Тени на твоей стороне

Красный свет, которым было затянуто всё, выжигал сетчатку и добивал мелким, крошечным снегом, падающим на безобразные и огромные ветви, вылезшие из выжженной земли. Здесь не было ничего живого, что принято обозначать за таковое — зато много торчащих шипов, какими бы не хотелось пораниться ни в одном из худших случаев. На концах веток тут и там росли причудливые коконы: оттуда, по законам жанра, должны были вылететь летучие мыши с пронзительным писком, но они только качались туда-сюда незатейливым ветром. Рей стояла за его спиной, укрытая в ещё одну мантию, сливавшаяся с рыцарями Рен. Он ощущал странное спокойствие от того, что она рядом. На Датомире разделиться по парам было всё равно что подписать смертный договор. До вылета на планету они договорились, что передвигаться будут только стройной компанией. Между делом он посоветовал им присматривать за Рей — безопасность ещё никогда не бывала лишней. Он изучал ветхую карту, полученную из недр архивов, сотни раз, и теперь не собирался сомневаться в собственном зрении: а оно подсказывало ему, что пора сворачивать к разрушенной постройке. Раньше там жили Сестры ночи. Сейчас же, как гласила недавняя разведка, там царила заброшенность — извергавшийся много лет назад вулкан прогнал их и разрушил храм, мощным толчком разрушив крепкие стены. С тех пор местоположение Сестер оставалось неизвестным — не было возможности да и желания изведывать планету до определенной точки, до которой уже однажды добрались выжившие смельчаки. Кайло не считал из-за этого, что теперь их путь будет легок и прост, и меч его был наготове: он касался его рукой через плащ, чтобы убедиться. Воздух был свеж и холоден, достаточно сух, поэтому мороз кусался не так сильно, можно было вдохнуть и не разразиться кашлем — только проверять до сих пор не хотелось. Помимо воздуха здесь плыла Темная Сила, не та, что известна ему по преданиям ситхов, а другая, которую лишь предстояло открыть. Мистика разводила здесь свои кровавые краски, и он не удивился бы, если бы так же мистично у него бы вдруг пропал меч. Этого он не желал точно. Респиратор делал вдохи и выдохи более шумными, тяжелыми отзвуками падавшими на припорошенную первым снегом землю, но, несмотря на обманчиво гнетущее дыхание, Рен был начеку, и его охотнической реакции могли позавидовать многие. Боковым зрением он видел, как прямо сейчас Рей готовилась угодить в запутанные ветви, не совсем разбирая дороги, и он резко отдернул её в сторону движением руки, что наручником обрисовала её запястье. Её рука ощутимо дернулась — Рей состояла из рефлексов. Электрических проводов, по которым подавался ток, на выходе дающий обжигающий разряд. Но он был невосприимчив ко всякого рода перепадам энергии: концентрируясь, он видел перед собой лишь одно. Рей он не отпустил, даже когда они подобрались к оврагу. По-прежнему не желая разделяться на группы (ведь кто знал, что их ждало там, на другой стороне?), все, как по команде, прошли один за одним по старому мостику, выглядевшему не очень располагающе, чтобы ступить хоть на одну из его дощечек. Рей запротивилась последняя и всё же пошла вперед, грубо и молча выдернув руку. Дощечки под ней скрипели почти неслышно. Оказавшись по ту сторону, странно и глубоко разделенную резким порывом, все оглянулись назад. Первые ступеньки стали осыпаться и рухнули уже не в красную, а затягивающе-черную землю. Случайность — а если окажись там кто из них? И хоть расстояние отсюда казалось неглубоким, и вскарабкаться представлялось трудным, но всё-таки возможным, Кайло не думал, что упади кто туда, он вообще бы поднялся. Датомир не ждал смерти своих гостей от чьих-то рук — он подстраивал их. Он порывисто посмотрел вперед, прочь от продолжающего обваливаться моста, туда, где далекое небо крошилось в порошок и предупреждало смельчаков, неустанно идущих дальше, что с ними может произойти то же самое — если не должно произойти. Рыхлый кусок земли под его ногой, у самого оврага, стал обваливаться, и порывистый, тонкий и быстрый Изгой протянул ему руку вовремя, иначе бы одна собственная реакция магистра не спасла бы. Поддаваясь Изгою, он ступил на твердую и не угрожающую ничем поверхность, не сказав «спасибо», но кивнув головой в знак благодарности. Не говорить «спасибо» среди них было негласным правилом — никому ведь не хочется, чтобы оно стало последним, что вылетит у вас из уст. Не прошло и мимо его внимания то, как Рей отлетела назад: словно она хотела... Помочь ему минуту ранее? Или подтолкнуть, но тогда она не жилец — и не от его мести, а от рыцарей, всё ещё скептично поглядывающих на неё. Преданность в их ордене была главным залогом того фундамента, на котором всё держалось. Лишь потому они не задавали вопросов: сомнение в действиях магистра есть первый шаг в сторону от преданности. Только от чувств они избавиться не могли, не роботами были, и когда Рей легко отошла назад, где-то позади неё расслабился почти кинувшийся Ракси. Она оглянулась на них из-под черного тонкого капюшона, и датомирский воздух, которым они дышали, мигом стал ещё тяжелее. Снег осел на плечах её мантии, и Рей, намеренно отвлекаясь от звука гулко прыгающего сердца (её это или его?) смахнула кристальные снежинки, оставив их белизну на пальцах. На Старкиллере не было времени любоваться, да и сейчас его нет, но почему-то Рей не может оторвать взгляда от маленького снежного узора. И снега она никогда не видела раньше — до того, как выбралась из пустыни. Снежинка таяла, превращаясь в воду. Мелкая, ничтожная. Прекрасная. Никто не говорит позывного «Идем», все продолжают плыть в этой густой, непробиваемой тишине. Рей идет вслед за ними, вытирая мокрые пальцы о мантию. Почему она должна волноваться? Всё в порядке. Осталось повторять эту мантру, не прекращая, и тогда, может, когда-нибудь она сама поверит в это. Рен смотрит на неё кратким блеском пробившейся молнии и размышляет, подготовлены ли для них ловушки. Никто не должен был узнать, что они прибудут сюда — и по логике вещей их не должно быть, но он обязан быть готовым и к самому худшему. Он подмечает каждую мелочь по пути сюда, хоть их и не так много: местность какая-то ненормально пустынная, будто планета давно заброшена. Но он-то знал, что это впечатление как нельзя более ошибочно. Там, где виднеются верхушки спрятанных гор, расположена крепость Сестер. С такого расстояния они не увидят их, но осведомлены ли они? Чувствуют ли они? Потому что он — нет. Кайло видел их на картинах, до невозможного бледных, чьи призрачные лица были раскрашены причудливыми черными узорами, и их прямой, по-странному подсвеченный взгляд, не имеющий ничего общего с желтыми глазами ситхов. Лишь ярко-красные наряды, в которые они традиционно были облачены, под стать своей планете с вечно горящей центральной звездой, сообщали, что они всё ещё живы, в отличие от всего вида, окружавшего их. Он по-прежнему не знал, чего от них ждать. Всё, что ему требовалось, это голокрон — давно разыскиваемый, зацепки к которому не находились много лет. Что уж говорить, всё было хорошо подчищено — даже те самые архивы, к каким он обращался много раз, не пестрили большим массивом информации. Больше всего он боялся, что по прибытию сюда он не найдет ничего. Малейшая ошибка в расчетах, не те слова, и всё провалится. Тогда что дальше? Снова бесконечные поиски. Он не вытерпит. Даже если у него будут стоять на пути, даже если будут смертельные препятствия, так лучше, ведь это сказало бы о том, что от него что-то прячут, в отличие от этого варианта, где ничего нет. И, к своему неудовольствию, больше правда ничего не было, не считая обвалившегося моста. Он не мог поверить, что это — всё. Ожидание неимоверно раздражало его, обломки крепости уже виднелись: и чем ближе, тем хуже. Снег прекратился. Ветер дунул по стоячим болотам. Единственная опасность — провалиться прямиком туда. Краснота Датомира перед ними темнела, превращаясь в багровую, венозную кровь, что, не прекращаясь, хлестала по всем окрестностям. В противоположность от обыкновенной, эта тьма имела цвет. Сейчас упасть в болото было бы проще простого. Рен нервно осмотрелся, прежде чем сделать ещё один поспешный шаг по извилистой тропе, огибающей те самые болота. Все были на месте, и Рей — прямо позади. Спокойно выдохнуть не вышло. — Осторожно, — как-то лениво протянул Морри, после чего послышался короткий всплеск. Чертов Ракси, болтающий своими ногами, вместо того, чтобы утопить себя, случайно кинул мгновенно затянувший туда камень — его как бы и не было. Рен тяжело сглотнул. Если точно так же свалить туда хоть одного из них или Рей... Не думать. — Держитесь тропы, а не ступайте где попало, — кинул он властно и зашагал быстрее, чем надо. Чем он становился ближе, тем лучше видел, что называть это обломками было бы слишком нелестно: храм ещё не обвалился полностью, лишь в некоторых местах будто продавился под тяжестью датомирского воздуха, не состоящего из азота, кислорода и углекислого газа, а из их магического ихнора, плотным невидимым туманом окутавшим не только планету, но и его медленно плавящийся разум. Горячо-горячо — ближе.

***

Кровь Датомира вспенилась обжигающими брызгами и скрылась за стенами храма. Полустертые фрески, которых уже не разобрать вполне, изображали величественную Аллию, стоящую в красном наряде, вырезы которого демонстрировали ещё не истончившуюся до пергамента кожу. В руках — большой посох, по всей видимости, применявшийся вместо светового меча, и огромный ужасающий ранкор, стоявший подле неё как прирученная зверушка. С его зубов тянулись нити слюны, огромные лапы с внушительными когтями были обращены в сторону смотрящего, а не к Аллии. Он будто уже готовился напасть — весь извернувшийся в напряженной изуродованной фигуре. Не очень хорошая встреча всяк сюда входящего, должен был признать Кайло. Вслед за этим тянулось изображение зеленого тумана — магического ихора, искрами плывущего по стене, обрывавшегося содранной со стен штукатуркой. Больше не пахло страхом, Силой или холодом — лишь застывшая во времени заброшенность забивалась в нос пылью. Там, где больше не было ничего. Памятники былых свершений и кладбище незавершенных дел. Назвать место святым язык у него поворачивался едва ли, и храмом это было назвать трудно: руки варваров с непонятной ему религией воздвигали эту крепость, в которых уютно ютилась тьма Сестер Ночи. Все стены были свидетелями ритуалов, и он не удивился бы, найдя у краев стены запекшуюся кровь. Но жуткого холодка, пробегающего дрожью по телу, он не испытывал вовсе, лишь томительное ожидание, и теряющийся взгляд среди следовавших вперед завалов. Куда ему стоит пойти — да и стоит ли точно свернуть на ту дорогу, а не на эту? Темень расползалась по храму как паук, захвативший лапами жертву, и не ослепнуть окончательно помогали разбитые окна или просто случайные дыры в храме. Меч зажигать он не торопился, почему-то насчет этого у него уже зрело стойкое суеверие. Ничего не предвещало беды ему в таком положении, обескураживающе беззащитном для магистра, а стоило зажечь меч — как и прийти в храм со своим уставом, и тогда сюрпризы могут посыпаться на него моментально. Или потолок обвалится — уже буквально, чтобы точно превратить всё былое в прах. Мысль о разделении всё ещё была ни к чему. Не хватило бы теперь, чтоб кто-то оказался придавленным не под тем местом в стене, мимо которого он прошел. Пока они держались вместе — они и среагировать могли быстрее, в отличие от бегов по пустынному и пребывающему в глубоко печальном положении храму. Храму странных датомирских ведьм. Он отмахнулся от всех размышлений, что лезли на ум, о слышанной Книге законов, о Кодексе теней, своды которой, к слову, найти было уже невозможно, и пошел вперед. Здесь уже никто не давал ему точных ориентиров, и одно чутье вело его по покосившейся дороге, на стену которой должна была уже давно упасть тонкая исписанная колонна, но всё никак не разбивающаяся вдребезги. Он не смотрел и не задумывался, что там написано. Искаженные временем буквы на основном галактическом уже не могли его волновать. Он снова стал одержимым тем голокроном с пророчеством, чувствовал неожиданный прилив крови, подбивающий его не останавливаться, неумолимо идти, и пролезать даже там, где всё уже должно давно обвалиться: Х-плоуз чуть не был задавлен глыбой инородного камня, тяжело рухнувший куда-то вниз из-за всей вечной экипировки. И это хорошо, что гранаты были ещё пять раз проверены им на предохранитель — иначе бы они тут все подорвались за секунду, не стоящие и гроша. Только Рена не волновало больше ничего из этого. Он включил меч, забыв о собственном предостережении, и местами рассек мешавший им пройти алтарь. А затем, кажется, прошелся по пожелтевшим страницам. Но всё это больше не имело значения. Кайло продолжал искать.

***

Старые плиты по-нехорошему заскрипели, намереваясь скатиться с фундамента, и образ Рей заместо голокрона возник отчетливо и резко — он загородил её, отыскивая руку, за которую он снова намеревался её взять. Рей не поддавалась, но он не сходил с места, загораживая ей весь вид, что стал неожиданно впечатляющ. Те самые Сестры Ночи. Что ж, это было слишком банально. А они ещё даже не начали искать как следует, и Рен только-только зажег свой меч — пожалуй, иногда всё-таки стоит доверяться внутренним предостережениям. Они выплыли как из ниоткуда, во всей красе являя им серые тела. Скрип резко затих, сзади них что-то оглушительно хлопнулось, взвинчивая в воздухе ураган пыли. Их шаги стуком каблуков вбились в пол. Сестер было всего две: неплохое начало. Обе они выглядели скорее призраками, сотканными из тумана и снега, а не людьми. Их искусно сточенные фигуры, доведенные до совершенства, вовсе не привлекали взгляда, разбавленные крепким монолитом одубевшей кожи, злыми, хранившими в себе отпечаток Силы, глазами. Красные наряды, содранные кусками ткани с неба Датомира, создавали ещё больший отталкивающий контраст. Всем мгновенно стало как-то не по себе. Рену — особенно. Гнев в нем плескался вперемешку с отвращением. Когда он подумал, что они определенно уродливы, хоть и какого-то конкретного изъяна не отыскивалось, даже наоборот, он увидел проступивший блеск их глаз и поджатые губы, разукрашенные в темно-лиловый. Сгнившие фиалки. — Магистр Рен привел нам гостью? — оскалилась та, что пониже, с ярко-черными черточками под глазами. Это на секунду выбило его из колеи: он явно не ожидал, что диалог начнется с Рей, до сих пор стоявшей за его спиной. — Причем тут она? — выдал он сухо, скрывая за этим бурю смутившихся эмоций. — Да так, — вступила в разговор другая ведьма, длинными ноготками чертя лишь одной ей понятные линии в затхлом воздухе храма. — Нам она понравилась, — губы исказились в одну линию улыбки. Достаточно неприятную. Сестры Ночи синхронно ускорились, сократив расстояние, но не настолько, чтобы Кайло уже мог им обеим отрубить по голове за переход линии. Было видно, что они своего не договорили, таили что-то, заглядывая ему за плечо, отыскивая Рей. Он оглянулся на неё и словил украдкой проскочившую ухмылку на загорелом лице, что под этим тусклым светом постепенно окрашивалось в серый. Почему, черт возьми, она ухмыляется? Голова, которой и так хватало забот, шла кругом. Он клянется, что в ближайшем же времени выпотрошит из неё всё, как только они покончат с этими обманщицами. — Мы знаем, что ты ищешь, — понизив голос, сказала первая ведьма. — И ты можешь это получить, если отдашь нам её. — Зачем? — яростно проговорил Кайло, прежде чем как следует всё обдумать. — Конкретнее, — попросила вторая, нетерпеливо шаркнув каблуками по полу и не смывая улыбки с серого лица. Уже должна была треснуть помада. — Зачем вам она? — Кайло впервые почуял страх. Тягучий, наполненный беспомощностью и сомнением, испытываемый не за свою потрепанную шкуру, залатать раны в которой всегда успеется, а за чью-то чужую жизнь. Даже когда он поручал её Сноуку, он знал (думал так), что всё было под контролем. И он ненавидел, когда этот контроль просачивался сквозь его пальцы. Он ждал борьбы за голокрон, несогласия, но никак не сделки, вводящей его в резкий ступор. — Она была бы хороша в наших рядах, — вдохновленно выдохнула та, что с пролегшими узорами тьмы под глазами. — Мы почувствовали её, — с полностью лысой головы упал капюшон, и она продолжала вертеть ею как змея, присматриваться. Вопросы «как» не существовали в той системе. Их непонятно как применявшаяся Сила до сих пор осталась одной из загадок, что не узнаешь, пока не окажешься в их рядах, а там уже нет пути назад. Но Рей. Она что-то знала. То, что он никак не мог узнать, пока бы не спросил. — И что я ищу? — спросил он более расслабленно, надеясь хоть здесь их застать врасплох. Если они начнут говорить ребусами, то всё сразу станет ясно. — Голокрон, — ответ, что сломал его домыслы разом, был предельно краток. То, что он искал долгие годы, было предельно близко и отдавалось за такую цену, которую бы и заплатил Сноук за это пророчество, что они так долго искали. Но где у него был резон верить им беспрекословно? — Мы не собираемся делать это просто так, — ведьмин оскал пропал, — только с обрядом и с гарантией того, что ты получишь свое, а мы — наше. Он повел рукой в сторону не многозначительным жестом. Всё должно было прозвучать так заманчиво, в особенности с учетом того, что Верховному лидеру не нравилась динамика состояния Рей. Он будто надеялся на что-то большее, на какой-то сносящий все границы результат, а получал заурядность. Сноук намеками допускал ту мысль, что не они, но он, Кайло, возможно, переоценил её способности. Им требовался более мощный инструмент, а не девчонка, проведшая большую часть жизни в забытье. Он не раз твердил ему, что надеялся на большее. — Хорошо, — кратко обошелся Кайло и повел пальцами куда-то вверх, словно разминая. На Рей, так и не дернувшуюся, он не обратил внимания. Прозвучал выстрел. Одна из Сестер Ночи рухнула на пол, та, с теми самыми увядшими фиалками на губах, а вторая сделала два шага назад, стараясь не выказывать недоумения и пытаясь что-то сделать с ними всеми, одна против семерых. Только семь всегда было счастливым числом. А восемь — нет. — А старикашка-то не промах! — резко и ненормально рассмеялась она, и весь неустойчивый храм зашатало. Морри сделал ещё один выстрел, но безуспешно. Стены натурально начали обваливаться. Датомисркая Сила, заключенная в переплетах крепости, стала покидать это место, улетучиваться и растворяться подобно скрывшейся ведьме, чья фраза про старикашку зависло необъятным клубом пыли. Они не могли бежать дальше за ней, там было ещё опасней, хоть Кайло ещё и хотел кинуться. Вместо этого рыцари и Рей сквозь бьющийся в хлам погром стали следовать к выходу — или к тому, чтобы выбить его. Им удалось проскочить через недобитое окно и выбежать на болотистую с кочками местность, минуя продолжавший рушиться храм. Они были большими счастливчиками, раз не попали под него. Что касается той ведьмы, кинувшей дротик напоследок и попав прямо в цель, даже если она находилась под завалами, они не настолько счастливчики, чтобы отыскивать и её, пускай в шансе один на миллион и выжившую. Но скорее всего — она скрылась. А переходить за горы, спускаться в сам лагерь ведьм он не имел никакого желания. Там они уж точно могут остаться без всего — в первую очередь, без жизни, которая и так чуть не норовилась спуститься в болото, через которое они проходили. Старикашка, старикашка... Он доводил себя до исступления, повторяя. Догадка прозвучала резкой вспышкой. Люк. Как, ситх его раздери? И причем здесь он? Почему через всю Вселенную всё равно проходила ненавистная нить почти умершего джедая? Он быстро обернулся на Рей. Будь она здесь одна или только среди его рыцарей, Датомир полакомился бы ею незамедлительно. А что она знала? Что упустил он? Рен злостно сжал её, не оставляя пощады, которой она и не просила. Никогда.