Чужой мир

Гермиона перевела взгляд на профессора Снейпа, но тот по-прежнему смотрел на нее абсолютно бесстрастно. Она посмотрела на директора, но его улыбка только еще больше сбивала с толку. В голове эхом отдавались его слова: «Покинуть Хогвартс, покинуть Хогвартс, покинуть Хогвартс». Девушка покачала головой, оглядела стол перед собой и снова обратила взор к директору. – Простите, профессор Дамблдор, боюсь, я неправильно вас поняла. Вы сказали «покинуть Хогвартс»? – все же выдавила из себя Гермиона. – Вы все правильно поняли, мисс Грейнджер, – вступил в разговор Снейп. – Но… что?.. То есть, как… зачем? – девушка пыталась понять, что сильнее ее волновало сейчас, но мысли путались. Сознание подсовывало все больше и больше вопросов, и Гермиона никак не могла выбрать из них самый важный. Вдруг возникла мысль, что профессор Снейп должен это оценить – неспособная задать вопрос Гермиона Грейнджер. Но девушка тут же одернула себя. Не о том она думает… – Это временная мера, мисс Грейнджер, – поспешил заверить директор, видя ее замешательство. – Не волнуйтесь, это ненадолго. – Но почему? – спросила Гермиона, все же сумев хоть немного упорядочить вопросы в своей голове. И посмотрела на декана Слизерина. Почему-то она была уверена, что мрачный профессор ответит на ее вопросы скорее и, что главное, честнее, нежели директор. – Люциус Малфой готовит акцию, – медленно начал Снейп. – Террористическую? – у Гермионы вырвался нервный смешок. – Пока нет, – отозвался профессор. – И мне кажется, вам, мисс Грейнджер, совсем не стоит шутить на подобные темы. Гермиона тут же стушевалась. – Простите, профессор. Снейп кивнул и продолжил: – Недавние события в Министерстве Магии лишний раз подтвердили зависимость Поттера от его близких. Коль скоро Блэка уже нет среди нас, вы – первая и самая логичная мишень. – Но… ведь есть же еще Рон, – задумчиво возразила Гермиона и тут же поняла свою ошибку, – и он чистокровный, – девушка заметила, как Снейп удовлетворенно кивнул. Но интересно, что его больше порадовало: то что она не стала задавать лишних вопросов, или что осознает свое место? Впрочем, это тоже сейчас неважно. – Но почему прямо сейчас? – Чем раньше мы вас увезем и чем меньше людей будут тому свидетелями, тем безопаснее для вас, – поморщившись, ответил Снейп. Да, это было очевидно. По крайней мере, для него. – Значит, мне надо идти собирать вещи, да? – Гермиона перевела взгляд на директора. Тот уже не улыбался. – Не стоит, этим как раз сейчас занимаются эльфы. – Мисс Грейнджер, когда директор сказал, что вам придется уехать прямо сейчас, он имел в виду «прямо сейчас», – уже не скрывая своего раздражения, произнес зельевар. – Но мне надо попрощаться с друзьями! – Это лишнее. Им сообщат, что вы уехали по семейным обстоятельствам. – Но, я могу сказать им это сама! – Гермиона вдруг с ужасом осознала, что все это правда. За ней охотится Люциус Малфой, ей нужно бежать, прятаться… Весь привычный мир, и без того хрупкий, рушился буквально на глазах. И ей не давали даже попрощаться с друзьями. Она подняла умоляющий взгляд на Снейпа: – Я могу сказать сама… – Вы не настолько хорошая актриса, чтобы ваши друзья ничего не заподозрили. От вас потребуют подробностей, будут задавать вопросы. У вас есть эти подробности, есть ответы, мисс Грейнджер? По-вашему, Поттер так глуп, что ничего не заподозрит? Не станет задавать ненужные вопросы, не начнет вновь шататься по ночам по замку и шпионить за профессорами в поисках ответов? Не догадается, в конце концов? Или вы хотите, чтобы он сам отправился в Малфой-Мэнор на заклание и… – Северус, – прервал его директор, – я уверен, мисс Грейнджер уже поняла все, что ты пытался до нее донести. – Да, я все поняла, – выдохнула Гермиона и осознала, что больше всего на свете ей сейчас хочется разреветься. Но такого удовольствия она Снейпу не доставит. – Вы отправите меня домой? – Нет, там до вас добраться еще легче, чем в школе. Мы отправим вас в надежное место. – А мои родители… Их… – Нам уже давно следовало позаботиться об их безопасности, – кивнул директор. – Этим займутся, как только мы закончим с вами. – Их увезут? – Вероятно, – Дамблдор обеспокоенно посмотрел на девушку. – Если мы все… – Подождите, а мой кот? Я смогу взять его с собой, мне некому… – Я уверен, о вашем коте позаботятся эльфы. Девушка лишь кивнула. Все было слишком быстро, всего было слишком много… Ей нужно бежать. Она подвела родителей. Вся их жизнь теперь изменится. И Гарри… И она не поговорит завтра с Роном. Да какой, к черту, Рон! Ее хотят похитить и, возможно, убить, а она думает об этом рыжем… – Профессор Снейп проводит вас, – продолжал говорить директор, – и будет периодически навещать. Со всеми вопросами вы сможете обращаться к нему. Мы надеемся, что через пару недель вы уже вернетесь к прежней жизни. Но вы должны понимать, что у нас нет никаких гарантий. Девушка никак не реагировала на его слова. – Мисс Грейнджер! – привлек ее внимание Дамблдор. – Вы слышали, что я вам сказал? – Да, – отозвалась девушка, по-прежнему не поднимая глаз. – У вас есть еще какие-то вопросы? – Нет, – она покачала головой. Потом вникла в суть вопроса. – То есть, да. Масса. Но я и сама знаю все ответы. Дамблдор вновь улыбнулся. – Тогда вы можете идти. Северус… – Я все помню. Идемте, мисс Грейнджер. Гермиона поднялась из своего кресла и неуверенно произнесла: – До свидания, профессор Дамблдор. – Удачи, девочка. Она молча вышла из кабинета вслед за деканом Слизерина. Кто теперь мог сказать наверняка, состоится ли новое свидание с директором и как скоро... Снейп шел не быстро, и было видно, что ему это доставляет определенное неудобство. Интересно, это он для нее старался? Это было непривычно – Снейп, думающий о ком-то другом… Хотя, что она вообще знала о Снейпе и о том мире, где он жил? Для нее это была чужая вселенная, недоступная тайна. И она не имела никакого права строить какие бы то ни было суждения об этом мире и его обитателях… И вдруг, ее будто осенило. – Профессор Снейп! – ее дрожащий голосок разорвал тишину коридоров. – Да? – А почему вы просто не отправили меня к Уизли? – Нора не самое защищенное место, – тихо отозвался мужчина. Странно, но в его голосе девушка не услышала привычного раздражения. – И тогда мы бы не смогли утаить истинные причины вашего отъезда от Поттера. – А зачем… – Подумайте сами, мисс Грейнджер. Поттер только что потерял крестного, последнего человека, которого, пусть с натяжкой, но можно было назвать его семьей. Кого он винит в этом? Лорда? Директора? Беллатрисс? – Себя, – отозвалась Гермиона, тяжело вздохнув. – Вот именно, – Снейп удовлетворенно кивнул. – Прошло всего два месяца, а вы уже под ударом. Конечно, если бы это решение зависело от меня, Поттер непременно бы все узнал. Я считаю, ему нужно научиться справляться с такой ответственностью и напряжением, если он хочет пережить эту войну. Но директор со мной не согласен. Ему очень важно, чтобы сейчас Поттер был как можно более стабилен. – Понятно. Я ведь не смогу им написать, верно? – Лучше так не рисковать. – Хорошо. Они вышли из замка. На улице было уже совсем темно, все небо усыпали звезды. Такие яркие… Гермиона давно не видела таких звезд. Или она просто очень давно не смотрела на ночное небо. – Мы идем за территорию? – она вновь нарушила тишину. – Да. Директор приготовил портключ. Они вышли через кованые ворота, ограждавшие школу, и еще несколько минут шли в сторону Хогсмида, чтобы оказаться подальше от магического поля замка. – Достаточно, – произнес профессор, остановился и достал из кармана мантии свечу. – Беритесь. – Обычная свеча? – А почему нет? – Снейп пожал плечами и нетерпеливо добавил: – Беритесь. Гермиона прикоснулась к холодному воску. Профессор прошептал что-то, Гермиона не расслышала. И тут же почувствовала рывок в области живота. Желудок скрутило в узел, голова закружилась. Через мгновение она уже стояла на полу какой-то комнаты, а Снейп поддерживал ее за плечи. – Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? Девушка неуверенно кивнула. Снейп немного подтолкнул ее назад, и она, не в силах больше стоять, опустилась в глубокое кресло за своей спиной. – Посидите немного. И свечу уже можно отпустить. Гермиона разжала руку. Кисть свело судорогой, а на свече остались следы от пальцев, так сильно девушка ее сжимала. – Я сейчас… я… – Гермиона отчаянно пыталась перебороть тошноту. – Не волнуйтесь, это нормально, – она заметила, что Снейп протягивает ей что-то. Дрожащей рукой она приняла стакан воды и начала жадно пить. Мужчина оглядел комнату и громко произнес: – Коста! Тот же час на ковре перед ним возник маленький, но очень серьезный домовик. Он был укутан в белоснежную идеально отглаженную кухонную салфетку, накинутую на плечи на манер тоги. Эльф склонился в поклоне. – Господин Северус. – Коста, это, – он указал на Гермиону, – мисс Грейнджер. Она поживет здесь некоторое время. Ее вещи должны были уже доставить. – Их распаковывают. – Хорошо. Подожди здесь, проводишь мисс Грейнджер в ее спальню. Домовик еще раз поклонился и отошел в тень комнаты. Снейп вновь посмотрел на Гермиону. – Я постараюсь навещать вас раз в два-три дня. Вот, возьмите, – он протянул Гермионе небольшую деревянную шкатулку. – Внутри портключ. Здесь вы в полной безопасности, но… мало ли… Портключ активируется прикосновением, поэтому будьте осторожны. Он перенесет вас прямо в кабинет директора. В случае непредвиденных ситуаций можете также послать мне или директору патронус. Вы умеете? – Да. – Хорошо, – Снейп неуверенно оглянулся по сторонам. – Вам еще что-то нужно? Может, есть еще вопросы? – Библиотека, – чуть слышно произнесла Гермиона. – Простите? – Здесь есть библиотека? Мне нужно… отвлечься. – Да. Коста вас проводит. И не стесняйтесь, обращайтесь к нему с любыми вопросами. – А где мы находимся? – невпопад спросила Гермиона. – В каком смысле? – опешил Северус, ожидавший совсем иных вопросов. – Ну, территориально. Европа, Америка? – Мы в Ирландии, – ответил зельевар, прикинув, что особого вреда от этой информации не будет. – Если точнее, в ее восточной части. – Понятно, – спокойно кивнула Гермиона. – И еще одно, мисс Грейнджер, – тон профессора стал жестче. – Обращаю ваше внимание, что вашим родителям луч… – Я понимаю, – Гермиона серьезно посмотрела ему в глаза. – Я могу задавать глупые вопросы, профессор, но я не дура. Я понимаю. Снейп, казалось, смутился. Хотя, разве Снейп смущается? Ей точно показалось. – В таком случае, я вас оставлю. Мне еще нужно сообщить директору. Девушка вновь кивнула. Помедлив, произнесла уже в спину отвернувшемуся зельевару: – Спасибо, профессор! Снейп удивленно обернулся к своей студентке, но та внимательно рассматривала узор на ковре. – Не стоит, мисс Грейнджер, не стоит... – тихо произнес он и вышел из комнаты. Гермиона сидела в кресле, по-прежнему рассматривая узор на ковре, и прислушивалась к звуку шагов профессора. Через пару минут, когда все затихло, на свет вышел домовик. – Госпожа Грейнджер предпочитает сначала посетить свою спальню или библиотеку? – Библиотеку, наверное, – ответила Гермиона, осторожно поднимаясь. Ноги все еще немного дрожали, но держать ее в вертикальном положении пока что не отказывались. Она вышла за домовиком в полутемный, но довольно широкий коридор, попутно сообразив, что ей совсем не понравилось, как он ее назвал. – И, Коста, ты можешь звать меня Гермиона. – Хорошо, госпожа Гермиона, – кивнул домовик, не оборачиваясь. Губ девушки коснулась легкая улыбка. – Нет, просто Гермионой, – попыталась объяснить она, – без «госпожи». Коста не отвечал, продолжая идти вперед. Этот коридор, очевидно, был «осью» крыла, к которой примыкало несколько более узких коридорчиков, замеченных Гермионой по пути. Они вышли на полукруглую галерею, с обеих сторон заканчивающуюся большими лестницами из светлого камня, ведущими в просторный холл. На противоположной стороне галереи виднелся вход в еще один коридор, по-видимому, симметричный тому, что они только что покинули. – А что там? – кивнула Гермиона в сторону второго коридора, который вообще не был освещен. – Западное крыло. Оно почти не используется в последние полвека. Там расположены спальни бывших членов хозяйской семьи и несколько гостевых комнат. Первый этаж западного крыла занимают столовая и кухня, – равнодушно объяснил эльф. По его тону Гермиона не смогла различить, как он относится к хозяевам замка или к тому факту, что дом постепенно приходит в запустение. Коста повернул к лестницам и начал спускаться на первый этаж. Ступени были слишком высокие, да еще и отполированные до блеска. Гермиона опасливо на них покосилась и покрепче сжала перила. Не хватало еще упростить задачу Люциусу Малфою, свернув себе шею на скользких ступенях. Обе лестницы были направлены в сторону массивных двустворчатых деревянных дверей в обрамлении из камня, искусно украшенных резными орнаментами, – парадный вход, как поняла Гермиона. На противоположной стороне холла также были двери, не такие массивные, как входные, но тоже впечатляющие размером и вычурной резьбой. К ним-то и направился домовик. Пересекая холл, Гермиона вновь услышала высокий голос эльфа: – Нет. Коста не может называть госпожу Гермиону без «госпожи». Неправильно, – и в подтверждение своих слов он резко мотнул головой, отчего большие уши забавно хлопнули его по щекам. Гермиона снова улыбнулась, уже шире. Она не особо рассчитывала убедить домовика отбросить ненужный официоз, но попытаться стоило. – Хорошо, Коста, – согласилась она, – называй, как тебе удобно. Эльф развел руки в стороны, и тяжелые двери отворились сами собой. Гермиона ахнула. Библиотека была очень большой. Конечно, меньше, чем в Хогвартсе, но все же большой. Здесь даже имелся свой каталог – Гермиона сумела разглядеть его в дальнем углу зала. Перед стеллажами, скрывавшими дальнюю стену библиотеки, стояли два рабочих стола. Чуть подальше, возле не горящего сейчас камина располагались большой диван, три кресла и журнальный столик. Коста замер у входа, и девушке пришлось обернуться к нему. – И где здесь что? Домовик слегка склонил голову и повел Гермиону по проходам между стеллажами, называя секции и кратко рассказывая о самых интересных или наиболее редких изданиях, собранных в коллекции. Сначала девушка просто пораженно ахала. Но когда Коста упомянул справочник лекарственных трав и зелий, использовавшихся друидами (датированный III веком нашей эры и настолько легендарный, что даже считался выдуманным) и антологию верований и обрядов кельтов (V век до нашей эры, римские свитки, написана на ранней латыни), по слухам сгоревшую при пожаре в Александрийской библиотеке, Гермиона перестала чему бы то ни было удивляться. В библиотеке, содержащей такие книги, наверняка можно было найти что угодно. Пожалуй, даже еще один дневник Тома Реддла не смог бы настолько поразить воображение девушки. Но тут Коста провел ее в последний проход и сказал то, от чего гриффиндорка даже запнулась: – Последним и самым немногочисленным отделом является собрание художественных текстов. Ухватившись за ближайшую полку, чтобы не упасть, Гермиона непонимающе уставилась на эльфа. – Художественных? – переспросила она, осознавая, что за 5 лет, проведенных в волшебном мире, она ничего не слышала о беллетристике. – Ты имеешь в виду, магическая художественная литература? – В основном, да. Но, конечно же, встречаются и произведения, написанные магглами. Например, полное собрание сочинений Шекспира. Гермиона обвела секцию недоверчивым взглядом и подошла к ближайшему стеллажу, принимаясь рассматривать корешки книг. Яркие, цветастые, совсем не похожие на научные издания, эти книги будто кричали «Прочти меня!» Девушка не удержалась и потянула на себя один из томов, на поверку оказавшийся средневековым приключенческим романом. Полистав его немного, она все же решила рискнуть. Захватила с полки вторую часть истории и, посмотрев на безропотно ожидавшего эльфа, изъявила желание увидеть-таки свою спальню. Они вновь поднялись на второй этаж, вошли в восточное крыло и, пройдя немного по коридору в обратном направлении, повернули в коридорчик поменьше, заканчивающийся тупиком (оформленным явно старинным канделябром с пятью свечами и тумбой с какой-то хрустальной вазой). Здесь было всего две двери, расположенные почти друг напротив друга. Коста отворил правую дверь и пропустил Гермиону вперед. Комната оказалась больше, чем спальня старосты в Хогвартсе, хоть и не намного. – Ваши вещи уже разложены, – сообщил Коста, замерший у двери. Девушка окинула равнодушным взглядом большой шкаф и комод, после чего уперлась взглядом в поистине огромную кровать с балдахином из органзы нежного светло-персикового цвета. Усталость накатила как-то неожиданно. Нет, спать не хотелось, но все тело ломило, а кровать так и манила упасть на нее и больше не двигаться. – Быть может, вы желаете сначала поужинать? – по-своему истолковал ее молчание домовик. Гермиона заставила себя обернуться к эльфу и выдавила самую широкую улыбку, на какую только была сейчас способна. – Нет, Коста, я не голодна. Спасибо за помощь, ты можешь идти. Коста склонил голову в легком поклоне и с хлопком растворился в воздухе. Девушка облегченно вздохнула, в который раз поймав себя на мысли, что в полном одиночестве чувствует себя намного лучше. Не нужно следить за выражением лица, улыбаться, когда приличия того требуют, следить за происходящим вокруг, прислушиваться к разговорам, чтобы не дай Мерлин ответить что-нибудь невпопад или не ответить вовсе. И когда она только успела стать такой лицемеркой? Девушка достала из кармана мантии палочку и зажгла камин. По стенам тут же заплясали причудливые тени. Гермиона положила книги на прикроватный столик и подошла к комоду. Пижама без труда нашлась во втором ящике сверху, а школьная форма отправилась в шкаф. «На неопределенный срок», – со вздохом подумала Гермиона. Она подошла к окну. Луна светила уже очень высоко в небе. Вдалеке виднелось темное пятно, – наверное, лес или роща. Девушка не могла объяснить этого, но ей вдруг стало легче. Казалось бы, вся жизнь летит мантикоре под хвост, впору рыдать в три ручья, но Гермионе действительно полегчало. Все страхи и тревоги, терзавшие ее последние недели, наконец отступили. Будто именно этого она ждала. Гермиона вновь вздохнула и забралась на кровать. Да, она знала, чувствовала, что что-то должно случиться. И вот, когда это произошло, стало проще. Определенность, какой бы тяжелой она ни была, все же легче туманных опасений. Воспоминания об уговорах родителей уехать теперь вызывали лишь усмешку. А ведь они в чем-то были правы. Но мог ли совместный побег во Францию спасти ее от планов Люциуса? Там не было бы ни авроров, ни директора, ни даже профессора Снейпа. Успели бы они спасти ее? А ее родителей? Гермиона тряхнула головой. Нет, она правильно поступила, решив остаться в Англии. Ее родители тоже скоро будут в безопасности, и нет смысла переживать об этом. А жалеть о том, что уже случилось, еще более бессмысленно. Она потянулась к ночному столику, взяла книгу и принялась за чтение. Вряд ли она сможет уснуть этой ночью. *** Пэнси потянулась к дверной ручке, но тут же одернула себя. Она обернулась и оглядела ванную старост, будто здесь мог быть кто-то, кроме нее. Тревожный взгляд метнулся к использованным полотенцам, брошенным на лавку возле дальней стены. Пэнси несколько раз глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Потом вытащила из кармана халата небольшой лист пергамента, сложенный вдвое. Развернув его, девушка в который раз пробежалась по заученным уже наизусть строчкам, вновь сложила листок и вернула его в карман. Уже не мешкая, она отворила дверь и вышла из ванной. В коридоре было прохладно. Пэнси быстро добежала до входа в гостиную (благо было недалеко), спустилась на этаж спален и толкнула свою дверь. Блез, естественно, была внутри, валялась на кровати и читала какую-то книгу. – Нет, ты только представь! – начала она, как только Пэнси закрыла за собой дверь. – Эта вертихвостка сегодня вешалась на шею Грегу! – Какая вертихвостка? – уточнила Пэнс, доставая из шкафа пижаму. – Ну, эта рыжая, с Райвенкло! – И что? – староста бросила фамильный перстень в шкатулку на комоде и вошла в ванную. – И что?! Пэнс, ты совсем не поняла, что я тебе сказала? Она вешалась на шею Грегу! – У тебя есть какие-то планы на Грега? – все так же спокойно уточнила девушка. – Что? Нет! – Блез поморщилась. – Но тебе не кажется, что он заслуживает несколько большего, чем малолетка с Райвенкло? – Да брось, какая малолетка? Она всего на год младше нас, – Пэнси вернулась в спальню. – Да и, я думаю, Гойл сам в состоянии решить, с кем ему развлекаться. Она озабоченно посмотрела на подругу. – Ты мне лучше скажи, как долго ты собираешься тут ночевать? Блез вновь уткнулась в книгу. – Не знаю. Я тебе мешаю? – Конечно, нет. – Я просто… просто не хочу пока никого видеть, – тихо проговорила Блез. Пэнси кивнула и вновь подошла к шкафу. – Все образуется, дорогая. Рано или поздно все образуется. Блез подняла удивленный взгляд на подругу. Та выудила с полки пушистые ярко-оранжевые носки, забралась на кровать и принялась их натягивать. Блез вспомнила, что недалеко от поместья Паркинсонов есть поляна, полная ярко-оранжевых (прям как носки) сладко пахнущих цветов. В детстве они часто удирали туда с мальчишками, бегали там, дурачились. Повзрослев, стали часто приходить туда вдвоем с Пэнси. Делились секретами, мечтали вместе, а иногда просто лежали на этих оранжевых цветах и смотрели на облака, ища очертания привычных вещей. И вот теперь Пэнси сидела тут в этих дурацких носках, так не подходивших к шелковой серебристой пижаме, и молча смотрела на огонь. – Я сегодня что-то мерзну, – девушка поежилась. – Пэнси, – Блез осторожно коснулась плеча подруги, – что-то случилось? Староста оглянулась. – Да нет… нет, ничего не случилось. – Тогда что, черт возьми, с тобой происходит? Пэнси вздохнула и вновь уставилась на огонь. – Родители прислали утром письмо. Хотят в воскресение видеть меня дома. – В поместье? – Пэнс кивнула. – Они написали, зачем? – Якобы, чтобы я подписала какие-то документы, – девушка равнодушно пожала плечами. – Что-то связанное с наследством, как я поняла. – Ну и что с того? – непонимающе нахмурилась Блез. Пэнси серьезно посмотрела на подругу. – А то, что дело совсем не в наследстве и не в документах. Любые бумаги можно было бы прислать в школу с совой. – Может, там что-то серьезное, что требует присутствия вашего адвоката, – Блез по-прежнему не видела в просьбе ничего странного. – Его тоже можно прислать в школу. – Ага, с совой! Пэнси покачала головой. – Я боюсь, они собираются переводить все активы за границу. А я им нужна, чтобы переписать остальное имущество на мое имя. – Но зачем? – Видимо, затем, чтобы наше состояние не досталось Ему. – Я думала, твои родители вне подозрений, – взволнованно произнесла Блез, непроизвольно понизив голос. – По крайней мере, пока что. – Похоже, они просто планируют пути отступления. На будущее. И хотят оградить меня от неожиданных сюрпризов. Ведь никогда не знаешь… – Да, никогда, – согласилась Блез и тут же встрепенулась: – Погоди, погоди! Если, как ты говоришь, все это делается, чтобы ваши деньги не достались Ему, то… это нелогично. Ведь всего через полгода ты… Ты же первой… Девушка осеклась. – Я не знаю, – Пэнси покачала головой. – Думаю, это они тоже предусмотрели. Видимо, именно за этим меня и вызвали домой. – Но что они могли придумать?.. – Блез уставилась в пространство, перебирая в уме все возможные варианты. – Стоит ли гадать? – Пэнси взяла с прикроватной тумбочки ленту и завязала волосы в хвост. – Вот съезжу домой и все узнаю. Староста забралась под одеяло и вновь посмотрела на подругу. – Между прочим, – она нахмурилась, – где ты была вчера? – Когда? – Не строй из себя идиотку. Вчера, после трансфигурации. Я видела, как ты выходила из замка. – Ах, это… – Блез заметно смутилась. – Я ходила в лес. – Зачем? Девушка пожала плечами. – Проводила ритуал. Надо было… успокоиться. – Ну и как? Успокоилась? – Нет. То есть, сначала да. Но этого не хватило надолго. Мне упорно кажется, что я сделала что-то не так. – Думаешь, забыла ритуал? – Пэнси насмешливо посмотрела на нее. – Конечно, нет! – возмутилась Блез, слезая с кровати и откладывая книгу. – Я все прекрасно помню. Может, просто здешний лес не годится для этой магии… – А знаешь, правдоподобная версия. Учитывая, сколько всякой фигни произошло в школе с момента ее основания, – ухмыльнулась Пэнси. – Ты спать-то собираешься? Уже почти полночь, – она кивнула на часы. – Да, я только в душ схожу. Блез подхватила свое полотенце и скрылась в ванной, но тут же вышла обратно и тихо спросила: – А если они предложат тебе уехать из страны? Что ты будешь делать? – Я не знаю, Блез, – так же тихо отозвалась Пэнси, – даже не представляю… Знаешь, я раньше всегда думала, что пока мы будем все вместе, ничего такого уж страшного с нами не случится. А теперь… – она закрыла глаза, – теперь я уже ни в чем не уверена. – Мне кажется, – подумав, сказала Блез, – ты должна согласиться. По крайней мере, будешь в безопасности. Пэнси нахмурилась, но ничего не ответила. – И еще, Пэнс, – уже веселее произнесла девушка, дождалась, пока подруга поднимет на нее взгляд, и продолжила: – Я не знаю, насколько страшным будет то, что рано или поздно с нами случится. Но мы всегда будем вместе. Ты моя семья, и никакие расстояния не смогут этого изменить. Она еще мгновение смотрела на подругу, а потом скрылась за дверью. Зашумела вода. Пэнси перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Еще две минуты назад она была абсолютно уверена, что бросит эту страну по первому же зову родителей. Оставит все без сожалений и больше никогда не вернется назад, вне зависимости от того, как закончится война. Но сейчас она на самом деле не имела ни малейшего представления, что делать дальше. *** Гарри устроился в гостиной у камина и бездумно листал учебник по зельям. День получился совсем бестолковый. После обеда он несколько раз заглядывал в гостиную и библиотеку в поисках Гермионы. Думал предложить ей навестить Хагрида. Но найти девушку он так и не сумел. Рон уже третий день кряду пропадал в гостиной Райвенкло. Гарри был рад за друга, но эта Ники была какой-то… бестолковой. Симпатичная, конечно, но на ее фоне даже Лаванда казалась интересной собеседницей. Как можно было увлечься такой девушкой после Гермионы, Гарри не понимал. К Хагриду в итоге он пошел один. Соврал, что у Гермионы и Рона совсем не осталось свободного времени из-за обязанностей старост. Хагрид, похоже, не поверил, но говорить ничего не стал. Проход отворился, и в гостиную ввалился довольный Рон. Он плюхнулся рядом с Гарри и иронично посмотрел на учебник. – Думаешь, тебе это поможет? Снейп все равно никогда не поставит тебе выше «удовлетворительно», хоть ты наизусть этот учебник выучи. – «Удовлетворительно» все же лучше, чем «отвратительно», – хмыкнул Гарри, запоздало сообразив, что не рассказал другу о том, как прошло первое занятие по зельям. Впрочем, даже если Рон и захочет слушать, все равно не поверит. Гарри посмотрел на часы и удивленно добавил: – А ты разве не должен быть на дежурстве? – А мы решили по одному дежурить, – пожал плечами Рон. – Сегодня ее очередь. «Он упорно не называет Гермиону по имени», – подумал Гарри. Проход снова отворился, и в гостиную вошла профессор МакГонагалл. Гриффиндорцы разом притихли, ожидая самых плохих новостей. Последний раз, когда декан лично посетила гриффиндорскую башню, их всех посадили под замок, а школа оказалась на грани закрытия из-за василиска. Но свидетелями того визита из присутствующих были лишь студенты трех старших курсов. Прочим события четырехлетней давности, обросшие неправдоподобными, но леденящими кровь подробностями, пересказывались зловещим шепотом по ночам. Декан сделала вид, что не заметила напряженной тишины, повисшей в гостиной, и подошла к Гарри и Рону. – Мистер Уизли, я бы хотела переговорить с вами и мистером Поттером наедине. Думаю, ваша спальня идеально подошла бы для этого, если не возражаете. Ошарашенный Рон лишь кивнул, а Гарри начал мысленно перебирать все возможные варианты случившегося. В том, что что-то действительно случилось, не сомневался уже никто. Мальчики поднялись с пола и проследовали за профессором. У самых лестниц она остановилась и вновь посмотрела на Рона. – И, мистер Уизли, я бы хотела, чтобы ваша сестра к нам присоединилась. – Да, профессор, – Рон покорно проскользнул мимо МакГонагалл и скрылся на женской половине. Профессор поднялась к спальне старосты и, не произнеся ни пароля, ни заклинаний, открыла дверь. Гарри вдруг с ужасом осознал, какой разнос ждет Рона за его вечный бардак, и тут же шумно выдохнул. Очевидно, комнату только что покинули эльфы, потому что такой порядок здесь был разве что первого сентября. Профессор, не обращая внимания на смену настроений на лице Гарри, остановилась в центре комнаты и выжидающе посмотрела на дверь. Спустя пару мгновений вошли Рон с Джинни и остановились рядом друг с другом. Гарри показалось, что Джинни даже позеленела от волнения. «Ну конечно! – мелькнуло в его голове. – Собрали всех Уизли, оставшихся в школе, значит, что-то случилось в Норе!» Но он в таком случае здесь зачем? Как близкий друг? Тогда почему не пригласили Гермиону? – Я вынуждена сообщить, – спокойно начала декан, – что мисс Грейнджер пришлось на некоторое время покинуть Хогвартс. Джинни прошептала «Слава Мерлину!» и оперлась о руку Рона. Гарри слабо понимал, за что девушка благодарит Мерлина, и еще меньше понимал, что собственно сказала МакГонагалл. – Простите, профессор, что значит «покинуть Хогвартс»? Ей нужно будет уехать? – Она уже уехала, мистер Поттер. – Но зачем? – По семейным обстоятельствам, – не объяснила, а скорее еще больше запутала декан. – По каким еще семейным обстоятельствам? – начал злиться Гарри. – Я уверена, мисс Грейнджер все вам объяснит, когда вернется, – уже резче отозвалась МакГонагалл. – Но почему она даже не попрощалась с нами? Это на нее не похоже! – упорствовал Гарри. Сердце сжал привычный уже холод. Знакомый голос начала нашептывать: «Родители, Сириус. Теперь Гермиона. Кто следующим оставит тебя?» Гарри не хотел так думать, тем более о друзьях или родных. Но он не знал, как заставить голос замолчать. – Все случилось слишком быстро, – как сквозь пелену пробились к нему слова профессора. – Мисс Грейнджер сама узнала обо всем лишь перед самым отъездом. Мисс Уизли, – обратилась она к Джинни, – на время отсутствия старосты девочек вы будете исполнять ее обязанности. – Но я ведь только на пятом курсе, – удивленно пролепетала девушка. – Это временная мера. На пару недель, не более. Я надеюсь, ваш брат без труда введет вас в курс дела. Декан обвела взглядом студентов и добавила: – Если вопросов больше нет, я вас оставлю. Рон с Джинни отступили в сторону, давая декану пройти. Гарри остался на месте, пытаясь понять, что же такого могло стрястись, что Гермиона даже не попрощалась с ними. Он не отреагировал на пожелание доброй ночи, не услышал звука закрывающейся двери. Джинни, понимая, что вряд ли добьется от мальчишек чего-то вразумительного, лишь пожала плечами и тоже вышла. Гарри в замешательстве посмотрел на закрывшуюся за девушкой дверь и повернулся к другу. – Как думаешь, она сказала правду? – глухо спросил он. – Ну, насчет «семейных обстоятельств»? Рон пожал плечами. – Она тебе что-нибудь такое говорила? – спросил он, имея в виду совсем не МакГонагалл. – Нет, – отозвался Гарри. – А тебе? – Мы с ней мало разговаривали в последнее время, – Рон отвернулся и продолжил: – Знаешь, профессор в чем-то права. Проще дождаться, когда она вернется и сама все объяснит, чем гадать, что да как. – Да, конечно, – согласился Гарри, пытаясь вспомнить, когда они в последний раз отказывались от попыток самостоятельно докопаться до правды и просто ждали чужих объяснений. Он вдруг осознал, что для Рона это огромное облегчение. И испытал жуткую потребность врезать лучшему другу что есть силы. Но вместо этого лишь пожелал спокойной ночи и вышел из комнаты. Гарри знал, что не может переделать Рона или вернуть Гермиону. Но он мог на время приглушить мерзкий голосок в своей голове. Он зашел в спальню шестикурсников, взял метлу, накинул мантию и покинул башню. *** Северус вышел на крыльцо школы, взглянул на небо и поморщился. Хорошо все-таки, что до обеда у него нет занятий, хоть в себя прийти успеет. Осталось только поговорить с Малфоем, и об этой истории можно будет забыть. По крайней мере, до вечера. Он запахнулся в мантию. Впрочем, отдохнуть ему вряд ли дадут. Тот же Драко. Ждал вчера ночью возвращения крестного, будто его судьба решалась. И этот встревоженный взгляд… откуда в мальчишке все это? Неужели жило глубоко внутри все эти годы? А Северус и не замечал? Но подумать о переменах в характере и поведении крестника он так и не успел. Как только Драко ушел к себе, Северус отправился в Лондон за родителями этой несносной девчонки. Встреча получилась презабавнейшая. Представления-объяснения-разъяснения-уверения. Северус несколько раз мысленно проклял себя за то, что вызвался увезти магглов. Сует им под нос письмо от Дамблдора, а они уточняют, могут ли они верить этому письму. Оригинальный подход к собственной безопасности, ничего не скажешь. И эти ярые попытки увидеть дочь. В какой-то момент мистер Грейнджер даже дошел до угроз. Северус с трудом удержал себя от того, чтобы наложить на них обоих обездвиживающее заклятие и спокойно аппарировать на острова. Потом оказалось, что убедить их покинуть дом – это только полдела. Пришлось еще полтора часа ждать, пока они соберутся. И уж больно подозрительно на него косилась эта женщина, миссис Грейнджер. Будто подозревала, что вместо убежища он отправит их прямиком в подземелья Малфой-Мэнора. Доставив магглов на место, Снейп вновь вернулся в Лондон. Почистил дом Грейнджеров от следов аппараций и своей магии. Шанс, что Люциус лично решит проверить, кто вмешался в его грандиозный план, был ничтожно мал. Но коль скоро он все же был, Северус не имел права рисковать. В школу он вернулся только к рассвету. Наскоро приняв душ и выпив чашку кофе, отправился к директору с очередным отчетом. Старик вел себя до раздражения загадочно. На вопросы отвечать не хотел и так и не сказал, куда отправил Колфера с сестрой. Зельевар все еще сомневался, а действительно ли Дамблдор выполнил обещание и выпроводил Артура из страны. Сделав вид, что удовлетворен туманными объяснениями, Северус все же решил проверить квартиру Колфера лично, как только представится свободная минута. Студенты только спускались на завтрак, а декан Слизерина уже покинул школу для еще одного неприятного разговора. Отойдя достаточно далеко от замка, Северус достал из кармана часы своего деда и, прошептав пароль, перенесся к маленькому озерцу, расположенному недалеко от имения Малфоев. Здесь было холоднее, что неудивительно. Малфой-Мэнор располагался севернее школы, здесь осень всегда ощущалась резче. Северусу предстоял довольно долгий путь по лесной тропе, но сегодня это было даже кстати. Холодный воздух бодрил не хуже крепкого кофе. Снейп не любил аппарировать к Малфоям, слишком заметно. Он много лет назад приглядел это озеро для пункта назначения портключа. Достаточно далеко от имения, и если кто-то сумеет проследовать за ним, все равно не поймет, что находится всего в паре километров от Малфой-Мэнора. А тропу через лес мог найти только тот, кто знал о ее наличии. Домовик встретил зельевара у границы владений и сразу же отвел в кабинет Люциуса, заверил, что «хозяин спустится через минуту», и исчез. Северус опустился в кресло и еще раз продумал свою версию событий. «Хозяин» спустился только через четверть часа. – Северус? – холодно поприветствовал он гостя. – Чем обязан? – Да уж обязан, – отозвался Снейп. – Скажи-ка, старый друг, что ты такого задумал, что старик начал людей из страны вывозить? – Что он сделал? – Люциус изменился в лице. Зельевар мысленно поздравил себя. Коль скоро Люциусу еще никто ничего не доложил, то остается надежда, что никто ничего и не знал. А значит, девочка еще какое-то время будет в безопасности. – Что слышал. Это действительно как-то связано с тобой? Люциус отвернулся к окну и промолчал. – Люциус! – настаивал Северус. Ему нужно было, чтобы Малфой сам признался. – Кого именно? – вместо этого спросил Люциус. – Я знаю только про девчонку Грейнджер. Ее отослали из школы якобы по семейным обстоятельствам. И еще сегодня ночью кого-то точно перевозили через границу. Это все, что я знаю, – говоря это, Снейп отмечал, как Люциус сжимает кулаки. Мужчина явно сдерживал себя, чтобы не разнести кабинет. – Чертов старик! – процедил он сквозь зубы. – Ты можешь узнать, кого именно он увез из страны? – Нет, этим занимался Орден. Мой интерес может вызвать… подозрения, – подумав, Северус все же решил спросить: – Зачем тебе эта девчонка? – Поттер бы за ней на край света пошел. – Ах, вот оно в чем дело… – Ты уверен, что старик ее спрятал от нас? – Она была старостой. С сегодняшнего дня вместо нее уже другая девчонка. – Проклятье, – Люциус облокотился о стол. – Кто мог сдать? – спросил он скорее себя, а не Северуса. – У Дамблдора много шпионов. – Ты правда думаешь, что я идиот? – Люциус сорвался на крик. – Об это знали три человека! Три, не считая меня. – Значит, кто-то из этих трех, – флегматично отозвался Северус. – Куда ее могли увезти? Северус фыркнул. – В масштабах мира? Куда угодно! – И все же? – упорствовал Люциус. – Франция, Венгрия, – Северус пожал плечами. – Не знаю… у него есть знакомые в Чехии… но это вряд ли… – Ты ведь близок к нему! – А еще я близок к Лорду. Думаешь, старик ежедневно знакомит меня с именами вновь завербованных шпионов и называет адреса тайных убежищ? Люциус зло усмехнулся: – Неужели слепая вера этого сумасшедшего все же имеет свои границы? – Все имеет свои границы. – А может… – Малфой нахмурился. – Тебе Драко ничего в последнее время не говорил? – Драко мне много что говорил, – Северус лениво отмахнулся. – Что конкретно тебя интересует? Люциус вновь отвернулся, но уточнять не стал. – Знаешь, может оно и к лучшему, – заметил Снейп. – Рискованно действовать без ведома Лорда. А ты и так не в фаворе. – Я был бы тебе очень благодарен, друг, если бы ты держал свои соображения при себе. А со своими делами я разберусь без твоих подсказок. Северус поднялся. – Что ж, я лишь предупредил, – он окинул взглядом кабинет и вновь посмотрел на Люциуса. – Как Нарцисса? – Все в порядке, – сухо отозвался Малфой. Северус кивнул и, не прощаясь, вышел. Люциусу было о чем подумать, нехорошо было его отвлекать. *** Поверхность озера отливала сталью, отражая тяжелые облака, нависшие над замком. Дождь закончился только ближе к обеду, и в ботинках Гарри уже давно хлюпала холодная вода. Юноша бросил последний камень в озеро, вода зарябила, начали расходиться круги. Гарри подождал, пока озеро успокоилось, и побрел в сторону теплиц. Гермионы не было одну ночь и полдня. А казалось – ее вообще никогда не было. Спустившись утром на завтрак, Гарри с ужасом осознал, что время не остановилось. Ее нет рядом, а жизнь продолжается. Студенты спускались на завтрак в Большой Зал и уходили на занятия. Рон, как всегда, проспал. Директор спокойно о чем-то беседовал с профессором Флитвиком. Все было как обычно. Только Гермионы не было рядом. Гарри запнулся о какую-то корягу и чуть не растянулся прямо на мокрой траве. Весь день его терзала и другая мысль, – что все правильно, все так и должно быть. Он давно знал, что рано или поздно ему придется остаться одному. Если Гарри позволит друзьям идти с ним до самого конца, они погибнут. Как Сириус. А этого он допустить не мог. Так что даже хорошо, что Гермиона уехала. Чем дальше они отдалятся за время ее отсутствия, тем лучше будет для нее. А что при этом будет чувствовать сам Гарри – не особенно важно. Осталось только перестать думать о ней. Дверь теплицы, в которой обычно работал шестой курс, открывалась с небольшим скрипом. Гарри шагнул внутрь и улыбнулся. У самого дальнего стола, насвистывая какую-то песенку, возился Невилл. – Эй, Невилл, – привлек его внимание Гарри. – Привет! – Привет, – удивленно кивнул Невилл. – А ты чего здесь? Гарри пожал плечами. – Просто гулял. Время нужно было убить. – Аа, понятно, – Невилл вернулся к цветку, которым занимался. Подумав, добавил: – В теплицах редко кого встретишь в неурочное время. – Да, гербология – не самый популярный предмет. – Это точно, – кивнул Невилл. – К слову, я удивлен, что ты решил изучать его в этом году. – Я просто подумал… – Гарри помедлил. – Мало ли, что может пригодиться. К тому же, у меня зелья, так что… – Ты так и не знаешь, почему Снейп решил тебя взять? – Невилл достал из шкафа еще один горшок, побольше, и принялся пересаживать растение. – Неа. Думаю, может, профессор МакГонагалл за меня поручилась. Хотя это и не в ее привычках… – Может, директор? – предложил Невилл. – А ему это зачем? – Гарри запрыгнул на один из пустых столов и принялся болтать ногами. Детская привычка, от которой он все никак не мог избавиться. – Ну, может… из-за того, что ты… – Невилл стушевался и так и не закончил свою мысль, что не помешало Гарри его понять. Ответа не последовало, и Невилл решил сменить тему: – А что там с Гермионой? Она и правда уехала? Гарри отвел взгляд. – Да, вчера вечером. – Надолго? – Говорят, на пару недель. – Говорят?! – удивился Невилл. – Нам сообщила МакГонагалл, – объяснил Гарри. – Гермиона даже не попрощалась. – Не похоже на нее. – Вроде как все случилось очень быстро, и она просто не успела. – Что-то серьезное? – Что-то там с семьей, – Гарри виновато посмотрел на сокурсника, будто извиняясь за то, что у него нет ответов. – Я отправил ей утром письмо, но Хедвиг вернулась вместе с ним. Значит, Гермиона не в Лондоне, раз Хедвиг не смогла ее найти. Видимо, придется ждать, когда Герм вернется и сама все объяснит. – Да ладно, не бери в голову. Я уверен, у нее были серьезные причины вот так уехать. – Да, наверное, – кивнул Гарри. Он наблюдал, как Невилл аккуратно переносит цветок из одного горшка в другой. – Ты будешь писать курсовую по гербологии? – Ага. Уже даже тему сам придумал, – с гордостью произнес парень. – А ты? – Еще не решил. Хотел по защите, но сначала хочу взглянуть на нового преподавателя. – Тебе не кажется, что это странно? – Невилл подтащил к себе бадью со свежим грунтом и смущенно глянул на Гарри. – Таких задержек у нас еще не было. – Был бы это любой другой предмет, я бы удивился, – хмыкнул Гарри. – А с защитой вечно какая-то фигня творится. Он спрыгнул со стола и глянул на левое запястье, где неделю назад поселились новые часы. Эти часы дядя Вернон подарил Дадли в начале лета в честь окончания очередного учебного года. В эффектной рекламе по маленькому стальному корпусу проехался танк и не оставил ни единой царапины. Дадли разбил часы на четвертый день. Родители тут же пообещали ему новые, еще более дорогие часы, а сломанные подарили Гарри на день рождения. Дурсли не знали, что простое «Reparo» может устранить любые следы общения с Дадли. – Мне нужно возвращаться в замок. Увидимся вечером. – Ага, конечно, – кивнул Невилл, вниманием которого вновь полностью завладел цветок. Гарри вышел из теплицы. А ведь они с Невиллом были похожи гораздо сильнее, чем он обычно думал. Только вот Невилл был гораздо более одинок. Конечно, у него была бабушка, еще дяди и тети. И его родители были живы, хоть и не могли узнать сына. Но у него никогда не было таких друзей, какими были для Гарри Рон и Гермиона. Что помешало Гарри стать для Невилла таким другом?.. Гарри вошел в замок и повернул к лестницам. В коридорах было пусто. Занятия у большинства студентов уже закончились, а до ужина оставалась еще пара часов. Гарри дошел до горгульи, охраняющей вход в директорский кабинет, убедился, что никого нет рядом, и произнес пароль. Дверь была приоткрыта. Постучав больше из вежливости, юноша вошел. Директор сидел за своим столом и читал чье-то письмо. – Не помешаю? – робко спросил Гарри. – Нет-нет, – Дамблдор улыбнулся и быстро скатал свиток. – Я как раз тебя ждал, проходи, – он указал на кресло напротив себя. Гарри сел и опасливо огляделся. Он уже однажды посещал дополнительные занятия по защите – на третьем курсе. Тогда Люпин приготовил для него ящик с боггартом. Никаких ящиков в кабинете директора не наблюдалось. На столе не было книг. Он невольно заволновался – правильно ли он представил то, что ждет его на этих занятиях? А вдруг все это выльется лишь в пространные рассуждения о добре и зле? – Может чаю? – с прежней улыбкой спросил директор, заметив волнение Гарри. – Нет, спасибо. – Тогда приступим к делу, хорошо? Мадам Пинс сказала, что мисс Грейнджер помогла тебе подобрать несколько книг. – Да, сэр, – кивнул Гарри. – Узнал что-нибудь новое? – Ну, – Гарри замялся. Меньше всего он ожидал, что ему придется отвечать директору урок. – Ну, я начал с теории защиты и основных принципов действия чар, – он замолчал на мгновение, ожидая реакции. Дамблдор кивнул, давая понять, что уловил ход мысли Гарри. – Насколько я понял, авторы этих книг уверены, что защитная магия – самая сложная из всех. – А ты понял, почему они так считают? – Ну, вроде как, на нее уходит много сил…энергии, я имею в виду. Даже больше, чем на атакующие чары. – Верно. И это делает защитную магию не только самой сложной, но еще и самой сильной, – довольно заключил Дамблдор. – Но ты, я вижу, сомневаешься в этом. Гарри смутился, но все же ответил. – Просто, понимаете, директор… Когда есть такое проклятие, как «Avada», от которого нет спасения, сложно поверить, что защитная магия сильнее других. – И это мне говорит мальчик, выживший после смертоносного проклятия, – казалось, директора откровенно забавляли сомнения Гарри. Юноша отвел взгляд. – На первом курсе вы сказали, что меня спасла любовь моей мамы, – тихо произнес он. – Да. И что тебя смущает? – Любовь, директор, а не магия. – Ах, вот оно что! – Дамблдор улыбнулся еще шире. – Ты не учитываешь, Гарри, одного немаловажного фактора. Любовь – это самая величественная магия на земле, самая сильная защита. – Поэтому она требует таких жертв? Из-за того, что такая сильная? – Гарри повернулся к директору и твердо посмотрел ему в глаза. – Да, именно поэтому, – улыбка исчезла с лица Дамблдора, глаза, всегда такие яркие, будто потускнели, и он на миг стал похож на простого усталого старика. – Твоей матери пришлось отдать свою жизнь, чтобы спасти твою. Вполне честный обмен, как бы жестоко это ни звучало. Я приведу тебе другой пример. Помнишь занятия с профессором Люпином? Разве легко тебе было вызвать Патронуса? – Тяжело. – Именно! За все, Гарри, приходится платить. Чем сильнее чары, чем больше людей ты хочешь защитить, тем тяжелее тебе будет после. К сожалению, те вещи, которым я хочу тебя обучить, во много раз сложнее чар Патронуса. И при неправильном использовании они могут истощить все твои силы. – И как мне этого избежать? Ведь должен же быть способ, верно? Директор поднялся со своего места и подошел к окну, выходящему на школьный двор. – Ты никогда не задумывался, Гарри, какая сила заставляет звезды и планеты продолжать свой бег? – Дамблдор заговорил вновь, и Гарри не узнал его. Совсем другие интонации, паузы, даже голос звучал как-то иначе. – Что заставляет день сменять ночь, деревья расцветать весной, облака лететь в неведомую даль? Ведомые какой силой, люди находят друг друга и теряют вновь? Ты никогда не думал, что делает нашу жизнь жизнью, Гарри? – он вновь повернулся к юноше. Гарри молча покачал головой. Завороженный словами директора, он был не в состоянии говорить. – Это магия, дружок. Простая магия. Она повсюду: в стволе каждого дерева, на дне каждого озера, в каждом камне и каждом живом существе. Ею наполнен каждый твой вздох, каждая твоя мысль, каждая мечта, – он вернулся к столу, но остался стоять. – Твоя волшебная палочка, Гарри… любая волшебная палочка аккумулирует магию волшебника и обращает ее в заклинания. Чем сильнее чары, тем больше магической энергии на нее тратится, я уже говорил. Но есть такие чары, на которые не хватит даже всей моей магии. А полного магического истощения еще не один маг не пережил, – с грустью добавил директор. – Не пережил? – удивленно повторил Гарри. – Почему? – Над этим вопросом ученые бьются уже не одно столетие. Если у человека отобрать воздух, он сможет выжить? – Нет. – Так и с магией. Мы не можем жить без нее. А почему – так ли это важно? – Наверное, нет, – пожал плечами Гарри. – Но если даже ваших сил может хватить не на все, что тогда могу сделать я? – Тебе просто нужно научиться черпать магию не только в себе, но во всем окружающем тебя мире. А для этого тебе придется разучиться пользоваться палочкой. – Вообще? То есть, совсем без палочки? – опешил Гарри. –Абсолютно! – на лицо директора вернулась прежняя улыбка, в глазах вновь заплясали чертики. – Без нее это будет гораздо проще. Гарри не знал, что ответить. Он продолжал таращиться на директора, не уверенный, что весь этот разговор не плод его воображения. Довольный произведенным эффектом, Дамблдор подмигнул ему и спросил: – Ну что, Гарри, попробуем? *** Блез собралась с духом и постучала. Дверь отворилась почти сразу. Он выглядел так привычно – пижамные брюки, мокрые волосы, липнущие к лицу. Удивленный взгляд – он явно не ожидал увидеть ее. – Привет, – неуверенно проговорила она. Драко улыбнулся. – Виделись уже. Проходи, я сейчас. Блез вошла, затворила за собой дверь и с улыбкой наблюдала, как он натягивает футболку. Раньше он бы и не подумал одеваться. Но раньше все было иначе. – Ты что-то хотела? – Да. Я… Если тебя не затруднит, можно я одолжу у тебя справочник по зельям. Ну, тот, помнишь, тебе Пэнси дарила. – Да, да, конечно, – он подошел к стеллажу с книгами. – Сейчас, только найду, куда его поставил. Блез села в кресло и оглядела комнату. Все как обычно – война с эльфами за бардак: смятое покрывало, шарф, свисающий из ящика комода, раскрытая книга и несколько обрывков пергамента на столе. – Никогда этого не понимала, – задумчиво потянула Блез. – Чего? – спросил Драко, не оборачиваясь. – При всей твоей организованности, дисциплине и любви к порядку, у тебя вечно бардак в комнате, – объяснила она. Малфой обернулся и удивленно осмотрел свою спальню. – Это не бардак, – заключил он после ревизии. – Но это и не порядок. – Просто есть разница между порядком и идеальным порядком. Идеальный порядок – это утопия. А утопии никогда не заканчиваются хорошо, – он подошел к Блез и протянул книгу. – Держи. – Спасибо. Я постараюсь вернуть как можно скорее. – Да брось. Никаких проблем, – девушка не поднимала взгляда и он насторожился. – Блез, что-то случилось? – Что? Нет, нет, – она, наконец, посмотрела на Драко, в глазах плескалась тревога. – Просто волнуюсь за Пэнс. – А что с ней? – Драко присел рядом и прикоснулся к руке девушки. Что бы там ни было между ними, ей сейчас отчаянно нужен был друг. И в этом Драко не мог ей отказать. – Ты не знаешь? – О чем? – Ей родители письмо прислали… – Вот уж точно катастрофа, – усмехнулся юноша. – Драко! – Да ладно, ладно. Давай, я слушаю. – Они ждут ее в поместье в воскресение. Написали, что это чтобы утрясти какие-то вопросы с наследством. Но Пэнси уверена, что это связано с… – Ее совершеннолетием, – закончил за Блез Драко, поднимаясь. Он отошел и уселся на стул. – Да. Ее родители не хотят, чтобы она приняла Метку. Мы давно это знаем. Но что, если… – из груди девушки вырвался тяжелый вздох, и она замолчала. – Если что? – подтолкнул ее Драко. – Что если они решат увезти Пэнси? Спрятать где-нибудь, где до нее не смогут добраться. Юноша покачал головой. – Они не сделают этого. – Почему ты так уверен? – Потому что это идеальный вариант для Пэнс. Коль скоро он так идеален, он абсолютно неприменим к жизни. – Я не понимаю, – Блез растерянно смотрела на Драко. – Если они увезут Пэнси всего за полгода до ее совершеннолетия, это вызовет определенные вопросы у Лорда. Паркинсоны не смогут это оправдать и сами себя подставят. Да и к тому же, – он замолчал и вновь покачал головой. – Да и к тому же Пэнси это поможет только в том случае, если Поттер Его одолеет. А стоит сопротивлению пасть, и ее тут же объявят предательницей. Нет, Тим не дурак. Он не поступит так прямолинейно, тем более, когда речь идет о его дочери. – Но как еще они смогут обезопасить Пэнс? Драко пожал плечами. – Как и любую другую женщину – выдать ее замуж. За кого-нибудь достаточно влиятельного, кто сможет защитить ее, отвлечь от Пэнси внимание Лорда. Ведь жены… – … редко получают метки. – Точно. Ни у твоей матери, ни у Белинды Метки нет. – Но кто это может быть? – Блез сама не замечала, как нервно теребила корешок справочника Драко. – Да кто угодно. В Европе полно влиятельных родов, не спешащих под знамена этого земноводного. Парконсонам будет из кого выбрать. – Если они решат поступить именно так, – заметила Блез. – Конечно. Но мы этого все равно не узнаем до тех пор, пока Пэнс сама не решит нам сказать. Так что прекращай изводить себя догадками и сомнениями, – он вновь улыбнулся девушке, но та лишь еще больше нахмурилась. – Я одного не понимаю. Почему ты ничего об этом не знал? Почему Пэнси тебе не сказала? – Мы с ней не говорили в последнее время. Я был… занят слегка, – Малфой отвел взгляд. – Да и, я думаю, она на меня злится немного. – За что? – Ну, за нас с тобой. – О, – только и вымолвила Блез. – Да уж, – Драко пожал плечами, будто говоря «Не бери в голову!». – К тому же, Пэнси не любит делиться туманными опасениями. Она предпочитает знать наверняка. – Ну, мне она рассказала. – А она не просила тебя не распространяться на эту тему? – насторожился юноша. – Нет, а что? – Думаю, все же не надо, – с улыбкой произнес он. – Что не надо? – Рассказывать кому-либо еще. Я ценю, что ты поделилась со мной. Но больше ни с кем делиться не надо. – Даже с мальчиками? – спросила Блез, имея в виду Грега и Винсента. – Тем более с ними. – Что, Малфой, уже и друзьям не доверяешь? – спросила она с недовольством. Драко поморщился. – Я никому не доверяю. Но тут дело не в моем доверии, а в безопасности Пэнси. Чем меньше людей осведомлены о планах ее родителей, тем лучше для нее. Блез вздохнула, в очередной раз подумав, сколько всего они хранят в тайне друг от друга, не смея признаться или даже намекнуть. И не только они с Драко. Но и мальчики, и их родители, друзья, знакомые. Даже они с Пэнси. Секреты, недомолвки… тайники в душе, полные страшных мыслей, тяжелых догадок и тревожных опасений. Такие же темные, как и тайники, что были у каждого из них в столах и за стопками одежды. Что хранилось в каждом из них? И как долго все это будет спрятано от света? – Ладно. Я буду молчать, – она поднялась. – Спасибо за книгу. Драко кивнул. Блез подошла к двери, открыла ее, потом замешкалась и вновь обернулась к Драко, будто хотела спросить что-то. Но вышла, не проронив больше ни слова. Блез давно научилась не задавать вопросов, ответы на которые ей не были нужны. *** Гермиона дочитала последнюю страницу, закрыла книгу и вышла из своей комнаты. Она весь день провела в четырех стенах, просто читая. Домовики подавали ей сюда еду, двух книг, которые она взяла вчера в библиотеке, вполне хватило на день. Ей было хорошо здесь, в этой уютной спальне с камином. Она давно не чувствовала себя так спокойно. И потому ее совсем не тянуло ни выходить на улицу, ни изучать дом. Строго говоря, изучать дом ей вообще не хотелось. Кто знал, какие тайны могло хранить поместье, каким-то образом связанное со Снейпом? Вчера поздно ночью, уже засыпая над книгой, Гермиона подумала, что Снейп мог привезти ее в свой дом. Но тут же отвергла эту идею, вспомнив, что местный домовик обращался к профессору «господин», а не «хозяин». Так чье же это поместье, и почему Снейп так уверен в его надежности? Гермиона медленно вышла на галерею, решив не задаваться вопросами, ответы на которые все равно не сможет найти самостоятельно. Главное, что она в безопасности. Девушка покрепче прижала к себе книги и начала спускаться. Да, лестницы здесь никудышные… Гермиона уже была на последних ступенях, когда огромные входные двери с жутким скрипом и грохотом отворились, и в образовавшемся проеме возник декан Слизерина. – Профессор Снейп, – выдохнула Гермиона, крепче сжав перила. Со всеми этими портключами, путешествиями через камины и аппарациями, девушка совсем забыла, что кто-то может прийти вот так по-обычному, через входную дверь. – Мисс Грейнджер, – Снейп кивнул в знак приветствия, и его взгляд метнулся к ее руке, по-прежнему крепко сжимающей перила. – Я вас напугал? Прошу прощения. – Нет, нет, все нормально, – принялась оправдываться Гермиона, ошарашенная извинениями зельевара гораздо больше, чем его внезапным появлением. – Я просто не ожидала увидеть вас сегодня. – Да, я понимаю. Но мне необходимо с вами поговорить. Вы шли в библиотеку? – он указал на книги в ее руках. – Да. – Что ж, идемте. Там все и обсудим. Они молча пересекли холл и вошли в библиотеку, где тут же вспыхнули сотни свечей. Снейп недовольно поморщился. – Мисс Грейнджер, вам необходим столь яркий свет? – Н-нет, я не собиралась тут… то есть, здесь… читать, – запинаясь, ответила Гермиона, озадаченная таким вопросом. – Коста! – позвал профессор и продолжил, обращаясь к появившемуся перед ним эльфу. – Приглуши свет. – Слушаюсь, господин, – кивнул домовик, и половина свечей мигом погасли. Снейп удовлетворенно кивнул и сел за рабочий стол. Положил перед собой перчатки и выжидающе посмотрел на Гермиону. – Мисс Грейнджер, мы не в школе. В данный момент я не ваш преподаватель, а вы не моя студентка. Так что вам не обязательно стоять передо мной с этим взглядом напуганного олененка, ожидая приглашения присесть. Гермиона опустилась напротив зельевара, отмечая про себя, что тот неважно выглядит. Конечно, Снейп никогда не был образчиком мужской красоты, но сегодня его непривлекательность отчетливее бросалась в глаза. Морщины на еще молодом лице выделялись четче, глаза казались посажены глубже, кожа бледнее, а тени на веках, давно ставшие его постоянными спутниками, еще ярче. Да и отповедь он ей читал не с раздражением, как обычно, а скорее устало. – Вы хотели о чем-то со мной поговорить? – прервала девушка затянувшееся молчание. – Да, – он будто вынырнул из каких-то своих мыслей и посмотрел на Гермиону. – Прошлой ночью ваши родители покинули пределы Соединенного Королевства. Сейчас они далеко отсюда, в надежном месте. – Ясно, – произнесла Гермиона. С одной стороны она испытала облегчение и даже радость от мысли, что ее родителям теперь ничего не угрожает. А с другой… Она осознала, что это конец их мирной жизни. Что это ее вина. Что война начала по-настоящему влиять на жизни людей. Что все так серьезно и опасно, что приходится увозить людей из страны под покровом ночи и окольными путями. И что финала им не избежать, каким бы он ни был. И ей стало очень грустно. – Мисс Грейнджер? Она вновь подняла взгляд на мужчину. – Кто? – только и спросила она. – Я, – просто ответил профессор. Что ж, это был, несомненно, лучший вариант. – Спасибо, – кивнула Гермиона. Снейп отвел взгляд. – Я уже говорил вам, не стоит. – Я могу узнать, куда именно вы их увезли? – Не думаю, что это хорошая идея, – покачал головой Снейп. – Я понимаю, что мы говорим о ваших родителях. Но поймите и вы, мы вынуждены прибегать к строгой секретности ради их же безопасности. Гермиона кивнула, подтверждая, что понимает профессора. – Как вы думаете, когда я смогу увидеть их вновь? – неожиданно для самой себя спросила Гермиона, хоть и знала, что он не сможет ответить. Снейп замялся, вновь отвел взгляд, потом повернулся к девушке. – Об этом слишком рано говорить, – все же произнес он. Девушка промолчала. А что она могла сказать? Что и сама все это понимает? Что знает, в какой опасности родители? Но ей нужно было услышать это от Снейпа. Профессор еще несколько секунд смотрел на Гермиону, потом взял перчатки и встал из-за стола. – Если у вас больше нет вопросов… – тихо произнес он. Гермиона покачала головой. Какие уж тут вопросы… А может… – Профессор Снейп, подождите! – зельевар, никуда еще не уходивший, удивленно посмотрел на девушку, не понимая, с чем связано такое оживление. – Вы не могли бы… То есть… Я имею в виду… – Гермиона замолчала, пытаясь мысленно сформулировать свою просьбу. – Я не смогла взять с собой учебники, когда покидала школу, и не могу ни у кого узнать задания, так как мне нельзя писать друзьям. А здесь совершенно нечем заняться. Вот я и подумала, быть может, вы порекомендуете мне какую-нибудь книгу или дадите тему для разработки? Ну, чтобы я совсем уж не отстала. Снейп замер на мгновение. Потом усмехнулся, как усмехался всегда над котлом Невилла – зло и удовлетворенно одновременно. – Даже в подобной ситуации не можете отделаться от комплекса отличницы, мисс Грейнджер? Гермиона начала жалеть, что озвучила свою просьбу. Но, похоже, профессор не намерен был продолжать тему ее комплексов. Он задумчиво посмотрел на стеллажи с книгами и произнес: – Раз вы сами просите… В этой библиотеке собрана коллекция довольно редких книг по истории зельеделия. Некоторые из них не найти даже в библиотеке Хогвартса. Вы могли бы начать с эссе по истории создания… ну, даже не знаю… к примеру, Многосущного зелья, – он внимательно посмотрел на Гермиону. Та не рисковала даже дышать слишком глубоко. Ухмылка Снейпа стала шире. – Объем работы я не ограничиваю, уверен, вам будет, что написать об этом зелье. Я прав? Гермиона ничего не ответила, продолжая смотреть перед собой и стараясь сильно не краснеть. – Доброй ночи, мисс Грейнджер, – кивнул Снейп, так и не дождавшись от нее ответа, и вышел из библиотеки. Гермиона шумно выдохнула, услышав, как за ним захлопнулись входные двери. Конечно, он знал. Он ведь готовил для нее зелья, когда она превратилась в кошку на втором курсе. Но все же это был удар ниже пояса. Гермиона встала и направилась к секции художественной литературы, чтобы поставить книги на место. Он сказал эссе? Ну так будет ему эссе! *** Люциус Малфой провел весь день в своем кабинете, пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Чертов Снейп знал намного больше, чем хотел показать. Но выудить из него эту информацию будет слишком сложно. Надо было как-то найти эту девчонку, ведь Поттер – это последний шанс вернуть прежнее положение. Люциусу уже сообщили, что родителей Грейнджер, этих грязных магглов, тоже увезли. Лишь одно он знал точно: кто-то его предал, кто-то разболтал. Осталось лишь понять, кто, и… Перед ним возник домовик. – Ужин подан, хозяин, – пропищал эльф, склонившись в поклоне. Малфой лишь небрежно махнул рукой, и эльф тут же исчез. Осталось лишь понять, кто его предал, и отомстить. Нарцисса ждала его в столовой. Люциус сел во главе стола, и только тогда Нарцисса позволила себе опуститься на свое место. Они ели в полной тишине, пока Люциуса не посетило очередное опасение. Он глотнул вина и холодно поинтересовался: – Когда Драко писал тебе в последний раз? – Дня четыре назад, – равнодушно отозвалась Нарцисса. – Что-нибудь особенное? – Нет. Они немного повздорили с Блез. Больше ничего особенного. Люциус пожал плечами и немного расслабился. – Могут ругаться, сколько вздумается. Когда придет пора заключить брак, ссоры не будут играть никакой роли. Нарцисса бросила на мужа тревожный взгляд, но тот, похоже, ничего не заметил, занятый своими мыслями. В столовой вновь повисла тишина. Неожиданно Люциус выронил нож, схватился за левое предплечье и со стоном, больше напоминающим рык, согнулся пополам. Спустя пару секунд выдохнул, – видимо, боль ослабилась. Он вызвал домовика и велел принести в холл мантию и маску. Уже выходя из столовой, он обернулся к жене и бросил: – Не жди меня. Лорд разместился в каком-то заброшенном замке на юге Британии. Люциус никогда не бывал здесь прежде. Внутри пахло затхлостью, на стенах проступила плесень, кое-где по ним стекала вода. Лорд был один. Даже Хвост, редко оставлявший своего хозяина, сегодня не мешался под ногами. Малфою это не понравилось. – Люциус! – прошипел Лорд. – Мой старый друг! – Мой Лорд. Малфой опустился на одно колено, склонил голову и снял маску. Раз они одни, нет нужды скрывать лицо. – Я слышал, ты плетешь новые интриги, строишь новые планы, – продолжил Лорд. Люциус внутренне напрягся. – Пытаешься мне угодить? – Я сделаю все ради вас, мой Лорд. – Хорошо! Но что-то пошло не так, верно? – Это не моя вина, мой Лорд. Кто-то сливает информацию, предает нас. Я… – Ты позаботишься об этих изменниках, я уверен, – прервал его Лорд. – Но не сейчас. У меня для тебя есть другое задание. Надеюсь, с ним ты сумеешь справиться. Ведь ты не хочешь вновь расстроить меня, Люциус? – Ни в коем случае. – Прекрасно. А теперь встань, мой верный слуга. Я хочу говорить с тобой, как с равным. Люциус поднялся. В голове мелькнуло, что того, с кем хотят говорить на равных, не называют слугой. Он быстро прогнал эту мысль, слишком опасна она была в присутствии Лорда. –Я чувствую что-то, Люциус, – вновь зашипел Темный Лорд. – Что-то странное, похожее на воспоминание о том, чего никогда не было. Тебе знакомо это чувство? – Боюсь, я не совсем понимаю вас, мой Лорд. – Скажи мне, ты ничего не скрываешь от меня? – Нет, мой Лорд, я бы не посмел. – Нет? Может, что-то о твоей семье? О родственниках? – Нет, ничего, – повторил Люциус. По спине пробежал холодок. – До меня стали доходить тревожные слухи из Европы. Мои люди уверены, что видели там нашу с тобой старую знакомую. Лицо Люциуса разгладилось. Это была плохая новость, но не худшая. – Я давно подозревал, что она осталась жива, – заметил Лорд. – Да и ты, я думаю, не особо верил в ее гибель. – Я не был уверен. – Что ж, теперь мы уверены. И судя по всему, она оказалась настолько глупа, что решила вернуться в Англию. – Я ничего не знал об этом, мой Лорд, – на всякий случай уточнил Люциус. – Ты должен найти ее и привести ко мне. Справишься? – Я сделаю все, мой Лорд. – Хорошо, – удовлетворенно потянул он. – А знаешь, во время нашего разговора мне на миг показалось, что ты забылся Люциус. – Уверяю вас, нет. – Разве? А я думаю, тебе все же нужно напомнить твое место. Crucio! *** Гермиона несколько часов корпела над справочниками. Даже по-летнему поздний закат уже давно миновал. Снейп был прав, справочников по истории зельеделия Гермиона нашла множество. Но оттого задание становилось только сложнее. Было почти невозможно разобраться, чье мнение было высказано раньше, кто у кого украл первые разработки, зачем вообще придумали Многосущное зелье и кто в действительности первым приготовил зелье в его нынешнем варианте. Гермиона в очередной раз подумала, что профессор прекрасно знал, какую сложную задачку ей подсунул. Страница переворачивалась за страницей, свечи догорали, а девушка все не могла остановиться. Проснувшийся азарт исследователя не давал вспомнить о времени или усталости. Да и, подвластные особому волшебству, все ее проблемы забывались в этом мире старых хроник, непривычных имен и редких ингредиентов. В начале третьего ночи Гермиона все же решила прерваться. Она отложила перо, потянулась и уже собиралась позвать Косту, когда двери библиотеки с грохотом распахнулись. Сквозняк задул несколько свечей и снес со стола составленную Гермионой хронологическую таблицу, но девушка не обратила на это никакого внимания. Она внимательно изучала молодую женщину, возникшую в дверном проеме. Длинные, чуть волнистые иссиня-черные волосы, узкие брюки, черный плащ в пол, странный кулон, поблескивающий на груди, и нереальной красоты лицо. Лицо, выражавшее сейчас удивление, настороженность и злобу. Женщина окинула взглядом помещение и вновь посмотрела на Гермиону, уже поднявшуюся из-за стола и крепко сжимающую в руке волшебную палочку. Гермиона в свою очередь не сводила взгляда с незнакомки, не зная, чего ожидать. – Ну, и какого черта вы здесь делаете, юная леди? – разрушила тишину женщина. – И извольте назвать свое имя. Ее голос полностью соответствовал ее внешности – мелодичный, глубокий, очаровывающий и холодный. Но Гермиону сейчас меньше всего занимал голос этой женщины. Девушка глубоко вздохнула и, поняв, что растеряла последние остатки разума, гордо вскинула подбородок. – А на каком основании вы задаете мне подобные вопросы? – дерзко ответила она. Женщина усмехнулась, и что-то в этой ухмылке показалось Гермионе до боли знакомым. Но что именно, она не успела понять. Гостья, не дожидаясь ответов, призвала Косту. Эльф появился перед ней в то же мгновение и, склонившись почти до самого пола, произнес, не скрывая радости: – С возвращением, хозяйка! Гермиона резко выдохнула. – Спасибо, Коста. Приведи сюда, пожалуйста, молодого хозяина. И побыстрее! – Слушаюсь! Коста исчез с привычным хлопком, а взгляд женщины вновь обратился к Гермионе. – Вы хозяйка этого поместья? – переспросила девушка. – Именно, – кивнула женщина и, подумав, добавила: – Меня зовут Альберта Малфой. И я надеюсь, это достаточное основание задавать вам «подобные вопросы».