянул к ней свои руки. Она их не приняла. — Нет, это я виновата, — последний раз отчаянно всхлипнула Рей, что ещё больше поразило его. На другие слова её не хватило. Она потупила глаза и опустила голову. Бен, подобравшись к ней своими паучьими бледными пальцами, коснулся подбородка и таким непринужденным движением предложил заново посмотреть ему в глаза. — Тебе бывает одиноко, верно? Надо сказать, Бен попал в самую точку. Она кивнула, иначе бы просто разрыдалась от нелепого «да». — Слушай, если получится, — Бен ярко улыбнулся, и она не удержалась, повторяя вслед за ним, — мы могли бы слетать на одну планету. Хотела бы? Это был совершенно глупый и ненужный вопрос, потому что Рей, ни разу не выбиравшаяся за пределы системы, в которых уютно разместился Люк, уж явно хотела побывать где-то ещё. А если с Беном, то хоть на край света. — Очень, — сказала Рей, а потом поняла, как этого мало: — Очень, очень! — Вот это мне уже больше нравится, — он рассмеялся, поднявшись с кровати, и она рефлекторно поддалась вслед за ним, словно готовая следовать так вечно. — Сейчас мне уже надо будет идти, — эти слова дались ему куда с большим трудом, чем все прежние прощания, — но пообещай, — он нагнулся к ней и двумя пальцами щелкнул по кончику носа, отчего Рей засмеялась и закрыла его ладошкой, — больше никаких слёз, ладно? Мы встретимся уже завтра, я обещаю. Рей закивала ему головой, воодушевленная. — И чтоб, — тут он начал с ней играться, делая строгий вид, — чтоб за истребителем следила, понятно? — Да, сэр! — шутливо отрапортовала она вместе с честью. Бен обнял её уже сам, этими теплыми, большими руками, от которых маленькую Рей повело: она крепко зажмурила глаза и пожелала, чтобы так было вечно. Это было её единственное и самое верное желание. В этой огромной Вселенной, через много-много лет, она должна была узнать, что мечты имеют опасное свойство исполняться. Необязательно гадать на падающие звезды, иногда достаточно просто утонуть в чьих-то объятиях.