Чужой мир

Гермиона открыла рот, но так и не придумала, что сказать. Опомнившись отвела взгляд и вновь уставилась на гостью. Она – Малфой. Очаровательно! Нет, даже великолепно! Получается, все эти россказни про ее спасение и безопасность – ложь. И значит, Снейп все-таки работает на Того-Кого-Нельзя-Назвать, раз притащил ее не куда-нибудь, а в поместье Малфоев. Но как же директор? Его обманули? А он ведь так доверял Снейпу. И… о черт! Ее родители! Что с ними и, главное, где они? Теперь ясно, что уж точно не в безопасности. И что с Гарри? Наверняка ему уже сообщили, что Гермиона в лапах у Люциуса. Мерлин, только бы Гарри ничего не учудил! – Ну так что? – прервала ее размышления незнакомка. Нет, не незнакомка. Альберта. – Вы мне поведаете, кто вы такая и каким образом оказались в моем доме? Или продолжим играть в молчанку? Девушка прищурилась. Если эта женщина действительно Малфой, то должна знать, зачем Гермиону сюда притащили. Так почему же она не знает? Не при делах? Или женщин в чистокровных семьях из принципа в дела не посвящают? Или это вопрос с подвохом? – Да говорите же, Мерлин вас побери! Гермиона бешено соображала, что можно ответить, но в голову как назло ничего не приходило. Все же она была новичком в этих шпионских играх, да и разгадывать чужие тайны в одиночку не привыкла. Тишину разбило гулкое эхо шагов, доносившееся из холла. Через минуту в библиотеку вошел Драко Малфой, избавив Гермиону от необходимости отвечать. Девушка ухмыльнулась своим мыслям. Конечно, кого еще в этой семье можно было назвать «молодым хозяином»? Уж точно не Люциуса. Драко на нее даже не взглянул. Он остановился в дверях в паре шагов от Альберты и с недоверием принялся изучать женщину. Та смело встретила его взгляд. – Ты вырос, – заметила она. – Два года прошло, – тихо заметил юноша. А потом быстро преодолел остававшееся между ними расстояние и обнял ее. Альберта положила голову ему на плечо, закрыла глаза и улыбнулась. Гермиона почувствовала себя лишней, но любопытство не позволяло уйти. К тому же, она была уверена, что ее никто не отпустит. Драко наконец разжал объятия и серьезно посмотрел на родственницу. – Зачем ты приехала? – Гермиона могла поклясться, что услышала грусть в его голосе. Альберта рассмеялась и чуть отошла от него. – А манерам ты так и не научился. Впрочем, я тоже рада тебя видеть. – Я серьезно. Если отец узнает… – Оставим на время семейные проблемы, Драко, – резко прервала его Альберта, стерев с лица улыбку. – Лучше объясни мне, что здесь делает эта девушка, – и она кивнула в сторону Гермионы. – Девушка? – Малфой в замешательстве обернулся и только теперь заметил, что все это время они были не одни. Он поморщился и произнес со вздохом: – Ну, конечно! Ночь, библиотека. Где еще быть Грейнджер? – Так вы знакомы? – заключила Альберта. – Да уж, знакомы. Это Гермиона Грейнджер, моя однокурсница. – И с каких пор твои однокурсницы проводят ночи в моем доме? – Альберта скрестила руки на груди, переводя недовольный взгляд с Драко на Гермиону и обратно. Малфой пожал плечами, подошел к столу, выдвинул стул, сел. – Возникла… экстренная ситуация. – Экстренная? – женщина вскинула брови. Гермиона попыталась понять, издевается Альберта или просто удивлена. Драко зевнул и вновь посмотрел на Гермиону. – Слушай, Грейнджер, а тебе не пора баиньки? – Спасибо за заботу, но я прекрасно себя чувствую, – скривилась гриффиндорка. – О, Мерлин… Грейнджер, мне плевать, как ты себя чувствуешь! Я просто хочу, чтобы ты нас оставила. Неужели непонятно? – Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, что здесь происходит! – Гермиона решила, что уделила им достаточно времени для семейных сцен, и теперь настало время ее вопросов. – Почему я в твоем доме? Где мои родители? Что ты задумал и как это связано с планами твоего сумасшедшего папаши? – Эй, оставь-ка моего отца в покое! – тут же завелся Драко. – В этом еще и Люциус замешан? – вклинилась Альберта. – Я же сказал – экстренная ситуация, – с раздражением отозвался Малфой и обратился к Гермионе: – Северус же объяснил тебе, что здесь безопасно. В чем проблема? – И я должна верить этому? – А при чем тут Северус? – вновь встрепенулась Альберта. Малфой кинул на нее недовольный взгляд, но ничего не ответил. – Грейнджер, ты можешь верить мне или не верить. Но этот дом – единственное место во всей Британии и Ирландии, куда мой отец не сможет попасть. Так что успокойся, Мерлина ради, и иди к себе! – То есть я должна просто поверить на слово тебе (Малфою!), что это не очередной гениальный план по выманиванию Гарри? – Это она о Поттере? – все же не удержалась Альберта. – А откуда, по-твоему, директор узнал о намерениях моего отца? Сова на хвосте принесла? – У Дамблдора масса шпионов! Он мог узнать от кого угодно, – фыркнула Гермиона. – Не мог! Уверяю тебя, никто из союзников отца не рассказал бы по собственной воле о его планах этому сбрендившему старику! – Никакого почтения, – пробормотала Альберта себе под нос, качая головой. – Ты. В полной. Безопасности, – сквозь зубы процедил Драко. – Веришь ты или нет, но это так. А теперь, будь любезна, оставь нас! Гермиона ничего не ответила, но продолжала стоять на месте и сверлить взглядом Малфоя. Тот, не уступая ей в упертости, тоже не отводил взгляд. Наконец, девушка отвернулась, коротко посмотрела на Альберту и, кивнув сама себе, поспешно покинула библиотеку. Драко вздохнул и потер переносицу. – Думаешь, она тебе поверила? – спросила Альберта, как только за Гермионой закрылась дверь. – Зная Грейнджер, вряд ли, – Драко повернулся к столу, оторвал кусок пергамента от свитка Гермионы и принялся что-то строчить. – Но это сейчас и не важно. – Кому ты пишешь? – Северусу, – Драко сложил записку вдвое. – Коста! – перед ним возник домовик, невозмутимый как и прежде. – Отправляйся в Хогвартс, отдашь эту записку Северусу. И не просто положишь на рабочий стол, а разбудишь его и вручишь прямо в руки. – Слушаюсь, господин! С громким хлопком домовик исчез. – Думаешь, это необходимо? Он же примчится сюда, – недовольно произнесла Альберта. – Не примчится. И да, это необходимо. Я покинул школу посреди ночи, никого не предупредив. Случись что, Северус должен знать, где я. И, уверен, ему не помешает знать, где ты. – Какой заботливый! – поморщилась женщина. – Лучше объясни, что ты тут делаешь, – Драко зевнул. – А с каких пор я должна отчитываться перед тобой, мальчишка? – она тоже присела за стол. – Стоит хотя бы слуху о том, что ты вернулась, дойти до Лорда, и на тебя спустят всех Упивающихся. – И что? – И что?! Берт, ты вообще слышишь, что я говорю? – Опасность со стороны Тома – это твой единственный аргумент против моего возвращения? – А что, мало? – искренне удивился Драко. – Да уж не густо…– она вздохнула. – Послушай, Драко. Я понимаю, что ты беспокоишься, но не стоит. Поверь, я в состоянии отбиться от прихвостней этого психопата. И да, у меня есть причина вернуться. – Я был бы счастлив ее услышать. – Не сегодня, – она с явным сожалением покачала головой. – Не сегодня? И что это значит? – Всему свое время, Драко. А пока что можешь мне рассказать об этой девчушке. Драко вздохнул, поняв, что ничего не выяснит у Альберты, пока она сама этого не захочет. А ему самому от объяснений все равно не отвертеться. – Отец решил, – осторожно начал он, – что, если он приведет к Лорду Поттера, ему простят прежние грехи. Приказал мне выяснить, к кому сильнее всего привязан наш герой. За самим парнем директор следит слишком пристально, чтобы был какой-то реальный шанс добраться до него в школе. А вот с его близкими уже легче. – А почему именно девчонка? – прервала его Альберта, нахмурившись. – Найти ее, конечно, легче, чем того же Сириуса. Но ведь Блэк – крестный Поттера. И как я поняла из тех обрывков информации, что временами доходили до меня, мальчишке этот факт его биографии стал известен. Драко с сомнением посмотрел на Альберту, но не выдержал и все же отвел взгляд. Меньше всего он ожидал подобного разговора. – Драко? – Я думал, ты знаешь… – Знаю о чем? – Блэк погиб, – произнес Драко, не поднимая глаз от своих рук. – Чуть больше двух месяцев назад. В Министерстве была заварушка. Об этом наверняка писали в зарубежной прессе. Он замолчал. Альберта ничего не отвечала, и Драко решился взглянуть на нее. И тут же пожалел. Она смотрела прямо перед собой. Лицо ничего не выражало, глаза пусты. Чья-то смерть – ни слез, ни истерик. Истинная Малфой. Драко почувствовал себя виноватым. – Как это произошло? – спросила она через пару минут. – Я… Мне неизвестны подробности. Меня там не было. Но, думаю, Северус должен что-то знать. – Тогда все верно, – сглотнув, произнесла женщина. – Ближе друзей у Поттера никого не осталось. Ну а ты? – она с интересом посмотрела на юношу. – Решил поиграть в героя? – Что ты, Альберта! Мы оба знаем, что герой – это не мое амплуа. – Тогда в чем причина столь благородного поведения? – на ее лицо вернулась прежняя ухмылка. – А ты считаешь, стоило отдать им Поттера? – перешел в нападение парень. – Вопрос не в том, что считаю я, Драко. Он вновь отвел взгляд и как можно более равнодушно произнес. – Не люблю татуировки. А верни отец прежнее положение, с этим не стали бы затягивать. – Нарцисса в курсе? – Нет, конечно. И не за чем, – Драко нахмурился. – Все же, я не понимаю. Ты не могла не знать! – Не могла не знать чего? – его замешательство выглядело забавным. Словно ему снова три года. Когда Драко был маленьким, он мог целый день ходить с таким же выражением лица. Альберта хорошо это помнила. Их с Нарциссой веселили его попытки понять поступки взрослых людей. Но чем старше он становился, тем реже они видели этот взгляд. Мальчик все реже удивлялся другим людям, потому что все меньше внимания на них обращал. Не без участия Люциуса прежнее удивление превратилось в полное равнодушие. – Ну, всего, что здесь происходило. Ты ведь послала ту записку, – обвиняюще бросил Драко. – Какую записку? – лукаво улыбнулась Альберта. – Ой, ну вот не надо! Твой почерк я не спутаю ни с чьим. Женщина пожала плечами. – Ты слишком активно думал обо мне, я думала о тебе. Маленький мост, как в старые времена. Но я успела только уловить, что ты сомневался по поводу Северуса. Все-таки я была еще слишком далеко. – Хоть бы подписалась, – обиженно буркнул Драко. – А зачем? Ты ведь мой почерк ни с чьим не перепутаешь, – она легко рассмеялась. – Я все же не уверен, что остаться здесь – это хорошая идея. И Северус со мной согласится. – Его мнение интересует меня еще меньше, чем твое. – Что между вами… – начал Драко, но его прервал оглушительный вой, огласивший все поместье. Альберта вскочила со стула, вытащила палочку и вопросительно взглянула на юношу. – Это сигнализация! – прокричал он. Потом вытащил палочку и произнес отключающее заклинание. – Не припомню, чтобы устанавливала… – Это Северус, – отозвался Драко, тоже поднимаясь. – На случай, если Грейнджер попробует сбежать. Я пошел за ней. Подождешь? – Нет. Пойду спать, я смертельно устала. Драко кивнул. – Тогда закончим утром. – Закончим что? – невинно вскинула брови Альберта. Драко покачал головой и вышел из библиотеки. *** Гермиона уже не чувствовала ни страха, ни боли. Ничего, кроме огромной пустоты и горечи от осознания собственной беспомощности. Она могла лишь сидеть здесь, у этого барьера, и стучать в него своими маленькими кулачками. Без надежды, лишь по инерции. Сначала она думала просто сбежать. Выйдя из библиотеки, девушка поспешила к себе в комнату. Заветная шкатулка нашлась за подсвечником на ночном столике. Открыв ее дрожащими руками, Гермиона впервые увидела портключ, который приготовил для нее Снейп. Это оказался старинный перстень с темно-золотым камнем. По словам профессора портключ перенесет ее прямо в кабинет директора в Хогвартсе. Гермиона потянулась к кольцу, но в последний момент замерла, закрыла шкатулку и вернула на столик. Раз Снейп привез ее сюда, значит он наверняка в сговоре с Малфоем. И вряд ли этот портключ ведет в школу. Скорее, в какое-то другое место, где Пожиратели смогут легко и быстро ее найти и вернуть обратно. Значит, надо придумать другой способ сбежать отсюда. Но какой? Метлы у нее не было. А даже если бы и была, Гермиона ненавидела и совсем не умела летать. Девушка опустилась на кровать и сжала голову руками. Надо подумать. Надо просто хорошенько подумать, и выход найдется. Вновь вспомнился вечер в кабинете Дамблдора. Надо же было так легко попасться! И директор… как же он мог верить Снейпу? Неужели даже не проверил информацию через Орден? Впрочем, это сейчас не имело никакого значения. Если бы она умела аппарировать! Но обучение должно было начаться только в следующем семестре. Гермиона, конечно, еще летом досконально изучила пособие по аппарации, но ни разу не попробовав… Да и 17 ей еще не исполнилось. Стоил ли побег риска расщепиться на миллионы маленьких кусочков или застрять в стене? Гермиона отмела этот вариант. Она не имела права подставляться. Не сейчас. Ей нужно было попасть в школу живой и здоровой. Иначе… иначе один Мерлин знает, что будет с Гарри. Знать бы еще точно, где именно она находится. «Восточная часть Ирландии» – не самый удобный ориентир. Но не у домовиков же спрашивать, в самом деле! Возможно, поблизости есть какое-нибудь селение, деревня или маленький городок, где она смогла бы воспользоваться камином. А вдруг камины Хогвартса блокируют на ночь? Она не помнила, чтобы в «Истории Хогвартса» что-нибудь говорилось об этом. Наверняка блокируют, мало ли кто захочет попасть в школу. Проще связаться с Норой, но… Гермиона обернулась и уставилась на свой камин. Неужели все так просто?! Она подошла к каминной полке, но летучего пороха нигде не было видно. Да и сам камин казался слишком маленьким для путешествий. Видимо, без помощи эльфов ей все же не обойтись. – Коста! – Госпожа Гермиона, – раздалось у нее за спиной. Гермиона подскочила от неожиданности. Эльф отошел от двери, у которой, очевидно, стоял до этого, и стал лучше виден. И как это девушка не услышала хлопка его появления? – Коста, скажи, пожалуйста, какие из каминов поместья подключены к сети? – Большой камин в кухне и камины в спальне и в кабинете хозяйки, – с поклоном отрапортовал домовик. – Они открыты? – Нет, они заблокированы. – И открываются… – Только лично хозяйкой. Гермиона мысленно чертыхнулась. Впрочем, это было более чем ожидаемо. Ладно, попробуем с другой стороны. – А ты не знаешь, как далеко отсюда находится ближайшее поселение? – Насколько мне известно, в полутора милях к северу от границ нашего имения начинаются пригороды Дублина. – Дублина?! – ахнула Гермиона. – Да, госпожа. – Полторы мили… – Да, госпожа, – терпеливо подтвердил эльф. Это же так близко! Но… как же ей выйти из дома? – Коста, мистер Малфой и… хозяйка все еще в библиотеке? Домовик как будто прислушался к дому, затем подтвердил: – Да, госпожа. Что ж, выскользнуть незаметно через парадный вход не получится. Но не может же это быть единственный выход. В таком большом поместье наверняка есть черный ход, и пара тайных лазов. А если нет, то выход в сад, терраса или хотя бы балкон. Девушка вновь обратилась к домовику: – В поместье есть черный ход? – Есть выход на задний двор из кухни. Гермиона хорошо помнила экскурсию, устроенную ей вчера. Кухня находилась на первом этаже, за столовой. Чтобы попасть туда, нужно будет пройти мимо библиотеки. – А нельзя ли спуститься в кухню напрямую со второго этажа? – Можно, – ответил Коста и замолчал. Гермиона с непониманием посмотрела на маленького человечка. Ну конечно! Она спросила только можно ли спуститься, а не как именно. Девушка мысленно взмолилась Мерлину, чтобы ее вопросы не вызвали у эльфа особых подозрений. Если он доложит Малфою или этой Альберте об их разговоре, у нее не останется ни единого шанса сбежать. – И каким образом? А то я могу проголодаться посреди ночи, а лестницы, спускающиеся в холл очень неудобные, – все же рискнула поинтересоваться она. – Если вы пройдете по коридору в западное крыло, то в самом конце обнаружите небольшую лестницу, спускающуюся прямо в помещение кухни. Но в ее использовании нет необходимости. Когда вы почувствуете голод, просто вызовите меня, и я распоряжусь, чтобы вам накрыли здесь, госпожа Гермиона. – В любое время? – изобразила удивление девушка. – В любое время, – эльф вновь поклонился. – Серьезно? Ох, ну спасибо, что ты мне сказал, – Гермиона натянуто улыбнулась. – Ты можешь идти, Коста. Если мне что-то понадобится, я обязательно тебя позову. – Хорошо, госпожа. Эльф исчез. Гермиона вновь села на кровать, не в силах поверить своему счастью. Полторы мили до Дублина. Это же меньше часа пешком! Но… идти сейчас? Ночью, через лес? Конечно, север будет несложно определить по звездам, но все же… Гермиона отмела последние сомнения. Это ее единственный шанс, и она не имеет права им не воспользоваться. Она решительно встала, достала из шкафа теплую мантию, сунула в карман кошелек со всеми запасами наличности и подошла к зеркалу. Глубокий вдох. Затем выдох. Разочаровательные чары – и вот она уже спешит в западное крыло к маленькой лестнице в конце. Стараясь производить как можно меньше шума, Гермиона пересекла галерею. Снизу доносились приглушенные голоса. Что ж, чем дольше эти двое будут заняты друг другом, тем позже обнаружат ее исчезновение. В западном крыле было абсолютно темно, не горело ни одной свечи. Гермиона хотела было использовать палочку, но вовремя поняла, что этим только привлечет ненужное внимание. Она прикоснулась рукой к стене и осторожно, на ощупь двинулась вперед. Пару раз запнувшись о странные тумбы (кто ставит тумбы в коридоре?) и чуть не уронив несколько ваз, подсвечников и даже одну картину, девушка все же добралась до конца коридора. И чуть не свалилась вниз по лестнице. Ну кто, Мерлина ради, делает лестницы без перил и ограждений?! Осторожно, придерживаясь за стену и пол, Гермиона начала спускаться. Лестница оказалась узкая и довольно крутая, но последние ступени она уже отчетливо видела в свете горящего на кухне очага. Сама кухня оказалась местом мрачным, с темным, закопченным потолком, стенами из грубого, необработанного камня, увешанными всевозможной утварью. Но у Гермионы совсем не было времени изучать предметы быта магического населения Ирландии. Она подошла к двери на улицу и осторожно приоткрыла ее. Петли не скрипели. Она отворила дверь шире и вышла. Гермиона немного отбежала от дома и подняла глаза к небу. Луна висела очень низко, а звезды светили гораздо ярче, чем над Хогвартсом. Девушка без труда нашла Полярную звезду и двинулась в ее направлении. Обогнув парк, подошла к дубовой роще, которую видела из окна своей спальни. Гермиона вспомнила, сколько раз они с мальчишками забредали в Запретный лес. Стоит ли после этого бояться обычной рощи? К тому же, если город так близко, деревья скоро должны закончиться. Вздохнув и, на всякий случай, вытащив палочку, Гермиона ступила под тень деревьев. С каждым шагом она все ускорялась, гонимая дурными предчувствиями и страхом. Дубы росли довольно редко, что позволяло ей двигаться быстро и не терять из виду звезды. Она уже почти бежала. Деревья редели, вдалеке виднелся луг, видимо, уже не являющийся частью владений Малфоев. А потом… Гермиона не поняла, что произошло. Она просто наткнулась на какое-то препятствие и упала на спину. В недоумении посмотрела перед собой, но не смогла ничего различить в темноте. Девушка поднялась, отряхнула мантию и вновь шагнула вперед. Она уперлась… в ничто. Стояла, сдерживаемая воздухом, обернувшимся вдруг прочным препятствием, будто стеклянной стеной. Гермиона сделала несколько шагов вправо, потом влево. Но эта невидимая стена, похоже, окружала все имение. Она огляделась вокруг себя, подняла с земли прутик и кинула вперед. Прутик преодолел барьер, приземлился по другую сторону и, насколько Гермиона могла различить в темноте, даже траекторию не поменял. Девушка сняла с себя чары невидимости и попробовала проявить барьер. Но ни одно обнаружающее заклятие ей не помогло. Тогда она попыталась убрать препятствие, прервать на время его действие, разрушить, наконец. Но ни одни чары не действовали на этот странный щит. И тогда она поняла. Поняла, почему за ней не следили, не держали под замком, ничего не запрещали. Почему домовик так свободно отвечал на ее вопросы. Они знали, что она физически не сможет убежать. Они накрыли ее стеклянным колпаком, словно какое-то насекомое. И Гермиона принялась бить. Она что есть силы стучала по стенам своей клетки, но и это, естественно, не освободило ее. Она начала биться в истерике. Страх за себя, за родителей, за Гарри захватил ее. Она опустилась на колени, прижалась к стене и продолжала бить, бить, бить. Со всей яростью и отчаянием, скопившимися в душе. А потом пришел он. Гермиона не видела, как он вышел из-за деревьев. Просто в какой-то момент его рука легла на ее запястье и удержала от очередного удара. – Прекрати, – прошептал он над ее плечом. – Посмотри, разбила руки в кровь. Она не обернулась, будто и не слышала его. – Пойдем, – другой рукой он подхватил ее за талию и попытался приподнять. – Я не хочу, – всхлипнула Гермиона и начала вырываться из его рук. – Я не хочу! – Тебя нужно вернуть в дом, – настойчивее произнес Малфой. – Руки как ледышки, замерзнешь здесь насмерть. – Лучше так, чем быть приманкой. – Что ж ты такая упрямая, Грейнджер? – вздохнул Малфой, пытаясь разжать ее пальцы и отобрать у нее палочку. – Сколько раз мне нужно это повторить? Ты не приманка, ты в безопасности здесь. – Я не верю тебе! Пусти! – она вновь попыталась вырваться, но сил совсем не осталось. – Отпусти палочку, пожалуйста, – с прежним спокойствием произнес он. Казалось, его ничуть не раздражала ее истерика. – Я хочу в школу, – прошептала Гермиона, слезы вновь заструились по ее щекам. – Я хочу обратно… – Ты вернешься туда, просто нужно немного подождать, – от этих слов, а может, потому, что совсем ослабла, она вдруг как-то обмякла и отпустила палочку. – Вот умница. Малфой спрятал ее палочку в карман и легко, будто девушка ничего не весила, подхватил ее на руки. – Стой! – вновь встрепенулась Гермиона. – Поставь обратно, я же тяжелая! Она скорее почувствовала, чем услышала, как он задохнулся смехом. – Грейнджер, ты навязчивая, вредная, упрямая и иногда ведешь себя, как последняя идиотка. Но вес – это явно не твой недостаток. – Придурок, – устало заключила Гермиона, закрывая глаза. Ровный ритм его шагов успокаивал. Ей и правда было холодно, теперь, в теплом кольце его рук, она отчетливо это чувствовала. Руки саднило. Она вся дрожала и уже не понимала, наяву все происходит или в страшном сне. И каким образом этот кошмар обернулся… вообще непонятно чем… Всю дорогу до дома она то впадала в забытье, то вновь возвращалась к реальности. Когда Малфой внес ее в дом и подошел к лестницам, она снова попыталась возмутиться и потребовала поставить ее на ноги. Но добилась лишь легкой улыбки на его обычно таком холодном лице. Он внес ее в спальню и осторожно опустил на кровать. – Давай-ка снимем это, – он потянулся к застежке на ее мантии, но Гермиона резко оттолкнула его руки. – Грейнджер, прекрати вести себя как ребенок! Ты и без того совершила сегодня достаточно глупостей. Он опять потянулся к застежке и опять встретил яростное сопротивление. – Я просто сниму с тебя мантию, – тяжело вздохнул он. – На твою честь никто не покушается. Гермиона вскинула на него удивленный взгляд. Села и сама расстегнула мантию. Малфой наблюдал за ее манипуляциями с ухмылкой. Не глядя на него, девушка стянула свитер вслед за мантией, скинула обувь и, оставшись в футболке и джинсах, забралась под одеяло. – Я зайду завтра утром, – произнес Малфой, удовлетворенный ее поведением, и шагнул к двери. – Зачем? – удивилась Гермиона. Он обернулся к ней. – У тебя нет вопросов? – Масса. – Вот за ними и зайду. Он вышел в коридор и уже начал закрывать дверь, когда до него вновь донесся ее тихий голос: – Драко? На его имени голос, и без того неуверенный, конечно же, дрогнул. Он еле удержал себя от ухмылки, такой предсказуемой она была. – Что? – Ты говоришь, что я здесь в безопасности и что в словах профессора Снейпа не было ни слова лжи. Так? – Именно. – Поклянись, – еще тише произнесла она. – Что прости? – Поклянись. Самым дорогим, что у тебя когда-либо было, поклянись, что это правда. Малфой тяжело вздохнул и посмотрел в сторону кровати, где в тени полога скрывалась самая упертая девчонка из всех, что он когда-либо знал. Он вновь отвел взгляд и сказал: – Я клянусь тебе жизнью моей матери и ее любовью ко мне, я говорю чистую правду. Ты в безопасности. Как и твои родители, как и Поттер. Я клянусь тебе. Она молчала. Он не мог видеть ее лица, но почему-то ему было важно понять, что ей дала его клятва. – Тебе стало легче? – не выдержав, спросил Малфой. – Теперь ты мне веришь? – Нет, не верю. Но теперь у меня есть жизнь твоей матери. Не самая плохая страховка на случай, если ты решишь меня обмануть, – равнодушно заключила Гермиона. – Мерлин, какая же ты упрямая! – повторил Малфой и вышел. Гермиона не видела его улыбки. Зато видела Полярную звезду, ярко светившую прямо в ее окно, словно насмешка над ее жалкой попыткой вырваться. Девушка отвернулась от окна и крепко сжала веки. Если она не может сбежать, она может хотя бы забыться. *** Гермиона с трудом разлепила веки, перевернулась на бок и посмотрела в окно. Судя по бледно-персиковому цвету облаков, солнце взошло не так давно. Голова нестерпимо гудела, вызывая желание забыться вновь. Впрочем, Гермиона была рада, что проснулась хотя бы в своем уме. Она перевернулась на живот и вспомнила события этой ночи. Малфой сказал, что это он рассказал Дамблдору о намечающемся похищении. Сам тот факт, что Малфой оказался ее главным спасителем… Мерлин, а может она уже сошла с ума, и это просто галлюцинация? Точно! Она свихнулась, и Малфой-рыцарь – просто продукт ее воспаленного разума. Эта версия так удачно вписывалась в привычную Гермионе картину мира. Только вот не устраивало девушку собственное сумасшествие. Но поверить в то, что Малфой был способен на подобные поступки, что он был хорошим… Гермиона вдруг вспомнила свои мысли о Снейпе. Они действительно жили в разных мирах. И она ничегошеньки не знала ни о декане Слизерина, ни о старосте этого факультета. И все же слишком тяжело было отказаться от предубеждений. За всеми этими рассуждениями и попытками понять, что же происходит, немудрено было по-настоящему сойти с ума, а у нее просто разболелась голова. Считай, повезло. Впрочем, смириться с этим дурдомом и поверить Малфою на слово она тоже не решилась. А значит, стоит отложить эту тему до лучших времен. Пока можно попытаться собрать больше информации, способной пролить свет на мотивы Драко. Или на то, кем все-таки являлась эта таинственная Альберта. Быстро приняв душ, Гермиона натянула чистую одежду и решила для начала осмотреть поместье. Может, оно и хранит какие-нибудь секреты, как и положено владениям старинного семейства. Девушка уже натягивала курточку, решая, как бы провести разведку незаметнее для Альберты, когда в дверь постучали. Коротко, но настойчиво. Гермиона обернулась к двери. Кто это? Она не хочет никого видеть, но бежать все равно некуда. И где сейчас хваленая гриффиндорская храбрость? Гермиона собрала волю в кулак и отворила дверь. – Добро утро! – произнес младший Малфой. – Можно войти? – Это же твой дом, – равнодушно заметила девушка, пропуская его в комнату. Что-то подсказывало, что от разговора с ним ее ничто не спасет. – Строго говоря, это дом Альберты, – отозвался юноша. Он оглядел комнату, задержался взглядом на расправленной постели, вновь повернулся к девушке. Гермиона заметила темные круги под глазами. Малфой вообще выглядел как-то… странно. Почему-то это его состояние было очень знакомо Гермионе. Она вновь всмотрелась в его лицо. Складка между бровями, отведенный хмурый взгляд, поджатые губы, бледность. Так всегда выглядел Гарри, когда становилось совсем плохо. Когда все рушилось, и он начинал чувствовать, что очередная встреча с Лордом совсем близко. И это еле ощутимое сходство Малфоя и Гарри снова выбило уже успокоившуюся Гермиону из колеи. Они не могли быть похожи, это было непривычно, нереально… неправильно. – Я хотел предупредить, – нарушил тишину Малфой, – что Альберта проведет здесь некоторое время. Заодно присмотрит за тобой. Гермиона кивнула. Это было не очень хорошо, но предсказуемо. – А профессор Снейп? – сорвалось с ее губ, прежде чем она успела остановить себя. Зачем ей Снейп, если, вероятнее всего, он работает на Люциуса? – Северус по-прежнему будет тебя навещать, – ответил Драко. Гермиона вновь кивнула. Какой-то странный получался у них разговор. Девушка молчала, хоть и о многом хотела спросить. Она боялась услышать совсем не то, что хотела бы услышать. А даже если его ответы ее удовлетворят, как узнать, что он не лжет? Юноша многое хотел бы ей сказать, ему и не нужны были ее вопросы. Но как заставить ее слушать, как убедить, что он не лжет? – И еще одно, – все же решил добавить он. – Мое участие ничего не меняет. Никто не должен знать, где ты и почему. Ни Поттер, ни твои родители. Проболтаешься хоть кому-нибудь, и я собственноручно превращу твою жизнь в такой ад, что ты пожалеешь, что не попала в лапы Упивающихся. Это понятно? – Более чем. Гермиона готова была рассмеяться. Вот это был настоящий Малфой. Привычный, реальный. И не имеющий ничего общего с ее Гарри. А все то сходство, что она видела раньше, просто померещилось. – У тебя есть какие-то вопросы? – неловко уточнил Драко. Гриффиндорка отрицательно покачала головой и отвела взгляд. Она не будет его ни о чем спрашивать, не то он еще подумает, что его слова имеют для нее хоть какое-то значение. Она не задаст ни единого вопроса. Даже о том, что беспокоило ее больше всего. Малфой разозлился. Ночью чуть не убилась, пытаясь сбежать, а теперь у нее нет никаких вопросов. Он не верил ей, потому что знал, о чем она спросила бы его, если бы могла доверять. – Между нами это тоже ничего не меняет. То, что я делаю, я делаю не ради тебя, – ответил он на ее так и не заданный вопрос. – Естественно, – глухо отозвалась Гермиона. Драко еще раз окинул девушку взглядом и вышел. Гермиона посмотрела на закрывшуюся за ним дверь и усмехнулась. Он был истинным сыном своего отца. Но его семейные ценности и мотивы ее не волновали. Ей нужно было выбираться отсюда, а для этого нужна была информация. Девушка вышла из комнаты и направилась в библиотеку. Она не задавала вопросов Малфою, потому что не верила ему. Зато она верила книгам. Книги не смогут ей солгать. *** Блез застегнула сумку и оглядела лабораторию. Пэнси убежала сразу после звонка по каким-то своим делам. Поттер тоже не стал задерживаться. Драко вообще не появился на зельях. Райвенкловцы унылым строем выходили в коридор. – Мисс Забини, – позвал ее голос с противоположного конца класса, – можно вас на минуту? Девушка тяжело вздохнула. Выволочка от декана – последнее, что ей сейчас было нужно. Она закинула сумку на плечо и подошла к преподавательскому столу. – Профессор Снейп. Зельевар отложил журнал и серьезно посмотрел на свою студентку. Ни злости, ни раздражения в его взгляде не было. – Я хотел обсудить с вами тему вашей будущей работы. Присядьте. – Все в порядке, спасибо, – девушка осталась стоять. – У вас есть какие-то пожелания относительно области изучения? – В общем-то, нет, – Блез удивилась этому вопросу. – Нет, сэр, никаких пожеланий. – Хорошо. Тогда я предлагаю вам заняться изучением свойств ранее не использовавшихся растений. Что вы об этом думаете? Девушка, не подумав, выпалила: – Так это же из области гербологии! Снейп прикрыл глаза и, казалось, еле сдерживался. – Блез, прошу тебя, не пытайся быть глупее, чем ты есть на самом деле. Я не прошу тебя считать пестики и тычинки! Мне нужно знать алхимические свойства растений, – он протянул ей свиток. – Здесь список растений, произрастающих на территории школы и в лесу, которые ранее никогда не использовались в зельеварении. Начни с них. Гербологический анализ, сопоставление с наиболее близкородственными растениями, используемыми нами, потенциальные пути изучения хотя бы десятка растений из этого списка. С результатами подойдешь через две недели. – Хорошо, Се… профессор Снейп. Блез поправила сумку и вышла из лаборатории. Разговор с деканом оставил неприятный осадок. С одной стороны, она бы никогда не подумала, что Снейп посоветует ей бессмысленную работу. С другой стороны, никакого практического применения в будущем у этого исследования она не видела. Как будто и правда мог быть смысл изучать травки, которыми за столько веков так никто и не заинтересовался. Неужели Снейп предложил ей эту тему только потому, что она была самой слабой в группе? Ну, может, не самой слабой, ведь есть еще Поттер… В любом случае, это было унизительно. А Блез совсем не привыкла к унижениям. Пусть он и дал ей бессмысленное задание, она выполнит его безукоризненно. И тогда в следующий раз Снейп подумает, прежде чем списывать ее со счетов. Блез поднялась в холл, но, несмотря на обеденное время, миновала Большой Зал. Вышла на крыльцо и осознала-таки, как глупо себя ведет. Напрасно она злится на Северуса, он бы так с ней не поступил. Да и идти в теплицы сейчас не было никакого смысла, ведь профессор Спраут, у которой она хотела проконсультироваться по поводу литературы, наверняка обедает. Блез вернулась в замок и вошла в Большой Зал. Пэнси была уже там, сидела на своем обычном месте и гипнотизировала тарелку. – Если ты будешь просто на нее смотреть, еда там не появится, – заметила Блез, усаживаясь рядом. – Я еще не определилась, хочу ли я есть, – буркнула Пэнс. – Попробуй, и узнаешь. Пэнси пожала плечами и потянулась к блюду, полному жаркого. – А ты чего такая? – спросила она, бросив взгляд на подругу. – Какая? – Будто убить кого-то хочешь. – Убивать не хочу, – Блез налила себе чаю. – Северус дал мне тему для семестровой работы. – И что? – И она мне не нравится. – Ну, так скажи ему, – посоветовала староста. Блез поперхнулась чаем. – Я похожа на мазохистку? – уточнила она, откашлявшись. – Спросила девочка, влюбленная в Малфоя. – Не смешно. – А никто и не смеется, – Пэнси поморщилась. – Слушай, это всего лишь тема для исследовательской работы. Не конец света. – Пэнс, не говори глупостей! Снейп еще на первом занятии предупредил, что я на испытательном сроке. И я не собираюсь давать ему повод отчислить меня. – Тогда не ной. – Я не ною. Ты спросила, я ответила. Никакого нытья, – заверила она подругу. Они помолчали, потом Блез осторожно начала: – Кстати о Малфое… – О, великий Мерлин! – Пэнс закатила глаза. – Нет, я не знаю, почему его не было на зельях. Блез потупилась, но все же спросила: – Как ты думаешь, у него могла появиться новая девушка? – Честно говоря, я стараюсь вообще об этом не думать. – Понятно… – кивнула девушка. – Ты что делаешь после обеда? – Иду в теплицы. – Зачем? – настала очередь Пэнси давиться. – Это для Северуса. В смысле, для работы. Надо будет только зайти в спальню, выложить учебники. Пройдясь с Пэнси до библиотеки, Блез спустилась в подземелья, оставила книги и вышла из замка. Теплицы младших курсов были закрыты. Блез подошла к той, где всегда занимался их курс, и наудачу потянула за ручку. Дверь поддалась. Внутри горело несколько ламп. На одном из столов были выставлены свежеобрезанные кустики. – Привет, – раздался позади нее голос. Блез обернулась. В дальнем углу у маленькой раковины стоял Лонгботтом. – Привет, – неуверенно ответила девушка. Гриффиндорец стряхнул воду с листьев, которые держал в руках и прошел к шкафу с инструментами. – Ищешь кого-то? – спросил он, перевязывая ветки бечевкой. – Эм… вообще-то, да. Профессор Спраут. Она здесь? Лонгботтом посмотрел в ее сторону. – Закрой, пожалуйста, дверь. Некоторые растения здесь плохо переносят холод, – Блез только сейчас поняла, что по-прежнему держится за дверную ручку. Она прошла дальше в теплицу, и дверь захлопнулась за ее спиной. – Спасибо. А у профессора Спраут сейчас занятия с седьмым курсом. Может быть, я смогу тебе чем-нибудь помочь? – Ты?! – удивленно воскликнула слизеринка, но тут же справилась с эмоциями. – То есть, нет. Спасибо, – добавила она, подумав. Лонгботтом пожал плечами, пересек теплицу и подвесил получившийся пучок на специальной балке. Потом вытер руки о рабочий халат и вернулся к выставленным на столе растениям. – Это ведь полотнянка? – уточнила Блез, кивнув на горшки. – Верно, – подтвердил парень. – А зачем обрезать листья? – Когда они засохнут, нужно будет отнести их профессору Снейпу или мадам Помфри. Они готовят заживляющую мазь из толченых листьев полотнянки. Кстати, очень хорошо помогает при ожогах, – терпеливо объяснил он. Блез молча кивала, а после резко выпалила: – Лонгботтом, что с тобой не так? Парень удивленно на нее посмотрел. – А что со мной не так? Блез возвела глаза к потолку. – Серьезно?! Ты меня благодаришь, предлагаешь мне свою помощь, спокойно со мной беседуешь. По-твоему, это нормально? – А, по-твоему, нет? – Ты вообще помнишь, что моя фамилия Забини? Я со Слизерина, а мы прокаженные для всех вас, – презрительно бросила девушка. Юноша улыбнулся. – Для всех нас – это для кого? – Для святош с Гриффиндора. – Ааа, ну конечно, – потянул он, затем спокойно продолжил: – Знаешь, мы учимся вместе больше пяти лет, и это наш первый с тобой разговор. Если ты думаешь что все эти годы, даже не разговаривая с тобой ни разу, я слепо ненавидел тебя за фамилию, ты глубоко заблуждаешься. – С тобой явно что-то не так. – Может быть, – кивнул Невилл. – Профессор Спраут будет в своем кабинете после этого урока. Можешь к ней зайти. – У меня нумерология. – Тогда попробуй завтра. Блез ничего не ответила. Она размышляла над словами Лонгботтома. Неужели не все студенты других факультетов ненавидели их за цвет галстука? Или это только Лонгботтом был таким? Подобные мысли совсем не сочетались с привычным Блез положением дел. Постояв там еще несколько минут и просто наблюдая, как юноша ухаживал за растениями, она решила не забивать голову всякой чепухой. Каково бы ни было мнение Лонгботтома о ней, между ними оно все равно ничего не меняло. Блез развернулась и, не говоря ни слова, вышла из теплицы. И уже из-за закрывающейся двери до нее донеслись его слова: – До встречи! Нет, с ним определенно было что-то не так. *** Пэнси вышла из библиотеки и огляделась по сторонам. Хорошо бы зайти к Северусу, узнать насчет походов в Хогсмид для третьекурсников. Может, стоит поговорить с ним о Блез? Хотя, нет. Она ведь сама сказала, что справится и с заданием, и с желанием доказать декану, на что способна. Так пусть справляется. Девушка повернула к лестницам, намереваясь вернуться в гостиную Слизерина, когда из-за поворота вышел Малфой. Они разминулись, коротко кивнув друг другу. Пэнси вновь начала злиться, как случалось каждый раз последнюю неделю при встречах, с лучшим другом. Уже отойдя от парня на несколько шагов, она остановилась. Глупо было злиться на него за то, во что она обещала себе не совать нос. – Драко! – окликнула она его. Он остановился, обернулся и как-то обреченно подошел к ней, будто знал, что Пэнси его позовет. – Да? – Я хотела поговорить. Драко нахмурился. Только сейчас Пэнси заметила, каким усталым он выглядел. – Это обязательно делать сейчас? – спросил он. – Ты сегодня вообще спал? – насторожилась девушка, не заметив его вопроса. – Выглядишь еще хуже, чем после той попойки в конце прошлого года, когда праздновали одновременно твой день рождения, сдачу зелий и сколько-то там дней до летнего солнцестояния. – Да, спасибо, – нетерпеливо заметил Драко. – Так мы можем отложить наш разговор? – Это не займет много времени. Я просто уезжаю на этих выходных… – Да, я в курсе. – Откуда? – опешила Пэнси. – Ну а как ты думаешь? – ехидно спросил юноша. – В следующий раз, когда решишь поделиться с ней очередным семейным секретом, убедись, что Блез знает, что с ним делать. – Давай я сама разберусь, что и с кем мне делить? – Всенепременно, – Драко нервно откинул отросшую челку с глаз. Пэнси поняла, что задела его. – Я как раз о Блез хотела с тобой поговорить, – она смягчила тон. – Присмотри за ней, пожалуйста, пока меня не будет. Ладно? – То ты грозишь ей держаться от меня подальше, то просишь за ней присматривать, – насмешливо заметил Драко. – С каких пор ты стала так непостоянна? – Я же не прошу тебя виснуть у нее на шее. Просто проследи, чтобы она ничего не натворила, – вновь начала заводиться Пэнси. Только он умел так разозлить буквально одной репликой. – Неужели это так сложно? – Тебе не кажется, что ты слишком много с ней носишься? – проговорил Драко, задумчиво глядя на подругу. – Зато тебя она, похоже, совсем перестала волновать. – Ты неправа. – Я права, – настаивала Пэнси. – Ты не права, – припечатал Драко, повысив голос. – Мало того, что с ней всю ее жизнь носились родители, так теперь еще и ты. Отпусти ее, дай, наконец, научиться самостоятельно принимать решения. Позволь ей повзрослеть. – Я ее отпущу, и она наделает ошибок! – Ну и пусть делает! Нельзя взрослеть без ошибок. – Сейчас нельзя с ошибками! – Пэнси тоже начала кричать. Драко покачал головой, тихо произнес. – Ты пока не понимаешь. Но вот дома… дома ты поймешь. Пэнси выдохнула, пытаясь успокоиться, и намеренно не обратила внимания на его последнее замечание. Она разберется в его сентенциях потом, когда у нее будет время. – Так ты присмотришь за ней? – Нет, – Драко покачал головой. – Вероятнее всего, меня тоже не будет в замке на выходных. – Дома что-то стряслось? – Нет, это… – Драко опасливо огляделся и еще больше понизил голос. – Это Альберта. – Она вернулась? – Пэнси непроизвольно ахнула. – Да. Только кричать необязательно. – Прости, я… я просто удивилась, – она помолчала. – Будь аккуратнее. Люциус может… – Я осведомлен обо всем, что может мой отец. Спасибо, – оборвал ее Драко. – Лучше расскажи, что там с твоими родителями. – Ничего конкретного. Пока что. – Потом-то расскажешь? – вновь улыбнулся Драко. – Да уж куда денусь, – улыбнулась Пэнси в ответ. – Ладно, иди отдыхай. Выглядишь, и правда, паршиво. – Спасибо, облагодетельствовала. Они разошлись. Пэнси спустилась на первый этаж и повернула в коридор к подземельям. От злости или озабоченности не осталось и следа. Но девушка поняла, что ее гложет другое чувство – неправильности. Как так всегда выходит, что на фоне проблем Драко и его семьи, ее собственные проблемы и переживания выглядят ничтожными? Одинаковый возраст, одинаковые семьи. Почему их судьбы, их жизни так отличались? И разве справедливо, что ему всегда доставалось больше других? Девушка толкнула дверь в гостиную своего факультета. Что бы ни было предначертано им обоим, она вряд ли сумеет это изменить. *** Гермиона придирчиво изучила последний черновик и приступила к непосредственному написанию эссе. Она даже не пыталась понять, что заставляет ее делать задание для человека, который похитил ее и, наверное, собирается убить. Ей нужно было занять чем-то руки и отвлечь мысли. Потому она и продолжала работать над заданием Снейпа. Все лучше, чем чувствовать себя беспомощным, ни на что не способным ребенком. После утреннего разговора с Малфоем, девушка провела больше четырех часов, изучая библиотечный каталог и секции истории и прикладных чар. И не нашла ничего, что могло бы пролить свет на личность хозяйки этого поместья, или на то, как снять заклятие, удерживающее Гермиону. Ни единой полезной строчки. Совсем отчаявшись, она плюнула на запреты и решила отправить письмо в школу. После чего выяснила у Косты, что в имении нет ни одной совы. – В магическом поместье нет сов? – неверяще переспросила она. – Да, госпожа Гермиона, – подтвердил эльф. – Нет, ну какого дементора?! – воскликнула девушка, готовая расплакаться от жалости к самой себе. – Почем тут нет сов, Коста? – Хозяйка отдала всех птиц в школу Хогвартс около 17 лет назад, когда уезжала. – Но зачем? – Хозяйка отправлялась за границу на неопределенное время. Ей казалось неправильным, что совы будут здесь одни и совершенно без дела, – серьезно ответил домовик. – Бред какой-то, – пробурчала Гермиона себе под нос, поднимаясь и выходя из библиотеки. – Малфой пожалела сов! Бедные птички! Куда вообще катится этот чертов мир? Она с трудом открыла входную дверь и вышла на крыльцо поместья. Если она не может послать письмо, она пошлет патронуса. Странно, что она вчера об этом не подумала. Наверное, из-за того, что перенервничала. Гермиона вытянула палочку перед собой и, уже готовая произнести «Expecto Patronum!», услышала за спиной сдавленный смешок. Она испуганно обернулась. Сегодня Альберта выглядела совершенно иначе. Светло-голубое платье и нереальной высоты каблуки (Гермиона всегда ассоциировала такую обувь скорее с пыточными инструментами, а не с чем-то красивым), волосы, собранные в высокий хвост, изящный браслет на левой руке. Все это совершенно не вязалось с той черной фурией, которая ворвалась в библиотеку прошлой ночью. Неизменными оставались лишь кулон, еще вчера привлекший внимание девушки, и насмешливый, до боли знакомый взгляд. – Что смешного? – грубо бросила Гермиона. Альберту совершенно не смутил ее тон. – Ты правда думаешь, что это сработает? – она кивнула на палочку, все еще зажатую в маленькой ручке гриффиндорки. – После вчерашних-то твоих выкрутасов. – Что сработает? – Гермиона скрестила руки на груди. – Драко поставил утром еще один барьер. Твой патронус не доберется и до Дублина, девочка. – Я не понимаю, о чем вы говорите, – отозвалась Гермиона, стараясь выглядеть как можно более невозмутимой. – Естественно, – кивнула Альберта. Странно, но девушке показалось, что она выглядит довольной. – И к слову, можно на «ты», – добавила Малфой и вернулась в дом. Гермиона постояла еще несколько минут на крыльце, глядя на облака. С возможностью послать сообщение директору пропала ее последняя надежда выбраться из лап Малфоев. Если она не придумает, как снять охранные заклятия, ей придется… Что? Ждать, пока ее отпустят? Или убьют? Это не выход. Она вернулась в библиотеку и вот уже несколько часов успешно отвлекала себя от тяжелых мыслей. Чай, оставленный эльфами в ответ на ее отказ пообедать, давно остыл, а она и не заметила. Гермиона боялась отвлечься, зная, что стоит ей всего на мгновение расслабиться, и страшные мысли снова захватят разум. Ей отчаянно были нужны друзья. Ей нужен был Гарри, который бы обязательно сказал, что они выпутаются из этого все вместе. Ведь с ними самая умная на свете ведьма. Ей нужен был Рон, вечно делающий и говорящий глупости. Ей нужно было не чувствовать себя одинокой. Но кого она пыталась обмануть? Она одна во всем этом, а друзья были далеко. Да и из друзей у нее остался только Гарри. Гарри, который… Гермиона вздрогнула от громкого хлопка, сообщившего о появлении эльфа. Мерлин, она когда-нибудь к этому привыкнет? – Госпожа Гермиона, – поклонился Коста. – Ужин подан. – Спасибо, я не голодна, – холодно отозвалась Гермиона и вернулась к эссе. Не прошло и пары минут, как Коста вновь появился перед ней. – Прошу прощения, госпожа Гермиона, но хозяин Драко настаивает на вашем присутствии. – Малфой здесь? – удивилась девушка. – Да, госпожа. И он желает, чтобы вы присоединились к нему и хозяйке за ужином. – Ах, он желает?! – сквозь злобу выдохнула Гермиона. – Так вот можешь передать хозяину, что мне глубоко плевать на его желания. На какой-то миг ей показалось, что Коста скользнул по ней сочувствующим взглядом. Но эльф быстро исчез, а девушка осознала, что у него нет причин сочувствовать ей. Он ведь даже не человек… Когда злость на Малфоя прошла, и Гермиона вновь погрузилась в сладостный мир дат и гипотез, двери библиотеки с грохотом распахнулись. – Какого черта ты не спустилась? – Я же сказала, что не голодна, – холодно ответила Гермиона. – А мне плевать! Это вопрос уважения. Ты живешь здесь – будь любезна ужинать вместе с нами. – А если я откажусь, ты вернешь меня в Хогвартс? – с надеждой спросила девушка, поднимая глаза. Драко опешил. Она над ним издевается? – Грейнджер, ты рехнулась? Или тебе не терпится попасть к Упивающимся? Гриффиндорка разочарованно отвернулась. – Ты повторяешься. – Значит так, – прорычал Драко, захлебываясь злостью, – завтра ровно в девять ты должна быть в столовой. – А то что? – А то вообще останешься без ужина! Гермиона пожала плечами. – Не напугал. – А я и не пытаюсь тебя напугать. Я довожу до тебя свое решение! – Малфой, – выдохнула Гермиона, вновь поворачиваясь к собеседнику, – я уже несколько дней торчу в твоем доме. Мне нечем заняться, не с кем поговорить, я не могу написать ни родителям, ни друзьям. Я даже учиться не могу, потому что мне не у кого узнать задания. Хочешь, чтобы я не ела? Ладно, есть я тоже не буду. Все равно незачем… Малфой смотрел на нее, как на последнюю дуру. – Оставь свои истерики для более благодарной публики, Грейнджер, – спокойно ответил он. – Завтра в девять в столовой. – Оставь свои приказы для боле трусливых особ, Малфой. – Дело не в трусости, а в разуме, которого тебе явно недостает! – Драко снова перешел на крик. – О Мерлин, ты можешь просто оставить меня в покое? – Всенепременно! – бросил Драко и стремительно вышел из библиотеки. Двери захлопнулись за его спиной с оглушительным грохотом, хотя Гермиона могла поклясться, что Малфой их и пальцем не тронул. Вполне вероятно, двери в этом доме были специально заколдованы на шумное захлопывание. Чтобы придать семейной жизни пикантности. В конце концов, это было одно из поместьев Малфоев. *** В гостиной Гриффиндора было людно и шумно. Рон валялся у камина, листал последний выпуск «Total Quiddich» и размышлял о том, смогут ли «Пушки Педдл» выбраться в Лигу Чемпионов после того, как приобрели нового ловца. В кресло рядом рухнул Гарри. – Летал? – спросил Рон, зевая. – Ага. – Когда тренировки-то начнутся? – Даже не думал еще. Надо отбор проводить… Посмотрим, – отмахнулся Гарри. – Слушай, я тут подумал. Надо на выходных сгонять в Хогсмид. – За каким боггартом? – За подарками! У Герм день рождения через неделю. Забыл? – Не забыл, – поморщился Рон, утыкаясь в журнал. – Так ты со мной или нет? – не отставал Гарри. – Слушай, до выходных еще дожить надо. Там посмотрим. – Рон, мне, конечно, не нравится то, что между вами происходит, чем бы это ни было. И я даже догадываюсь, что это не мое дело. – Но? – Но ты ведешь себя по отношению к ней, как редкостный козел. – Это действительно не твое дело, – кивнул Рон. – Так ты идешь? – Да, я с тобой. В субботу? – В субботу будет просто отлично, – удовлетворенно кивнул Гарри. – Что будет в субботу? – Джинни вышла из гущи толпы. Она опустилась на пол рядом с братом и выжидающе посмотрела на Гарри. Рон выразительно возвел глаза к потолку. Гарри в ответ пожал плечами и обратился к девушке: – Ничего особенного. Просто есть дела. – Знаю я ваши дела: сначала вы гоняетесь за призраками, а потом вполне реальные Упивающиеся гоняются за вами, – процедила Джинни. – Давно не валялись в больничном крыле? – Джин, с чего ты вообще взяла, что мы снова лезем в неприятности? – Гарри улыбнулся и примирительно поднял руки. – С того, что я неплохо вас знаю, – с каждым произнесенным словом она становилась еще злее. Девушка повернулась к брату. – Ты обещал родителям! – Во-первых, я обещал только маме, – взвился Рон. – Во-вторых… – Так, вы тут решайте свои семейные проблемы, а я пас, – оборвал его Гарри, поднимаясь из кресла. – Тебя это тоже касается! – Джинни вскочила на ноги и преградила юноше путь. – Ты не имеешь никакого права рисковать своей жизнью, Гарри Поттер! Особенно после того, что было сделано ради твоей безопасности. Это ведь твоя жизнь! Гарри стиснул зубы. Порой младшая Уизли выводила из себя так, как даже Снейп не мог. – Джин, дай я пройду, – тихо произнес он, пытаясь отодвинуть девушку с прохода. – Ты должен пообещать, что не станешь рисковать, – не унималась она. Гарри резко выдохнул и зло посмотрел на Джинни. Рон поднялся, опасливо глядя на друга. – Ты верно подметила, это моя жизнь. И я буду делать с ней все, что пожелаю, – сквозь зубы произнес Поттер, стараясь все же держать себя в руках и не сорваться на крик. В гостиной и так уже все замерли, наблюдая за их безобразной сценой. – И еще одно. Я ничего не должен обещать тебе. А теперь, будь добра, отойди, пока я сам тебя не подвинул. Джинни ничего не ответила и не отошла. Она смотрела на Гарри обижено и умоляюще одновременно. Парень уже потянулся к своей палочке, когда поймал встревоженный взгляд Рона. Равнодушно пожал плечами, обошел кресло с другой стороны и поднялся в спальню. Гостиная снова зажужжала. Джинни повернулась к брату. – Как он может быть так груб со мной? Рон тяжело вздохнул. – А чего ты ждала? Такого даже Гермиона себе не позволяла. Девушка дернулась, как от пощечины. – Но вы действительно не можете больше ввязываться в неприятности! Жизнь Гарри слишком много значит! – Да, – кивнул Рон спокойно, – я знаю. И он это знает тоже. – Тогда зачем вы… – растерялась его сестра. – И речи не было ни о каких сумасбродствах. Мы просто собрались в Хогсмид за подарками Герм. – В деревне небезопасно! – вновь завелась девушка. – Нигде не безопасно! – сорвался Рон. – Открой глаза, Джин, это война! А на войне не бывает безопасно! Но это не значит, что всем нужно залезть под кровать и дрожать от страха! – Я не это имела в виду! – А что, Мерлина ради, ты имела в виду? –Как… – она виновато отвела взгляд, и продолжила, понизив голос: – Как ты вообще можешь идти выбирать ей подарок после всего? – Знаешь, Джин, Гарри абсолютно прав. Ты слишком много на себя берешь. Когда до тебя уже дойдет – ты не мама! – И что с того? Я должна просто заткнуться? – Неплохая идея! – Но ты мой брат! Я не могу молча смотреть, как ты делаешь глупости. – Придется научиться, – Рон прищурился. – Я ведь не спрашиваю, с каким неудачником ты таскалась ночью по коридорам. Джинни резко покраснела. Она ведь была уверена, что их никто не видел. – Откуда ты… – Я староста, забыла? – бросил Рон, отворачиваясь. – Я вообще много чего знаю. – Я хотя бы уверена, – обиженно проговорила Джинни, – что меня не выбросят просто так после того, как используют. Она вскинула подбородок (так же часто делал Рон, недовольный чем-то) и выбежала из гостиной. «Отлично! – подумал Рон, падая на диван. – Теперь она уверена, что может учить меня только потому, что узнала парочку моих секретов. Черт бы побрал эту большую семью!» Он провел руками по лицу, будто стирая с себя остатки ссоры, подхватил журнал и поплелся в свою спальню. Вечер был безнадежно испорчен. *** Спустившись наутро в библиотеку, меньше всего Гермиона ожидала увидеть это. На столе, за которым она вчера работала, возвышалась стопка учебников. Не веря своим глазам, девушка подошла ближе и взяла верхнюю книгу. «Трансфигурация. Продвинутый уровень. Часть первая». Судя по малозаметной царапине на корешке, это был ее собственный экземпляр. Она пролистала несколько других учебников, нашла пару своих пометок. Это совершенно точно были ее книги. Но как они оказались здесь? – Коста! – позвала девушка. – Госпожа Гермиона? Она резко обернулась. – Откуда все эти книги? – она указала на стопку на столе. – Они были доставлены сегодня утром по приказу хозяина Драко. – А сам… эм… Драко где? – В Хогвартсе, госпожа. – Хорошо, Коста. Спасибо, ты можешь идти. Гермиона обошла стол, бросив очередной недоверчивый взгляд на учебники, и только тогда увидела записку, оставленную на свитке с законченным вчера эссе. Она взяла записку, развернула. «Проверь хронологическую таблицу. Ты напутала с датой первых испытаний на людях». Гермиона фыркнула. Мало того, что он без разрешения читал ее эссе, так еще и подобным образом заявляет об этом! «P.S. Ужин в 9». Чертов слизеринский хорек! Гермиона вытащила палочку и, не успев подумать, что она делает, подожгла записку прямо в воздухе. Пепел осыпался на эссе. – Какая разница! – сама себе ответила девушка. – Все равно нужно переписывать. Она могла сколько угодно злиться на Малфоя. Но если он сказал, что в датах ошибка, значит там действительно ошибка. Малфой знал зелья так же хорошо, как и она… если не лучше. И Гермиона всегда признавала это. По крайней мере, наедине с собой. Вечер наступил гораздо быстрее, чем она рассчитывала. Найти ошибку удалось не с первого раза. Она испортила два свитка, переписывая работу, и разбила чашку, неаккуратно дернув один из справочников. Сотни вопросов осаждали ее голову. Она нервничала, как нервничала разве что перед Святочным балом на четвертом курсе. Зачем она нужна ему за ужином? Экзамен? Или Малфой, и правда, так помешан на соблюдении приличий? Все-таки спуститься или вновь заупрямиться? И если она решит не идти, что он сделает? Отделается ли она просто криками? А если она все же пойдет… стоит ли ей переодеться? Гермиона мысленно дала себе подзатыльник. Никаких переодеваний! Уж как-нибудь вытерпят ее джинсы и блейзер. И зачем, во имя Мерлина, ему понадобилось привозить ее учебники? Да, она сказала вчера… то, что она сказала. Но с каких пор Малфою есть дело до слов грязнокровки Грейнджер?! Когда солнце почти село, а в библиотеке снова появился Коста, Гермиона нервно мерила комнату шагами. – Ужин будет подан через несколько минут, госпожа Гермиона, – сообщил эльф. – Не желаете ли переодеться? Гермиона запнулась и чуть не растянулась прямо перед домовиком. – Нет, спасибо, – процедила она сквозь зубы. Домовик поклонился и исчез. «Ладно, – подумала Гермиона, подойдя к окну. – Я схожу туда, быстро поем и вернусь в свою комнату. Нет смысла портить отношения с людьми, держащими тебя в заложниках. Просто надо успокоиться». Промаявших в сомнениях еще несколько минут, Гермиона все же вышла из библиотеки, пересекла холл и уверенно шагнула в столовую. Альберта сидела во главе стола. По правую руку от нее сидел Малфой и хмуро изучал Гермиону. Место напротив него было сервировано, очевидно, для нее. – Гермиона! Проходи, пожалуйста, – произнесла Альберта с улыбкой. Девушка сглотнула комок в горле, подошла к столу и села на предложенное ей место. – Ты ведь не против, если я буду обращаться к тебе по имени? Гермиона мотнула головой и бросила осторожный взгляд на Малфоя. Тот по-прежнему внимательно изучал девушку, покачивая рукой с бокалом темно-бордовой жидкости. Гермиона попыталась представить себя, пьющей вино в кругу семьи, и не смогла. Она несмело потянулась к своему бокалу, но замерла, поняв, что он пустой. – Что будешь пить? – тут же спросила Альберта. – Вода была бы в самый раз, – не успела Гермиона договорить, как ее бокал уже оказался полон, а на тарелке задымилась телятина. Девушка заметила, как Альберта переводит взгляд с нее на Драко, но ничего не сказала. Спустя пару минут тягостного молчания, женщина вновь попыталась завести разговор: – Драко сказал, ты пишешь работу по истории Многосущного зелья, верно? Гермиона подняла рассерженный взгляд на сокурсника. – Драко слишком во многое сует свой нос, – заметила она. – Не нравится, что кто-то читает твои эссе, не оставляй их где попало, – спокойно ответил Малфой, улыбнувшись. – Не злись на него, – встряла Альберта, предотвращая ссору. – Драко никогда не отличался уважением к чужим вещам и тайнам. Еще в детстве шнырял по поместью, как маленький полтергейст, все обо всем знал. Немало проблем нам создал. Малфой недовольно посмотрел на родственницу. – Так тебе нравится зельеварение? – улыбнулась женщина, вновь обращаясь к Гермионе. – Да, – сказала девушка и опустила взгляд. – Ты ведь учишься на Гриффиндоре? – не отставала женщина. – Да. – И посещаешь занятия у Северуса? – Да. – Тогда ты должна быть очень хорошей студенткой, – с улыбкой заключила Альберта. Гермиона задумчиво пожала плечами. К чему были все эти вопросы? Вряд ли им полезны ее таланты и способности. – С каких пор ты так неохотно распространяешься о своих успехах, Грейнджер? – насмешливо спросил Малфой. Девушка поперхнулась от неожиданности. Да как он смеет?! Он ведь ничего о ней не знает! Она залпом допила воду, поднялась и обратилась к Альберте: – Спасибо за ужин. Доброй ночи! И вышла из столовой. Руки и ноги дрожали от злости, делая подъем по лестнице еще более рискованным. Не надо было туда идти. Плохая идея была, отвратительная! Идти ужинать с собственными похитителями! Где была ее голова? – Грейнджер, стой! – окликнул ее Малфой. От неожиданности Гермиона споткнулась об очередную ступень, попыталась ухватиться за перила, но рука скользнула по холодному мрамору. Рывок – и она стоит лицом к лицу с ненавистным слизеринцем. – Чертовы лестницы! – выдохнула Гермиона ему в подбородок. – Какой идиот их придумал? Малфой хмыкнул и отступил на шаг, не прекращая, впрочем, придерживать ее за локоть. – Если тебе действительно интересно, в библиотеке есть чертежи поместья. Там указано имя архитектора. – Не интересно, – скривилась девушка. Потом посмотрела вниз, оценивая расстояние от входа в столовую до места, где они стояли. – Как ты умудрился подняться сюда так быстро и не свернуть себе шею? – вырвалось у нее. – Годы тренировок. Да и с координацией у меня все в порядке, в отличие от некоторых. Гермиона одернула руку, отвернулась и продолжила подниматься. – Да подожди же ты! – не отставал от нее Малфой. – Я хотел сказать… – Если ты еще не заметил, я не в настроении разговаривать. Тем более, с тобой, – она поднялась на галерею и повернула в восточное крыло. – Ну что делать, придется потерпеть, – сочувственно вздохнул юноша за ее спиной. – Зачем тебе это? – Гермиона тут же остановилась и повернулась к нему. – Зачем ты прислал книги? – Мне это не нужно. Кажется, ты вчера возмущалась, что тебе здесь совершенно нечем заняться. Поправь меня, если я ошибаюсь, – Гермиона скрестила руки на груди, но промолчала. – И раз уж мы затронули эту тему, я оставил в библиотеке несколько конспектов и список заданий за те дни, что тебя не было. Гермиона продолжала молча смотреть на Малфоя. – И не надо так громко меня благодарить, – заметил он, так и не дождавшись никакой реакции. Девушка молчала. – Ну что на этот раз не так? – не выдержал Малфой. – Зачем тебе это? – повторила свой вопрос Гермиона. – Затем, что если ты, принцесса, наконец-то займешься делом, то, быть может, прекратишь свои попытки сбежать, достучаться до своих друзей или выяснить о моей семье что-нибудь, что позволит тебе выбраться отсюда. И значит, у меня появится пара минут, свободных от проблем с твоей стороны. – Ты знаешь? – Из домовых эльфов получаются отличные шпионы, – презрительно выплюнул Драко. – Когда до тебя дойдет, что ты в безопасности? Что, во имя Мерлина, нужно сделать, чтобы ты поверила? – Я хочу вернуться в школу, – не задумываясь, ответила Гермиона. – Нет. Не сейчас. Иначе тебя поймают они, и Поттера уже ничто не спасет. – Тогда позволь мне увидеть родителей. Я хочу знать, что они живы. – Это не в моей компетенции. Гермиона фыркнула и отвела взгляд. – Но если это так важно для тебя, я поговорю с Северусом. Может, удастся что-нибудь сделать. – Ты… – Гермиона неверяще уставилась на Драко. – Ты это сделаешь? – С условием, что это избавит меня от твоих истерик и обвинений во лжи? – Малфой сделал вид, что задумался. – Решено! Завтра же утром иду к Северусу, – он вновь улыбнулся. Как-то по-доброму, и сразу стал похож на шестнадцатилетнего мальчишку, которым и должен был быть. Девушка прищурилась. – Ты ведь издеваешься, верно? – неуверенно проговорила она. – Нет, Гермиона, я не издеваюсь. Я действительно поговорю с Северусом. Сомневаюсь, что он согласится, но все же поговорю. – Почему ты называешь его Северусом? – выпалила она. – А как я должен его называть? – опешил Драко. – Ну… профессор Снейп. Не знаю… просто Снейп. Декан. – Ааа, ты об этом, – потянул он. – Я знаю Северуса всю жизнь. Он мой крестный. – Профессор Снейп твой крестный? – удивилась Гермиона. Она никогда не задавалась вопросом, насколько тесно были связаны чистокровные семьи, и не была готова к подобным откровениям. – Ну да, – равнодушно подтвердил юноша. – А что? – Нет, ничего, – она помедлила, но все же спросила: – А Альберта? – Она моя тетя. – Со стороны отца, как я понимаю? – Да, что-то вроде этого, – нахмурился Малфой. – Что-то вроде этого? – скептически повторила Гермиона. – Слушай, давай я подарю тебе шеститомную «Историю семьи Малфой»? У меня как раз завалялся лишний комплект. Гермиона удивленно уставилась на Драко, а потом, внезапно для себя, улыбнулась. Пожалуй, он, и правда, сказал больше, чем должен был. И больше, чем она хотела услышать. – Спасибо за учебники и задания. Наверное, – тихо произнесла она. – Не стоит, – отмахнулся Малфой. Гермиона кивнула, еще раз скользнула по нему озадаченным взглядом и ушла к себе. *** Драко никогда не любил Малфой-Мэнор в сумерках. Дом будто становился еще более мрачным и враждебным. Еще больше Драко не любил неожиданность и неизвестность. Когда что-то происходит без твоего ведома. Или когда вообще не знаешь, что что-то происходит… И вот, казалось бы спокойным субботним вечером младшего Малфоя неожиданно вызвали домой. Имение в сгущающейся темноте выглядело просто отвратительно. Ко всему прочему, юношу терзала неизвестность того, зачем он понадобился отцу. На пороге ждал эльф. Плохой знак. – С возвращением, хозяин Драко, – домовик склонился так низко, что, казалось, касался носом пола. – Хозяин Люциус ожидает вас в фехтовальном зале. Драко просто махнул рукой, и домовик тут же испарился. Парень поднялся на второй этаж и проследовал длинными темными коридорами. Ни звука вокруг, ни единого шороха. Почему его не встретила мать? Очевидно, отец запретил, но… зачем? Или Нарцисса вообще не знала о прибытии сына? Двери в фехтовальный зал открывались тяжело и со скрипом, сколько Драко себя помнил. Еще одна причина, почему он приравнивал это помещение к пыточным камерам в подземелье. Люциус действительно ждал, перебрасывая из руки в руку старый фамильный клинок гоблинской работы. Стоило младшему Малфою войти, одна из рапир устремилась в его сторону. Уклонившись привычным движением, Драко ухватил оружие за эфес. – Неплохо, – одобрительно кивнул Люциус. – Ну что? Поговорим? Драко спокойно оглядел зал, скинул мантию прямо на пол у входа. Затем прошел в центр, отсалютовал и принял боевую стойку. Сомнений не осталось – он влип, и по-крупному. – Я долго размышлял, – Люциус шутливо отсалютовал и, словно зеркало, принял стойку Драко, – думал, кто же мог меня предать. Выпад. Уклонение. – «У кого могло хватить наглости?» – спрашивал я себя. Выпад. Уклонение. Выпад. Защита. Рипост. Уклонение. Люциус ухмыльнулся еще шире. – Как думаешь, Драко? – спросил он, обходя сына по кругу. – Кому могло прийти в голову обмануть Малфоя? Выпад. Защита. Реприз. Выпад. Уклонение. «Он знает», – понял Драко. – «Он знает все». Выпад. Уклонение. Выпад. – Разве что… еще одному Малфою?! Выпад. Клинок. Выпад. Отбив. – Я слабо понимаю, о чем ты говоришь, – наконец произнес Драко. Выпад. Перевод. Уклонение. – О, ты прекрасно все понимаешь! Выпад. Отбив. – Признаюсь, я тебя недооценивал, сын. Думал, мать тебя испортила. Выпад. Эфес. Отбив. – Думал, ты никогда не станешь настоящим Малфоем. Выпад. Выпад. Еще. Драко никогда не понимал, как отцу удается так быстро двигаться. Особенно, будучи более чем в два раза старше противника. – Нечего сказать? – взревел Люциус. Выпад. Уклонение. Выпад. Удар. Клинок. Драко знал, что оправдываться не было смысла. Единственный шанс, который у него остался – отбиться. Выпад. Удар. Отбив. Выпад. Укол. Перевод. Выпад. Драко не заметил, как лезвие полоснуло его по спине. Просто в какой-то момент острая боль и ощущение теплой крови сообщили, что отец достал его. Юноша отступил на несколько шагов, но Люциус не прекращал атаки. Выпад. Удар. Отбив. Удар. Реприз. Выпад. Удар. В этот раз лезвие легло плашмя, но как раз по первой ране. Драко зашипел от боли. – Каково это, сын? – спросил довольный Люциус. – Каково это, когда бьют прямо в спину? Удар. Еще одна алая полоса на рубашке. Четвертого удара он не выдержал. Колени подогнулись, он выставил вперед руки. – Вставай! – проорал Люциус. – Дерись! Ты ведь Малфой, ты это уже доказал. Так и дерись как Малфой! Вставай! Удар. Драко извернулся и принял на клинок. Сил не оставалось. Спина саднила ужасно. В последний раз клинок вошел слишком глубоко. Кровь уже стекала за пояс брюк и ниже, по ногам. Люциус полоснул по плечам. – Ну же! Вставай! – не унимался он. Удар. Еще удар. Драко не выдержал и упал лицом вниз. Последние удары он скорее услышал, а не почувствовал. Люциус сплюнул на пол рядом с сыном. – Тебе крупно повезло, щенок! – тихо проговорил он, присел рядом и схватил Драко за волосы, заставляя посмотреть на себя. – Повезло, что Лорд не особо заинтересован в поимке Поттера. Повезло, что ты единственный наследник. Но в следующий раз, – он понизил голос до шепота, – в следующий раз, клянусь, я выпотрошу все твои внутренности и прикажу подать за ужином Нарциссе. Драко закрыл глаза. Отвечать незачем. Люциус и без заверений сына знал, каким ублюдком он был. Важным было лишь одно – сегодня он не умрет. Люциус отшвырнул голову сына, поднялся и, вернув свою рапиру на подставку, вышел из зала. Драко вздохнул как можно глубже и собрал все оставшиеся силы. Ему нужно выбраться отсюда. Просто выбраться, чтобы ни эльфы, ни мать этого не видели. Он отпустил рапиру, вытянул руку вдоль тела и попробовал залезть в карман. Каждое усилие отдавалось такой болью в спине, что, казалось, он отключится прямо на холодном полу ненавистного зала. Он нащупал в кармане маленький бархатный мешочек, вытащил и попытался развязать одной рукой. Мешочек упорствовал, Драко тем более не желал уступать. Наконец, на камни, выпачканные в благородной малфоевской крови, вывалился миниатюрный хрустальный лебедь. Драко облегченно прикоснулся к статуэтке. Мир завертелся, и юноша оказался на полу своей спальни в ирландском поместье. Теперь можно было и отключиться. Или даже умереть.