Чужой мир

В кабинете отца было холодно. Впрочем, как и во всем замке. Сколько Драко себя помнил, в доме всегда было холодно. Юный Малфой стоял перед огромным окном, выходящим в сад, и взирал на идеальный образчик парковой архитектуры: ровные дорожки, ровно подстриженные кусты, скамеечки, расставленные согласно четкому геометрическому плану. Юноша поморщился. Все невыносимо идеально. Только тучи радовали глаз. Тяжелые и темные, они заволокли небосвод над школой еще вчера вечером, а к утру добрались и до Малфой-Мэнора. Драко нетерпеливо взглянул на часы. По заверениям эльфов отец должен был спуститься с минуты на минуту. И эта минута длилась уже полчаса. – Ну и к чему такая спешка? – раздался за его спиной недовольный голос отца. Драко обернулся к двери. Люциус выглядел… необычно. Растрепанный, волосы кое-как собраны в хвост, мятый бархатный халат. Такого отца Драко не видел уже много лет. Он вновь отвернулся к окну. – Ты плохо выглядишь, – тихо произнес он. – Развлекался всю ночь? Люциус подошел к сыну и встал рядом, тоже глядя на сад. – А если я скажу, что работал, ты мне поверишь? – Вряд ли, – пожал плечами Драко. – Так зачем ты пожелал увидеть меня в такую рань? – Половина десятого, отец. Не такая уж и рань. – Вообще-то, сегодня суббота. – Да, и именно поэтому я здесь. Смею тебе напомнить, в другие дни я несколько занят. Школа, вечно сующий свой нос в чужие дела директор, правила – помнишь еще об этом? – Да уж помню. Зачем же ты здесь, раз так занят? К слову, старик вот так просто тебя отпустил? – Люциус позволил себе усмешку. – Не смеши меня, – Драко поморщился. – Дамблдора нет в школе. – А эта старая кошка? – МакГонагалл? Северус меня прикроет, если что. – Ах да, старый добрый Северус! – Малфой-старший отошел от окна и устало опустился в кресло. Видимо, неплохо погуляли, отметил про себя Драко. – Как у него дела? – Пока не сдох, – все так же, не отрывая взгляда от окна, ответил Драко. Они помолчали. Юноша понял, что отец ни за что не начнет разговор сам, хоть и прекрасно знает, зачем Драко приехал. – Где мать? – спросил он, чуть повернувшись к отцу. – У себя в комнатах. Драко удовлетворенно кивнул. Значит, он может говорить спокойно, не боясь втянуть ее в это. – Я нашел ответ на твой вопрос. Поттер действительно старается оградиться от всех. У него не осталось родных. Как я понял, он очень доверяет директору, но это нам вряд ли как-то поможет. Самые близкие для него – это его друзья. Большинство из них состоят в этом Ордене, или как они там себя называют. – До орденцев очень сложно добраться, – Люциус покачал головой. – Старик бережет свою маленькую армию. – Ну, это логично, разве нет? – Нужен кто-то еще ближе. Кто-нибудь, находящийся подле мальчишки постоянно. – Тогда это младший Уизли. Но он чистокровный. Лояльностью к Лорду эта семья никогда не отличалась, конечно. Но пока наши позиции не так сильны, трогать чистокровного рискованно, – сам себя опроверг Драко. – Рискованно, – согласился Люциус. – Еще кто-нибудь? – Да. Грейнджер. – Кто? – Люциус нахмурился, пытаясь вспомнить, слышал ли он где-нибудь эту фамилию раньше. – Гермиона Грейнджер. Подруга Поттера. Они всегда втроем. Поттер, Уизли и эта девчонка. – Мне незнакома эта фамилия. – Она магглорожденная, что нам на руку, – Драко ухмыльнулся. – Погоди, это та выскочка, которую я видел на вашем уроке пару лет назад? – вдруг вспомнил Люциус. – Она самая, – юноша утвердительно кивнул. – И да, та еще выскочка. – Она с ним спит? – С Поттером? – Драко нахмурился, ему не понравился ход мыслей отца. – Не знаю. Они позиционируют свои отношения как дружбу. Но Поттер ее точно хочет. – Уверен? – Да. Он не первый год вздыхает за ее спиной. Она вроде как не замечает. Хотя, кто знает, что там на самом деле между ними, – Драко дернул плечом. Неожиданно неприятной оказалась мысль, что Грейнджер спала с Поттером. Хотя, почему нет?.. Он заметил довольную ухмылку на лице отца. Люциус поднялся из кресла. – Что ж, сын, ты меня порадовал, – Драко кивнул. – Можешь возвращаться в школу. Я позабочусь об остальном. – Что ты намерен делать? – Это не твоя забота. Твоя забота – сохранять честь семьи и делать то, что от тебя требуют. И у тебя неплохо получается. – Я могу увидеть мать перед уходом? – Не стоит ее беспокоить, – посерьезнел Люциус. – Да и ты сам, кажется, говорил, что долгое отсутствие в школе не соответствует правилам. А правила нужно уважать, – Люциус вновь усмехнулся. – Да, отец, – Драко склонил голову и подошел к камину. Последним, что он увидел, прежде чем его пронесло по сети и выбросило на пол кабинета Северуса, было довольное лицо отца. Мерлин, как он ненавидел это его выражение! Северус даже не оторвал взгляда от очередного студенческого опуса. Лишь тихо спросил: – Как все прошло? – Нормально, – Драко смахнул пепел с плеч, раздраженно подумав, что испортил одну из лучших своих мантий. – Я пошел, мне еще надо… – Да, конечно, – кивнул Снейп, продолжая что-то исправлять. Драко направился к себе в спальню, не замечая разбегавшихся перед ним первокурсников. Ему было не до этого. Он торопился, очень торопился. Влетев в сою комнату, он запер дверь на несколько заклинаний, установил чары от подслушивания и слежения и только потом позволил себе перевести дыхание. Он скинул мантию и произнес: – Коста! Буквально через секунду перед Драко возник домовик. Он был завернут в кристально белую столовую салфетку, и на вид ему было лет сорок пять по человеческим меркам. Домовик легко склонился в уважительном поклоне. – Хозяин Драко! Доброе утро! Юноша замер на мгновение. Он не видел домовика с самой весны, когда последний раз проверял дублинское поместье, и теперь испытывал… радость? Но он действительно был рад видеть Косту. – Как дела в поместье? – Все в полном порядке, хозяин. Готовимся к зиме. – Хорошо, – кивнул Драко. – Коста, мне нужна твоя помощь. – Все, что прикажите, – произнес домовик и вновь поклонился. – Мне нужно, чтобы ты немедленно отправился в Малфой-Мэнор и проследил за Люциусом. Мне нужно знать, с кем он будет сегодня встречаться и, что наиболее важно, с кем он будет обсуждать Гермиону Грейнджер. Запомни это имя. Ты должен будешь передать мне вечером все, что было сказано об этой девушке. Тебе понятно? – Да, хозяин. – И я хочу, чтобы ты понимал, что тебе нельзя попадаться никому на глаза. Если тебя поймают, я не смогу помочь. – Я понимаю, хозяин Драко. – Хорошо, тогда можешь идти. Вернешься, когда Люциус отправится спать. – Слушаюсь, – домовик в последний раз склонил голову в поклоне и с громким хлопком исчез. Драко выдохнул и опустился на кровать. Что ж, позади самое легкое. Теперь черед Люциуса. Дальнейший успех маленького плана Драко зависит от того, кого привлечет его отец. А Драко… Драко оставалось просто ждать. *** Гермиона стояла у окна своей комнаты и смотрела на тучи. Они заволокли небо еще вчера, но дождь так и не начинался. Она не могла объяснить почему, но ей очень хотелось увидеть дождь. Странное желание для девушки, всегда любившей солнце. Но сегодня ей отчаянно не хватало грозы. Она обняла себя за плечи и вернулась мыслями к их отношениям с Роном. Они не разговаривали друг с другом с того скандала, который устроили в среду. Что было не так уж катастрофично, учитывая, что они и до этого друг с другом почти не общались. В четверг утром Гермиона попросила Гарри забрать у Рона все списки, которые она ему дала, и сама составила расписание дополнительных занятий. Гарри, к слову, сделал вид, что Гермиона на него не кричала и вообще у них все в порядке. Чем, несомненно, облегчил девушке жизнь. Разборок с обоими своими друзьями она бы не перенесла. Все это время она размышляла о том, что ведет себя неправильно. Гарри в чем-то был прав. Им с Роном нужно было разобраться в том, что происходит между ними. Гермиона не раз за эти два дня вспоминала четвертый курс. Ей было тогда так паршиво, находиться прямо между ними, под перекрестным огнем. А сейчас они с Роном обрекали на это Гарри. Разве они могли? Нет, не после всего, что Гарри пришлось пережить. Гермиона вдруг подумала, что было бы с Золотым мальчиком, если бы он был один, если б ее и Рона не было рядом. Гермиона тяжело вздохнула. Как так случилось, что от ее отношений с глупым мальчишкой зависит чья-то жизнь? Но как ей помириться с Роном? В конце концов, это он во всем виноват! Если бы не его предложение… да даже сейчас. Он постоянно ее провоцирует, ведет себя как последний гад. И если Гермиона сейчас пойдет извиняться и мириться, она будет выглядеть идиоткой, лишенной чувства гордости и самоуважения. Девушка села за стол и взялась за задание по трансфигурации. Но сосредоточиться никак не получалось. Расчеты не сходились, графики выходили какие-то кривые, а сломанное перо испортило два пергамента. Нет, так нельзя. Гермиона резко встала из-за стола и вышла из комнаты. Она не имела права вести себя настолько эгоистично. Она должна была быть выше всех этих детских обид. Нет, она не собиралась извиняться. Но она хотя бы могла предложить Рону пойти на мировую. Хотя бы ради Гарри. Гермиона постучала в дверь комнаты Рона. Никто не отозвался. Она постучала еще раз. Тишина. Гермиона нахмурилась и вышла к лестницам. Окинула гостиную взглядом, но из Уизли здесь была только Джинни. Может, она знает, где ее брат. Гермиона спустилась в гостиную и подошла к скучающей Джинни. – Джин, привет! – Гермиона улыбнулась и попыталась придать голосу беззаботности. – Не знаешь, где Рон? Пятикурсница смерила старосту странно холодным взглядом и снова отвернулась. – Без понятия, – бросила она в ответ. Гермиона нахмурилась и попыталась еще раз. – Может, ты знаешь, где Гарри? Слушай, мне серьезно надо найти Рона. Мне нужно с ним срочно поговорить. Младшая Уизли поднялась с дивана, встала прямо напротив Гермионы и посмотрела на девушку с ненавистью. – О чем еще ты хочешь с ним поговорить после того, что сделала летом? Не дожидаясь ответа, Джинни отвернулась и выбежала из гостиной. Гермиона ошарашено посмотрела в след девчонке. Приехали. И эта на нее злится. И что Джинни могла знать про лето? Неужели Рон ей что-то рассказал? Гермиона усомнилась в этом. Но все-таки что-то Джинни знала точно. Откуда? – Гермиона, – окликнули ее. Девушка обернулась и увидела Невилла, сидевшего в кресле неподалеку. Похоже, он слышал их с Джинни маленький диалог. Еще не легче. – Да, Невилл? – Гарри и Рон ушли на поле с ребятами, решили поиграть немного. – Оу, – Гермиона кивнула. Значит, поиграть. – Спасибо, Невилл. – Герм, может, тебе нужна помощь? – участливо спросил парень. Гермиона покачала головой. – Нет, спасибо. Она улыбнулась и побрела к себе. Если мальчики ушли летать, то еще часа три их точно можно не ждать. Что ж, попробует поймать Рона, когда они вернуться. Но Рон не появился до самого отбоя. А войдя в гостиную, лишь молча юркнул к себе в спальню. Гермиона покачала головой, думая, что он намеренно ее избегает. Впрочем, она могла его понять. Спать в тот вечер Гермиона отправлялась в жутком настроении, понимая, что решимости у нее остается все меньше и завтра она может просто не осмелиться заговорить с Роном. А еще ее терзали смутные опасения. Она будто ждала, что что-то должно случиться. Уже совсем скоро. *** Драко стоял под холодным душем и злился. Поводов для злости было немало. Во-первых, он потерял много времени. Драко хотел отправиться в Лондон еще ночью, сразу после разговора с Костой, но Северус настоял на задержке. Видите ли, слишком опасно. Драко еле удержался от того, чтобы ударить кафельную стену. Все, чем он занимается, все, что будет дальше, слишком опасно! И сейчас точно не лучшее время осторожничать. Но переубедить крестного Драко так и не удалось, поэтому пришлось ждать рассвета. Во-вторых, начал осторожничать Люциус. Если верить словам Косты (а честность домовика сомнениям не подвергалась), Люциус привлек к делу только трех человек: Макнейра, Лалиберте и Колфера. Макнейр был нужен Люциусу для грязной работы: пытки, унижения. Но если его жестокость, граничащая с сумасшествием, и делала палача ненадежным в шпионской работе, то его легендарное умение хранить секреты ото всех подряд в свою очередь играло Люциусу на руку. Северус обмолвился, что Лалиберте с некоторых пор под подозрением, и можно было бы свалить все на него. Но… Но они оба понимали, что в их деле нужна была абсолютная гарантия. Для безопасности Драко и Нарциссы гипотетической виновности Лалиберте было мало. Нужно было принести Лорду предателя на блюдечке. И даже это не гарантировало Драко безопасности. К тому же Лалиберте был трусом порядочным. И, несмотря на его причастность почти ко всем акциям Люциуса (многие из которых оказались провальными), привязать что-либо самому Лалиберте было очень сложно. Ни семьи, ни любовниц, ни друзей. Никаких рычагов, слишком скользкий тип. Ухватиться не за что. А значит, оставался только Колфер. Новобранец, примкнувший к Лорду только после смерти родителей. Он был старше Драко всего на три года. И за пару месяцев, проведенных в рядах Упивающихся, ни во что ввязаться не успел. На этой стороне его держал только страх за младшую сестру. И этот страх был единственным, что мог использовать Драко. А это злило его еще больше. Угрожать расправой с близкими другому человеку, чтобы кто-то более сильный не расправился с твоими близкими. Это было низко, недостойно чести Малфоя. И это более чем соответствовало привычной деятельности Упивающихся. Поняв, что еще немного, и от холода начнет сводить мышцы, Драко выключил воду и, замотавшись в полотенце, вышел из ванной. Он со злостью глянул на приготовленный эльфами костюм (будто тот был в чем-то виноват) и принялся одеваться. Еще и Блез от него бегает. И хоть он не мог винить ее за это, но и не беситься не получалось. Драко два дня пытался поймать свою, наверное, уже бывшую девушку, чтобы просто поговорить. Но Блез упрямо пряталась, не давая ему возможности даже извиниться. Мать так и не отвечала на его письма. То ли не знала, что посоветовать, то ли ужасалась его поступку. Драко не знал, почему Нарцисса молчит, и, не умея волноваться, злился на нее. Он одернул пиджак, запахнул мантию и устало вздохнул. Проведенная почти без сна ночь не добавляла ему ни сил, ни спокойствия. Малфой вдруг испытал желание убежать куда-нибудь далеко отсюда, на маленький тропический остров, и позволить себе просто выспаться, не думая ни о матери, ни о войне, ни о Блез, ни об отце, ни о Грейнджер, ни о том сумасбродстве, что он собирался совершить. И хоть осуществить это желание было довольно просто, позволить себе такой вольности Драко не мог. Малфои не бегут от проблем. Малфои все свои проблемы душат в зародыше. Он усмехнулся. Ну, хотя бы в теории, но душат. На практике же получалось, что проблемы не прочь сами задушить юного Малфоя. Драко натянул перчатки и вышел из комнаты. Ему нужно было только предупредить Северуса об уходе. В гостиной было пусто. Драко хмыкнул. Воскресение, начало седьмого утра. Естественно, здесь пусто. Но стоило ему подойти к выходу, за спиной раздался тихий голос: – Уходишь? Драко резко обернулся. На полу у камина, скрытая высокой спинкой дивана, сидела Пэнси. – Чего не спишь? – хрипло спросил Драко. Девушка, не оборачиваясь, пожала плечами. – Не спится. Так ты уходишь? – Да, мне нужно. Это… семейные дела, – осторожно ответил юноша. – Надолго? – Не знаю еще. Как получится. А что? – Просто, – вновь пожала плечами Пэнс. – Будь осторожен. Драко лишь кивнул. Впрочем, девушка по-прежнему непрерывно смотрела на огонь в камине и не заметила этого. Он бросил еще один взгляд на ее спину и покинул гостиную. Быстро преодолел расстояние до кабинета декана, вошел. Северус был там. Сидел, откинувшись в своем кресле, и потягивал огневиски. – Ну конечно, ты уже собрался, – ворчливо начал он. – Северус, мы все обсудили. Ты настоял на том, чтобы я дождался рассвета. Солнце взошло, я пошел, – устало произнес Драко. Вот только еще одного спора с крестным ему и не хватало. – Ты уверен, что оно того стоит? – неожиданно серьезно спросил Северус. Драко показалось, что он ослышался. – Стоит того? Северус, о чем ты вообще? Решил пересмотреть свои взгляды, отдать грязнокровку моему отцу? – Ой, Драко, ну откуда в тебе этот максимализм?! Просто есть другие способы, – поморщился зельевар. – Какие, например? Самим пойти к директору? Ты хоть представляешь, что мой отец сделает с Нарциссой, когда узнает, кому обязан провалом его планов. – Да уж представляю! Смею тебе напомнить, для меня война началась, когда ты еще даже на свет не родился, – он снова глотнул виски. Драко терпеливо ждал продолжения. – Можно увезти Нарциссу. – Нет, – оборвал его Драко. – Ты даже не дослушал. – Не дослушал чего? Нельзя увезти мать. Она нигде не будет в безопасности, потому что она его жена. Он найдет ее где угодно. Всегда. – Дамблдор сможет ее защитить, – упрямо ответил Северус. – Дамблдор? Северус, да ты только послушай себя! – Драко вдруг резко перешел с почти крика до еле слышного шепота. – Дамблдор ее защитит! Как он защитил Поттеров? Или, может быть, как он защитил Лонгботтомов? Или как он защитил Блэка? Мне продолжать список или ты уловил мою мысль? – Да уж уловил. И все же… – Почему? – Почему что? – Почему ты вдруг начал отговаривать меня? – Драко задумчиво посмотрел крестному в глаза, и тот отвел взгляд. – Почему именно сейчас? Ты вдруг пересмотрел риски? Или что? – Я не думал, что тебе придется делать это. – Делать что, Северус? – Рисковать жизнью другого человека. Подводить кого-то под монастырь ради удачи сомнительного плана, даже не гарантирующего безопасности этой девчонке. Это слишком большая… – Ответственность? – Драко усмехнулся. – Брось, Северус. Этот парень сам подписал себе приговор, когда согласился на условия Лорда. Был бы он умнее, давно бы прихватил сестру, да сбежал куда-нибудь отсюда. – Куда, например? – внезапно усмехнулся Северус. – Не знаю, – Драко пожал плечами. – В Австралию… хотя там сейчас не очень безопасно. В Японию. – Якудза, – напомнил Северус. – Они не любят чужаков. – Тогда в Южную Америку. – Наркоторговцы. – Тогда в Россию, – отмахнулся Драко. – Что? – Северус удивленно на него посмотрел. – Почему ты заговорил о России? – Да брось! Ну да, там тоже мафия. Но на таких просторах очень даже просто затеряться. А, учитывая количество шаманов и самоучек, даже такого хорошего мага как Колфер там будет сложно обнаружить. – Ну да, конечно, – немного нервно отозвался зельевар. – Да и вообще, ты так отчаянно веришь в Дамблдора, почему же сомневаешься, что он поможет этому парню? – Да плевать мне на него! – вновь посерьезнел Северус. – Я говорю о тебе. Ты даже не представляешь, то это такое – обрекать на смерть других людей. Ты не знаешь, как с этим жить. – Живут с этим те, кого мучает совесть. – Драко, ты ведь даже… – Стоп! Хватит, – Драко поднял руку, останавливая крестного. – Мы все уже решили. Мы оба знаем, зачем я делаю то, что я делаю. Если моих причин тебе мало, подумай о том, что это только на руку Дамблдору. Девчонка будет в безопасности, Поттер никуда не ускачет из-под охраны, мы выиграем немного времени и, возможно, поспособствуем смерти Лорда. Я имею право рискнуть ради этого жизнью одного парня. Иного пути нет. – Я тоже себе когда-то это говорил, – разочаровано произнес Северус. Драко поднялся. – Этот спор не имеет смысла. Я зашел предупредить, что ухожу. Если что, прикрой меня перед директором. – Конечно, – кивнул Северус, возвращаясь к содержимому своего бокала. Драко вышел из кабинета и поспешил к главному входу. Он не мог отделаться от ощущения неправильности того, что только что произошло между ним и Северусом. Что это было? Забота? С каких пор крестный проявляет к нему подобные чувства? С каких пор крестный вообще проявляет к нему хоть какие-то чувства? Возможно, это было результатом того, что Снейп выпил. Но он совсем не был похож на пьяного. Или он делал это ради Нарциссы? Что все-таки их связывало? Драко покачал головой. Слишком много вопросов, на которые он все равно не найдет ответов. И главный – что же случилось со всеми ними? Когда все пошло не так? Когда мир начал сходить с ума и почему он, Драко, этого не заметил? Занятый этими мыслями, юноша прошел сквозь высокие двустворчатые двери и увидел поднимающуюся на крыльцо Грейнджер. Чертов замок будто нарочно постоянно сталкивал их. Драко попытался успокоить бешено бьющееся сердце. Разумнее всего просто молча пройти мимо. Не обращать внимания, не обращать внимания, не обращать… – Малфой, – робко позвала она. Драко мысленно чертыхнулся. Ну почему она никогда не поступает логично? Ладно, можно сделать вид, что он не услышал, и просто идти дальше. И какого Мерлина она делает на улице так рано в воскресенье? – Малфой, да подожди ты! – она подбежала к нему и схватила его за руку. Драко опешил и удивленно посмотрел на ее маленькую ручку, сжимающую его запястье. Истолковав этот взгляд по-своему, Гермиона тут же одернула руку и даже слегка покраснела. – Чего тебе, Грейнджер? – устало спросил Драко. Не слишком ли много встреч и разговоров для одного утра? – Я… просто… что ты тут делаешь? – В уставе нет правила, запрещающего студентам находиться на крыльце школы в половине седьмого утра. – Я не про устав, – она мотнула головой и легко улыбнулась. Потом оглядела его костюм. – Ты куда-то уходишь? – А вот это уже не твое дело, не находишь? – Покидать территорию школы без специального разрешения запрещено. – А с чего ты взяла, что у меня нет такого разрешения? – Куда ты уходишь? Драко возвел глаза к небу. – О, Грейнджер, можешь отвалить от меня? – он отвернулся и начал спускаться. – Но я просто… – пролепетала она за его спиной. Драко остановился и обернулся. – Ты просто что? Ты просто не можешь унять свое любопытство? В мире происходит что-то, о чем Гермиону Грейнджер не поставили в известность. Кошмар! Зовите прессу. – Тебе не обязательно насмехаться, когда я… – Брось, Грейнджер. Оставь этот тон для Поттера. Давай же, – он кивнул в сторону входа в замок, – иди к своим друзьям, своим заботам. Необязательно делать вид, что тебе до меня есть дело. Он отвернулся и быстро сбежал по ступеням вниз. Он не видел, как она стояла на крыльце, провожая его взглядом, и уж точно не мог слышать, как она упрямо прошептала: – Но мне есть дело… *** С некоторых пор Блез ненавидела воскресения в школе. Ни занятий, ни развлечений. Ни Драко. Теперь… Девушка решительно вылезла из-под одеяла, накинула халат и подхватила полотенце. Не было никакого толку думать о том, кого уже не вернешь. А от душа, помимо очевидной пользы, можно было еще и получить удовольствие. Блез вышла из комнаты и увидела медленно бредущую по коридору Пэнси. Но стоило Блез показаться, как староста молниеносно схватила подругу за руку и буквально втащила в свою спальню. Пэнс наложила на дверь чары против подслушивания и повернулась к ничего не понимающей Блез. От прежней задумчивости на лице Пэнси не осталось и следа. Только отчаянная решимость и злость. – А теперь послушай-ка меня внимательно, мисс «У меня разбито сердце»! – резко начала она. – Я не спрашиваю ни тебя, ни Малфоя о том, что между вами произошло. Потому что мне, честно говоря, глубоко плевать на ваши отношения и ваши ссоры. Но ты моя подруга и на тебя мне не плевать. И только поэтому я скажу сейчас то, что давно должна была сказать, – она перевела дыхание и отчетливо, делая ударение на каждом слоге, выговорила: – Держись от него подальше! – Что? – Блез неверяще смотрела на подругу. – Погоди, что ты такое говоришь?! – Я говорю, что тебе нельзя приближаться к Малфою. – Пэнс, это же не… – Нет, это не бред ревнивой дуры. Я абсолютно серьезно! Он ввязался во что-то очень опасное, и… – Пэнси, я понимаю, ты заботишься обо мне, – мягко произнесла Блез, коснувшись руки девушки. – Но у тебя нет никаких оснований тревожиться за меня или за Драко. Люциус не допустит, чтобы его сын пострадал. – Люциус не знает и половины из того, что за его спиной вытворяет Драко. И по большому счету, слава Мерлину! А не то он бы собственноручно прибил сына. – Что? Что ты знаешь? – посерьезнела слизеринка. – Почти ничего. Но и этого достаточно, чтобы понять, что Драко ходит по краю. В этот раз он начал слишком сложную партию, и я не уверена, что у него хватит сил и ловкости ее выиграть. Пойми, Блез, один неверный шаг и он покойник. А с ним пропадешь и ты. – Ты должна мне все рассказать, – твердо сказала Блез. – Все, что знаешь. Пэнси покачала головой. – Я ничего тебе не скажу. Говорю тебе, все слишком опасно! – Не имеет значения, – упорствовала Блез. – Это имеет значение! Пойми, Драко решил играть за себя. И только за себя. Уж тебе-то не надо объяснять, чем чревато подобное поведение для кого-либо из нас. – Но если так, мы должны ему помочь! – Мы ничего ему не должны! А тебя должна волновать только одна вещь – твоя собственная безопасность! – сурово оборвала ее Пэнс. – То есть, тебя совершенно не волнует мое мнение? – Абсолютно, – кивнула староста. – И я хочу тебя предупредить. Не послушаешься моего совета – пожалеешь. – Что ты имеешь в виду? – Блез опасливо отступила. – Я сделаю все, что придется, чтобы защитить тебя от него. Я заставлю тебя, если понадобится, силой оставаться в стороне. А не поможет это, пойду к твоему отцу. Уж он-то меня послушает, не сомневайся. – Пэнси, зачем ты… – Вспомни Нарциссу, Блез, – Пэнс многозначительно посмотрела на подругу. – Не делай того, о чем пожалеешь. Не губи себя. Она еще какое-то время смотрела в упор на Блез, а потом просто вышла из комнаты. Блез опустилась на постель. Что, во имя Мерлина, происходит? Что задумал Драко? Что он уже успел натворить? И почему Пэнси об этом знает и ничего не говорит? Неужели Драко решил открыто выступить против Лорда? Но это бессмыслица какая-то! Это слишком глупо, и Драко бы так никогда не поступил. Но что еще могло толкнуть Пэнси на такое поведение? Если она так уверена, что Драко в опасности… Блез покачала головой. Она была совершенно не готова к этому. Заговоры, тайны, война. Она не хотела этого. Девушка с тоской вспомнила детство. Вот бы и сейчас все было так же просто. Но что-то ей подсказывало, что на этот раз она не сможет скрыться за широкой спиной отца, за его решениями. В этот раз ей придется решать самой. *** Темный Лондон наваливался на него со всех сторон. Бьющим по щекам холодным ветром, нависающими над ним зданиями, приставучими пьяницами и проститутками. Юноша вошел в подъезд старого грязного многоквартирника. Вчерашний студент. А сегодня вообще не понятно кто. Без рода, без семьи… без будущего. Он в очередной раз спросил себя, стоит ли игра свеч. Сколько раз он поднимался на крышу и подходил к самому краю. Сколько раз он думал, как это просто – спрыгнуть. И сразу никаких проблем. И лишь одна причина удерживала его от этого шага. Аманда. Маленькая, беззащитная Аманда. Уже, наверное, беззаботно спящая под защитой древних стен школы. Но кто защитит ее будущее, если его не станет? Уж он-то хорошо понимал, что даже там она постоянно находилась под прицелом. И был только один способ спасти ее… Он поднялся на свой этаж и подошел к открытой двери своей квартиры… Открытой? Он медленно вытащил палочку и осторожно вошел. В квартире было темно и тихо. Кто бы тут ни побывал, сейчас здесь было пусто. Хозяин квартиры успокоился, красть-то у него все равно было нечего. Опустил палочку. И в этот момент дверь за спиной со скрипом закрылась. – Crucio, – прошептал кто-то, и больше в этом мире не осталось ничего, кроме тьмы и боли.