Чужой мир

Определенно, это было самое паршивое лето Драко. Сначала отца посадили в Азкабан. Драко никогда особо не любил отца. Нет, воспитательная программа Люциуса не предполагала любви. Кроме того, он методично делал Нарциссу несчастной, и этого хватало с лихвой, чтобы сын почти возненавидел его. Но, так или иначе, видеть отца заключенным в Азкабане – приятного мало. Нарцисса была подавлена. В доме постоянно появлялись Упивающиеся (все сплошь члены Внутреннего круга), якобы желающие принести ей и Драко соболезнования и предложить помощь. А на деле лишь рыскали, как верные ищейки, регулярно снабжавшие Темного Лорда информацией о лояльности семьи Малфой и о готовности Драко занять место отца в рядах Упивающихся. К слову, в эти самые ряды Драко точно не торопился. Он начинал испытывать все большее презрение к сторонникам отца и теперь сам удивлялся, как пережил это лето, не наложив ни на одного из них Круцио. Не сорваться ему помогала лишь необходимость заботиться о Нарциссе. Он прекрасно понимал, что, стоит ему оступиться, первой пострадает именно она. Ей же помогал Северус, ставший частым и неожиданно приятным гостем в их доме. А потом отец вернулся, непонятно каким образом получив свободу. И тогда все стало в разы хуже. Люциус понимал, что его неожиданное освобождение вызовет ряд вопросов среди Упивающихся. Ряд вполне логичных и законных вопросов. Он постоянно срывался на Нарциссе, упорствовал в разговорах с Драко, пытаясь вытащить из сына все, что тот знал о Поттере. Драко выворачивал мозги наизнанку, но так и не мог понять, чего отец от него хотел. И вот, в последний вечер августа, когда Драко собирал чемодан, размышляя, как это он решился оставить мать совсем одну, в комнате появился эльф и сообщил, что «хозяин ожидает юного господина в библиотеке». Отец сидел в глубоком кресле перед камином и вертел в руках бокал с огневиски. – А, это ты, – пробормотал он, заметив сына. – Ты ждал кого-то еще? – Не остри, – оборвал его Люциус. – Лучше сядь. Есть разговор. Драко молча проследовал к указанному креслу. Он знал это состояние отца. Лучше не спорить. Лучше вообще ничего не говорить. – Я знаю, как вернуть расположение Лорда, – торжественно произнес мужчина. – И в этом мне поможешь ты. «Ну, спасибо, что хоть предупредил!» – пронеслось у Драко в голове. – Ты ближе всех к мальчишке из наших, – Драко поежился, услышав последнее слово. Так он теперь «из наших». – Ты выяснишь, к кому он привязан больше всех. – Зачем? – Иногда, Драко, тебе недостает сообразительности. Наверное, в этом есть и моя вина. Если похитить кого-то, кто дорог Поттеру, из него можно будет веревки вить. – Почему ты уверен, что это сработает? – Ну, с Блэком сработало. – Да, и теперь Блэк мертв. Почему ты уверен, что сработает во второй раз? Что Поттер поверит, что это правда, а не такая же ловушка, как в прошлый раз? – С Блэком было так легко потому, что никто не знал, где он. В этот раз будем действовать наверняка. Нужен кто-то, чье исчезновение заметят сразу. – Отец… – Почему ты так уверен в провале? – Поттер тоже не дурак! Он понимает, к чему все идет, и постарается максимально от всех отстраниться, чтобы история с Блэком не повторилась. – Поттер идеалист. Он верит в любовь, в преданность. С ним рядом всегда будет кто-то – друг, какая-нибудь девка. Тебе лишь нужно найти этого кого-то. Остальное предоставь мне. – Да, отец, – кивнул Драко, бешено соображая, что ему теперь со всем этим делать. Ведь совершенно ясно, кто для Поттера дороже всех. – В школу завтра поедешь сам, – бросил отец, когда Драко уже хотел уйти. – У меня дела в Министерстве, а мать будет занята приготовлениями к приему. Можешь идти. Драко еще раз кивнул и поднялся. Уже у самого выхода из библиотеки Драко нагнал голос отца. – И сын. Постарайся на этот раз меня не разочаровать. – Да, отец, – выдавил из себя младший Малфой и поспешил скрыться. Ну вот, теперь еще одной проблемой больше. Придется вытаскивать Грейнджер из этого кошмара. Да еще делать это так, чтобы не вляпаться самому. В том, что дороже этой девчонки у Поттера никого нет, Драко не сомневался. *** За завтраком с Драко была только Нарцисса. Отец рано утром уехал в Лондон, и своим отсутствием даже скрасил трапезу Драко. Нарцисса выглядела печальной. Без сомнения, остаться в Имении было четким распоряжением Люциуса. После очередного тяжелого вздоха матери Драко не выдержал. – Слушай, ну ты не на войну единственного сына провожаешь, а всего лишь в школу! Нарцисса улыбнулась и покачала головой. – Эльфы сказали, ты сам собирал вещи, – она укоризненно посмотрела на сына. – И что? – Зачем? – Ну, ты же сама прекрасно знаешь этих домовиков, вечно что-нибудь забудут положить! – Драко равнодушно пожал плечами. – Передашь от меня привет девочкам? – Хорошо, мама. – И присмотри за ними. – А у меня есть выбор? – Драко! – Мама! – Драко, я серьезно! – Я тоже. Ну как ты себе это представляешь? Они все равно никогда никуда не полезут без моего ведома. Так что не волнуйся, я за ними присмотрю. Нарцисса улыбнулась шире, но ничего не ответила. Она вышла с ним на крыльцо. – Пиши мне почаще, – прошептала она, обнимая сына. Ветер трепал ее светлые волосы и здесь, на фоне каменных стен Малфой-Мэнора она казалась больше похожей на гравюру, нежели на живого человека. – Со мной все будет хорошо, – он взял ее лицо в ладони. – И не слушай отца. Он только бесится и блефует. – Не смей так говорить об отце, Драко! – Я буду говорить о нем все, что мне заблагорассудится! Нарцисса провела ладонью по его щеке. – Какой же ты упрямый… Какой взрослый… – Не бойся за меня. Там мне ничего не угрожает. Да и Северус за мной присмотрит. – Я люблю тебя, сынок. Драко прикоснулся губами к ладони матери и, резко отвернувшись, почти бегом бросился к ожидавшему его экипажу. Долгие прощания… Но это все, что он мог дать своей бедной матери. Драко не оглядывался, но знал, что Нарцисса еще долго будет стоять на пронизывающем до костей ветру, провожая взглядом его экипаж. *** Он прибыл непривычно рано, и как назло спустя пару минут на платформе появилась эта Грейнджер со своими родителями. Он еще летом слышал, что Министерство разрешило родителям магглорожденных студентов присутствовать первого сентября на платформе. Якобы чтобы убедиться, что их детки точно сели на поезд. Драко покачал головой. Это было глупо, слишком глупо. Ведь случись что, они не смогут помочь своим детям. Их самих придется защищать. Но, конечно же, Грейнджер об этом даже не подумала. Да и с чего бы она стала об этом думать? Она так привыкла быть просто дочерью, так привыкла, что это о ней заботятся. Ей и в голову не приходило хоть раз позаботиться о своих родителях. Ну вот, она снова на него смотрит. Значит, наконец, заявился Поттер со своими рыжими дружками. Ну и слава Мерлину! Отвлекут внимание этой заучки от скромной персоны Драко. Но Малфой ошибся. Он продолжал чувствовать на себе взгляд Грейнджер до тех пор, пока платформа не заполнилась людьми. Он не пошел в купе к слизеринцам. Сослался на обязанности старосты, а сам спрятался в одном из тамбуров. Слушать щебетание Блез, смотреть на Кребба и Гойла… нет, это было выше его сил. Пожалуй, Пэнси была единственной, кого Драко был бы рад видеть. Но с Пэнс он поговорит в школе, без свидетелей. А сейчас ему нужно подумать. Подумать, что делать с поручением отца. Что делать с этой Грейнджер… Нет, один он не справится. Если придется вытаскивать ее, ему не обойтись без участия кого-либо из преподавателей. Можно было бы поговорить с Северусом. Но знать бы еще точно, на чьей он стороне. Драко не в том положении, чтобы верить кому бы то ни было на слова. С другой стороны, не к Дамблдору же идти, в самом деле. Сумасшедший старик еще чего доброго решит, что Драко собрался примкнуть к этому их Ордену. Но если все-таки придется вытаскивать Грейнджер, директора нужно будет поставить в известность. Так не проще ли сразу к нему обратиться?.. Похоже, придется-таки написать Альберте. Она знает Северуса с детства. Она скажет, можно ли ему доверять. А пока что нужно приглядывать за девчонкой, да подумать о запасном плане для него и Нарциссы. Что бы там ни произошло, он обязан обезопасить мать. И вот в этом Северус поможет ему без лишних вопросов. А все же интересно… – Малфой, – позвал его робкий девичий голос. Драко так удивился, что даже не сразу сообразил, кому этот голос принадлежит. А в следующий момент Гермиона Грейнджер задала ему самый невероятный вопрос. – У тебя что-то случилось? Ну и что он мог на это ответить?